Глава 37. Сара

Я ждала Калеба в небольшом ресторане. На сей раз я не надела миленькое платье. К черту все эти уловки. Надоело. Обтягивающие черные джинсы. Черная футболка на одно плечо. Неуклюже взлохмаченные волосы и темная помада. Я оделась так, как мне захотелось, и в глубине души радовалась, что сумела прислушаться к своим желаниям, не разрушая построенного образа.

Калеб появился как раз вовремя. Он удивился, заметив меня в глубине тусклого зала. На его лице расплылась счастливая улыбка, и, кивнув администратору, он зашагал ко мне, раскрыв объятия.

— Сара!

Уже через мгновение я очутилась в его крепких руках и почувствовала, как сжалось сердце. Как же я мечтала провалиться сквозь землю, но не причинять ему боли.

— Боже, я безумно соскучился.

— Безумно? — неуверенно переспросила я и отстранилась. Он ласково погладил большим пальцем мой подбородок.

— Ага. Ты выглядишь иначе.

— Разве?

— Ну да. Интересный выбор помады.

— Тебе нравится?

— Сара. — Калеб оставил легкий поцелуй на моих губах. — Мне нравится все, что связано с тобой.

И еще один меткий удар. Еще один повод себя ненавидеть. Я выдавила улыбку и отвернулась, не в состоянии выносить его доброго, теплого взгляда. Мы присели за круглый стол. Официант почти сразу принес бутылку красного вина. Я удивленно вскинула брови.

— Мы что-то празднуем?

— Я просто давно тебя не видел.

— Ну вот. — Я небрежным движением разгладила салфетку на коленях. — Мы здесь.

— Верно. — Парень разлил вино по бокалам и сделал маленький глоток. Как же статно и галантно он выглядел в подобных белых рубашках, идеально-выглаженных пиджаках. Казалось, он подбирал по цвету даже чертовы запонки, чтобы смотреться великолепно. — Итак, ты хотела поговорить.

— Что?

— На днях, ты позвонила и сказала, что нам нужно поговорить о чем-то важном.

— Ах да, но… сначала расскажи, что стряслось? Почему ты вернулся раньше, чем планировал?

— Проблемы.

Коротко. Туманно. С каким из Мёрдоков я общалась?

— Какие проблемы? — настойчиво допытывалась я, коснувшись пальцами ножки бокала.

— Зачем же портить чудесный вечер?

— Разве этот вечер может быть чудесным, если друг твоего брата погиб, а сам Коул пропал?

Коул.

Это имя.

Зачем же я произнесла его?

Впившись ногтями в ладони, я прочистила горло и приказала себе успокоиться. В конце концов, я не намеревалась проглатывать очередную ложь. Если у нас с Калебом и оставались шансы на возрождение отношений, чувств, чего-либо, то только после честного ответа.

Младший Мёрдок резко отвернулся. На его скулах заиграли желваки. Никогда прежде я не видела, чтобы Калеб выглядел так… недовольно. В светло-голубых глазах вспыхнула злость.

— Не понимаю, — процедил он.

— Чего?

— Почему для тебя это так важно?

— Что именно?

— Узнать правду, — выстрелил он, вновь обернувшись, и я крепко стиснула под столом руки, чтобы он не заметил, как сильно я переживаю.

— Ты так долго притворялся тем, кем не являлся, а сейчас удивляешься, почему я задаю вопросы?

— Неужели только мне есть, что скрывать, Сара?

Я посмотрела парню прямо в глаза и по-птичьи склонила голову. Что, черт возьми, он имел в виду?

— Нет. — Мой голос на удивление был совершенно спокоен. — Не только тебе.

— Так, может, ты тоже ответишь на пару вопросов?

— Валяй.

— По какой причине ты пропала на несколько дней? — Он отпил вина, не отводя от меня глаз. — Ты не заболела, не пропадала в университете. Ты просто меня избегала. Почему?

Я скрестила на груди руки, удивившись, что наш разговор так плавно перетек в нечто подобное.

— Ты прав. Я тебя избегала.

— Отлично.

— Я просто сомневалась, что мы с тобой… Что нам… — Скажи же это, Сара. Просто скажи. Крепко сжав в кулак пальцы, я выпалила: — Я сомневалась, что мы должны быть вместе.

