Глава 12

– Что ты такое несешь? – с ужасом прошептала Лея, глядя на Виту с широко распахнутыми глазами. После, не получив ответа от девушки, перевела тревожный взгляд на меня: – Я ведь говорила, что постоянные нагревания под производственной лампой до добра не доведут! Но кто мог подумать, что она выжжет Вите мозг?

Надув губы, прищурившись, Вита гневно рыкнула и пнула Лею со всей дури локтем в бок. Да так, что та долетела до дивана.

– Слушай, – с энтузиазмом продолжила подруга, – когда я была маленькая, лет пять-семь, в светских кругах было очень модно держать дома знахарку, ведьму или что-то в этом роде. Каждые по-разному себя называли, но суть одна.

– «Держать!» – фыркнула Лея, пока я старательно пыталась понять: шутит Вита или говорит серьезно. – Как хомячка или собаку?

– Как прислугу! На зарплате! И, прошу заметить, охренеть какой высокой! Из-за этого, кстати говоря, мода быстро прошла, – недовольно торопливо пояснила девушка Лее, а после снова перешла на таинственный тон, говоря практически напрямую в мое ухо. Любопытство Леи победило, и, закатив глаза с тяжелым вздохом, она подкралась поближе и принялась тоже вслушиваться. – Так вот… Когда мне было лет пять, умерла прабабушка отца. Он очень тосковал. Приказал прорицательнице вызвать ее призрак, чтобы попрощаться. Так как перед смертью родственницы сделать этого не успел. Мне разрешили участвовать в обряде. От шока, на адреналине, я запомнила каждую деталь, – не в силах сдержать радостный писк, Вита запрыгала и захлопала в ладоши. – Кто бы мог подумать, что представится случай повторить!

– Получилось? – спросила я на автомате. Вопрос мне казался логичным, но Вита его проигнорировала, начиная бегать по кухне, как сумасшедшая:

– Нам нужны свечи! Много-много свечей… Я видела часть в подсобке, часть возьмем со спален. Кориандр обязательно! Цедра лемонграсса, но, в принципе, и лимона сойдет… Это ведь одно и то же, да? Уксус, корица, лук порей. Замороженный? Да какая разница! О, что же еще… Картофель! Обязательно картофель! Правда, он у нас только в готовых блюдах… Ничего! Выковыряем из сыра и сметаны.

– Вита! – Лея вдруг сжала ее по швам, насильно заставляя успокоиться. – Ты вообще знаешь, что такое лемонграсс!? Да и… Кто тебе сказал, что мы будем это делать?

Разделяя скептицизм сестры, я многозначительно посмотрела на Виту.

– Но… – подруга замешкалась, ее глаза вдруг стали такими потерянными и выступили слезы. – Я просто хотела помочь! В этой дыре полный мрак, нечем заняться. А тут какое-никакое событие. Саша, разве ты не хочешь узнать, что с тобой происходит?

Я застопорилась. Ответ казался очевидным всем: «Да, хочу!». Только вот так ли это на самом деле? Я боялась узнать правду. Боялась, что она шокирует и убьет меня. Не зря ведь знахарка произнесла ужасную фразу: «Можешь не рожать – не рожай!».

– А если не получится, – пожала плечами Вита, – просто подурачимся.

Я вдруг поняла, что весь этот вызов духов в домашних условиях – бред сивой кобылы. Если в доме Виты и баловались подобной ерундой, то, естественно, ничего не выходило. Обычная детская игра. Либо глупый развод наивных взрослых.

«Почему бы не провести девичник?», – подумала я вдруг и с улыбкой хохотнула:

– Что же, давай попробуем поиграть в магию!

Вита взяла инициативу в свои руки. Радостно, словно мы организовывали день рождения, она пол часа бегала по всему подземному убежищу в поисках всех необходимых ингредиентов. После чего потратила столько же времени на эстетически красивое расставление свечей по подсобке. Впоследствии около часа у нее ушло на точное воспроизведение по памяти пентаграммы на полу.

– Не пойму, – Лея делала вид, что говорит шепотом, хотя на самом деле прибегала к громкому тону. Все, чтобы Вита заценила ее сарказм, – перед нами гений или травмированный ребенок? Как можно было все это запомнить?

– Ну, тебе с памятью, как у рыбки, этого не понять, – закатив глаза, девушка дорисовала последнюю черточку и поманила нас руками. – Давайте-давайте! Садитесь! Все готово.

Признаться, энтузиазм Виты передался и мне. Я уже и забыла о девчачьих посиделках, с не работающими гаданиями и уморительными разговорами. Вита была душой компании, создающей настроение. С ней рядом ты всегда чувствовал себя в центре животрепещущих событий. Даже Лея, как бы она не отшучивалась, включилась в процесс и активно помогала в подготовке.

– Что делаем? – спросила я, внимательно посмотрев на начинающую гадалку.

– Сперва беремся все за руки, – с умным видом произнесла Вита. – После каждый из нас по часовой стрелке читает заклинание на латыни из центра пентаграммы. После смесь из специй и картошки должна вспыхнуть и освятить нам призраков.

Звучало это, мягко говоря, смешно. Как бы я не пыталась прикусить губу, все равно смешок вырвался, а из глаз брызнули слезы.

– А демона мы не призовем? Люцифера, например? Он, кстати, секси! – подливала масла в огонь сестра. – Слышала, он безумно любит картошку. Может, приманим?

Зарычав, Вита посмотрела на нас с последним предупреждением:

– Делам? Или я ухожу?!

Мы активно закивали. Иначе зачем было так долго готовиться?

Дальше нужно было в один голос читать латынь с надписи. При этом обязательно с закрытыми глазами, пытаясь заглянуть внутрь себя. Я и Лея терпеливо повторяли за Витой, как вдруг что-то на столе зашевелилось.

– Что это? – испугалась я, инстинктивно открывая глаза. – Это кто-то из вас решил так пошутить?

– Не я, – прошептала Вита онемевшим голосом.

