ГЛАВА 18

Новость, которую принес Родерик, заставила присутствующих потрясенно замереть. Я бросила мимолетный взгляд на студентов — на лице каждого застыло понимание ситуации. И, кажется, ее неотвратимость. Да и что говорить, даже я, которая не жила в Мэйленде во время прошлых событий, сразу подумала о повторении сценария с Мертвой деревней. По спине от этих воспоминаний пробежал противный холодок. — Есть…пораженные? — сорвавшимся голосом спросил Рейтингер. И его я тоже прекрасно понимала. Воспоминания захватили парня с головой. — Пока нет, — покачал головой Родерик. — И живых мертвых тоже не превращают в умертвия. Как только они поднимают кладбище, управление прекращается, человек возвращается к своим делам. Пока предположение только одно: все это сделано, чтобы привлечь внимание некромантов. — Или ваше. — Или мое, — согласился Родерик. — Поэтому я скажу вам то, о чем завтра попросит наш король, уже сейчас. Будьте бдительны. При малейших подозрениях сообщайте о них. И попробуйте пробудить в себе драконью искру. Вы не хуже меня знаете, что Мертвую чуму способно остановить только драконье пламя. Без сожалений. Если не хотите, чтобы все ваши родные обратились в мертвых. Дани Сквор, поможете нам? — обратился он ко мне. — Все, что в моих силах, — с готовностью кивнула я. — Сегодня все студенты пробуют энергию сосуда, а мы смотрим, в ком может появиться искра дракона. Вы знаете, что это такое. И какие большие усилия необходимо будет приложить, чтобы высечь из нее пламя. А уж до Скалы Превращений тем более дойдут единицы, вам ли не знать. Но то, что происходит сейчас, должно заставить нас взбодриться. И пробудить в себе дракона. Вы лучше меня знаете, что здесь могут помочь только они. Удивительно, но Родерика послушались почти сразу. И по одному стали подходить ко мне. Тех, у кого драконья магия не просыпалась, Родерик очень быстро от меня отлучал. И этому, как оказалось, нашлось объяснение. — Если обычный маг отхватит слишком много сырой магии, он не сможет ее переработать. С ним сыграет злую шутку именно неподготовленность. Сырая магия заполняет магический резерв и не дает использовать свою собственную, дани Сквор. Поэтому ваш сосуд подойдет только тем, в ком есть искра дракона. Рейтингер как будто опьянел. То, что в нем нужная искра оказалась, мы не сомневались с самого начала. У него даже зрачки на мгновение стали драконьими, но в этот раз он забирал аккуратно, намного лучше, чем вчера. Пусть и не так ласково, как это делал Родерик. После занятия оказалось, что, помимо Рейтингера, еще у пяти юношей нашлись искры. Родерик обещал собрать их сегодня чуть позже и рассказать, как раздувать искру. А затем взял меня под руку и повел в столовую. — На вас лица нет, дани попаданка, — ворчливо, но без злобы сказал он. — Вы хотя бы завтракали? Себастьян должен был следить за вами. Себастьян, кстати, куда-то волшебным образом пропал, стоило мне увидеть в аудитории Родерика. И меня начинали терзать смутные сомнения, так ли хорошо он ищет моему мужу невесту, как говорит. Пока все выглядело, словно он…подталкивал к Родерику именно меня. И я не могла сказать, что мне это не нравилось. Даже наоборот. — Он и следил, — уверенно заявила я, на самом деле наслаждаясь поддержкой Родерика. — Я позавтракала и помогала дани Бипс. Это… — Помощница ректора, я помню, — недовольно проговорил Родерик. — Когда увижу, обязательно скажу все, что думаю о ней. А вы там так помогали, что даже забыли о еде. И то, что помощь старшекурсникам потребует ваших сил, тоже, видимо, забыли. — Простите, дан Родерик, — искренне покаялась я. — Я больше не буду. — Конечно, будете, — внезапно улыбнулся Родерик. — Иначе вы бы не были моей неприятностью. — Вашей любимой неприятностью, смею надеяться? — с надеждой посмотрела я на него. Улыбка Родерика стала еще шире. Вот так, невинно переговариваясь, мы и дошли до столовой, в которой никого, кроме нас и дани Бощ, не оказалось. — Обед давно прошел, — ворчала повариха. — Скажите спасибо, что не отдала его беднякам, а на всякий случай оставила. — Спасибо! — душевно отозвалась я. Похлебка источала такой аромат, что я не могла думать ни о чем другом. Даже мысли о Родерике отступили на второй план. И то — потому что он был рядом. К похлебке прилагались тушеные овощи и подлива, от которой у меня скрутило все внутренности. Я уж не говорю о божественном чае с пирогом, который все это