ГЛАВА 20

— Да ничего сложного, — Себастьян засеменил лапками, спускаясь с лестницы и оказываясь рядом со мной. — Просто приложи руку к земле и представь, что она это я. И мне нужна помощь с восстановлением энергии. Земля берет не так много и охотно, я все-таки более прожорливое существо, но даже капля твоей энергии станет для Драконьих гор большим подарком. Ты знала, что Скала Превращений тоже находится поблизости? — Да откуда же? — усмехнулась я, делая так, как велел Себастьян. — От тебя первого и услышала. — Если захочет, хозяин тебе покажет. Или я! Обязательно. Земля отзывалась неохотно. Если здесь действительно было место силы, то она дремала где-то глубоко, укрытая большим слоем почвы. Да и сама обстановка не располагала к тому, чтобы что-то получалось легко и без усилий: скала только-только начала сменяться песчаной тропой, за которой вдали постепенно виднелась плодородная земля. Как этот могучий исполин сумел выжить в подобных условиях, для меня оставалось загадкой. Хотя температура здесь была достаточно приятной для нахождения, это место все равно…как будто дышало одиночеством. Но я не унывала. Я продолжала взывать к магии Драконьих гор, хотя и не представляла, как она может откликнуться на желание обычного человека. — Ты необычная, — словно читая мои мысли, возразил Себастьян. — Ты сосуд, который не ведает страха и горечи, не сталкивался со злом и не таит его в сердце. Идеальный источник магии, которой так давно не хватало нашему дому. Как будто в подтверждение его слов, я почувствовала отклик от земли. Словно в ладонь уткнулось мордочкой что-то теплое и кожистое. Как…маленький дракончик, которому необходимо было родительское тепло. И я принялась отдавать его с улыбкой на лице, прикрыв глаза, а маленькое существо доверчиво принимало мою силу. К моему удивлению, я не испытывала ни капли усталости. Магия Драконьих гор была очень похожа на магию Родерика: такая же осторожная, ласковая и уютная. Несмотря на свою смертоносность, она умела подстраиваться под меня. И сама дала толчок, после которого я поняла: достаточно. Драконьи горы насытились из моего источника. Когда я открыла глаза, Себастьян смотрел на меня с самым невинным выражением на морде: — Ну что, в деревню? Ненадолго! А потом — сразу есть! У меня тут был в запасах один очень вкусный вишневый компот…если Вильгельм не догадался поливать им дерево, я обязательно дам тебе его попробовать! — Компот? — недоверчиво спросила я. — Себастьян, почему, когда у тебя такое выражение благородного кошачьего лица, мне хочется приготовиться к худшему? В последний раз ты точно также сообщал мне о том, что нашел и привел в комнату к Родерику потенциальную невесту! Ту самую, которая сестра Сигизмунда. — Ну, ошибся, с кем не бывает? — если бы мог, Себастьян бы, пожалуй, развел лапками в стороны. — Но ты же меня все равно не бросила? Потому что мы сообщники и понимаем друг друга, как никто другой! — Пойдем уже, сообщник, — велела я коту. — Веди меня к деревне. — Да тут не ошибешься! Дорога одна, других не отыскать. Дорога действительно была единственной, и вскоре мы увидели аккуратные деревянные домики, стоящие вдоль нее. Всего я насчитала около тридцати домов, за каждым из которых был виден участок земли с хозяйственными постройками. Кое-где из сараев доносились крики животных, значит, здесь держали и домашний скот. Сами дома производили впечатление добротных и теплых изнутри. Это значило, что зимы здесь могли быть суровыми. Впрочем, погода наверху демонстрировала это, как нельзя лучше. Даже сейчас, условным летом, наверху было бы прохладно, если бы Вильгельм не организовал отопление. Но я была спокойна. На то Драконьи горы так и назывались, чтобы быть не самым гостеприимным краем. Слава Богу, что мне сейчас не было холодно. Я могла выполнить свою задачу, не оглядываясь на