Глава 30

Жизнь словно калейдоскоп. Только витраж стекол в моем случае лишь черный и белый. Но есть в нем одно светлое стеклышко. Одно памятное, настоящее и ценное… Все мои планы, все перекосилось от новой действительности. Прогнулось и лопнуло. – Одиннадцать недель, Тая. Врач снова пробегает по животу датчиком, жмет кнопки, а мое лицо пылает болью. – Ой, а сердечко то, как бьется, – улыбка на ее лице заставляет сжаться и мое сердце, а потом я слышу… Как тогда услышала звук жизни моего сына. Сейчас во мне новая жизнь. Жизнь, которая уже живет, имеет тело, голову, ручки… Боже, у меня внутри ребенок. Ребенок… мужчины, которого не люблю и хочу сбежать. У меня нет слов. Я нема, и полуживая. Я не знаю, что мне делать теперь. – Как такое произошло? Столько лет ничего, а тут… Я не понимаю. – Ну, Таечка бывает. Ни один контрацептив не даст гарантий. Ну вот ни один. Подстыла, чуть опоздала с приемом таблетки, резкий гормональный всплеск. Стресс, в конце концов, и вот тебе сбой. Ну и чего ты раскисла. Ребенок ведь, а не смертельный диагноз. – Такие новости сложно принять и правильно… Я просто не ожидала этого. Не планировала. – Время подготовиться все же есть. Сдав анализы и проведя в клинике еще почти сорок минут, я выхожу с сыном на улицу и встречаюсь лицом к лицу с Николаем. – В чем дело? – Почему ты здесь? – спрашиваю заторможенно, смотря на то, как часто дышит мужчина. – Я тебе звонил, ты не отвечала. Связался с водителем и узнал, что ты уже час в больнице. Что сказали? Ничего серьезного? Его тон был волнительным, а я застыла не зная, как рассказать о новости, которая никак не укладывается в голове. – Черт возьми, – муж начинает психовать, Рома прижимается к моему бедру не понимая, что происходит. – Милый, иди в машину, мы сейчас. Он кивает и тут же бежит к водителю, который усаживает его в детское кресло. – Ты не хотела говорить при Роме? Если что-то… Мы найдем лучшую клинику, слышишь? – Я просто решила… В общем, я была у гинеколога, – срываю пластырь разом, нет смысла утаивать. – Почему у гинеколога? – Ну… Я предположила, что возможно… И в итоге… – Ты что беременна? Голос, глаза, все его тело застыло от невысказанного шока. – Да и уже приличный срок… Поэтому… Ты в порядке? Муж замер и смотрел пристально на мой живот. Материнский инстинкт сработал тут же, поэтому мои руки оказались скрещенными на моем теле. – Мой ребенок… Мой… Наш… Коля резко двинулся ко мне и обнял, оторвав от асфальта. – Господи, ребенок, Тая… У нас ребенок будет. Казалось, что его счастью не было предела. Он улыбался, целовал, а я просто молчала. Мне больше нечего было сказать. Пока что я решила попытаться принять эту новость. В этот же вечер мы сидели в ресторане, отдельной его комнате и «праздновали» эту новость. Я хотела быть где угодно, но только не здесь. Не с родителями, не с людьми, которых просто не выношу. Сына оставили дома, так как он живет по строгому режиму и будет спать, когда мы вернемся, да и я не хотела, чтобы он видел мое состояние потрясения. Тем более, мои мать и отец его просто-напросто на дух не переваривают и не стесняются это показывать. Впрочем, удивил Николай меня этим днем очень сильно. Сначала он поднял Ромку на руки и счастливо поцеловал. Смеялся и радовался, сообщая ему о том, что он будет старшим братом. Затем поехал в ювелирный и купил мне дорогущее, но не вызывающее колье и серьги. Предложил еще кучу всего, отчего я в принципе отказалась. А вот драгоценности все сохраняю, потом продам. До самой ночи он был счастливым. Когда мне стало душно в вип-зале, я вышла на террасу, что стало ошибкой. – Поздравляю, Таисия. – Тебя тут не хватало, – отозвалась в сторону матери, не поворачиваясь к ней. – Спасибо должна сказать. Николай загулял, а ты идиотка сидела бы так и горевала об уголовнике. – Ты пришла яд сцедить? Отец приобрел противоядие? – Заткнись. Разговорилась больно, я смотрю. Теперь вынашивай ребенка и забудь о глупостях. Помни об уговоре. Как-то меня сильно взволновали ее слова. Было в них что-то неуловимое, высокомерное. Словно она хвалила себя. Я обернулась и посмотрела в ее глаза. – Ты, – сорвалось обвинение. – Это ты… Господи, это все сделала ты… Меня ударило словно током от осознания правды. – Боже… Что ты натворила? – Будешь потом благодарить. Так бы и потеряла мужа. Зато сейчас… Но я уже не слышала. Моя рука взмыла вверх и опустилась на ее щеку. Я не планировала этого. И никогда не ударила бы свою мать. Но я это сделала. Она схватилась за щеку и повернув голову, проверила, чтобы никто не заметил. – Ты за это еще ответишь, дрянь. – Уверена, что так и будет. Но сначала все увидят твои фото с Артемовым. В загородном доме у Ветлицких. Ты так глупа, что даже не догадалась задернуть шторы, прижимаясь к окнам голой. Ты мерзкая дешевка, была и будешь… Но меня такой ты не сделаешь никогда. Действуй «мама», мой ход будет следующим после тебя. Снова посмотрела на нее и прошла в зал, закрыв за собой дверь. Как же я рада, что мне помогает Милена. Именно она сделала те самые фото. Она была в соседнем особняке со своим парнем. Они погасили свет, готовились ко сну, когда Мили вышла на улицу и заметила мою мать во всей красе. Даже противно от этого было какое-то время, но я давно постаралась искоренить в себе все, что даже мысленно связывало с этими людьми. Они чужие. Вот и все. Когда наступила следующая суббота и я села с ручкой и листком, написать Арсу очередное письмо, все слова разом испарились из головы. Я не знала, что ему сказать. Как сказать. Поэтому на белоснежном листке появилось лишь: «Я люблю тебя!» и это все, что сегодня я хотела ему сказать.