Глава 23

Я влюблена в Смольнова? Как этот бред мог прийти в голову Давида?! Он ушел, не дождавшись ответа от застигнутой врасплох сестренки. Словно считал по изумленному лицу то, что хотел узнать, и с задумчивым выражением лица покинул квартиру, которую сам же мне и купил.

Прошло уже около часа, и солнце вовсю разогревало комнату, а где-то внизу слышался шум машин. Город, который никогда не спал, готовился к новому дню. А я, еще совсем недавно мечтающая о крупицах сна, никак не могла успокоиться и заставить себя сесть на место.

Казалось бы, мой мозг должна тревожить информация, что Давид выложил о молодости Кирилла, об Илье Смольнове и его темных делишках, о шантаже со стороны Ларисы и даже о женщине, которая когда-то затмила для Давида всех остальных. Но я думала о другом.

Почему Давид пришел ко мне среди ночи с одним единственным вопросом: влюблена ли я во Влада? Что произошло между Смольновым и моими братьями после того, как я ушла из офиса, сказав, что у Влада нет шансов заполучить компанию через мою постель? И как то, что произошло после моего ухода, навело Давида на мысль о моих чувствах к лондонскому пижону?

Валил бы в свой Лондон и золотил бы британское наследие. Черт его дернул вернуться в Россию, чтобы продолжить гадости, на которых остановился его отец. Влад, наверняка, прекрасно осведомлен о манере ведения дел своего отца. И уж точно он не станет изменять курсу, что выбрал его любимый родственник. Этот хитрый пижон пойдет по головам, если потребуется.

Я с сожалением посмотрела на диван, на котором могла бы прикорнуть и получить свою дозу нервного трехчасового сна, но вопросов было слишком много, и я все равно не усну, пока не получу ответа.

И первый вопрос: действительно ли я влюблена в Смольнова?

***

Влад любил просыпаться рано и начинать утро с комплекса упражнений. Он досматривал сладкие сны с участием бесноватой Пожарской, и до звонка будильника оставалось еще достаточно времени, чтобы успеть сотворить во сне все то, что пока не довелось воплотить в реальность, но снам суждено было оборваться.

Смольнов нахмурился сквозь сон. Что-то приятно давило на его тело, будто большая кошка улеглась сверху, ожидая своей порции утренней ласки. Сон мешался с явью, и Влад повел носом, надеясь снова провалиться в грезы, но холод металла, опасно прижавшийся к его шее, сработал лучше любого будильника.

Влад резко раскрыл глаза и вскинул руки, желая ухватить врага, однако нож вдавился в кожу сильнее, и парень покорно опустил ладони. На его губах медленно нарисовалась улыбка, когда Леона подняла голову, позволяя Смольнову увидеть ее.

Девушка уверенно сидела на парне, обнимая бедрами его торс. Ее ладонь сжимала перочинный нож, приставленный к горлу Влада.

– Даже не стану спрашивать, как ты здесь оказалась, – хриплым от сна голосом произнес Влад. Руки чесались от желания ухватиться за зад Леоны и перевернуть ее на спину. Если бы не чертово лезвие чуть правее кадыка…

– Сделала слепок с ключей, пока ты, привязанный, был в отключке, – в ее шепоте послышалось неприкрытое удовольствие. Ситуация ее забавляла. Ей нравилось то, как они с Владом играли в кошки-мышки, то и дело меняясь местами.

Той ночью, когда Лео вырубила Смольнова стулом по голове и привязала его к угловой стойке ринга, ей по старой привычке потребовалось лишь пару минут, чтобы выполнить слепок со всех ключей в связке Влада. Тогда у нее еще не было плана ворваться в квартиру парня и оседлать его, но она точно знала, что навыки, полученные в норе, не должны пропадать даром.

Именно поэтому она проследила за Смольновым в первый же день их встречи, чтобы понимать, где находится логово ее условного врага. Ей не составило труда прикинуться обворожительным курьером, чтобы обвести вокруг пальца охранника, сидящего на входе в элитный жилой дом. Грамотно выстроенный диалог помог ей выведать расположение квартиры Смольнова. Дальше дело оставалось за малым – добыть ключи. Может, отчасти Леона преследовала и эту цель тоже, когда решилась обрушить стул на голову Влада.

– Если тебе хочется сделать слепок чего-то еще, – голос Смольнова прозвучал непривычно низко, – я к твоим услугам.

