Глава 12

– А ну живо иди сюда, дрянь! – рука Давида стремительно приближалась к моему горлу, и что-то подсказывало, что он не бахрому на пижаме потрогать хочет.

Я подорвалась с места и под лай дьявольских псов перемахнула через диван в сторону кухни. Там точно есть ножи – этого хватит, чтобы хотя бы нанести минимальный ущерб.

Тяжелые ботинки стучали по паркету за моей спиной, но я не рискнула обернуться. Пригнулась, чтобы проскочить под высокой барной стойкой, отделяющей зону гостиной от кухни, и тут же рухнула на пол. Мужская рука жестко ухватила меня за лодыжку и потянула на себя.

Тогда я перестала сопротивляться и позволила Давиду слегка ослабить хватку. Разумеется, я не собиралась сдаваться, и потому, едва ощутив послабление, пнула ногой красивое лицо брата.

Тот отпустил меня и выругался, закрыв лицо руками. А я, воспользовавшись форой, поднялась и схватила со стола нож. Пока Давид утирал кровь тыльной стороной ладони, я приняла боевую стойку, направив на него острие ножа. Взлохмаченные волосы то и дело лезли в лицо, и мне приходилось нелепо отплевываться.

– Какая же ты дикая, – в голосе Кирилла, наблюдавшего за этой сценой со стороны, послышалась гордость, словно он принял меня в свою стаю чокнутых.

Громила взял с подноса оставшийся сэндвич и в два укуса отправил его в рот, за что заслужил влюбленный взгляд своей женушки. Эта идиллическая картинка вызывала брожение в моем желудке, потому я снова вернулась к Давиду.

Он оставил попытки устроить убийство в доме своего брата. Присев на высокий стул, он взял со стола бумажное полотенце и прижал его к носу. Несмотря на видимое отступление брата, я сдавать оборонительных позиций не спешила.

– Давай я помогу, – спокойно проговорила Саша, протискиваясь мимо меня, будто нож в моей руке был пластмассовым.

Пока девушка доставала с полки аптечку, я поймала на себе взгляд Кира – опасный, предупреждающий. Если я склоню лезвие в сторону этой длинноногой красотки, он сожрет меня с потрохами так же быстро, как несчастный сэндвич.

Спокойно. Не для того я выживала в подворотнях, чтобы сейчас сгинуть по такой глупости.

Я отложила оружие на противоположный от Давида стол, но далеко отходить не стала. Старший Пожарский поднял на меня взгляд, полный презрения.

– Кто заплатил тебе? – коротко спросил он, – Смольнов?

От того, с каким удовольствием все приплетают ко мне этого золотого выскочку, мне захотелось закатить глаза, но я сдержала порыв. Может, им и не стоит знать, что Смольнов мне не хозяин? Я пока не разобралась, какой ответ для меня будет наиболее выгодным, и потому молчала.

– Надеюсь, годы в тюрьме стоили этой суммы, – сухо договорил Давид, приняв мое молчание за согласие.

Саша поманила его пальцем, и мужчине пришлось подставить ее рукам свое лицо. Я заметила, как напрягся Кир, наблюдая за тем, как тонкие пальчики его благоверной стирают кровь с лица бывшего. Но еще ярче, чем негодование Кира, сияло нечто странное в глазах самого Давида.

Он изучал лицо Саши, будто не видел его много-много времени и успел изголодаться по некогда любимым чертам. Его рот приоткрылся, словно норовя коснуться губами ее пальцев.

И только сама Саша игнорировала обоих мужчин и спокойно обрабатывала рану. В ее животе созревала новая жизнь, и, видимо, именно это отвлекало ее от проблем со своими поклонниками.

А вот к Давиду и Кириллу с их обоюдным недоверием я еще вернусь.

– Да брось, какая тюрьма? – Кир нахально втиснулся между Сашей и Давидом и, закрыв аптечку, убрал ее на место. На недовольный взгляд девушки он ответил: Ничего, не сдохнет.

Давид оставил сарказм брата без ответа. С некоторым сожалением он проводил глазами Сашу, чья изящная фигурка поднималась вверх по лестнице в сопровождении доберманов и, избегая смотреть в угрожающе льдистые глаза Кирилла, уставился на меня.