Мёрдок расстроенно свел брови. Какое-то время он хранил молчание, разглядывая меня, словно видел впервые. Но затем с его губ сорвался тихий вопрос:

— Почему?

— Мне показалось, что мы отдалились друг от друга, ты… ты вечно мне врал, и я запуталась, ясно? Ты не хотел со мной спать, не оставался на ночь, мы даже целовались редко, Калеб, а на все мои вопросы ты отвечал коротко и невпопад.

— Но дома, и правда, бардак.

— Так поделился бы им со мной!

— Зачем? Чтобы ты во мне разочаровалась?

— Разочаровалась? Ты спятил? Да ты ведь…

— Я знаю, какой я. — Он медленно, изможденно покачал головой. — Идеальный мальчик, правильный Калеб Мёрдок, у которого нет никаких проблем.

— Калеб.

— А вдруг, расскажи я тебе правду, ты бы перестала смотреть на меня так, как смотрела раньше? Я не могу тебя потерять, Сара. Черт возьми, я ведь… — Он болезненно усмехнулся. — Я ведь люблю тебя.

Мне стало тошно, к горлу резко подкатила ядовитая желчь. Запустив пальцы в волосы, я устало облокотилась на спинку стула и прошептала:

— Я думала, ты мне не доверяешь.

— Что за глупости?

— Но ты ведь и раньше ничего мне не рассказывал! Ни о своей семье, ни о матери!

— Моего отца нельзя назвать отцом года, моя мать умерла, мой брат играет со своей жизнью, будто это игрушка. Вчера мы встретились, даже выпили. Он оказался у себя дома, представляешь? Но он не позвонил мне. Не сказал, что он жив, что с ним все в порядке.

— Коул в порядке?

— Насколько это вообще возможно.

Я ощутила прилив облегчения и… обиды. Коул добрался до дома, он цел! Но, что уж там говорить, он и мне не написал, что с ним все хорошо. Наверное, ему действительно никто не нужен.

Собравшись с силами, я пробормотала сквозь глупую, фальшивую улыбку:

— Не все же так плохо, Калеб.

— Все еще хуже.

— Мне, правда, жаль.

— Но я не хочу, чтобы ты меня жалела. А еще… — Калеб поморщился и потянулся ко мне через весь стол. — Еще я не хочу, чтобы ты меня боялась.

— С какой стати мне тебя бояться?

— Яблоко от яблони.

— Мне плевать, чем занимается твой отец.

— Вот только ему не наплевать, чем занимаюсь я. И этот званый ужин… Он хотел познакомиться с тобой, потому что знал: у нас все серьезно, а в семью Мёрдоков нельзя попасть без его согласия.

— В семью Мёрдоков?

Его слова сбили меня с толку.

— Да.

— Рановато твой отец разволновался на этот счет.

— Почему?

— Ну… — Я потянулась за бокалом. — Разве нет?

— Сара, послушай, я прекрасно понимаю, ты ждала чего-то другого. Но я просто знаю, что без тебя мое будущее потеряет смысл.

— Ты о чем?

Я ошеломленно округлила глаза, когда парень поднялся с места и, подойдя ко мне, опустился на колено. В душе все перевернулось. Слова застряли в горле. Я так и сидела с бокалом в пальцах, не в состоянии даже пошевелиться, а Калеб глядел мне прямо в глаза.

— Так меня воспитали.

— Калеб…

— В моей семье иначе не бывает. Мы всегда добиваемся того, что нам нужно, и, пожалуй, это единственный ценный урок, который я вынес из папиных наставлений. Знаю, неподходящий момент говорить о своих чувствах, но я хочу о них сказать. Хочу, чтобы ты услышала, как сильно ты мне дорога, Сара.

— Но, — прошептала я, — пожалуйста.

— Ничего не изменится завтра. Ничего не изменится через неделю. Я все равно буду любить тебя, и мне не нужно время, чтобы поразмыслить над своим решением. Я точно знаю, чего хочу. А хочу я тебя, Сара. Всегда.

Перед глазами все помутнело. Люди в ресторане на нас смотрели. Я мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать следующих слов, но они все же сорвались с его языка:

— Сара Элизабет Бофорт, ты выйдешь за меня?

Твою. Мать.