Глава 38. Коул

Меня тошнило.

Я знал, что могу выпить очень много, знал свою меру, но сегодня мне не хотелось ограничивать себя. Я пил до тех пор, пока в глазах не начало двоиться. Глупо, но так люди пытались заглушить свою боль еще с незапамятных времен. Это никогда не работало. Лишь усиливало муку, которая расползалась по телу, словно чумная инфекция.

Я оторвался от раковины и посмотрел на себя в зеркало. Круги под глазами, как у мертвеца. Может, скоро я им и стану. Провел ладонями по лицу, выдохнул.

Мне нужно было увидеть ее.

Не знаю, почему такие мысли обычно приходят в пьяную голову. По-трезвому я бы ни за что не решился снова пойти к Саре. Особенно после того, что я сказал. И после того, как мой брат сделал ей предложение руки и чертового сердца.

Мне необходимо было посмотреть ей в глаза. Коснуться ее. Сказать ей, каким идиотом я был, и что я хочу, чтобы она никогда не уходила.

Нацепив на себя первую попавшуюся черную майку и более-менее чистые джинсы, я схватил с крючка в прихожей куртку и ключи от машины, а затем вышел из квартиры, пошатываясь и чертыхаясь. Я уже предчувствовал, как Сара будет вопить о том, что я не ценю свою жизнь, садясь за руль в пьяном состоянии. Еще и с раненной рукой. Но мне было все равно. Лишь бы услышать ее голос.

Ночь накрыла город. Я ехал быстро, вдавливая педаль газа на полную. Как ни странно, пьяным я водил вполне сносно. У дома Сары я оказался после полуночи. Она наверняка уже спала.

Я представил, как она морщит нос во сне, и это вызвало глупую улыбку. Постучать в ее дверь было непросто, но я это сделал. Несколько раз, громко.

Она открыла спустя пару минут.

— Коул?

Ее выражение лица говорило само за себя — она была не рада мне. Еще бы. После такого свинства. Я не мог ее винить.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Я не мог перестать думать о тебе.

— Неужели? Убирайся.

Она хотела захлопнуть дверь перед моим носом, но я вовремя подставил ногу. Сара прожгла меня самым презрительным взглядом из всех возможных.

— Я не хочу тебя видеть, Коул. Уходи.

— Давай поговорим.

Мой язык почти не заплетался, за что я мысленно похвалил себя. Но только лишь за это. Сара продолжила попытки закрыть дверь.

— Убери свою чертову ногу.

— Нет. Поговори со мной.

— Уже наговорилась, спасибо.

— Сара. Пожалуйста.

— Надо же, ты знаешь это слово.

— Я много слов знаю. Но не уверен, что смогу сейчас их припомнить.

— Сколько ты выпил?

— Не считал. Можно я войду?

— Нет. Иди к черту, Мёрдок.

Я толкнул дверь вперед, и Сара попятилась с пораженным видом. Войдя, я закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. У моей малышки отвисла челюсть.

— Ты совсем с катушек съехал? — злобно прошипела она.

— Может быть.

— Пошел вон!

— Не кричи, разбудишь соседей.

— Отлично! Может, они вызовут копов по твою душу!

Я усмехнулся. Когда она злилась, то становилась еще более сексуальной. Оттолкнувшись от двери, я двинулся в ее сторону, но она выставила вперед руку и угрожающе уставилась на меня. Обычно этот жест означал нечто негативное и действовал отрезвляюще, но на мне он не сработал. Я подошел к ней близко, уперевшись грудью в ее ладошку. Сара тяжело дышала. Я хотел поцеловать ее. Хотел обладать ею. И эта мысль засела в голове, как навязчивая идея.

— Коул. — Тон ее голоса звучал предупреждающе. — Отойди от меня. Не смей.

— Я скучал по тебе. Не мог спать.

— Меня это не волнует.

— Я тебе не верю, маленькая лгунья.

