Глава 29

– Пойдем сынок, – беру за руку Рому и иду в сторону почтового отделения. – Папа злится? – задает вопрос, который меня разочаровывает. После того как сын проснулся и позвал меня, я убежала из спальни к нему, а муж остался неудовлетворен вполне. Но предельно ясно показал то, как он огорчен, появившись на кухне. Коля не тиран. Просто ему нужна жена. Настоящая и ласковая женщина, сумевшая полюбить его, и принять ту любовь, которую он пытался мне дать. Однако я не смогла. Я бы никогда не смогла ею стать. Не для него. И мне жаль в какой-то степени его. Ведь он просто мужчина. Его отец получил пост губернатора нашей области, а мой снова переизбирается в этом году. Всем ясно, что он победит снова. А мне плевать на все их политические сделки. Моя жизнь ограничена ожиданием и воспитанием частички меня и Арса. Мать… Она по-прежнему лезет всюду. Но я рада, что муж ограничил ее в этом, резко запретив переходить границы. Поэтому она и мой отец редкие гости в нашем огромном доме. Хотя мама Николая потрясающая и добрая женщина. Почему-то мне всегда кажется, что и она заложница положения, но лезть к ней с разговорами я не пыталась ни разу. – Он не злился, у него просто плохой день. И хорошо, что муж не слышал, как Рома назвал его отцом. Он злится каждый раз. Требует, чтобы я рассказала ему правду. Ту самую правду, которая для всех ясна. А я хочу, чтобы он знал кто его отец. Какой он на самом деле. Кормить ложью нашего с Арсом малыша я не буду. Одно то, что у него не фамилия Буров меня огорчает. Но я это исправлю сразу же, как он вернется к нам и заберет отсюда. Отправив письмо Арсу, мы возвращаемся в торговый центр, поднимаемся на третий этаж и идем в детскую комнату. Я так и не стала учиться. Оставила на потом. Отдавать сына на опеку няням отказалась. Впрочем, никто не настаивал. Им всем нравится, когда женщина сидит дома и не создает проблем. Через полчаса ко мне присоединилась Милена. Ей я рассказала все в итоге, когда поняла, что девушка по факту, итак, обо всем догадалась. Она видела, как я люблю Арса и не поверила мне ни разу, когда я пыталась ее убедить в обратном. Я сдалась и стало проще жить и считать минуты, когда я могла с кем-то поговорить открыто и по душам. Она понимала. Понимала всегда… – Привет. Как вы тут? – Рада тебя видеть. Карабкается по стене, вон там, – показываю на маленькую обезьянку, которую изображает мой сын, взбираясь по мягкой лестнице на верхние кубы. – Отправила уже? – Да, только что. Думала, не удастся сделать это сегодня. Коля как коршун. Странный стал. – Дашка сказала мне кое-что, – шепотом говорит и смотрит прямо. – Что? В чем дело? Опускаю тот факт, что всплывает имя Дарьи. Мы перестали общаться, когда она начала всюду писать, что так и знала, что Арс тот, кем оказался в итоге. Я не могла его защитить открыто. Для всех он насильник, а я жертва. Но и терпеть это не могла больше. Правда, юрист мужа заставил ее замолчать. Но вернуться к общению я не могла и не особо желала. – Она сказала, что видела Артемова с какой-то женщиной в клубе. – Что? Он не ходит в клубы, он политик Милен. Для него репутация равна жизни. – Клубы, для больших людей. Я в таких не была, но она ходит. И увидела его. – Стой, там встречаются для каких-то целей? – Да, там изменяют, заключают сделки, и просто скрывают свои лица с необычными пристрастиями. – Боже, – меня всегда мутило от его прикосновений, теперь еще придется знать, что он приходит после каких-то женщин. Лучше бы он выплескивал все там, а дома меня не трогал. – Он появился там впервые в пятницу эту. До этого его там не было. – Надеюсь, что ему там понравится и он не станет… – внутри резко закрутило, и я почувствовала, что мне нужно в уборную. – Присмотри за Ромой, – кинула ей и сорвалась в туалет. Умывшись, посмотрела на себя в зеркало. Кожа бледная. Чуть стерся тональный крем и открыл синюю скулу. Быстро замазала след супружеской агрессии и вышла. Милена смотрела с тревогой. – Успокойся, я разнервничалась просто, – поспешила ее успокоить. – Уверена? Может, ты беременна? Я резко замерла, но потом отмела эти мысли. – Нет, это невозможно. За