собственные неудобства. Только вот беда — стоило немногим людям, которые сейчас были на воздухе, завидеть, как я спускалась от замка по лестнице, как все они тут же попрятались по своим домам. Не нужно было долго думать над причиной: собственные подданные боялись герцога, как огня. А значит, и всех остальных людей, кто приходил от него. Вслух, однако, я спросила уже другое: — Но кто-то же носил продовольствие в замок, пока Вильгельм готовился к нашему приезду? Или нет? — Основное и необходимое доставляет староста деревни раз в неделю. Мясо, выпечку и воду. Но он не остается надолго и почти сразу уходит, — хмуро ответил Себастьян. — Поднимает по лестнице провизию на собственном горбу? — удивилась я. — Нет, что ты. Здесь есть молодые маги, которые умеют перемещать предметы. Староста приносит Вильгельму ведомость с перечнем продуктов. И суммы, которые удалось выручить за них с помощью торговли в ближайшем городе. — Но все они продолжают бояться Родерика. — Это не мешает им возделывать здесь культуры, которых нет в остальном королевстве, — фыркнул кот. — Пусть магия здесь сплошь мертвая, она накладывает определенный отпечаток на землю. Здесь родятся диковинные овощи, которые с успехом покупают за неплохие деньги. Они должны быть благодарны, что хозяин позволил им пользоваться своей землей. А они…не поднимают восстание — и то хорошо. И достаточно послушны. — Прагматичный подход, — кивнула я. — Хотя я сомневаюсь, что они видели даже небольшое проявление силы Родерика. — Слухами земля полнится, — намекнул Себастьян. — А где находится дом старосты? Давай нанесем ему визит вежливости. — Уверена? — в голосе Себастьяна послышалась настороженность. — Они видели, как мы спустились из замка. Они не станут с нами даже разговаривать. — Давай попробуем, — решила я. — В конце концов, они пользуются магией Родерика. Хотя бы небольшое уважение должно оставаться в их умах. — Ну, давай… — вздохнул кот. А ведь он явно предчувствовал плохой исход нашего путешествия! Но я не торопилась расстраиваться. Если они так уж сильно боятся хозяина, значит… …выберут сильнейшего, кто отважится выйти к нему навстречу и поговорить! Я усмехнулась про себя, не подавая вида, что поведение старосты оказалось ожидаемым. Когда Себастьян указал на хозяйство, где жил глава поселения, я отправилась туда решительным шагом, по пути отмечая, как стремительно закрываются шторы в домах, мимо которых я проходила. Ничего-ничего, трусливые суслики, и на моей улице будет праздник. Староста спешно вышел из своего дома, стоило мне оказаться напротив его ворот. Это был мужчина лет сорока, одетый в рабочие брюки, сапоги и широкую рубаху с жилетом поверх нее. На вид он казался очень мощным, способным за себя постоять. Но приближался он ко мне осторожно, словно боялся, что я окажусь еще одним умертвием Родерика. Моей задачей было не напугать его, а расположить к герцогу и полноправному хозяину этих земель. Поэтому я радостно улыбнулась и помахала ему рукой. — Здравствуйте! Меня зовут дани Лери. Я пришла из замка Риверстоун, чтобы спросить, не нужна ли вам какая-нибудь помощь. — Мы предоставили управляющему все необходимые бумаги, — подозрительно покосившись на Себастьяна, заявил староста. Котик поспешил воспользоваться возможностью и показал необычно длинные когти. Мужик опешил и крякнул, а затем зашелся сухим кашлем. Я хмуро посмотрела на Себастьяна: — Не занимайся вредительством, пожалуйста. А затем перевела взгляд на старосту: — Вы простыли? Приболели? Вам нужна помощь? Не волнуйтесь, пожалуйста, я живая. Я…жена дана Родерика. Хотела узнать о проблемах деревни. Староста, когда понял, что я не одно из поднятых некромантом умертвий, заметно расслабился. — Целитель я, дани. А кашлять начинаю после магического истощения. В городе врачеватель отсутствовал, а девке рожать пора пришла. Прибежали