Одним движением я схватил ее за руку и притянул к себе. Сара попыталась оттолкнуть меня, но попытка была жалкой и неправдоподобной. Я ничего не мог поделать с собой. Даже несмотря на все свои зароки, я снова пришел к ней.

— Если ты хоть что-то попытаешься сделать, я тебя ударю, — желчно процедила Сара, глядя мне прямо в глаза. Ухмылка на моих губах была словно условный рефлекс.

— Отлично. Можешь хоть убить, но это меня не остановит.

Поцелуй получился грубым, почти животным. В ту же секунду, когда наши губы соединились, я почувствовал себя живым. Я снова был в порядке, пусть и всего лишь на несколько секунд. Сара оттолкнула меня так, что я немного пошатнулся. Затем последовала звонкая пощечина.

— Какой же ты ублюдок!

Она была абсолютно права.

— И все же ты любишь меня.

— Я тебя ненавижу, — сквозь зубы проговорила она, а в ее кристально-голубых глазах я заметил злые слезы. — Слышишь? Ты заявляешься сюда посреди ночи, после того, что ты сделал, и думаешь, что я упаду в твои объятья? Думаешь, я настолько себя не уважаю?

Она говорила угрожающе тихо, и это выбивало из колеи намного больше, чем крики. Глаза Сары метали искры, и в какой-то момент я действительно поверил, что она ненавидит меня.

— Ты права, — сказал я. — Я ничтожество. Ублюдок. Кусок дерьма. Называй меня как хочешь, это не изменит того факта, что мне нет жизни без тебя, Сара. Я не могу думать ни о чем, кроме того, как сильно я ранил тебя. Мне жаль, что ты полюбила такого, как я. Ты заслуживаешь лучшего.

Она застыла. Из глаз покатились слезы.

— Тебе жаль?

— Да.

— Пошел ты, Коул. Засунь свою жалость в задницу.

— Ладно, злись на меня. Я виноват.

Сара ядовито рассмеялась, смахивая слезы.

— Какой ты правильный. Научился у своего брата? — Она подошла ближе, задрала голову и уставилась на меня. — Наверняка. А знаешь что, Коул? Калеб сделал мне предложение. И знаешь, что я отвечу ему? Да. Я собираюсь выйти за него замуж.

Она упивалась тем, что причиняет мне боль. Наверное, так было правильно, но злость все равно подняла свою голову и заставила меня скривиться от услышанного. Я тщетно лелеял мечту, что Сара не согласиться выйти за Калеба.

— Ты любишь меня, — просто сказал я.

— Нет.

— Значит, ты все-таки маленькая лгунья. А я вот не лгал тебе. Я люблю тебя. И всегда буду.

Сара стиснула губы и отвернулась, словно не могла выдержать моего взгляда. Принялась ходить по комнате, зарываясь пальцами в волосы. Слезы катились по ее щекам, а я стоял на месте, не в силах пошевелиться. Ждал. Чего? Ответных слов? Удара? Криков?

Наконец, она остановилась и, стоя на расстоянии, посмотрела на меня со всей горечью и болью во взгляде, что накопились у нее за эти дни.

— Ты разбил мне сердце, Коул.

— Прости меня.

— Я ведь знала, что ты станешь проблемой, как только увидела тебя. Знала, что мне придется собирать себя по кусочкам после тебя. Так и случилось. И за это я тебя ненавижу.

— Поверь, я ненавижу себя намного больше. За то, что причинил тебе боль. Я этого не хотел.

— Но сделал. Ты сделал мне очень больно, Коул. И я больше не хочу чувствовать себя так. Не хочу видеть тебя. Слышать тебя. Думать о тебе. Я с тобой покончила. И я выйду за Калеба, потому что он хороший парень. А ты — нет.

Она замолчала.

Что я мог сказать, чтобы изменить ее мнение обо мне? Абсолютно ничего. Она во всем была права. Мысль о том, что я больше ее не увижу, причиняла невыносимую боль. Но я уважал ее желание.

— Надеюсь, вы будете счастливы.

Тяжелые ноги потащили меня к выходу, хотя больше всего на свете я желал остаться.