Глава 24

— Что… вы здесь делаете? — конечно, она никак не могла не узнать старшую сестру Маннерса, ещё и после их недавней встречи в Старбаксе. Странно только, что Камила заявилась сюда не со своей пучеглазой подружкой, а в сопровождении двоих здоровых мужиков в чёрных костюмах, равнодушно скользнувших бесчувственными взглядами вначале по оцепеневшей фигурке Анны, а потом и по всему периметру немаленького кабинета. Хотя обязаны быть в курсе того, что здесь больше никого не было.

— Ты не поверишь… но я пришла тебя спасать. — Камила ласково улыбнулась и уже не так поспешно, по сравнению с её шагами в коридоре, прошлась в сторону окна и стоящей там тахты, глядя всё это время ласковым взглядом в напряжённо нахмуренное лицо Энн.

— А с чего вы взяли, что меня надо спасать? И… разве я вас просила меня от кого-то или чего-то спасать?

— Может прямым текстом и нет… — незваная (и, уж тем более, нежданная) гостья изящно примостилась на краю тахты, совершенно не побрезговав тем фактом, что для этого ей пришлось сесть практически в ногах голой девушки. — Но в нашу первую встречу, а потом и сегодня, я безошибочно определила на каких именно правах ты здесь проживаешь. И чтобы не хотеть спастись от подобных отношений?.. Это действительно надо не дружить с головой или надеяться на что-то безумно абсурдное. Ещё и с таким сложным человеком, как мой брат. Но, что-то мне подсказывает, ты девочка достаточно сообразительная, и нам с тобой удастся найти общий язык. Или хотя бы понимание.

Буквально на последней фразе Ками, в кабинет вошёл ещё один верзила в чёрном с отмороженным лицом и найденным им, видимо в одной из гостевых комнат, парчовым покрывалом. Анна тут же подобралась ещё больше, в тщетной попытке закрыться от чужих глаз и явно не желая, чтобы к ней прикасались незнакомые мужские руки. Но Камила поспешно забрала у молчаливого «агента Смита» покрывало и сама помогла накинуть его на плечи забитой в угол тахты девушки.

— И что вы хотите от меня? — Энн продолжала коситься на уже троих амбалов, вставших в ожидающих позах у выхода кабинета и совершенно никак не реагирующих на услышанное и увиденное.

При всём своём желании, она едва ли бы сейчас сумела сделать хоть что-то — в особенности вскочить на ноги, чтобы броситься сломя голову к спасительному выходу из этой западни.

— А Уолтер где? Он в курсе, что вы здесь?

— Конечно не в курсе. Отправился сбрасывать негатив и проветривать голову. Обычно это затягивается надолго. В любом случае, нам хватит времени всё обсудить и прийти к какому-то общему знаменателю.

— К какому именно? Может обойдёмся без всего этого пафоса, и вы уже прямым текстом скажете мне, чего вы от меня хотите? К чему все эти странные и никому не нужные голливудские отступления? Или вам попросту нравится играть на публику, даже если перед вами всего лишь один зритель?

— Я просто хочу разрешить это недоразумение, полюбовно и без каких-либо претензий от обеих сторон. А, поскольку, ты девочка у нас неглупая, то должна понимать, чем может для тебя всё это закончиться, если ты вдруг решишь выбрать неправильное решение. Я, понимаю, Уолтер тебя уже и до этого неслабо запугал, буквально приперев к стенке. Поэтому я сейчас и здесь, так как могу помочь вам с Эдвардом избавиться от этих проблем раз и навсегда. И даже пообещать больше никогда не пересекаться в будущем с Уолтом и не получать от него каких-либо ответок.

С каким бы честным выражением лица Камила всё это не рассказывала, ничто не могло скрыть в её взгляде и в том же поведении слишком уж идеальных жестов, а в словах и произношении — слишком безупречной интонации. Не говоря уже про искренность, которой на деле там и не пахло.

— И как именно вы собираетесь это сделать? Что-то я не видела во все прошлые разы, чтобы у вас как-то получалось повлиять на Уолтера.

— А это уже моя головная боль, милочка. Твоя же — дать согласие и перестать совершать глупости в дальнейшем, желательно делая то, что мы тебе скажем без каких-либо пререканий и неправильных действий со своей стороны. Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что при добровольном соглашении никому из нас не придётся делать того, что может не понравиться тебе или нам.

— И что же вы сделаете, если я вдруг не захочу выполнять ваши… условия?

Анна тоже всё это время старалась не отводить от лица Камилы пристального взгляда, тем самым демонстрируя насколько ей не впервой общение с подобными красавицами, даже при столь разительном перевесе сил у одной из сторон.

