Глава 26

Просыпаться от монотонного гула, который вскоре влился в ноющую пульсацию головной боли, это явно не то, что Анна готова была услышать в момент своего странного и одновременно тяжёлого пробуждения. Но через какое-то время, ей всё же удалось открыть глаза, хотя чувство, будто она до сих пор находится во сне, где ничему удивляться не приходится, ещё какое-то время держало её затуманенный рассудок в своих опиумных тисках.

Наверное, прошло не меньше минуты, когда она наконец-то повернула голову на какой-то грубой подушке и провела удивлённым взглядом по непонятной, поначалу, окружающей её обстановке. Какой-то тесной и угадываемой далеко не с первого раза. Это потом до неё дошло, что она смотрит на нависающие над ней спинки автокресел знакомой расцветки и обивки. После чего догадалась буквально с ходу, что лежит на сиденьях задних мест в пассажирском салоне какой-то машины, а яркие пятна света, льющиеся на неё с боков — это окошки запертых дверец.

И только тогда у неё сработал мгновенно проснувшийся инстинкт самосохранения, подхвативший её с неудобной «лежанки», вынудивший наконец-то привстать и оглядеться более внимательней. Как ни странно, но ей ничего не мешало ни двигаться, ни менять поз. Разве что голова с непривычки сильно закружилась и руки, на которые она опиралась, задрожали от нежданной слабости, ударившей по суставам и даже костям будто ментоловым приливом новокаина. Но она каким-то чудом удержалась и не упала, и даже нашла в себе силы упереться ладонями о спинку переднего кресла и прижаться спиной к заднему. А потом, почти сразу же увидеть совсем близко голову водителя, его знакомую русую шевелюру и даже часть профиля.

— Эдвард! — её изумлению не было предела.

А ведь она готова была к чему угодно, как и увидеть кого угодно, но только не своего бывшего.

— Если хочешь пить, есть, всё на задней полке. Вода, кофе и пара сэндвичей. Доедем до ближайшего жилого пункта, там уже поедим нормально и в туалет сходишь.

Он даже не обернулся, лишь несколько раз взглянув в зеркало заднего вида над лобовым стеклом.

Энн тут же, ничего не понимая, обмякла, продолжая держаться одной рукой за переднее кресло, а второй вцепившись в сиденье под собой. Голова продолжала дико кружиться, да и в горле, казалось, будто наждачкой всё исцарапали. Но она всё же кое-как спустила ноги, судорожно вспоминая события последних дней и с лёгким непониманием оглядывая себя, а потом кидая ошалевшие взгляды в окна их внедорожника Ниссан.

К своему недолгому облегчению, она увидела, что была всё это время одета в собственную одежду — в знакомые ей джинсы и шерстяную водолазку обычного жёлто-бежевого цвета. Пара её старых кроссовок стояла на полу между передними и задними креслами. Про остальные вещи она пока не знала, но догадывалась, что какая-то часть должна была теперь находиться в машине, в багажном отделении.

— К-куда ты меня везёшь? Где мы?

Тот вид, что предстал её взгляду из окон, не дал ей ровным счётом никаких ответов или догадок по месту их нынешнего нахождения. Они ехали на приличной скорости по обычной автостраде (даже не скоростной) буквально в тоннеле из обступивших их с обеих сторон густых лесополос, а то и самого леса.

— На 87-ом шоссе, на Адирондак-Нортвэй. Олбани мы уже давно проехали. Так что, если верить навигатору, мы уже на подъезде к Олдер Брук. Там и сделаем тогда первую остановку, раз ты проснулась.

— Господи… и сколько мы вообще уже едем?

— Около пяти часов.

— Но… зачем? Куда?

— Решил для начала прокатиться в Монреаль. Чем не повод устроить маленькие каникулы в Канаде? Кто знает, а вдруг нам там понравится?

— Ты это серьёзно? Даже не спросив меня, а хочу ли я вообще куда-то ехать с тобой и тем более переезжать туда жить!

Эдвард так ни разу за всё это время к ней и не обернулся. Казалось, он специально не делал этого, потому что боялся посмотреть ей лицо, полностью сосредоточившись на дороге и на той хрени, из-за которой они здесь и оказались.