за мною, отвели под ручки. Да только случай там серьезный оказался. Ну, слава богам, все здоровы и живы остались. У меня пройдет. Недельку поквохаю — и отпустит. — У меня нет магии, только сила сосуда, — я протянула руку в его сторону. — Могу помочь вам с восполнением резерва. — Сосуд? — вытаращил мужик глаза. — Да еще и женка хозяйская?... — Так теперь нельзя? — ласково улыбнулась я. — Давайте я хоть с вашей хворью помогу, а потом продолжите нас с Родериком песочить. Мужик недоверчиво приблизился, а затем медленно положил свою ладонь поверх моей, раскрытой. Моя сила полилась в него без единого противоречия. И чем больше насыщался староста, тем больше становились его глаза. Он сам отнял руку — почувствовал, что с его резервом все в порядке — и виновато взглянул на меня: — Благодарствую, дани. Сильно вы мне помогли. Но бегите от своего дракона. Сосуды рядом с такими долго не живут… Простите за дерзость, вы кажетесь хорошей. Не со зла я. Несчастная судьба у всех здешних драконов. А вы будьте счастливы! После слов старосты во мне поднялась волна протеста. Либо этот мужчина знал что-то, что было неизвестно мне, либо просто повторял когда-то услышанные слова. Во всяком случае, уверенность старосты меня здорово раздосадовала. Откуда ему было известно о драконах, которые жили здесь давным-давно, если сейчас остался один Родерик? Однако расспросить мужчину у меня все равно не было бы возможности — он уже скрылся за дверью своего красивого дома. А в окне промелькнула толстая русая коса. И мне подумалось, что жена коршуном следила за старостой. Или боялась, что я сделаю ему плохо. Вздохнув, я развернулась, чтобы пойти обратно к замку. И замерла от вида, раскрывшегося передо мной. Замок Родерика на скале казался парящим в небе. А тропа в желобе, извивающаяся в скале, напоминала нить от воздушного шара, которая удерживала его от окончательного полета. Тонкая связь между небом и землей, к которой Родерик тянулся с самого детства. И даже серые стены нисколько не портили вида. В свете дневного солнца замок практически сиял. Я залюбовалась — так красиво смотрелось все это со стороны деревни. Не могло это волшебное место принадлежать плохому человеку, что бы там ни говорили местные жители. Я не собиралась верить досужим сплетням. Я накануне ночью обнимала Родерика и доверяла ему больше всех на свете. — Пошли уже обратно, — проворчал Себастьян. — Страсть как хочется есть. — Пойдем. Заодно покажешь свой незабываемый компотик. Котик аж подпрыгнул на месте: — Точно! Про компотик-то я и забыл! Хозяина не забудь угостить при случае. Он вернется вечером — точно тебе говорю. Вот тут-то моя подозрительность и достигла апогея. Но я не стала ничего говорить вслух. В конце концов, иногда самым лучшим вариантом поведения с Себастьяном было банальное наблюдение. Этим-то я и занялась! Полюбовавшись напоследок видом замка снаружи, я поднялась обратно наверх. Дверь поддалась без труда, а внутри нас уже встречал Вильгельм. — Подать обед в малую столовую? — вежливо спросил он. — Ты что! — тут же возразил Себастьян. — Мы пойдем на кухню — будем есть, как все нормальные люди! — Тогда прошу следовать за мной. И мы отправились по коридору слева от лестницы. И вроде бы пустующий замок казался угрожающим и безмолвным, но мне…было здесь определенно хорошо. Может быть, из-за того, что это был родной дом Родерика? Арочные проемы сменялись один за другим, Вильгельм привел нас в довольно просторное помещение с окнами под потолком и большим столом посередине. В стенах были встроены ниши для полок с продуктами, и по едва заметному мерцанию воздуха я догадалась, что это не совсем обычные места для хранения. — Холодильный шкаф, — подтвердил мои мысли Вильгельм. — Чуть дальше находится зона для разогревания и запекания продуктов. Старая хозяйка иногда любила возиться