– Это точно ты! – воскликнула Лея, с трудом сдерживая раздражение в голосе. – Потому что это точно не я!

Вита и Лея принялись спорить, кто из них толкнул чашу с жижей для ритуала. Ругань становилась все громче, тоны повышались. Устав от постоянных склок, я закатила глаза, запрокинув голову назад, вглядываясь в потолок.

По спине прошел холодок…

– Д-девочки… – мой собственный голос стал хриплым отголоском меня самой. Никто его не услышал. – Девочки!

Сердце в груди безумно вырывалось наружу, голова кружилось, а руки дрожали.

– Ну, что там? Паука увидела? – снисходительно закатив глаза, Лея посмотрела туда же, куда и я, а потом закричала так, что мои перепонки едва не лопнули: – АААА!!!

– Божечки… – Вита же выглядела более спокойной, но все же ее глаза отражали праведный ужас. Тогда я поняла, что подруга и не надеялась реально вызвать какой-то призрак. Сама не верила в то, что получится. – Как это?.. Кто?..

Я смотрела на бестелесный призрак, летающий под потолком, и не верила собственному голосу:

– Отец…

– Почему отец? – спросила Лея в испуге. – Мы ведь твоего нарождённого ребенка вызывали.

– Потому что вы делали призыв близкого почившего родственника. А если хотите пообщаться с народившимися детьми, то читайте в обратном направлении, – произнесло нечто, и подсобку оглушили крики. Все мы в один голос завизжали.

Первой одумалась Вита. Накрыв наши рты ладонями, он тихо приказала:

– Сейчас наши мужики сбегутся и прикроют лавочку!

Переглянувшись с Леей, мы согласно кивнули. Мол, стоит успокоиться. Что, к слову, было невероятно сложно. С ужасом и страхом я смотрела на прозрачное тело собственного отца, и меня пробирала дрожь, а по спине скользил ледяной ветер.

– Как вы, девочки? Справляетесь? – спросил папа, но никто из нас и рта открыть не смог. Снова переглянувшись, мы нервно закивали, как собачки на капоте автомобиля. Затем отец посмотрел на меня как-то странно, будто с осуждением: – Ты зачем мне врала, что счастлива в браке?

– Я… – язык будто прирос к небу, а во рту снова и снова пересыхало.

В ушах так громко барабанил пульс, что едва могла различать в нем слова папы:

– В отношениях теперь уж разбирайся сама, уже ничем помочь не смогу. Но одно прояснить хочу, Сашенька. Перед смертью, пока ты в библиотеке была, я позвал Аарона. Заставил ему дать мне клятву на крови. Знал, что умру, и не хотел портить тебе течку. Подумал, что лучше провести это время с легким сердцем, а попрощаться со мной уже после.

– Папа, – ахнула Лея, смахивая слезы, – как ты мог? Я думала, она просто не пришла на похороны отца! Так сказала мама!

– Мне жаль, – тихо шепнул он, пожимая губу. – Очень. Но тут уже ничего не исправишь. Саша… – мужчина перевел свой тревожный взгляд на меня, и между бровей его залегла глубокая морщина. – Когда придет время, ты не должна…

– «Рожать детей!», – закатила глаза я. – Я знаю. Мне говори.

– Нет. Глупости. Тут судьбу не изменишь, – фыркнул отец такому бреду. А после начал старательно подбирать слова: – Не должна брать на себя так много. Помни: ты никому ничего не должна. Лея… – отец посмотрел на девочку с гордостью и восхищением. – Мне нравится, какой ты выросла.

– Мы виделись недавно, – стирая слезы плечом, пролепетала сестра. – Так что…

– Дело не в возрасте, – улыбнулся тот, а после вдруг тяжело вздохнул. – Пока, доченьки. Помните, что я всегда рядом.

Словно по мановению ока образ отца исчез, как и не бывало. Ровно в эту секунду дверь в подсобку распахнулась, в нее заглянули Гена с Аароном. Последний, оценив обстановку, переменился в лице и, без единого комментария, покинул помещение. Я ощутила себя неловко. Словно меня застали за чем-то постыдным.

Гена же вздернул бровь:

– Вызываете демонов?

– Да, любимый, – Вита послала ему воздушный поцелуй, заигрывая обольстительным взглядом. – Выйди, пожалуйста. Закрой дверь с той стороны. И если еще раз кто-то из вас войдет, то будет очень плохо. Понятно изъясняюсь?

Без комментариев, Гена закрыл дверь поплотнее. Как только мы остались наедине, я тут же повернулась к Вите:

– Давай еще раз вызовем отца? Он, кажется, не все успел сказать и…

– Не получится, – скривившись, нехотя вынуждена была признаться Вита. – Одного родственника только один раз. И время, которое они с ними, неопределенно. Я ведь не волшебница!

– Просто попробуем! – умоляла ее я. – Один раз и если…

– Одна минута взамен десяти лет жизни каждой из нас, – осадила меня подруга, и на этом дискуссия была окончена.

Не давая мне секунды на грусть, Лея крепко сжала мою руку и указала на пентаграмму:

– Давай читать наоборот!

Вита поддержала сестру, и я присоединилась на автомате. Внутри еще болело сердце от нежданной встречи с отцом. Он был так близко и так далеко… Мы могли поговорить обо всем, а обсудили какую-то ерунду! В нужный момент мозги от стресса просто отказали…

Я все еще варилась во внутренней тоске, как вдруг Вита и Лея завизжали в один голос.

– Да что опять за?.. – я открыла глаза и потеряла дар речи.

Передо мной в воздухе весели два взрослых человека. Невероятно красивая девушка блондинка с голубыми глазами и парень, темный и суровый.

– К-то в-вы? – губы с трудом шевелились от шока. Я так сильно впивалась ногтями в ладони девушек, что едва ли не вспорола кожу.

«К призракам невозможно привыкнуть!», – кричал внутренний голос. Это и правда было жутко. Особенно когда они оба посмотрели на меня так, словно мы хорошо знакомы. Девушка с усмешкой произнесла то, что для нее казалось очевидным:

– Мы – твои дети, мамочка. Разве не очевидно?