— Или ты уже забыл, чем тебе угрожал Уолтер Маннерс? Думаешь, он не найдёт способа до нас добраться или хотя бы до твоих родных и друзей?

— Думаю, в этот раз он уже ничего не сможет сделать. Надеюсь, ему там хорошенько прищемили яйца. Хотел бы я посмотреть сейчас на его физиономию. А то не каждый день меняешься местами с тем, кто ещё недавно размазывал тебя по асфальту.

— Так это… его сестра или кто тебе заплатил?

— Неважно кто. Важно, что я тебя забрал, и он уже ничего не сможет тебе сделать. Ни тебе, ни кому-то другому.

— И ты так спокойно об этом сейчас говоришь? Даже после того, когда узнал, что он со мной делал? Эдвард! Я ушла к нему добровольно, и я трахалась с ним не против своей воли!

— Ты пошла с ним под принуждением. И, пожалуйста. Давай не будем больше об этом говорить. Всё уже позади. Считай, это был наш обоюдный кошмар, который наконец-то закончился. И нам попросту пора и надо его забыть.

— Ты серьёзно? Это и есть весь твой ответ? Уедем, забудем и сделаем вид, будто ничего такого никогда и не было?

— Более лучшего варианта и не придумаешь. Уверен, у тебя это хорошо должно получиться.

— У меня?.. — у Энн на время пропал дар речи. Она смотрела на своего бывшего жениха и, не веря, качала головой, поскольку вот это и походило на какой-то бредовый и далеко не самый радужный кошмар.

— Останови машину, Эдвард!

— Что? Зачем?

— Я сказала! ОСТАНОВИ МАШИНУ! Или разворачивайся!

— Ты вконец уже с этим отморозком крышей поехала? Доедем до Олдер Брук, там и остановимся. Тут уже недалеко.

— Мне не нужен Олдер Брук! Останови машину, я сказала! Сейчас же!

Если бы она и дальше стала его об этом просить, на это бы точно ушло ещё несколько минут. И то не факт, что Эд послушался бы. Поэтому она и сделала то, что сделала, на чисто спонтанном порыве. Подскочила с задних сидений и как обезумевшая кошка полезла через зазор передних кресел, буквально поверх головы офигевшего Харпера, практически не разбирая, что творит. Вцепилась трясущимися руками в пластиковый обод руля и что дури крутанула баранку направо.

Не понятно, как у Эдварда сработал данный рефлекс, но он едва не сразу нажал на тормоз, хотя они и вылетели на обочину, а уже оттуда в неглубокий (слава богу, сухой) кювет, по которому Эд и попытался забуксовать. Правда, выровнять руль он всё равно не успел, из-за чего внедорожник, подпрыгивая на каждой кочке и крупных камнях, всё-таки врезался в ствол одного из ближайших к дороге деревьев. Хорошо, что не со всей скорости, хотя и весьма ощутимо. Но и тут им повезло просто сказочно. Вернее даже Анне. Поскольку она не перелетела через кресло, её не размазало по лобовому стеклу, как и не свернуло в итоге шею, пусть и тряхнуло неслабо, из-за чего её всё-таки стукнуло головой о крышу Ниссана.

— Ты совсем спятила? Блядь! Энн! — Харпер взревел будто раненый зверь, не в силах поверить в то, что только что с ними случилось, таращась во все глаза в дерево, в которое они только что врезались. Но явно не желая принимать случившееся за действительность.

— Я просила тебя остановиться! Или ты думал, я буду с тобой такой же покладистой и послушной, как с и Уолтом? Если я ушла от тебя, Эд, я сделала это уже окончательно и навсегда! Чего именно ты из моего ухода так и не сумел понять?

— Наверное, то, что ты в натуре просто ненормальная!

Наконец-то он набрался сил (или смелости), чтобы повернуться к Энн и взглянуть ей в лицо, пока она перелазила на соседнее кресло с насупленным видом целеустремлённой психопатки.

— Как будто для тебя это какое-то нежданное открытие. Я не просила меня спасать! Я не просила меня прощать или верить чужим обо мне рассказам от незнакомых тебе людей. Ты думал обо мне до их появления правильно. Я такая, какой ты меня все эти последние дни и представлял. Подлая шлюха, блядь и… дальше по списку. Я ушла к Уолтеру не под принуждением, и это ты тоже прекрасно знал и видел.