Леона предупреждающе надавила на нож, но парень в ответ лишь усмехнулся.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что меня это пугает, – признался он. – Как только ты опустишь нож – ты окажешься подо мной. Это лишь вопрос твоей выдержки. И твоего желания, конечно.

Влад облизнул пересохшие губы и с вызовом глянул в разъяренные глаза Леоны. Она дернула головой, надеясь отбросить падающие на лицо волнистые пряди, но те упорно возвращались на место, щекоча белоснежные щеки девушки.

– Я пришла не за этим, – резко кинула она, щуря глаза.

– Именно поэтому ты сидишь на мне? – уточнил Влад. – Мне, кстати, нравится. Даже не думал, что просыпаться рядом с тобой – это так волнительно.

Он хитро улыбнулся и, наплевав на нож, закинул руки за голову, потягиваясь после сна. Ощутив, как гибкое мужское тело напрягается между ее ног, Леона заметно занервничала. Ее глаза жадно скользнули по красивой гладкой груди Влада и по его рукам, украшенным голубыми венами. Карамельно-шоколадные волосы были растрепаны, глаза закрыты, а на губах – мечтательная улыбка.

Влад ждал, когда Лео надоест играть в разбойницу. Когда она, наконец, сдастся и признается в том, что хочет его. Но девушка не торопилась оставлять свою крепость.

– Ты устроил мятеж в норе, – хмуро констатировала она, отклонив лезвие в сторону.

Смольнов не боялся ее ножа. Он знал, что она не пустит его кровь. Влад лениво приоткрыл глаза и осмотрел девушку, все еще сидящую на его животе.

– Все революции устраиваются по одному и тому же принципу, – заговорил он, но Лео перебила.

– Мне не нужны лекции о революциях. Я хочу знать, зачем ты это делаешь?

Ее вопрос должен был звучать с вызовом, с угрозой. В нем прямым текстом должно было говориться: «Я выверну наизнанку твое нутро, если ты обидишь кого-то из норы», но голос Лео дрогнул от волнения. Чувства, что так ярко играли в сердце вблизи этого парня, сбивали ее с толку.

Разумом она пыталась добыть информацию. Пыталась оставаться холодной и беспристрастной. Но тело не слушалось. Ее бедра слишком близко чувствовали, как поднимается и опускается тело Влада на вдохе и выдохе. Леона боялась пошевельнуться, а Смольнов с присущей ему лукавой улыбкой на губах только и ждал, когда его маленькая львица хоть на миллиметр сдвинет свою упругую попку чуть ниже. Ему так хотелось показать ей, как он ее хочет…

– Отвечай! – дерзкий голос вырвал Влада из раздумий о том, как он медленно раздевает девушку и укладывает ее на свою постель.

– Я уже говорил, что нора – это дело моего отца, – нехотя произнес он, борясь с искушением напасть на Лео прямо сейчас. – Я всего лишь хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву.

– Ты собираешься использовать тех, кто там живет? – не унималась девчонка.

От ее пытливого взгляда Влад распалялся лишь больше.

– Для этого нора и была создана, Леона, – улыбка на его губах померкла, и Влад снова закрыл глаза. – Если хочешь, чтобы нора осталась у Вепря, можешь прирезать меня прямо сейчас.

Повисла тишина. И Влад, и Лео прекрасно понимали, что никакого хладнокровного убийства не будет. Неожиданно Леона резко выдохнула и искренне попросила:

– Обещай, что не станешь обращаться с ними, как с крысами.

Влад раскрыл глаза и приподнялся на локтях, приблизившись к девушке.

– Обещаю, – совершенно серьезно ответил он.

Их взгляды сошлись в мучительной схватке. Пронзительно-голубые глаза Леоны, излучающие страх и недоверие, буквально приковали к себе жаждущий серый взгляд Влада. Он снова хотел ее. Так сильно, что перехватывало дыхание. А она… Она искала подвоха.

И еще этот голод внутри сводил с ума. Мучил ее. Лишал контроля над собственными мыслями. Леона скатилась с Влада и, к его огромному сожалению, отошла к окну, чтобы приоткрыть плотную завесу штор и впустить в комнату тонкий лучик солнечного света.

– Я хочу, чтобы ты доверяла мне, – неожиданно произнес Смольнов.