завершал. Увижу дани Бипс — скажу, что больше ни за что не стану помогать! Какие же божественные блюда я пропустила. Родерик галантно отнес наш общий поднос к столу, а затем мы принялись есть. Когда первый голод был утолен, я поняла, что для меня этот немногословный некромант стал еще привлекательнее и ближе. Особенно после наших с ним вечерних посиделок на кровати. Особенно — учитывая тот факт, что мы, как-никак, являлись мужем и женой. И что-то мне подсказывало, что я скоро всерьез начну задумываться об исполнении супружеского долга! Сама идея пришлась очень по душе, кстати. — Я хотел предупредить вас, что до приезда короля буду несколько занят, дани Сквор, — извиняющимся тоном проговорил Родерик. — И потом, возможно, тоже. — А в связи с чем я должна вас простить? — нахмурилась я, подозревая самое плохое. — Я буду рад, если до этого момента у вас не возникло желания что-нибудь со мной сотворить, — усмехнулся Родерик. — Я хотел уточнить — сотворить что-нибудь нехорошее, — добавил он, исправившись. — То есть хорошее — можно? — Если у вас появится желание. Хитрый и явно провокационный взгляд некроманта наводил на мысли о том, что желания у нас совпадают. Как бы мне хотелось, чтобы это действительно было так! Но раз уж именно женщина проходила последние шаги перед окончательным сближением, мне несложно было это сделать сейчас. Тем более что именно этот мужчина, похоже, начинал менять свое отношение ко мне. — А если уже появилось? — невинно поинтересовалась я. У Родерика блеснули глаза. Кажется, я сказала именно то, что он рассчитывал услышать. — Тогда я бы хотел обсудить с вами наш вчерашний обмен энергией, если вы не будете против. — Не буду. — Рад это слышать. А теперь доедайте обед и идите отдыхать. Сегодня вас никто больше не будет беспокоить. И я ему поверила. Сразу и безоговорочно. Тем более что он выводил меня из столовой, держа все также под руку и совершенно не обращая внимания на то, какими ревнивыми взглядами провожают нас девицы-студентки. А мне…мне тем более было все равно. Я, кажется, сегодня окончательно и бесповоротно влюбилась в собственного мужа. Себастьян уже ждал меня в комнате, когда Родерик проводил меня. — Глаз не спускай, она потратила много сил сегодня, — коротко и серьезно велел некромант коту, и тот важно дернул усами. — Скоро буду. До встречи, дани Сквор. Хрипотца, с которой Родерик это произнес, отозвалась дрожью во всем теле. Все-таки влюбленность была потрясающим состоянием души! Мой некромант уже исчез из вида, а я понимала, что в душе разливается предвкушение, от которого стремительно улучшается настроение. Чем еще было заняться женщине в ожидании своего мужчины? Конечно, собой! — Для кого это ты так прихорашиваешься? — с сомнением спросил Себастьян, который неусыпно следил за мной даже в моих апартаментах. — Собралась к кому на свидание? — И в мыслях не было, — беззаботно отозвалась я, сидя на кровати и поправляя выбившиеся из общей волны волосы. — Ты разве не заметил, какой сегодня хороший день и как хочется улыбаться? — Теперь-то, конечно, заметил. Но мой тебе совет, если хочешь произвести впечатление на хозяина — выспись для начала. Круги под глазами никаким солнцем не вылечишь, только сном. — Утро вечера мудренее, — подтвердила я, а затем нахмурилась. — А ты, что же, уже не против, чтобы я с твоим хозяином встречалась? — Тебе это, вроде как, и не запрещено, — отбрил меня кот, включивший противного буку. — Ты же жена его все-таки. — А ты как-то подобрел ко мне, — показала я ему язык. — А я вообще — добрый! — отмазался Себастьян. Но в одном он оказался прав: выспаться мне точно не помешало бы. Поэтому, несмотря на солнце за окном, я немного прикрыла шторы, чтобы кровать не утопала в ярком свете, и достала рубашку Родерика. Вдохнув его запах еще раз, я постаралась незаметно улыбнуться, чтобы Себастьян опять не заподозрил меня в чем-нибудь неприличном. Хотя какое могло быть неприличие между мужем и женой! Ну и что, что поженились мы так внезапно. Я добежала до ванной комнаты, ополоснулась и переоделась в рубашку, а затем забралась под одеяло, повернувшись набок. Удивительно, как быстро закрылись глаза и пришло спасительное забвение. Только недовольное ворчание Себастьяна ненадолго вырвало меня из пучины сна, но и оно стихло, когда кот запрыгнул ко мне на кровать и свернулся калачиком у моей груди. Когда я проснулась, за окном занимался вечер. Я