на кухне сама. А хозяин…человек запасливый. Что имел в виду Вильгельм, я догадалась спустя некоторое время, когда умудрилась достать из холодильного шкафа целый батон белого хлеба! Я, конечно, была человеком продвинутым, но подобная бережливость вызвала на губах саркастичную улыбку. Ладно, товарищ некромант, оставим ваши пристрастия без комментариев. В конце концов, вы не первый год живете на свете и успели повидать гораздо больше меня. — Где тут у вас столовая утварь, Вильгельм? Показывайте. Давайте попробуем чем-нибудь задобрить нашего ревнивого хозяина. Вскоре мне показали все, что могло пригодиться на кухне. А еще — вот радость-то — здесь была самая настоящая раковина из камня, а из крана текла самая настоящая вода. Проблем с канализацией не наблюдалось, так что я приступила к готовке. Ничего экстраординарного я делать не собиралась. В конце концов, Родерик, кажется, вполне привык и к столовой еде, и к обедам у короля. Думаю, он был всеядным, и это значительно облегчало мне задачу. В продуктах обнаружилась мука, картофель и мясо, в еще – сливочное масло и около двадцати яблок. В холодильном шкафу нашлось несколько десятков яиц. Похоже, несмотря на предвзятое отношение к хозяину, его крестьяне собирали продукты на славу. А значит, мы могли рассчитывать на вполне приличный ужин. Повар из меня был никудышный, но, окажись мы с Родериком где-нибудь в глуши, наверное, с голоду бы точно не умерли. Некромант вполне производил впечатление мужчины, способного добыть пищу, а уж справиться с мясом, приготовить суп или похлебку я была вполне в состоянии. Поэтому в меню на вечер значилась тушеная картошка и домашняя шарлотка. Не знаю, жаловал ли Родерик сладости, но под компотик, который мне обещал раздобыть Себастьян, точно нужно было что-то вприкуску. Сам компот, кстати, обнаружился неподалеку от холодильного шкафа на одной из полок. Он стоял в стеклянном кувшине, также запертом заклинанием. — Чтобы не выветривался, — важно заметил Себастьян. И морда у него была при этом настолько честная и преданная, что я сразу заподозрила подвох. — И не надо на меня так смотреть! — возмутился кот. — Этот компотик делался еще при жизни мамы хозяина, так что я им дорожу, а тебе предлагаю — так вообще от сердца отрываю! — А ты уверен, что его можно пить? — с сомнением уставилась я на жидкость красивого вишневого оттенка. — Не хочу показаться неуважительной, но мамы Родерика уже давно нет в живых. — А ты думаешь, зачем здесь стазис наложен? Вот именно затем он и есть! Компотик — во! Попробуй — не пожалеешь. — Вишневый? — спросила я, принюхиваясь и решая, что отопью немного из стакана, который достала оттуда же, с полки. — Самый, что ни на есть! Пей, говорю! Как ни странно, ни одно из моих подозрений не подтвердилось. Ни алкоголя, ни брожения я во вкусе этого компотика не почувствовала. Наоборот — только насыщенный и терпкий аромат вишни, который мне действительно понравился. Правда, я не заметила ни одного вишневого дерева в деревне и подножия горы, но, возможно, они просто росли в более теплых местах. Ближе к тому же городу, например. Если уж окажусь там, при случае узнаю и его название тоже. Пока готовила ужин, у меня уговорился целый стакан компота. Он очень хорошо шел под нарезание картофеля и мяса, а потом — когда я убирала все это в большом чане в духовой шкаф. Жаль, таймера здесь не было. Но ничего, Себастьян стоял на страже, а Вильгельм периодически заглядывал и справлялся, как у нас дела. Когда с блюдами было покончено, я дала обоим умертвиям по кусочку шарлотки. На закономерный вопрос о том, как в их состоянии они смогут переварить обычную пищу, мне было хором отвечено, что это уже их проблема. В мутных глазах Вильгельма даже появились слезы: — Как хорошо, что хозяйка снова дома. А потом они оба как-то незаметно ретировались с кухни, а я