Глава 31

Арсений Спустя 5 лет после суда – Буров на выход, – доносится голос старшего. Как же долго я ждал этих слов. Пять лет. Вроде бы не так много, если сравнивать тех, с кем успел познакомиться тут. Но черт возьми, это так много упущенного времени. Мне тридцать. И я снова иду начинать все сначала. Но мое новое начало может подождать. Есть люди, с кем я хочу повидаться. Возможно, нам будет что сказать. Или же намекнуть на свои претензии без слов. Я не слышал ее имени все эти годы с момента, как последняя новость вонзила трезубец в мое тело. Девочка, которую я успел полюбить, вышла замуж. А прошло два месяца с суда. Те, кто приходил, говорили о чем угодно. Даже о погоде в Париже, но не о ней. Я покидаю камеру, оставляя этот этап жизни за стенами тюрьмы. Я сюда больше не вернусь. В этом я уверен. Но кто-то другой вполне может оказаться на моем месте. Очень скоро. Проходя мимо нескольких парней, я киваю им. Другие же смотрят с ненавистью. Особенно тот, кто первым понял, что я тут именно потому, что не сделал того, за что меня посадили. Правда, когда он это понял, его слова мне не понравились. «Жаль, что ты не оттарабанил эту сучку. Мало им…», – я недослушал его, потому что мой кулак вонзился в его челюсть. Скажи он мне это сейчас, я бы все равно набил морду ублюдку. Никто не имеет права так говорить о Тае, как и насиловать женщин. Наверное, кто-то скажет, что я идиот, раз готов вступиться за нее. И да я зол. Я предан ею. Возможно, я ненавижу ее… Но становиться уродом я не намерен. Стоит выйти на улицу, за ворота отрезка времени, который я уже фактически оставил в прошлом, мои легкие начинают гореть от сдерживаемого крика. Не знаю почему, но я хочу очень громко орать. Впереди вижу машину Алекса и его самого. Рядом с ним беременная Настя. Прикрываю глаза, смахивая картинки упущенных возможностей. Но я рад… чертовски рад за своих друзей. – Твою ж… – он не договаривает и обнимает меня, сильно стуча кулаком по моей спине. – Привет, дружище. Я улыбаюсь ему и, кое-как отодрав мелкого засранца, обнимаю его жену. – Привет, красотка. Как там моя племяшка поживает? – Нам еще месяц и будем знакомиться. – Круто. Ну что, валим отсюда подальше? – Наконец-то. Алекс снова кладет руку на мое плечо и идет рядом к машине. Сажусь спереди, Настя сзади, друг за руль и резко замолчав уезжаем. Высокий забор все еще виднеется в боковом зеркале, и внутри разгораются угли ненависти. Я сжимаю кулак, и мои суставы хрустят. Сейчас я не блокирую воспоминания о Тае. Пять лет я их игнорировал и презирал себя, если давал слабину. Там мне удавалось избегать их. Притворяться, что ее для меня больше не существует, но самообман сейчас расплывался и показывал все в натуральном свете. – Какой у нас план на сегодня? – спрашивает друг, словно зная, что я погружаюсь в болото своей памяти. – Не знаю, чего ты ждал, но я был бы не против вкусного обеда, если Эльвира Анатольевна все еще верит в мою невиновность. – Пф-ф, – фыркает Настя. – Что? – Чего нам стоило удержать ее от разборок с… Ну, в общем, она за тебя с первой секунды. – Я рад, – отворачиваюсь снова и смотрю на мелькающие деревья. У меня нет плана. Пока что, я просто стал свободным человеком и не могу в это поверить до конца. Хотя что скрывать? У меня даже глаза чешутся от желания увидеть ее. Посмотреть, как отразились на Тае эти пять лет. И я не уверен в том, чтобы сделал при встрече, потому что в голове нет ничего приличного. Я так зол, что мне реально стоит сначала обжиться за стенами тюрьмы. То место накладывает отпечаток. Оно меняет многое. И я пока что не понял, как много изменилось во мне под тяжестью стен неволи, под тяжестью атмосферы, что там царит. Возвращаться домой оказалось не так приятно. Та же дорога, те же дома. И взгляды… те же. Снова лето. Июнь. Но я не буду ходить с опущенной головой. Не стану прятаться. Не дождутся. Медленно прохожу вдоль забора. Вхожу в ворота и следую мимо гаража в дом. И… – С возвращением домой, – читаю текст на тонкой и длинной вывеске, что украшает стену. – Сынок, – появляется Эльвира Анатольевна, Костя, Лена и Света со своими семьями. На лице появляется улыбка и сильно давит внутри грудную клетку. Я не ожидал. Даже не надеялся. Они по очереди обнимают меня, что-то говорят, а я словно в коконе. Туп и нем. До самого вечера я слушаю рассказы об их жизнях. Приятно знать, что эти люди, не всегда приветливые в прошлом, сейчас сидят со мной за одним столом и радуются моему возвращению. Значит, я все же не так одинок, как думал. Поздним вечером, когда все разошлись по спальням, я вышел на задний двор с банкой пива. Но не сделал ни единого глотка. Вздохнув, показалось что даже воздух тут другой. Будто на другой планете оказался. – Ну ты как? – присоединяется Алекс. – Не знаю. Странно. – Они приехали сами. – Я рад всем вам. И спасибо, что не сровнял с землей дом. – Старался, да и Настя… Ну знаешь, такая вся жена-жена. Готовит, готовится к роли матери, дом держит в порядке. Это тебе спасибо, что позволил нам здесь жить. – Брось. И мама, и отец любили вас обоих. Вы мои друзья. Короче, хватит сентиментальность разводить. – Лады. – Жаль, что не вышло с мастерской. – Я помогу тебе, – слышу позади голос Кости. – Не стоит, я… – Нет, стоит. И я и сестры. Мы все поможем. Тебе не дадут кредит, сам знаешь. И это не в укор, а для понимания. – Дело может не пойти. – Значит, попробуешь что-то другое. Я не знаю, что ты планировал делать со своей жизнью после. Но надеюсь, что-то стоящее. Что-то важное. На мгновение я замолчал. – Спасибо. Он ударил по моей банке своей, и мы втроем отпили по глотку алкоголя. Костю позвала жена, и он ушел к ней. Поэтому мы снова остались вдвоем с другом, усевшись на удобные плетеные кресла. – Думал, ты станешь задавать вопросы. – Хочу это сделать, но не стану. Во всяком случае не сегодня. – Ты не увидишь ее тут. – Я это предполагал. – Она живет на северном выезде из города. – Ааа, деревня еще больших богачей? – Ага. – Ясно. – Арс… – М? – Не делай того, о чем пожалеешь. У тебя судебный запрет на приближение к ней. – Я в курсе. – И… – Алекс, я знаю. И больше всего на свете, я хочу обходить гребаной пятидесятикилометровой стороной те стены. Мне хватило пяти лет понять, что она того не стояла. Я говорил громко, четко и уверенно. Но внутри боролся с самим собой. Противоречил. Потому что те мгновения с ней… они и были самыми счастливыми на свете… для меня, но не для нее. Наверное, поэтому на следующий день узнал, где она живет, и наблюдал за тем, как из ворот ее нового дома отъезжает автомобиль.