Дыхания не хватало, легкие сжимались. Не веря себе же, я тихо прошептала:

– Кто из вас родится в этом году?

На этот раз ответил парень. Поведя бровью, он хмыкнул:

– Оба.

– И, – перед глазами все темнело, но я старательно держалась за реальность, пытаясь запомнить каждый взмах ресниц моих будущих детей, – какая у вас судьба?

«Может, все не так страшно, как говорила гадалка?», – подумала я. Вдруг они счастливы в далеком будущем и бед не знают? А меня зря напугали.

– Мой отец и мать живы. Все хорошо. – улыбнулась блондинка. Она казалась мне чертовски милой и нежной, как фарфоровая куколка.

– Хорошо… – облегченно вздохнула я, собираясь задать новый вопрос, как вдруг рычащий, недовольный голос парня заставил меня сотрястись от ужаса:

– А мой мертв! Мертв, мама! Ты его убила собственными руками.

– Она не хотела этого делать! Ей пришлось. Не оставили выбора! – положа руку брату на плечо, блондинка пыталась призвать его к спокойствию.

Пока они сражались взглядом, я пыталась осознать ужасный факт. Он пронесся по мне молнией, ударив под дых битой:

– У вас что, разные отцы?

– Да! – в один голос ответили, кивая на мой живот. – Мы оба сейчас там.

Я содрогнулась. Вита и Лея, следящие за происходящим с открытыми от шока ртами, перевели на меня полный ужаса взгляд.

– Кто-то из вас лишь на половину оборотень? – спросила я торопливым суетливым тоном.

Но тут произошло что-то странное. Парень и девушка посмотрели на дверь, исчезли, а через секунду в нее ворвался Гена с гневным рыком:

– Могу поклясться, что слышал тут голос какого-то мужика! Вита, ты притащила сюда кого-то?!

Началась ругань. Круг был разорван. Вита убежала за мужем выяснять отношения, Лея принялась собирать атрибуты с пола. Лишь я осталась сидеть на полу не в силах встать. Рука сама упала на живот… Теперь я поняла, в чем дело. Почему все вокруг слышат странный запах. Почему Аарон отвернулся от меня. Он чует чужого ребенка.

– Что ты делаешь? – я вздрогнула и испуганно обернулась, услышав позади сонный голос Леи. – Все спят… Ночь.

Сестра смотрела на меня встревожено, ее глаза были наполнены тревогой. Растерянно пожав плечами, я тяжело вздохнула и постаралась как можно тише спуститься вниз по лестнице, оказавшейся чертовски скрипучей:

– Прости, что разбудила. Я просто…

– Что «просто?» – в голосе Леи прослеживалось напряжение. – Просто решила зачем-то снять шторы?

– Они пыльные. Решила постирать, – в свое оправдание произнесла я, наматывая тюль на локоть и утаскивая ее к себе в комнату. – В машинке это будет долго. А у меня в комнате отличная ванна. Застираю руками и…

– Саша! – вскрикнула девушка, сжав мои щеки ладонями и не позволяя больше отвести взгляд. – Нам нужно поговорить о том, что мы видели…

– Нет, – резко одернувшись, я буквально бросилась к спальне. Хотелось закрыться изнутри и заняться делом. Чтобы ужасные, разрушительные мысли не сжирали меня изнутри заживо. – Не о чем болтать. Я просто стираю чертовы тюли!

Но я не учла одного. Моя сестра тоже была оборотнем. И, когда хотела, могла быть чертовски упертой. Перегородив мне путь своим телом, она сложила руки на груди и уставилась прямо в глаза:

– Ты ведь знаешь, что можешь сделать аборт, и все решится?

От шока услышанного меня повело, а в глазах потемнело. Я ощутила, как медленно оседаю по стенке на пол. Дети внутри меня были совсем крошечные, но я уже ощущала неразрывную связь с плодом. Одна мысль о смерти ребенка навивала мне суицидальные мысли.

– Да, Эмиль ужасный человек, – дрожащим голосом протараторила я в пустоту стены. – Но ребенок ведь просто… Он чистый лист, понимаешь? Будет таким, каким его воспитаешь.

– Гены не пропьешь. Не зря так говорят, – сестра словно воткнула нож в кровоточащую рану, и я вздрогнула. – Можно избавиться только от одного. Только непонятно, кто из детей от этого подонка? Но ведь можно сделать тест, правда? Современные технологии…

Я прикрыла глаза. Буквально на мгновение моргнула! А внутри меня уже все перевернулось. Так свежо и реально оказалось ведение, где я избавляюсь от детей. И мир перестал иметь смысл. Моя жизнь потеряла ценность. Я больше не знала, за что сражаюсь. Не понимала, для чего выживаю.

– Лея, прошу тебя… – непрошенные слезы выступили на глазах. Горло сжалось, не давая сделать полноценный вздох.

– Ты ведь переживаешь по этому поводу, – присев рядом, Лея все никак не могла успокоиться. – Так реши ситуацию. У тебя еще будут любящий муж и ребенок, но потом…

– Прошу… – тихо прошептала я в пустоту хриплым басом. – Оставь меня одну.

Но Лея не собиралась. Хоть сестра и хотела помочь, но то, что для нее казалось решением проблемы, для меня являлось прыжком со скалы.

– Лея, – строгий громогласный мужской голос раскатистым громом разлился по коридору, – спать.

– Но… – растерялась сестра, сведя брови на переносице и крепко сжимая мою ладонь своей.

– Правила нашего бункера – главный я. Если что-то не нравится – ты знаешь, где выход, – кратко и четко пояснил Аарон, а после отшагнул в сторону, давая девушке выбор, куда именно отправиться.

Немного поколебавшись, Лея крепко обняла меня и тихо шепнула на ухо:

– Ложись спать. Завтра все обсудим.

А после быстро забежала в свою спальню и заперла дверь.