осталась наедине с куском пирога и кувшином. На кухне вкусно пахло выпечкой и мясом, и мои мысли потекли в сторону общения со старостой из деревни. Все же это было ужасно несправедливо — так относиться к Родерику просто потому, что он обладает боевым даром. Но, к сожалению, страх перед более сильным был характерен не только этому миру. Для моей Родины это тоже было свойственно. Но ведь Родерик относился к ним с явной заботой. На то, чтобы возвести такие хорошие дома, требовались немалые финансовые вливания. И что-то мне подсказывало, что только продажей продуктов натурального хозяйства деревенские жители не смогли бы выжить. А значит, немалую лепту в их процветание внес и Родерик. А они… В общем, очень несправедливо отнеслись к нему. И продолжали это делать. А я сидела и думала о том, как мне обидно за мужа. Именно за этими мыслями меня на кухне и застал Родерик, вернувшийся из академии и застывший в дверях. При этом он еле заметно улыбнулся, когда оглядел окружающее меня пространство стола. И сделал несколько шагов по направлению ко мне. — Празднуем? — тихо спросил он, показывая на ожидающий его ужин. — Могу я хоть раз в жизни сделать приятное своему мужу, — фыркнула я. А сама была не в силах оторвать взгляда от некроманта, наблюдая, как Родерик после моих слов заулыбался еще шире. — Тогда по какому поводу грусть? — Я сегодня хотела навредить старосте из твоей деревни. — Тебе нельзя. — Знаю, Родерик, но...очень хотелось настучать ему по голове. Удивительно, как просто мне дались эти слова. Как будто я давно очень хотела рассказать ему…правду. — Почему? — Он говорил о тебе плохо. А ведь ты же... — Я — что? — лукаво улыбнулся некромант, словно знал что-то, что было недоступно мне. — Ты — хороший. Почему я рассказываю тебе все это, когда совершенно не собиралась делиться секретами? — Дай-ка подумать, — вздохнул Родерик, присаживаясь во главе стола и принюхиваясь к содержимому кувшина. — Этот компот дал тебе Себастьян? — Себастьян — кот, — справедливо заметила я. — Он не мог мне ничего дать. У него лапки. Родерик усмехнулся — по-доброму и совершенно без сарказма. Красивые губы изогнулись в еще более красивой улыбке. Я почувствовала, что начинаю плыть от этого зрелища. — Себастьян действительно кот. Только вот он, помимо всего прочего, еще и умертвие, которое я воскресил, чтобы мне не было скучно. И он больше всего на свете мечтает женить меня на порядочной женщине. — Но ты ведь и так женился... — По-настоящему женить, Лери, — с нажимом повторил некромант, и я почему-то смутилась. — Поэтому ты пила совсем не вишневый компот, а зелье правды. По вкусу они очень похожи. Есть небольшое отличие в нотах. Именно поэтому ты и хочешь рассказать все, что думаешь обо мне на самом деле. — А ты?... — я внезапно вцепилась пальцами в сиденье стула, на котором сидела. Страшно было услышать правду от Родерика! — Что — я? — склонил голову некромант, словно изучая меня. — Ты — не хочешь мне ничего рассказать? Вместо ответа он поднялся со стула и подошел совсем близко ко мне. Осторожно поддел подбородок пальцами и целую вечность смотрел мне в глаза. Я знала, что за этим последует. А еще отчего-то стало радостно на душе, поскольку Родерик явно не был под действием этого зелья правды. И все равно потянулся ко мне. Поцелуй получился сладким, с привкусом той самой вишни. Родерик ласково обхватил мой затылок рукой, придерживая и уверенно ведя меня сквозь омут эмоций. Мне показалось, что в голове взорвались одновременно тысячи фейерверков. И это было сладко — целовать мужчину, о котором раньше могла только мечтать. Я знала, что он попробовал зелье с моих губ. Поэтому, когда поцелуй прекратился, спросила: — Вкусно? — Вкусно, — тихо подтвердил Родерик. И выпил оставшийся напиток из моего стакана. Тот самый «компот». Который провоцировал говорить правду.