– То, что эта больная устроила в торговом центре, тянет на уголовку, – серьезно заявил он, и только сейчас, когда его равнодушные стеклянные глаза смотрели в упор на меня, я наконец осознала смысл его слов.

Я собрала волю в кулак, чтобы не позволить страху просочиться сквозь мои глаза. Не позволю этим гадам увидеть себя сломленной. Если мне светит тюрьма, я и с этим справлюсь. Может, даже смогу выгадать момент и подгадить Пожарским до того, как меня посадят.

– Она наша сестра, – в голосе Кира прозвучали покровительственные нотки, будто мне нужна была его защита.

– Ты веришь в эти сказки? – Давид рассмеялся, а у меня кольнуло где-то в ребрах от того, как сильно ямочки на его щеках похожи на те, что вырисовываются на моем лице в те редкие моменты, когда я улыбаюсь.

– Тебе нужны доказательства? – Кирилл сгреб меня в охапку и против моей воли придвинул к Давиду. Брыкаться в его руках было бесполезно, и я ненароком подумала, что Саша осталась с Кириллом, просто потому что не смогла уйти. Физически не смогла. Эта груда мышц ростом под потолок способна на что угодно.

Давид покачал головой, неприязненно скривив губы. Близость ко мне вызывала в нем открытое отвращение. Ничего, братец, это взаимно.

– Она – твоя мелкая копия, – сквозь зубы процедил Кир и отпустил меня, даже не удосужившись извиниться.

– Я не его копия, – злобно буркнула я, – идите к черту. Оба!

Посмотрев на братьев с омерзением, я вернулась к дивану, чтобы отыскать свой рюкзак. Давид не блефует: мне действительно может угрожать тюрьма, а, значит, нужно скорее сваливать.

– Далеко собралась? – Давид появился за моей спиной практически бесшумно. Следом за ним вышел и Кирилл, держащий татуированные руки наготове. Видимо, чтобы отловить меня в случае чего.

– Не твое дело! – огрызнулась я. Рюкзака нигде не было, и мне уже становилось не до смеха.

– Ну конечно, теперь это не мое дело, – Давид усмехнулся. Он снова выглядел спокойным, как и всегда. Кажется, эмоции вообще не имели над ним практически никакой власти. Впрочем, лазейка найдется и к этому снежному королю.

– Ты едешь с нами, – коротко заявил Кир. Он снял мой рюкзак с верхней полки в прихожей и кинул к моим ногам, – у тебя десять минут на сборы.

– Куда? – сквозь презрительный прищур я посмотрела сначала на младшего Пожарского, а потом на старшего.

– Едем в офис. Там все готово для ДНК-теста, – с усмешкой на губах пояснил Давид. – Советую не брать с собой нож, иначе попрошу охрану проверить тебя до костей. Тебе не понравится.

Подвинув носком ботинка мой потрепанный рюкзак, он вышел на улицу. Кир помедлил, изучая меня заинтересованным взглядом.

– Я не сомневаюсь, что ты Пожарская, – честно признался он и тут же добавил прохладным тоном: но, если ты собираешься вести себя как сука, фамилия тебя не спасет.

Когда и его массивное тело покинуло дом, я задумалась. Оказывается, так долго ненавидеть эту семейку, находясь в промозглой каморке норы, было куда веселее, чем проживать все это в реальности.

Мне следовало на время притихнуть, чтобы наметить план действий. И чтобы усыпить бдительность братишек, конечно.

***

– Почему их так много? – мои губы едва шевелились от шока.

Мало того, что меня провели в офис ювелирного дома «Пожарский» едва ли не в коробке для доставки еды в условиях тотального инкогнито, так еще и на улице перед парадным входом столпилось столько журналистов и зевак, будто все они ожидали выхода как минимум Сергея Лазарева.

– Мне казалось, ты хочешь славы, – Кир дружелюбно усмехнулся, изучая меня глазами.

Он оперся на подоконник, от чего тот противно скрипнул. Я невольно сделала шаг назад, опасаясь, что вид Кирилла Пожарского в окне привлечет внимание и ко мне.