немного полежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, успела ли выспаться после работы батарейкой. Успела, и даже очень. Но вставать с кровати все равно не хотелось. Родерик, скорее всего, задерживался с огневиками. Я не переживала на этот счет и не хотела быть ему обузой, поскольку прекрасно понимала, каково это — разрываться между королем и студентами. Да и не была я маленькой девочкой, чтобы требовать к себе внимания, когда это абсолютно не было ко двору. Тем более что я знала: когда мы сможем остаться с Родериком наедине, мы решим свои проблемы быстро и со вкусом. По крайней мере, я очень на это надеялась. И от этого мое ожидание только подогревалось. В Родерике я была уверена. Нам просто оставалось нормально поговорить. Поэтому когда раздался осторожный стук в дверь, я не удивилась и даже не стала будить Себастьяна. Слишком уж сладко сопел рядом со мной котик. И пусть он был настоящим умертвием, повадки у него остались самые настоящие, кошачьи. Я аккуратно поднялась с кровати, но кот все равно недовольно зашипел, проснувшись: — Чего тебе не лежится, болезная? — Там Родерик стучит. — Когда увижу, что это хозяин, тогда и проверю. Оставайся на месте, — велел мне Себастьян. — Я первым отправлюсь. — Заметано, — согласилась я и пошла следом за котом. — Видишь? Никакой опасности. Просто у тебя очень вежливый хозяин. Дернув за ручку двери и открыв ее на себя, я жестом пригласила пришедшего внутрь. Сама я несколько мгновений смотрела на сидящего у моих ног Себастьяна и улыбалась. А потом кот зашипел снова и пошел в атаку. А я резко подняла голову, закричав от ужаса. Малечка. Это была она. Пропавшая дочка дани Хамун, которую я узнала благодаря ритуалу Родерика, стояла в коридоре преподавательского крыла и смотрела на меня ничего не выражающим взглядом. В довершении всего она еще и раскачивалась из стороны в сторону. И только на ее щеке — там, где до нее дотрагивалась Галочка — в свете закатного солнца виднелась уродливая вязь темного оттенка, напоминающая паутину. А потом она протянула руку вперед и прохрипела: — Пойдем… Я отшатнулась обратно в комнату, и Малечка качнулась на меня. Себастьян страшно завыл и прыгнул на девушку, вонзая когти ей в грудь. Не ожидавшая сопротивления Малечка не удержала равновесия и качнулась назад, отходя к противоположной стене коридора и пытаясь спихнуть намертво прицепившегося к ней кота. А потом меня от девушки загородила широкая спина Родерика, одетого в плащ. Некромант что-то выкрикнул, и Себастьян разом отскочил от Малечки. Затем метнулся ко мне, и я по инерции схватила его на руки. Родерик отошел от двери, поднимая раскрытую ладонь вверх и начиная читать что-то на незнакомом языке. Его рука засветилась, а затем похожее сияние вспыхнуло над головой Малечки, широко распахнувшей глаза. Себастьян в моих руках замер, его шерсть встала дыбом. — Что происходит, Себастьян? — спросила я, с ужасом глядя на девушку, которую похитили совсем недавно. — Хозяин ставит на нее запирающее заклятье, — дрожащим голосом сообщил котик. — Чтобы магия смерти, которая в ней успела прорасти, не смела больше увеличиваться. — Это плохо? — Она живая, для нее это спасение. А вот умертвиям это была бы прямая дорога в небытие. Пока я слушала объяснения Себастьяна, Родерик продолжал свой ритуал. Вокруг Малечки закружилась карусель непонятных символов, которые стали пульсировать в такт голосу некроманта. А затем они ярко вспыхнули — так, что я даже прикрыла глаза — и ударили в грудь девушки. Она потеряла сознание и обмякла, сползая по стенке. А Родерик повернулся и с беспокойством посмотрел на меня. — Жива? Она до тебя не дотрагивалась? Я не успела ответить: Родерик одним широким шагом преодолел разделяющее нас расстояние и прижал меня к груди. Себастьян благополучно спрыгнул на пол и, судя по звуку, отправился вглубь комнаты. А я, ошеломленная и напуганная, обвила талию Родерика руками и только тогда смогла прикрыть глаза, слушая бешеный стук его сердца. — Не успела… — тихо ответила я, выдыхая в ткань его камзола. — Спасибо, дан Родерик. Ладонь некроманта оказалась на моем затылке и сжала с новой силой, словно Родерик боялся упустить меня из вида или потерять. Но вслух он не произносил ни звука. Как будто не хотел спугнуть мгновение. Когда, наконец, Родерик отстранился, я осторожно спросила, глядя на Малечку: — Она…жива? — Да, конечно. И даже защищена от дальнейшего