Я чувствовала, как Аарон смотрит на меня и изучает. «Он все слышал, все знает», – прекрасно понимала. Впервые мне так сильно хотелось, чтобы он хоть что-то сказал.

Но Босфорт просто стоял и смотрел, как я беззвучно плачу на холодном полу, обернувшись занавесками. Я слышала, как он крепко сжал ладони в кулаки, словно от бессилия. По моему телу прошла ледяная дрожь.

«Скажи хоть слово!», – молила я про себя.

Но вместо этого Аарон развернулся и пошел к спальне. И тогда… Именно в ту секунду меня сотрясло от ужасного, гадкого и мерзкого осознания. Ахнув, буквально задохнувшись от оглушающей душу боли, я воскликнула ему вслед:

– Ты ведь понял все сразу. Еще там, в тюремной камере. Понял и не сказал.

Аарон остановился, но не повернулся. Его спина нервно раздувалась, что заставляло меня нервничать с каждой секундой все больше. Вскочив на ноги, указав на него пальцем, я сбивчиво прошептала:

– Поэтому бегаешь от меня. Поэтому делаешь вид, что меня не существует. Считаешь недостойной тебя. Считаешь падшей, правда? Недостойной альфы. Отбросом. Девушкой, которая залетела от другого. Такая тебе не нужна. И даже тот ребенок, что твой по крови, тебя больше не интересует.

Я ждала хоть фразу или случайно оброненное слово. Резкий вздох или качание головой. Хоть какую-то реакцию, по которой я могла понять, насколько попала в цель. Но Аарон молчал. Словно ждал, когда я успокоюсь, сделаю вид, что ничего не было, и спокойно вернусь в спальню.

Только тогда до меня дошло еще кое-что: «А вдруг все вокруг слышали, что происходит в гостиной?». Слышали, как я битый час копошусь с гребанными трехметровыми шторами на лестнице, но не решались выйти. Ведь знали, что я понесла от другого, и ждут, что решу: аборт или рожать. Я не хотела сочувствия, нет. Оно меня убивало. Растворяло, словно в чане кислоты. Заживо!

– Аарон! – потребовала от него я. Не зная, чего именно. Просто хотела быть замеченной. – Повернись ко мне и поговори, черт бы тебя побрал!

Но он не сделал этого. Лишь шагнул вперед, направляясь к спальне. Я знала, что будет дальше: дверь захлопнется, а на следующий день мы снова не промолвим друг другу и слова.

Злость пронзила каждую клеточку моего тела. На Аарона, себя и чертову судьбу… С рыком откинув тюль, я бросилась к его двери и загородила ее собой.

– Ты поговоришь со мной, – строго отчеканила по слогам, заглядывая мужчине в глаза, – хочешь ты этого или нет.

Словно я пух, случайно осевший ему на плечо, он поднял меня одной рукой, отставил в сторону и войдя в спальню, запер дверь изнутри на замок. В любой другой день я бы оставила его в покое, но не сегодня. Сжав ручку двери ладонью, я пнула дверь со всей силы и буквально выбила всю конструкцию.

Оценив масштабы происшествия ленивым беглым взглядом, Босфорт холодно уточнил:

– Разве беременным стоит напрягаться?

– А я даже не старалась, – фыркнула я, осматриваясь по сторонам. Комната мужчины была ровно такая же, как и другие. Единственное отличие, она имела большой рабочий стол и удобное кресло. Я не успела рассмотреть, что такого писал Аарон, когда заметила боковым зрением, что он снова собирается уходить, но теперь уже в другую спальню. Тогда отчаянье пронзило меня насквозь. С болью я прокричала ему вслед: – Почему ты принял мою помощь тогда, Аарон? Почему воспользовался травкой от знахарки? Ведь не хотел бороться! И, главное, почему спас меня, если знал, что я беременна не только от тебя?

И снова никакого ответа, тишина. Лишь грубый удар кулаком по антресоли, но это было уже что-то. Слезы лились градом, но это ничто в сравнении с той бурей, что собиралась в душе уже давно.

– Никто не учил меня быть оборотнем. Я по натуре человек. И, наверное, просто устала постоянно сражаться. Может, права Лея? – в отчаянье проговорила я, падая на стул и зарываясь лицом в бесконечные записи Босфорта. – Эти дети недостойны жить в этом ужасном мире. Мире, где они нужны только мне – слабой и беззащитной человечке. А отцам на них наплевать. Может и правда стоит?..

– «Стоит» что, Саша? – яростный рык пронзил каждую клеточку моего тела. Опасный, вкрадчивый, потерявший терпение. – Что именно ты собралась делать?

Слово застряло в горле камнем. Даже просто произнести его вслух оказалось слишком сложно.

– Аборт, – тихий шепот подхватил мой голос и разнес страшным эхом по затаившемуся дому.

– Аборт… – воскликнул Аарон, а после пугающе расхохотался. – Аборт! – дернув за спинку стула, он заставил его откатиться на пару сантиметров назад, буквально нависая надо мной так близко, что нам приходилось бороться за один кислород. – Хочешь знать, почему я не хотел бороться тогда, в тюрьме? Да потому что тебе и ребенку так было бы более безопасно. У тебя были деньги, планы, будущее и никаких психопатов. А мне достаточно лет. Люди, мать твою, столько и так не живут!

Я впервые видела, чтобы Аарон так орал. С красными глазами и обнажившимися клыками, полопавшимися капиллярами и вставшими колом волосами на голове. Сглотнув ком, я недоуменно спросила:

– Почему же тогда передумал? – но еще не успев закончить вопрос, уже поняла на него ответ. Сейчас он казался очевидным. – Боже! Из-за второго ребенка?

– Его не было в договоре. В лучшем случае он просто забрал бы его у тебя, а в худшем… – поморщившись, Босфорт с раздражением выплюнул: – Я тут справки навел… Ты знаешь, что у Эмиля была когда-то официальная жена?

– Да… – растерянно прошептала, совершенно не в силах вспомнить ее имя.