– Не хочу, – буркнула я, крепко прижимая руки к груди.

– Тогда тебе не стоило высовываться из дыры, в которой ты сидела до пятничного вечера, – стальной голос Давида за моей спиной вызвал целую стаю неприятных мурашек в районе затылка.

На первый взгляд, Давид выглядел спокойным и равнодушным, будто ему не было никакого дела до объявившейся сестренки, но то, какие слова он говорил мне и с какой интонацией, выдавало его внутреннее волнение. Да, это еще не страх. Он, конечно, меня не боится. Но мое появление определенно вызвало некоторую тревогу у старшего из братьев Пожарских.

Что касается младшего – этот, напротив, слишком прилипчивый. С первых минут начал лезть со своей заботой. Привез к себе домой, напялил пижамку, познакомил с женой. Будто рад моему появлению.

И реакция обоих братьев уж точно раздражала меня саму настолько сильно, что я начала жалеть о своем фееричном выходе. Это было импульсивно. Мне стоило продумать план и действовать, оставаясь в тени. А сейчас, в самом центре событий, я слишком уязвима. Мне бы думать о том, как спрятаться.

Или научиться пылать на публику так же ярко, как другие Пожарские.

Представительница лаборатории, которая приехала, чтобы взять образцы материалов, закончила с Давидом и направилась к Киру. Ее глаза сияли восхищением, и в этом нет ничего удивительного. Когда еще встретишь в одной комнате сразу двух мужчин такой эффектной внешности. Генофонд в этой семье, конечно, бесспорно хорош. И только я лохматая замарашка.

Девушка убрала материалы слюны Кирилла в специальную сумочку и прошла ко мне. Я уже раскрыла рот, ожидая унизительной процедуры.

– Глаза у вас у всех просто невероятные, – завороженно произнесла девушка, закончив с моим ртом.

Вступать в контакт не хотелось, и я лишь неопределенно поджала губы и отступила в сторону, позволяя девушке пройти к выходу.

– Вот будет забавно, если окажется, что мы не братья, – Кирилл рассмеялся, кивая на сумку с материалами ДНК, которая вот-вот отправится в лабораторию.

– Не окажется, – хмуро ответил Давид. В глазах Кира мелькнул огонек подозрения.

– Ты проверял меня? – уточнил он.

– Не я, – Давид покачал головой и, закрыв жалюзи, сел в кресло генерального директора.

Братья обменялись взглядами, которые сообщали больше, чем я могла понять.

– Отец, – догадался Кир. Он горько ухмыльнулся и откинул от лица прядь светлых волос. – Когда он это сделал? Когда я разбил его тачку в тринадцать лет?

– В день твоего рождения, – голос Давида был ровным, не выражающим никаких эмоций, – пару лет назад я видел бумаги в его сейфе. Там же расписка от твоей матери, что она от тебя отказывается.

Раздался неприятный хруст, и я поняла – это Кирилл сжал огромные кулаки. Он промолчал, но в глазах его танцевала ярость. Так же, как и он, я позволяю злости овладеть собой за непорядочно короткие сроки.

«У тебя нрав Кира» – вспомнились мне слова Саши.

– Может, ему не стоило забирать меня, раз он не был уверен, – сквозь зубы заметил Кир. Это был риторический вопрос, который все же не остался без ответа.

– Он ждал, что мы с тобой станем его лучшим инвестиционным проектом, – сухо ответил Давид, – кто же знал, что от тебя будет так много проблем.

У меня практически не было информации о детстве братьев Пожарских, но позже, когда те стали выходить в свет и понемногу перенимать управленческий опыт своего отца, в прессу начали просачиваться регулярные выходки Кирилла.

Переписывая в блокнот все упоминания об этом семействе, я невольно думала, что Кирилл Пожарский – наглая избалованная свинота, которая не ценит дарованных по праву рождения благ. И только сейчас в моей голове промелькнула мысль: что, если он устраивал все свои шалости не от развязного характера, а для того, чтобы привлечь внимание отца хоть как-то?

– Я хотя бы веселился, а не выслуживался перед отцом, как пес, – грубо кинул Кир. – Как ты до сих пор не понял, что ему все равно?

