Глава 23. Сара

Что произошло?

Я задавалась этим вопросом целые сутки. Я не могла нормально есть, нормально спать. Я стояла в своей комнате, смотрела на себя в зеркало и видела, как в глазах переливается страх.

Страх, быть раскрытой.

Страх, быть предательницей.

Страх, быть… влюбленной.

Мне предстояло сдать еще несколько экзаменов, но я не понимала ни строчки из конспектов. Едва я садилась за учебу, голова отключалась, в мыслях возникали картинки случившегося, и я беспомощно проваливалась в незнакомые мне ощущения, от которых не существовало противоядия. Я серьезно влипла. Влипла так жестко, что боялась даже себе признаться в опьяняющих чувствах, терзающих душу. Но ведь они были. Они мучали меня, испытывали. Я закрывала глаза и видела… его. Это не просто пугало, это сводило с ума, злило, но потом я закрывала глаза снова, видела Коула, и мне не хотелось возвращаться к реальности. Черт возьми, мне совсем не хотелось возвращаться к работе в клинике, к учебе, к вечно повторяющемуся алгоритму, в котором я жила долгие годы.

Что бы между нами с Коулом ни случилось, это оставило огромный отпечаток на моей жизни, и я…

Я должна была набраться смелости и признаться, что мое отношение к Калебу изменилось.

Взъерошив пальцами волосы, я стянула спортивные шорты, бросила их на кровать и поспешила в ванную комнату, чтобы охладить пыл. Мне не стоило приходить к таким ужасным выводам, ох как не стоило, но как обмануть сердце? Я понятия не имела, отчего мою грудь сжимало в тисках, едва я произносила имя Коула. Я понятия не имела, отчего мои колени предательски подкашивались, когда я вспоминала вкус его губ. Я готова была содрать с себя кожу, лишь бы не испытывать того, что я испытывала, но…

— Черт.

Я встала под прохладный душ и недовольно зажмурилась, надеясь отыскать зерно разума в своих идиотских рассуждениях. Что бы сказала моя мама? Да она бы ни за что на свете не поверила, что я помышляла о другом парне, когда рядом находился такой заботливый и такой правильный Калеб с претензией на счастливое будущее. Ведь Калеб не сделал мне ничего плохого, а я вела себя, как предательница. Мечтала о его родном брате, но упрямо продолжала отрицать костер, вспыхивающий каждый раз, когда мы с Коулом оказывались рядом. Какая же я дура. Калеб не заслуживал такого отношения.

Я сцепила пальцы в кулак и прижалась лбом к холодной плитке. Вода скатывалась по моему телу, вымывала всю грязь, что роилась в моих помыслах, но я не ощущала очищения. Мне совершенно не становилось легче. Чем больше я убеждала себя, что Коул — это детская, глупая интрижка, тем сильнее мне хотелось оказаться в его объятиях и пропустить через себя весь пожар наших чувств.

Я выбралась из запотевшей кабинки, обмотала себя белоснежным полотенцем и ленивым шагом вернулась в комнату. Рухнула на кровать и уставилась в потолок. Нужно было взять себя в руки. Я столько лет пыталась исправиться и стать хорошей дочерью, найти милого парня, получить крутое образование и сказать: видишь, мам, я на что-то способна. Но почему… почему мой взбалмошный характер делал меня плохим человеком? Почему я должна была отказываться от своих желаний и острых ощущений? Почему жизнь с Калебом не могла потерять очарование после встречи с Коулом?

Я не хотела разочаровывать маму. Но еще я устала притворяться и действовать по указке. Черт, как же мне надоело закрываться в себе и подавлять инстинкты! Я любила Калеба, действительно любила его, но с Коулом я не просто что-то чувствовала, я сгорала, я терялась, я сходила с ума, и даже сейчас, вспомнив о нем, я зажмурилась, не в силах сопротивляться опьяняющим эмоциям.

Его губы на моих губах, руки на моей талии. На мне то идиотское, шифоновое платье, но Коул смотрит сквозь него. Он видит меня такой, как я есть.

Чертов Коул Мёрдок. Чертов Коул Мёрдок! Я устало отняла руки от лица, а затем моих губ коснулась идиотская улыбка.

Чертов. Коул. Мёрдок.