– Его родная сестра. Они вдвоем хотели создать мутацию идеального оборотня. Но в процессе родов она умерла. Была похоронена на почетном кладбище, недалеко от моего поместья, – ошарашил меня Аарон. Глаза едва не выпали из орбит. Сжав мои щеки, словно пытаясь достучаться до самого сердца, Босфорт отчеканил по слогам: – Он психопат, Саша. И я не позволю вам с ним жить в одном мире.

«Он сбежал из тюрьмы, чтобы спасти тебя от Эмиля Бернара!», – осознала я вдруг с безумно колотящимся сердцем. А если точнее, нарождённого ребенка, который даже не был родным Аарону.

– «Не позволишь?» – слух больно зацепился за слова мужчины. Было в них что-то слишком решительное, безрассудное, кровожадное. – Это каким еще способом?

Он не ответил. Не успел. Но, если совсем уж честно, вовсе не собирался. Мой взгляд сам упал на множественные схемы поместья, перечень необходимых инструментов, расчеты и прочие записи. Аарон скрутил их почти сразу, но мое острое волчье зрение успело ухватить все самое необходимое.

Медленно подняв испуганный взгляд на мужчину, я ошарашенно пришла к ужасным выводам:

– Ты собрался пойти в поместье сам? Но ведь говорил, что будет целая армия…

– Никто не будет рисковать семьями. А если и будет, то я не дам, – отмахнулся Аарон. – Это будет честный бой за право быть альфой. Я брошу ему вызов. Он не сможет отказать. Иначе даже его псы от него окажутся.

– Это не вариант… – нервно замотала головой я. – Эмиль не здоров, он знает, как обмануть нашу природу. Он проводит эксперименты над живыми тварями!

– Даже с ними он слабее меня, – уверенно заявил мужчина, словно не имел в этом ни единого сомнения. – Я убью его в схватке, и все будет кончено раз и на всегда. Мир для тебя и детей будет чист.

– А если… – тихо шепнула я.

– Такого не будет! – тут же перебил меня Аарон. Имея в виду, что никто его не тронет.

– Все равно не понимаю… Ты так стараешься дать жизнь этим детям, но не планируешь общаться с ними в будущем… – мысли в голове метались, тревога нарастала. Глядя на Аарона, я пыталась прочесть его мысли, но это вдруг оказалось ненужным.

Присев на колени перед стулом, он нежно коснулся моих рук, погладил ладони. После чего неторопливо очертил поцелуями пальцы и разместил голову у меня на коленях:

– Злюсь ли я, что моя женщина носит в своем чреве другого ребенка? О, да! Это сжирает меня изнутри. Мой волк гниет в кислоте ежесекундно! Но я искреннее не считаю тебя в этом виноватой.

– Что? – от шока я замерла, перестала дышать, превратилась в статую. – Ты врешь, Аарон. Ты просто не можешь не…

– Я слишком сильно погряз в работе. И наши отношения с тобой начались, как типичная рабочая сделка. Иногда я забываю, что тебе всего восемнадцать. Но моя строгость всегда подкреплялась мыслью: «Она в безопасности». И только после случившегося я трезво понимаю – жена альфы и его дети никогда не будут в безопасности. Будут нападения. Будут бросаться вызовы.

– Но, Аарон, – тихо шепнула я в пустоту. Мои руки крепко сжали его небритые щеки, а глаза нервно метались из стороны в сторону, – ты ведь можешь не быть альфой.

– Больше не могу, – отмахнулся он, тяжело вздыхая. Вдруг поднявшись на ноги, он повернулся к постели. Скинул майку на пол, откинул одеяло и упал на подушку. – Кто-то должен приглядывать за вами издалека. Когда все затихнет и устаканется, ты уедешь подальше. А сейчас иди спать и ни о чем не беспокойся.

Накрывшись одеялом, Аарон закрыл глаза. Четко давая понять – разговор окончен.

Встав со стула, я зависла напротив постели. Мое сердце встревоженно билось, а беспокойство никак не могло сойти на нет. Что-то было не чисто, но я вдруг решила обсудить это с Аарон утром. Убедить его не сражаться с Эмилем. Ведь он хитрый и не честный оборотень. Слишком много рисков!

Набрав полные легкие кислорода, я позволила себе поддаться инстинктам и, откинув одеяло Аарона, легла рядом с ним на его же подушку. Словно ничего не произошло, и мы делали это раньше, мужчина аккуратно накрыл мой живот своими ладонями.

– Ты сильная. Ты справишься, – шепнул он мне на ухо, прежде чем чмокнуть в висок и провести кончиком носа по шее.

Мы заснули, обнявшись в спокойствии, хотя вокруг была разруха. Но проснулась я одна на остывшей постели. В гостиной меня ждал сюрприз: Гена, Вита и Лея сидели за пустым обеденным столом и напряженно о чем-то переговаривались.

– Где он? – без прелюдий спросила я, отказываясь верить своим догадкам.

– Ушел, – все же произнес Гена, обрушив все мои надежды изменить ход будущего.

Прикрыв глаза, я дала себе минуту на осознание ситуации. Паника пыталась прорваться в сознание, но я ее не пустила. Сделав глубокий вдох, резко выдохнула, а после развернулась и бегло направилась в свою спальню.

– Стой! Что это ты собралась делать? – испуганная Лея кинулась за мной. Ее напряженный голос дрожал и сбивался. – Только не говори, что побежишь за Аароном?

– Нет, – перебила ее словарный поток я. Включив воду, я омыла лицо отрезвляюще холодной водой, после чего взялась за зубную щетку. Все это время Лея не отходила от меня ни на шаг. – Я не собираюсь идти за Аароном. Он взрослый мужчина. И раз принял такое решение, то так тому и быть.

– Но… Я думала… – Лея растерялась, недоверчиво покосившись. Присев на край ванной, сестра задумчиво провела ладонью по взмокшим волосам. – И Аарон думал, что ты станешь… Стоп! – девушка перегородила мне путь к шкафу, когда поняла, что я торопливо куда-то собираюсь. – И куда это ты все же собралась?