Усмехнувшись, Леона обернулась и окинула взглядом сидящего на кровати парня. Тонкое одеяло сползло ниже, и девушка увидела дорожку волос, убегающую от пупка к паху парня. Под одеялом на нем ничего не было. Леона нервно сглотнула и заставила себя вернуться к лицу Смольнова.

– А ты доверяешь мне? – она отзеркалила вопрос Влада, чем заставила его задумчиво кивнуть.

– Ты права, у нас обоих есть проблемы с доверием, – согласился он.

– Что будем делать? – Леона стояла как вкопанная, разрываясь между двумя противоположно разными желаниями.

Страх близости – не только тела Влада, но и его души – гнал ее прочь, и ей хотелось бы поддаться, сбежать прочь, но второе желание было сильнее. И оно кровью стучало в висках, вопрошая: «Почему ты все еще одета, моя маленькая львица?».

Взгляд Влада переместился на шкаф в шаге от Леоны. Следуя за его взглядом, Леона приоткрыла дверцу. На уровне ее глаз были аккуратно разложены галстуки и ремни. Девушка не заметила, как на ее губах нарисовалась понимающая улыбка. Она сгребла сразу несколько темных галстуков и повернулась к Владу, тот уже протянул руки, предлагая Леоне связать его.

– Я хочу научиться доверять тебе, – вкрадчиво произнес он. – Не разочаруй меня.

Глубоко вдохнув, Леона скинула с себя кожаную куртку и, оставшись в футболке и джинсах, присела на белую простыню. От одного вида Влада – растрепанного, обнаженного, улыбающегося по-лисьи хитрой улыбкой – у нее подкашивались ноги. Лео вытянула один из галстуков и обвязала им руки парня. Все то время, что она обматывала его запястья куском ткани, Влад не спускал с нее глаз. Любовался. Предвкушал. Пытался доверять ей.

– Что будешь делать со мной? – шепотом спросил он, с интересом наблюдая за тем, как вечно дерзкая Леона от волнения кусает губы. Если бы он знал, какая она милая, когда смущается, то непременно соблазнил бы ее раньше.

– Пока не решила, – тихо ответила она, опускаясь глазами от лица Влада к его широким плечам и длинным рукам, обсыпанным мелкими родинками. – Сядь дальше.

– Дальше? – в голосе Влада послышалось разочарование. – Хочешь, чтобы я отодвинулся от тебя?

Лео покачала головой.

– Хочу привязать тебя к изголовью кровати.

У нее приятно тяжелело в низу живота от одной мысли о том, что Смольнов окажется в ее полной власти. Она сможет осмотреть то, что давно ее интересовало. Попробовать то, что видела на картинках. Вкусить плод собственных фантазий, что терзали ее с того самого момента, когда еще не известный Владислав Смольнов прижал ее к стене в коридоре казино.

Лео заметила, как дернулся кадык парня от ее невинной просьбы. Его доверие пошатнулось? Или это было предвкушение того, что вот-вот произойдет?

Смольнов позволил девушке привязать себя к изголовью кровати. В его голове неприятно позвякивал колокольчик тревоги, но его назойливый звук мгновенно угас, стоило Леоне встать на кровати перед лицом Влада и расстегнуть ширинку на своих узких джинсах.

Девушка стянула с себя плотные брюки и откинула их на пол. Оставшись в черном белье, она облегченно выдохнула, даже не заметив, как вместе с ней начал дышать и Смольнов. Леона села на колени перед Владом и растерянно глянула в его спокойные серые глаза.

– Я доверяю тебе, – повторил он, словно ощущая неуверенность девушки.

Кивнув, Лео ухватилась пальчиками за одеяло и потянула на себя. Лишив Влада его прикрытия, она удивленно вздохнула. В день, когда он лишил ее девственности, Лео лежала на столе и мало что могла видеть, но сейчас ей довелось рассмотреть Смольнова во всей красе.

Даже когда он был в одежде, она считала его идеальным. Все в нем было выверено до единой детали. Но она и подумать не могла, что обнаженный он – не менее прекрасен. Ей нравились его длинные стройные ноги, плоский живот, гладкая грудь и достаточно сильные руки с выпуклыми венами на предплечьях. Ее взгляд блуждал вокруг да около, боясь замереть на основной детали его тела.

Смутившись, Лео закрыла глаза и, перекинув ногу, снова оседлала Влада. Прильнула грудью к его груди, задом упираясь в твердый член. Влад напряженно замер под ее телом.