— Ты сама не понимаешь, что несёшь! Да он же… Он грёбаный манипулятор, каких ещё свет не видывал! Я же помню, что он мне говорил там… в клубе! И как это делал! Такая сволочь кому хочешь мозги выебет, причём через анальное очко!

— Да! Он такой! Его таким вырастили и воспитали! И другим он уже не станет! — Энн тоже едва не сорвалась до крика, когда не удержалась и перебила взбешенного Эдварда не менее взбешённым тоном собственного голоса. — Но я пошла к нему в первый раз не из страха, что он что-то сделает тебе и близким нам людям. При большом желании я могла бы ему ответить, как и полагается, чем угодно — хоть бы лицо расцарапала или вырвала ему на член. Уж поверь мне на слово, я знаю тысячу способов, как отделаться от подобных, как он, баловней жизни. Но в том-то и дело, Эд! Я захотела его! Буквально с первого взгляда, как увидела! Потекла как самая последняя сучка перед охренительным альфа-самцом. Поэтому и стала ему огрызаться там в ювелирном. Потому что он это тоже заметил. Не знаю как, но заметил. Наверное, учуял по запаху мою течку. Да и плевать, как это вообще называется. Химия, феромоны, ещё какая-нибудь физиологическая хрень. Но она сработала, причём сразу на нас двоих! Поэтому для нас ничего и не изменилось после того, как он меня отпустил. Я захотела его с первого взгляда, со второго и с сотого! И хочу его до сих пор! И буду хотеть дальше, куда бы ты меня при этом не завёз и что бы ни попытался предпринять, в надежде вытравить его из моей памяти и желаний.

— Ты просто… не понимаешь, что несёшь…

Похоже, Харпер действительно не был готов к подобным откровениям, заметно побледнев и вцепившись мёртвой хваткой в обод руля.

— Не поверишь, но понимаю. Причём прекрасно. И всегда понимала. С того самого вечера, когда поехала на первую с ним встречу. И этого уже ничем не изменить, кто бы, что бы и как бы не пытался это сделать. Я ведь это всё говорю не потому, что хочу сделать тебе больно, Эд, или в отместку за моё похищение. Я должна была сразу тебе во всём признаться, чтобы у тебя уже не осталось на мой счёт никаких ложных иллюзий. Я люблю его… И любила все эти месяцы. Могу поспорить, ты и сам всё это видел и догадывался. Просто боялся признаться себе в этом. Надеялся, что как-то сумеешь это исправить. Только такие вещи нельзя исправить, как не пытайся. Ты и сам был этому прямым свидетелем. Никак! Пожалуйста, Эд… Давай вернёмся. Ведь я всё равно это сделаю, и едва ли ты сумеешь меня остановить.

Он ответил не сразу, снова уткнувшись невидящим взглядом в абсолютно равнодушное к их проблемам дерево. По играющим на его скулах желвакам было несложно догадаться, какие сейчас с ним происходили конфликты «интересов». Вернее, велась целая внутренняя борьба, в которой он всё равно при любом раскладе оказывался в проигрыше.

— Эта женщина… она назвала себя старшей сестрой Уолтера, — он наконец-то заговорил, и его голос прозвучал до неузнаваемости надломленным и хриплым. — Она сказала, что возможно ты захочешь вернуться… тогда я должен буду передать тебе её слово-предупреждение.

— Слово-предупреждение? — Энн напряжённо хмыкнула, но почему-то особо не удивилась. — И какое же?

Он снова посмотрел в её лицо, и его взгляд почти походил на тот, когда он так же смотрел на неё в номере гостиницы Вебстер Холла. Практически уже потухший и мало что выражающий.

— Шеффилд… Что это? Чьё-то имя?

Анна неосознанно проморгала от ударившей изнутри по глазам обжигающей вспышки адреналина и тоже заметно побледнела. Кажется, её даже слегка качнуло. Но она выдержала и сделала всё возможное и невозможное, чтобы не показать внешне, как сильно её это задело. Буквально выстрелило в лицо огневой волной…

— Понятия не имею. Надо было спросить у неё.

— Значит, ты уже всё решила, да?..

— Да, Эд. Решила. В тот самый вечер, когда он забрал меня из Вебстер Холла. И уже никто это изменить не сможет. Даже он…