влияния некромантов. След от печати Эбигейл скоро пропадет. Малечка проспит несколько дней, пока кровь не очистится от заразы. А затем проснется обновленным человеком. Все будет хорошо, не волнуйтесь. Только… — Что? — я внимательно посмотрела на него. — Мне придется вернуть Малечку сегодня матери. Дани Хамун очень переживала. — Вы извиняетесь за это, дан Родерик? — с улыбкой подколола я его. — Кажется, да… — признался Родерик. — Я хотел…провести этот вечер с вами. — Да? — я закусила губу и сама потянулась к нему, приподнимаясь на цыпочках и опираясь на его плечи. — Спасибо. Тогда я буду ждать вас, когда вы расправитесь со всеми делами. И оставила легкий поцелуй на его небритой щеке. Родерик скосил на меня блеснувший взгляд. И сглотнул, неуверенно кивая. А затем я отстранилась окончательно и отступила. Родерик, встряхнувшись, словно сбрасывая с себя наваждение от нашего объятия, прошел в мою комнату и навел на все окна и двери каких-то заклинаний. Себастьян, наблюдавший за этим с умным видом, был удостоен хозяйского поглаживания по голове. Заслужил! Я, в свою очередь, тоже решила поделиться с ним энергией. Все-таки такого грозного противника заставил отступить! Перед уходом Родерик снова включил буку и сухо попрощался: — Возможно, я вернусь из Шаттервиля очень поздно. Лучше не ждите. Встретимся завтра утром или уже на обращении Сириуса Восьмого. — Как скажете, дан Родерик, — приняв невинный вид, послушно согласилась я. — Берегите себя. — Всего доброго, — кивнул Родерик, а затем отправился к Малечке. Я специально не закрывала дверь до того момента, пока он не взял девушку на руки и не отправился в сторону академического портала. И к себе вернулась только после того, как Родерик скрылся за поворотом, пожалев, что сегодня наслаждаться его объятиями придется совсем не мне. Все-таки в пустом коридоре, где никто не желал соседствовать с Родериком, имелись свои преимущества: никто не сбежался на происшествие и не разнес новую сплетню, связанную с некромантом, по академии. Ну а тот, кто послал сюда Малечку, явно просчитался со своим планом. Стоило мне только подумать о заказчике преступления, и я остановилась, как вкопанная. — Что случилось? — насторожившись, спросил Себастьян. Он поднялся на лапки и испытующе посмотрел на меня. — Кто-то ведь провел Малечку на территорию академии! — воскликнула я. Себастьян поморщился, как от зубной боли: — Я думал, ты не догадаешься, и ночь пройдет спокойно. Хозяин не зря поставил на все двери и окна охранные заклинания. Теперь никто из мертвых не сможет переступить порог твоей комнаты, а живые не построят сюда портал. Ты защищена, пока сама не захочешь раскрыться. Зайти сюда сможет только хозяин. — Предлагаешь успокоиться и не думать о том, что по академии бродят посланники Галочки? — Предлагаю, как и раньше, провести эту ночь спокойно. Завтра после церемонии с Сириусом Восьмым хозяин заберет тебя обратно в Драконьи Горы. Там никто не сможет покуситься на твою безопасность. — А Родерик? Что будет делать Родерик? — насторожилась я. — Искать эту змею, которая снова покусилась на покой королевства. Мне стало очень нехорошо на душе. Что-то неправильное было в словах Себастьяна, но я не сразу поняла, что именно. Только потом до меня дошло: Родерику нельзя было идти против Галочки в одиночку. Одному Богу известно, какую энергию она смогла выкачать из моего родного мира, пока находилась там. И что сейчас представлял собой ее резерв, тоже оставалось загадкой. Но Родерик, скорее всего, уже все продумал сам, а значит, мне оставалась роль со всем соглашающейся жены. Жаль только, что это нисколько не уменьшало моей тревоги. Снова заснуть оказалось практически невыполнимым условием. Я ворочалась в кровати, надумывая себе сюжеты один страшней другого. А когда, наконец, ко мне пришло спасительное забытье, дверь комнаты тихонько скрипнула, и осторожные шаги Родерика к моей кровати мигом успокоили метущуюся душу. Шестым чувством я поняла: он бесконечно устал после ритуала с Малечкой. Поэтому сделала вид, что случайно положила свою ладонь поверх его ладони, когда он снял сапоги и лег рядом, прижавшись к моей спине и положив руку на мою талию. Забирай, Родерик, и ничего не стесняйся. Эта женщина всегда будет открыта для тебя. — Кара небесная… — приглушенно раздалось над моим ухом его признание. Но больше я не слушала. Я со спокойной душой уплыла в страну сновидений.