– Разденься, прошу тебя, – взмолился он. Тонкая ткань футболки и трусики, казалось, отдаляли ее от него. Смольнов хотел ощутить ее всю. Впитать кожей ее легкий едва уловимый загадочный аромат.

Леона приподнялась и, следуя, в первую очередь, собственным желаниям, стянула с себя футболку. Ее милая аккуратная грудь подпрыгнула, освободившись от одежды, и Влад едва не взвыл от того, что его руки привязаны над головой. Он хотел бы впиться ногтями в бедра девчонки и притянуть ее ближе. Прижать к себе, удерживая за спину, и терзать языком ее нежную грудь. От одной мысли об этом в паху опасно сжалась пружина.

Но Леона не торопилась склониться ниже и позволить Владу напасть на нее. Им двигало острое желание. Ей – сладкая тягучая потребность изучить его тело. Понять его. Попробовать. И только потом впустить в себя снова.

Девушка водила ладонями по груди и рукам Влада, любовно обрисовывая линии его ключиц, соски, ребра, пупок, ровный ряд кубиков пресса. Ее уже не смущал член, упирающийся в ее ягодицы. Еще немного и она будет готова спуститься ниже. А пока Леона склонилась вниз, словно львица, явившаяся на водопой, и принялась покрывать грудь парня поцелуями, попутно вбирая в себя его приятный аромат чистоты.

Наклонившись, девушка приподняла попку кверху, и член Смольнова коснулся ее промежности, прикрытой влажной тканью трусиков. Следуя за инстинктом, Леона слегка покачнула бедрами, позволяя головке потереться о ее белье.

Смольнов сдавленно простонал, двигая свои бедра навстречу девушке. Его переполняло странное ощущение – не просто желание разрядки. Ему нравилось то, с какой маниакальной влюбленностью эта львица изучает его тело – так, словно он оказался глупым ягненком, заблудшим в логово хищницы.

Узоры, что рисовали ее острые коготки по его телу, горели. Кожа в тех местах, где ее касались губы Леоны, горела. Руки, стянутые галстуком, горели. Все тело Влада сгорало от желания соединиться с этой девушкой.

Его частое дыхание подстегнуло ее возбуждение. Неуверенность, вызванная неискушенностью, уступала перед явным наслаждением Влада. Все больше и больше желание затмевало разум самой девушки. Забыв о любопытстве, что тянуло продолжить любоваться идеальным телом Смольнова, Леона приподнялась и, отодвинув ткань трусиков, позволила его члену скользнуть по ее влажным складочкам.

Изумленный вздох слетел с губ девушки. Медленно покачиваясь, она елозила по каменному органу Смольнова. Одурманенным взглядом парень смотрел, как Лео, закрыв от наслаждения глаза, плавно танцует на его члене. Ее руки уперлись в его плечи, и нежные розовые соски покачивались перед лицом Влада в такт ее движениям.

Он и не знал, что терять контроль может быть так мучительно и сладко одновременно. Смольнов пылал от необходимости освободить руки и коснуться этой фарфоровой кожи. Прикусить ее, облизать каждый белоснежный сантиметр, втянуть в рот, оставляя в укромных местах собственнические отметки.

Эта маленькая львица, постанывающая на его теле, прикусив удивительно розовые губы, может принадлежать только ему одному. Леона раскрыла глаза и одарила Влада тяжелым взглядом, горящим от вожделения, и Влад понял: не она принадлежит ему – он ее вечный влюбленный раб.

Леона осмелела и, обхватив рукой ствол члена, направила головку внутрь своего тела. Замерев, она посмотрела на Влада, затаившего дыхание.

– Освободи меня, – взмолился он, и Лео, подумав, кивнула. У Смольнова был опыт, и она хотела, чтобы их второй раз был незабываем.

Потянувшись вперед, Леона распутала мужские руки, которые, едва ощутив свободу, тут же набросились на девушку. Влад обхватил ее тело и перевернулся, подминая Пожарскую под себя. Если Леона хотела изучать его медленно, смакуя каждую секунду, проведенную вместе, то Влад жаждал сразу всего: ее губы, ее цветочные розовые соски, ее запах, ее любовь.

Жадно изучая руками ее тело, Смольнов вцепился в губы девушки требовательным поцелуем. Его напор встретился с ее ответной лаской – такой же восхитительно огненной, как и вся она – Леона Пожарская.