– Больше нет смысла прятаться. Если Аарон выиграет – за нами придут. Если проиграет – исход тот же. – натянув свои единственные штаны и мастерку, я в последний раз оглядела комнату, прежде чем покинуть ее навсегда. – Там что нам пора, Лея. Нужно спешить.

Девушка выглядела не просто потерянной, но и испуганной. Вцепившись мне в руку, как малый ребенок, она простонала:

– Куда мы пойдем?

– Сперва к одной моей знакомой, – пространно произнесла я, не желая раньше времени вдаваться в подробности.

– А потом? – сестру знобило, хотя в подземелье была на редкость теплая погода.

– Потом… – опустив взгляд на живот, я нежно провела по нему ладонью и не сдержала улыбку. – Будет зависеть от того, что скажет эта самая знакомая.

Лея хотела было что-то спросить, распахнула рот, но тут же закрыла. Без вопросов и колебаний, она уверенно кивнула. Я вдруг поняла, что сестра решила последовать за мной. И хоть на подобное я и не надеялась, но ее решимость и вера в меня разлились по телу приятным покалыванием.

Вы вышли в гостиную вместе. Но стоило нам сесть за стол, собираясь в последний раз спокойно позавтракать в бункере, успевшим стать домом, как Гена вдруг произнес:

– Мы остаемся здесь, девушки.

– Да, – накрыв руку мужа своей хрупкой ладонью, Вита пыталась звучать уверенно, но в голосе ее прорывалось сомнение, – мы никуда не идем. Это не наша война.

– Мы хотим мира, – произнес в поддержку Гена.

Ложка выпала из моей руки. Пресная каша, сваренная с ужина, больше не лезла в горло. Лея расхохоталась, с раздражением выплюнув:

– А кто-то этого хочет по-вашему?

– В бункере хватит еды еще минимум на год, – спокойно произнесла я, хотя сердце в груди вырывалось от волнения. – Вы можете остаться здесь… Но, знайте, после того, как Босфорт покинул его, местоположение раскрыто. Его отследят по запаху.

– Не скоро, – отмахнулся Гена, морщась и отворачиваясь. – А может и вовсе не найдут.

– Эмиль Бернар приходит за всеми, – чеканя каждое слово, раздраженно выплюнула Лея. – Почему это вы станете исключениями?

– Поймите, мы не хотим умирать. У нас только все наладилось! – по щекам Виты потекли слезы, а губы задрожали. Встав с места, Гена поднял жену на руки и усадил себе на колени, убаюкивая, как маленького ребенка. – Я хочу детей и нормальную семью!

– В подвале? – хохотнула Лея, после чего отодвинула тарелку подальше и встала с места. Направляясь к выходу из бункера, она окликнула меня: – Идем, Саша. Поедим по дороге.

Встав на ноги, я отправилась следом за Леей. Что-то внутри меня заставило замереть в полуметре от двери и, не оборачиваясь, прошептать:

– Вы можете сидеть здесь сколько угодно. Возможно, вас даже не поймают. Но, Вита… Ты забыла, кто именно впустил в нашу жизнь Эмиля Бернара? Неужели ты не хочешь сделать хоть что-то, чтобы спасти невинных людей, пострадавших от его диктатуры? – девушка громко всхлипнула, застонав в голос, но так ничего и не ответила. – И, Гена… Думаешь, я не знаю, откуда у тебя успешный бизнес и солидный доход? Кто сделал тебя тем, кто ты есть? Кто защищал все эти годы? И пока ты греешь зад в его теплом бункере, он умирает за таких, как ты.

– Я его не просил! – воскликнул он мне вслед, но тут же его воинственный голос сошел на нет, а проклюнулся разбитый и раненный бас: – Я просил его остаться. Умолял, но это ведь Аарон… Он никогда никого не слушает.

Вздохнув поглубже, я вскоре покинула бункер, оставляя влюбленную парочку наедине со своими мыслями. С Леей нам пришлось преодолеть долгий путь до ближайшей крупной магистрали. Без сыворотки, скрывающей запах. Ее забрал Аарон.

– Нам нужна машина, – задумчиво почесав подбородок, я вглядывалась в бесчисленное количество мимо приезжающих автомобилей. Ни одно из них, как бы я старательно не голосовала, не остановилось. – Черт, это надолго!

Тяжело вздохнув, сестра закатила глаза и ступила вперед. Перед нами как раз ехал молодежный пикап, за рулем которого сидел юный избалованный мажор. Подняв кофту с лифом, Лея обнажила грудь, и тот резко затормозил, едва ли не создав пробку.

– Вас подвезти? – путанно, с трудом выдавил из себя тот.

Пока я прыгала на пассажирское сидение, Лея направилась к водительскому месту. Резко дернув парня за галстук, она выволокла его из машины и откинула на обочину:

– Да! Только я буду за рулем, дорогой.

– Не слишком жестоко? – глядя на то, как бедный хозяин машины выкарабкивается из кустов, я испытала огромное чувство стыда. – Может, стоило…

– Не стоило, – грубо перебила меня Лея строгим тоном, вжимая газ со всей силы. – Не ты ли говорила, что времени у нас очень мало? Так что показывай дорогу к своей знакомой. А машину этому парню мы вернем. И, если останемся живы, с комплиментом.

Удивительно, как это вышло… Побывав в доме у знахарки только однажды, я четко запомнила каждый поворот на пути к ее дому. Точно знала, где и когда поворачивать, и куда именно держать курс по чистому полю. Чья-то рука словно направляла меня в нужном направлении.

На подъезде к избе нас встретила уже знакомая старушка. Она восседала на скамье, загадочно поглядывая вдаль и пощелкивая тыквенные семечки.

– Долго ты добиралась, – поджав губу, фыркнула та. – Поспешить не могла? Устала ждать.

По спине прошел леденящий душу холодок. «Нас ждали!», – с ужасом поняла я. После стольких невиданных чудес, каждое из них пугало и завораживало не меньше предыдущих. Лея, окинув место прибытия испуганным взглядом, мертво произнесла:

– Я тебя тут подожду, идет?