— Всего лишь воспользуемся другим предусмотренным на данный случай вариантом. — Ками, как ни в чём не бывало, передёрнула плечом, будто речь шла о чём-то незначительном, а не об угрозе чужой жизни. Возможно даже и нескольким.

— И каким же, если не секрет?

— О нём ты узнаешь сразу, как только откажешься от полюбовного соглашения. Но, что-то мне подсказывает, ты выберешь первый вариант.

— И что же конкретно вам в моём поведение это подсказывает? — Энн, не удержавшись, даже порывисто усмехнулась.

— То, что ты уже успела познакомиться с Уолтером достаточно близко, чтобы не питать каких-либо иллюзий к вашим с ним отношениям. Вы из разных миров. Всё, что тебе с ним светит — это несколько недель (а, если повезёт, то и месяцев) на вторых ролях в качестве его тайной любовницы или даже секс-рабыни. Про остальное можно и не заикаться. Но, если ты вдруг сделаешь правильный выбор, то мы не просто тебе поможем в твоей личной и профессиональной жизни, но и, соответственно, предоставим хорошую (и не одну только моральную) компенсацию за все те неудобства, что пришлось пережить тебе и Эдварду Харперу из-за моего брата.

— И почему же вы ничего не сделали, когда он впервые меня «похитил»? Почему вас вдруг это начало волновать именно сейчас? К тому же… Зачем все эти сложности, если вы сами сказали, что мне светит лишь несколько месяцев подобного существования? Ну, подождали бы немножко. К чему вообще весь этот цирк?

— К тому, что у Уолтера на носу помолвка, а потом и свадьба. А он личность не безызвестная на нашей родине. И нам бы очень не хотелось, чтобы кто-то и совсем уж нежданно вытащил на свет на всеобщее обозрение все его тайные увлечения и более серьёзные грешки. Считай, это наша своеобразная перестраховка. Чистим, так сказать, ему карму.

— А он давал на это своё личное согласие? Или вы всё это делаете за его спиной?

— Мы делаем только то, что полезно как ему, так и всей его семье. А какие используем для этого методы? Это уже чисто на нашей совести. Да и я, как видишь, пришла к тебе лично, тем самым проявляя своё уважение к твоим проблемам и к тебе самой. Хотя могла воспользоваться услугами более профессионального специалиста.

— То есть… вы уже заранее уверены в полном успехе своего предприятия? И вас совершенно не беспокоит, как на это всё отреагирует сам Уолтер?

— Он отреагирует так, как надо. Не переживай. Главное, чтобы ты приняла правильное решение и искренне захотела получить от нас помощь.

Анна снова перевела почти уже рассеянный взгляд на троих амбалов у выхода из кабинета и попыталась прислушаться к царящей в доме тишине. Увы, но каких-либо иных звуков ни внутри, ни снаружи она не улавливала. И, скорей всего, Уолтер не появиться здесь ещё довольно долго.

— Ну, так что, Анна? Пойдёшь с нами? Машина уже ждёт. И это на деле не так уж и сложно. Всё может закончиться для тебя уже сегодня, причём меньше чем через час.

Энн взглянула опять в лицо Камилы, но едва ли её взгляд говорил что-то определённое. Казалось, она уже перестала вслушиваться в то, что ей рассказывали или пытались донести. Поскольку со своим ответом она определилась практически с самого начала беседы, и он остался неизменным до сих пор.

— Простите, но нет. Я хочу остаться…

Ками сдержанно выдохнула уже не стесняясь показывать своего разочарования и тоже посмотрела в сторону пришедших с ней костоломов, кивнув кому-то понятным лишь им жестом.

— Как это не печально признавать, но я всё же надеялась на твоё благоразумие, Анна. А то, выходит, только зря потратила на тебя столько времени. Ладно. Это твой выбор, и не мне тебя за него упрекать. Думаю, Уолтер был бы в восторге от данной сценки.

Анна всё-таки запаниковала, когда к ней приблизилось двое здоровых мужиков, один из которых достал из внутреннего кармана пиджака какой-то чёрный футляр, а уже из футляра — небольшой одноразовый шприц, заправленный какой-то жидкостью. Попытка метнуться в сторону и соскочить с тахты не увенчалась желаемым успехом. Её перехватил второй наёмник и даже зажал ей рот ладонью на тот случай, если ей вдруг ударит в голову закричать. Но, скорее, по привычке, нежели от страха, что кто-то действительно сумеет расслышать крики о помощи из соседних домов.

Всё произошло очень быстро. Многое размазалось в памяти или вовсе ничем там не осело, исчезнув всего через несколько секунд в кромешной тьме, накрывшей сознание и глаза, будто плотной пеленой-саваном.