Мужчины снова сцепились взглядами.

– Что он думает насчет меня? – неожиданно спросила я, имея в виду отца, конечно.

Мой голос звучал холодно, но в то же время едва уловимая нотка тревоги могла проскользнуть сквозь плотную завесу равнодушия. Как бы мне ни хотелось выглядеть безразличной, мне все же было важно знать, какой эффект на отца произвело мое появление.

Задумался ли он? Вспомнил ли девочку, что кинулась к нему посреди аукциона много лет назад? Ему за семьдесят, и, наверняка, с возрастом этот человек успел многое переосмыслить.

В голове заплясали шальные мысли: что, если Александр Федорович все это время искал меня, но не мог найти? Он должен был помнить, с какой жестокостью отверг меня на аукционе, и уж точно он не мог не заметить тогда огромные сияющие голубизной глаза на моем детском личике.

Такие же глаза были у двух его сыновей и у него самого. Лучшего семейного сходства не придумаешь.

– Уверен, отец уже нашел выгоду от твоего появления, – с обидой в голосе ответил Кир, за что удостоился серьезного взгляда старшего брата. —Молись, чтобы так оно и было. Иначе отправит тебя в тюрьму, чтобы не путалась под ногами.

Напряжение в кабинете стало настолько тяжелым, что я готова была забить на безопасность и раскрыть окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Плевать, что меня заметят и покажут по всем местным телеканалам.

Мой план прервал стук в дверь и Саша, появившаяся следом. Она очевидно была из числа ведьм, которые в любых обстоятельствах выглядели превосходно. На ней были коричневые кожаные брюки, черный джемпер, подчеркивающий округлившийся животик и остроносые ботинки на каблуках. Моделька уложила волосы идеальными волнами, от чего мне на миг стало стыдно за свою растрепанную гриву.

Впрочем, я не хотела бы быть на нее похожей. От этой девушки слишком веяло любовью. Ко всему. Не знаю, навеяно ли это беременностью или она сама по себе такая женственная и чувственная, но одно мне понятно точно – меня тошнит от этого.

– Хорошо, что вы все тут. Мне пришла в голову одна дикая мысль, – просияла она.

Одарив своего супруга взглядом полным преданности, она прошла к столу. Выложила на него планшет и отошла в сторону, позволив братьям Пожарским, тут же склонившимся над столом, изучить какую-то яркую презентацию.

– Я проверяла работы девочек на курсе, – начала она, и я с трудом вспомнила, как в интернете писали, что после продажи модельной студии Александра Поверьина стала активно появляться на телевидении и выступать как приглашенный эксперт в разных программах о моде, – одним из заданий было через лицо и позу передать атмосферу своих предков. Фольклорный реквизит и лицо Леоны вдохновили меня на идею фотосессии.

– А это интересно, – увлеченно пробормотал Кирилл, не поднимая глаз. Давид уже что-то высчитывал в калькуляторе.

И только я не знала, как себя вести.

– Что не так с моим лицом? – хмуро спросила я, глядя, как идеально сложенная Саша – такая теплая и манящая – поправляет волосы на плечах.

– Оно просто чудесно, – будничным тоном ответила моделька, а я едва удержала глупый смешок.

– Это может сработать, – серьезно заявил Кирилл, – отлично вписывается в концепт новой коллекции. Что думаешь? – спросил он у брата.

Тот кивнул.

– Только если она Пожарская, – добавил Давид, окинув меня липким взглядом.

Кирилл улыбнулся мне и отодвинулся, чтобы я тоже могла заглянуть в треклятый планшет, с экрана которого на меня смотрело мое собственное лицо, скопированное с новостного репортажа и подретушированное специальными программами. Мои губы были подкрашены тяжелой темной помадой, а на голове красовался кокошник, усыпанный драгоценными камнями красных оттенков.

Мне хотелось бы солгать. Заявить, что идея отвратительна, как и я в роли бабы в дорогом кокошнике. Но внутри возгордилась львица, которая хотела быть причастной к чему-то невероятному. Например, к ювелирному дому с вековой историей.

Может ли месть подождать?