Я кивнула и пошла в дом старушки одна. Та же, не дав мне сказать и слова, сама усадила в кресло и всунула в руки остывший чай, воняющий всевозможными полевыми травами.

– Пей! – приказала она сурово.

– Но, – потупив взгляд, я почему-то застеснялась, – я беременна…

– Знаю, – махнула рукой та, словно это совершенно не новость. – Пей, говорю. Иначе разговора не будет. А выпьешь, отвечу на все твои вопросы.

Немного подумав, я доверилась женщине. Зажав нос пальцем, я залпом выпила все содержимое, трижды чуть не опустошив желудок. Но вовремя сдержалась. Когда чашка опустела, старуха улыбнулась и села рядом, приветливо защебетав:

– Теперь спрашивай, голубка.

– Мои дети… Они от разных отцов. Я вообще не знала, что такое возможно! – импульсивно замотав руками, я ощутила странное покалывание в желудке, словно наелась острой тайской пищи.

– У оборотней такое возможно, – без капли осуждения старушка похлопала меня по плечу, а после потрепала за щеку. – Не переживай. Это на здоровье деток никак не отразится.

Вот тут мое сердце сжалось, а после забилось с нечеловеческой скоростью. Слезы пеленой встали перед глазами, а голос предательски дрогнул:

– Вы говорили: «можешь не рожать – не рожай!». Может, мне и правда стоит прекратить все это, пока не поздно…

– Ты меня точно слушала? – вдруг ее кулак втемяшился мне в лоб. От шока я буквально на месте подпрыгнула. Старушка смотрела на меня с осуждением и раздражением. – Я тебе за второго ребенка говорила! Первый-то при чем?

– Но… – я растерялась, пытаясь вспомнить точную формулировку, но так и не смогла. Казалось, что это было так давно, словно вовсе не со мной.

– Выхода два, девочка моя, – вдруг знахарка с уставшим вздохом присела напротив меня. Ее холодные дрожащие от старости ладони сжали мои. Стараясь не смотреть на ее заплывший от бородавки глаз, я сосредоточилась на втором, пронзающим до самого нутра. – Оставишь детей – счастье обретешь. Придется сложный путь пройти, горечи набраться, но любовь в конечном счете победит. Избавишься – и мир твой рухнет. Горечи не будет, да. Но и счастья тоже.

– Вы меня запутали. Ничего не понимаю, – откинувшись на шатком кресле, я едва не провалилась под деревяшки, но вовремя сбалансировала обратно.

– Не понимаешь? – загадочно проговорила она, а после закрыла мне глаза своими длинными ногтями, пропахшими ромашкой. – Так загляни внутрь себя, и сама все реши.

«Это что-то из разряда медитации!», – подумала я и, вдохнув поглубже, постаралась сосредоточиться на детях. Тогда, в ту секунду, страшная боль разразила мое тело. Словно молния попала прямо в позвоночник! Я хотела кричать, но не могла, потому что покинула тело. Немым зрителем оказалась около поместья альфы, перед лицом возникла страшная картина.

Это был бой Аарона и Эмиля за права быть альфой. И если Аарон соблюдал все правила, Эмиль их нарушал. Он был менее умелым оборотнем и значительно слабее. Даже напившись зелья силы, он все равно проигрывал в схватке. Тогда, устав от затянувшейся при, Эмиль скомандовал своим псам напасть на Аарона. Поколебавшись, они, под страхом смерти, согласились. Потребовалось пятнадцать зрелых оборотней, чтобы те смогли удерживать Аарона на месте. Взяв символичный кинжал власти, самодовольно возвышаясь над Аароном, Эмиль вонзил его прямо в сердце альфе и… Все было кончено.

Дальше видения начали сменять одно за другим… Эмиль казнил всех тех, кто смел поддерживать старого альфу. Всех, кто смел оспорить его права на власть.

Я видела смерть Виты и Гены. Их настигли в убежище псы Эмиля. Жестокая и хладнокровная кончина ждала их буквально на следующий день после нашего с ними прощания.

Затем была смерть матери, которую безуспешно пытали, пытаясь выведать наше с сестрой местоположение. После поймали и меня. Лея попалась в попытке спасти меня с темницы.

Перед глазами все померкло. Я распахнула полные ужаса глаза.

– Боже… – голос дрожал, одинокая слеза скатилась по щеке прямо на губы. – Я поняла наконец. Вопрос был не в детях. Вопрос в их отцах!

– Наконец-то! – хлопнула в ладони женщина, облегченно улыбнувшись. – Теперь ты понимаешь, что аборт ничего не решит?

– И, что же мне делать… – отведя взгляд к полу, я пыталась старательно придумывать план спасения. – Аарон уже мертв. Как спасти себя и сестру? Предупредить Виту с Геной?

– Кто сказал, – загадочно проговорила та, подмигивая, – что это уже произошло?

Большего мне и не требовалось. Резко вскочив на ноги, я бросилась к авто сломя голову.

– Стой! – прокричала старушка мне вслед, окидывая странным изучающим взглядом с ног до головы. Было острое чувство, словно это наша последняя встреча. Странно… Ведь я уже сейчас знала, что позже наведаюсь к ней и отблагодарю за всю помощь. – Кое-что забыла. Забрать не хочешь? Мне чужое не нужно.

Ее острый загнутый подбородок указал на стол. Опустив туда взгляд, я ощетинилась. Мое кольцо, в котором я хранила сбор трав знахарки, каким-то образом оказалось снова у нее! «КАК?!», – звенел вопрос в голове. Я собиралась найти на него ответ, но позже, когда останется время.

– Спасибо, – схватив украшение, натянув его на палец, устремилась к Лее. Та, заметив меня, тут же завела мотор. Запрыгнув машину, я торопливо произнесла: – Нужно срочно ехать!

– Пожалуйста, – взмолилась она, – скажи, что в аэропорт!

– Нет. В поместье Аарона, – вынуждена была произнести я.