эти годы я ни разу не сменила таблетки и не пропустила ни одного приема. Просто стресс. – О, ну тогда, видимо, действительно нервы. Еще час мы просидели за маленьким столом, рядом с другими родителями. Это небольшое кафе очень удобное, можно расслабиться и смотреть за своим ребенком. При этом вести беседу с подругой и пить кофе. Вернулись домой к шести часам, пройдясь по магазинам. Там никого не оказалось кроме прислуги. А на телефоне я обнаружила смс от мужа, что он будет поздно. Выдохнув счастливо, мы с Ромкой провели вместе вечер. Играли и купались, шумно расплескивая воду. Лег спать малыш радостным. Потому что завтра воскресенье и мы идем на день рождения к его другу из садика. Но утро началось снова с тошноты и плохого самочувствия. Теперь это меня напугало. Я помню беременность сыном. Изменения коснулись тела поздно. А вот самочувствие сразу дало о себе знать. Но это же невозможно. – В чем дело? – Коля стоял в дверях ванной и ждал, когда я закончу. – Видимо, вчера в кафе что-то не то съела. Пройдет. – Сходи к врачу. – Обязательно. Как раз думала позвонить, чтобы после праздника сразу съездить. – Я пойти не смогу. – Почему? – я не удивилась и была вполне рада, но пришлось задать вопрос как подобает жене. Он был удовлетворен моим вопросом и подошел обнять. – Отец вызвал к себе, – погладил по щеке, и я улыбнулась. – Жаль. – Правда? Мне всегда казалось, что ты рада, когда я отсутствую. – И это очень плохо. Ведь я люблю, когда мы ходим куда-либо втроем. Он снова провел пальцами по щеке, но уже по другой и его взгляд стал хмурым. – Прости меня, – вдруг стал извиняться, а я выбираться из его рук. Мне хотелось расслабить ситуацию. Чтобы он не был злым, а вышло иначе. – Это ты извини, я не успела замазать… – Не говори так, будто ты делаешь это постоянно, а я тиран. Мой острый взгляд, пригвоздил его к полу. – Последние три раза, твоя рука не задерживалась в воздухе. – Три? Я вижу впервые… – Потому что я просыпалась раньше и успевала все скрыть. Сын не должен видеть, что происходит, когда он не видит. – Я не монстр. – Я ни разу так о тебе не говорила. Но ты не тот мужчина, которого можно назвать примерным, извини. – А ты? Та жена, которая жена по всем пунктам? – А что я делаю не так? Или что не делаю? – Секс, Таисия. Тебя нет в постели, когда мы должны быть наедине. Я думал, ты все проблемы уладила с врачом. – Извини, что не могу быть полноценной. Что не кричу и не царапаю твою спину в порыве оргазма. Этого тебе не хватает? – Да, черт возьми. И многого другого. Мы не разговариваем, мы не смеемся вместе, мы не… – Я не была такой девушкой никогда, Николай. Ты хотел видеть меня такой, и ты видел. Но я не обманывала. – Тогда на вечерах, когда я видел тебя и танцевал с тобой. Ты была такая. Я не ошибся. «Тогда я была любима и любила сама… Тогда у меня был ОН… Пока не отобрали!» – Тебе показалось. Я это я. Другой девушки не существовало никогда. Он отпустил мои плечи и прошел вперед. Скинул халат и белье, прежде чем войти в душ. Праздник получился очень веселым. Сын ни на секунду не прекращал смеяться. Об утреннем разговоре с мужем я уже забыла. Их было много подобных. И каждый раз он так или иначе, оказывался прав. А что я могла поделать? Ничего! Я любила своего Арсения, отца моего сына. Гинеколог ответила мне и пообещала принять. Поэтому мы с водителем поехали в клинику сразу после праздника. – Итак, просто тошнота? – Да. Вчера и сегодня. – Мгу, – стала что-то смотреть в моей карте медицинской. – Таблетки пропускала? – Нет, ни разу. Всегда строго в одно и то же время. – Я имею в виду не сейчас, а например, пару недель назад? – Нет. Я бы запомнила это. – Ясно. Пойдем, посмотрю тебя и сдашь потом анализы в любом случае. – Конечно. Оставляю Рому с медсестрой и ухожу в соседний смотровой кабинет со смежной дверью. Она начинает осмотр, и почти сразу ее глаза выдают ответ. – Прошу вас… – умоляюще говорю, но знаю заранее, что мольба тут не поможет. – Милая, у нас тут даже не восемь недель судя по тому, что я ощущаю. У нас будет побольше. Гораздо больше, Тая… – Боже… – вырывается изо рта, а из глаз текут слезы.