Немного поколебавшись, сестра будто ждала, когда я рассмеюсь и признаюсь, что просто шучу. Но, когда этого не произошло, она с тяжелым вздохом двинулась с места. В пути мы были не меньше двадцати минут. Все это время, пытаясь загасить вспыхнувшие нервы, я торопливо описывала Лее видения.

– Ничего себе! Никогда о таким не слышала! То есть, все знают, что всякие гадалки видят подобное, но, чтобы обычный оборотень такое умел… – задумчиво хмыкнув, она проронила самой себе: – Странно все это… С тобой даже духов вызвать получилось. Помнишь, отец писал, что твоя мама тоже обладала подобным даром. Ты не думала, что?..

– Останови здесь, – пришлось мне перебить сестру, указывая на место за рекой, достаточно отдаленное от дома Аарона. – Выйду здесь. Иначе люди Эмиля не дадут мне пройти незамеченной.

– Я пойду с тобой, – решительно паркуя авто на обочину, сестра не собиралась спорить. – Одна ты не пройдешь.

– Нет. Нужно предупредить маму. За ней уже идут, – повернувшись к сестре, я старалась выглядеть беспристрастной и уверенной, хотя в душе сердце обливалось горячей кровью. Я не знала, увижу ли ее когда-нибудь еще?

– Но, ты ведь… – замешкалась та. Я накрыла ее губы ладонью, а после крепко обняла, шепнув на ухо:

– Передай ей привет. И скажи, что, несмотря ни на что, я ее люблю.

Торопливо выскочив из авто, я распахнула створку кольца. Оказалось, что при побеге с тюрьмы Аарон использовал не весь припрятанный сухоцвет, а лишь его часть. Я опустошила схрон до последнего грамма.

Время текло чертовски медленно и, в то же время, безвозвратно быстро, пока я пыталась незамеченной прокрасться в сад за поместьем. Там, на голой поляне, два голых оборотня сражались уже который час, а вокруг них расположились множественные свидетели.

– Вот черт… – тихо шепнула себе под нос, затаившись за деревом. – Осталось совсем чуть-чуть!

Вдруг позади меня хрустнула веточка. Инстинктивно обернувшись, я столкнулась нос к носу с охранником Эмиля Бернара. Я помнила его с подземелья, где он охранял вход в лабораторию.

– Игнат… – тихо взмолилась я с безумно колотящимся сердцем. – Не надо!

– Прости, Саша. Ничего личного, – холодно достав рацию из кармана, тот принялся набирать необходимый код, обозначающий нежелательное проникновение на чужую территорию. – Говорит двадцать первый, у нас тут…

Резкий удар и Игнат без сознания впечатался в дерево напротив. Довольная сестра с томиком «Война и мир» улыбалась во все зубы:

– А тот студент, оказывается, читать умеет! Полный багажник книг. А оружия совершенно никакого… Если выживем, пошлю ему подарок бесценные экземпляры нашей семейной коллекции.

– Лея! – осуждающе прикрикнула я на нее, но тут же не смогла сдержать эмоций. Бросившись в объятия сестры, я радостно прошептала: – О, Лея!..

– Приму это за «спасибо!» Но, мне кажется, нужно что-то делать… – Лея с тревогой смотрела на то, что происходит в парке. Огромная толпа оборотней снова и снова пытались скрутить огромного волка. Охране это не нравилось, они явно не считали свои действия правильными и законными, но не могли сказать «нет» психопату Эмилю Бернару.

– Крепче держите! – рявкнул тот. – Пора закончить этот спектакль!

Я не знала, что делаю. В голове были странные мысли: «А как же дети?», когда я ринулась на поле. Сила, возросшая втрое, помогла мне двигаться с необычайно быстрой скоростью. Лишь когда я сбила с ног Эмиля, оборотни вокруг заметили мое приближение.

– Какие гости… – отряхиваясь, оскалился Бернар. – Раз сама пришла, то не можем же мы отпустить дорогую гостью. Держите ее тоже!

– Не смейте! – воскликнула сестра позади. – Только через мой труп!

– Вся семейка в сборе? Мамочки только не хватает, – ехидно произнес Эмиль, пальцем указывая, какие из оборотней должны держать меня, а какие Лею.

На Аарона я старалась не смотреть. Знала, что увижу в его глазах. В первую очередь, неодобрение. На меня наступали со всех сторон. Эмиль же вставал на ноги, опираясь на меч. Он не просто не считал меня опасной, но и не воспринимал, как оборотня. Не сделал ни единой попытки оборонятся. Даже посмеивался над глупостью. Мол: «Какая идиотка! Зачем сама сюда пришла?».

А я не знала, что делаю. Это был инстинкт выживания. Инстинкт оборотня внутри меня, желающего спасти жизнь будущих детей.

Кадры перед глазами мелькали быстро… Секунды длились вечность…

Первая… Я выбила из рук Эмиля меч…

Вторая… Он не успел посмотреть на меня, а я уже воткнула его ему прямо в сердце…

Третья. Эмиль опал. Охранники замерли. Мир вокруг встал на паузу. Лею и Аарона отпустили.

«Твой ребенок никогда не узнает, кто его отец! Будущее еще можно исправить», – отпуская меч, подумала я со злорадством и облегчением.

Громкий удар привел меня в чувство. Обернувшись, я увидела нечто странное. Охранники, что были когда-то Аарона и Эмиля, стояли на одном колене, прислонив правую руку к груди и опустив голову к полу.

– Что происходит? – тихо шепнула я Лее, но та молчала. Лишь ее широко распахнутые глаза говорили о том, что она ошарашена. Тогда я перевела взгляд на Аарона. Нагой, в образе человека, он размашистой уверенной поступью настиг меня. В испуге я отпрянула. Упав передо мной на колени, он коснулся той руки, что еще недавно держала меч. Я ощутила прикосновения его холодных кровянистых губ, а после громкий бас, разлетевшийся эхом, казалось, по всему свету: – Да здравствует новая альфа!