Их руки и ноги переплелись и тесном объятии; кожа, соприкасающаяся на животе, груди, бедрах, – покрылась испариной. Влад с трудом оторвался от губ разгоряченной девушки. Он отвел ее ногу в сторону, открывая обзор на прекрасное женское тело, жаждущее его внутри себя.

– Не останавливайся, пожалуйста, – жалобно протянула Леона. – Я хочу тебя.

Но парень замер, влюбленно осматривая этот сексуальный вихрь чувств, посланный ему то ли в наказание, то ли в награду.

– Я доверяю тебе, моя маленькая львица, – шепнул он, любуясь тем, как девушка нетерпеливо елозит под его телом. Ей хотелось разрядки не меньше, чем ему самому, но Влад чувствовал, что должен сказать ей это сейчас. – Настолько, что, кажется, потерял голову от любви к тебе.

Лео широко раскрыла глаза. Она не ожидала слов, что он сказал. И еще больше она не ожидала того, что поверит в их правдивость. Но серые глаза Смольнова смотрели на нее предельно серьезно, и его тело – обнаженное, горячее, прижимающее ее к кровати, говорило то же, что и его рот: она была ему нужна.

Девчонка, выросшая на улице, обозленная, сгорающая от ненависти, вдруг оказалась кому-то по-настоящему нужна. И не просто кому-то, а идеальному красавчику из Лондона, пахнущему роскошью и чистотой.

Казалось, они совершенно не подходили друг другу, но здесь и сейчас, когда их мокрые тела соединись как две половинки единого целого, было глупо сомневаться – Леона чувствовала то же самое. Земля уходила из-под ног, сердце то замирало, то отстукивало как бешеное, кровь пульсировала сразу во всем теле. Давид был прав: она влюблена в Смольнова. Иначе чем еще можно объяснить эту болезненную потребность быть как можно ближе к нему?

И, если он потерял голову от любви к Леоне, то и она не станет врать себе.

– Без головы ты нравишься мне даже больше, – шепнула она, боясь сказать слово «люблю».

Ухмыльнувшись, Смольнов облизнул большой палец и, погладив чувствительный бугорок между ее мягких бедер, заставил девушку прогнуть спину навстречу его языку. Лео громко простонала, разрываясь от наслаждения. Длинные пальцы Смольнова творили магию между ее ног, а губы – его чудесные мягкие губы – требовательно посасывали то один ее сосок, то другой.

Мир со всеми его страхами и проблемами выгорел дотла и рухнул, обратившись в прах, пока Леона, отданная сладким пыткам, готовилась достигнуть пика. Разогрев девушку, Влад осторожно ввел член в ее узкую влажную промежность, и комната наполнила слившимися в унисон влюбленными стонами.

Влад двигался мягко, боясь причинить Леоне боль, но девушка, казалось, испытывала куда больше боли от того, что он сдерживается. Кошечка выпустила когти и вцепилась ими в спину парня. Он хрипло рассмеялся, на миг оторвавшись от ее губ.

– Шевелись, Смольнов, – практически прорычала Лео, – иначе я тебя прирежу!

Влад отпустил контроль. Отдался урагану чувств, что в нем пробудила эта невыносимая бродяга с царскими замашками. Его тело все жестче и жестче вбивалось между ног Леоны, и девушка, выгнув спину, подставила под взгляд парня упругую грудь, подпрыгивающую в такт его толчкам. Белые зубки прикусили распухшие от поцелуев губы, и Влад, озверев от желания, с силой обхватил ее шею и притянул к себе. Его язык проник в ее рот, запуская механизм обоюдного уничтожения.

Толчки ускорились. Леона хрипло дышала в рот Влада. Его рука, сжимающая ее горло, доставляла не меньшее удовольствие, чем то, что происходило с их телами ниже. Засмотревшись на любимое лицо, прикрытое растрепанными волосами, Влад слегка ослабил хватку и большим пальцем коснулся губ девушки. Та перехватила его движение и втянула палец в рот, опасно сомкнув на нем зубы.

В этот же момент внутри Пожарской взорвалась агония. Отпустив палец Смольнова, она сжала челюсть и, вскрикнув, выругалась в ухо парня. Ее пульсирующее тело дрожало в его руках, и он, ошеломленный тем, как оргазм делает ее еще более желанной, едва успел вытащить член и кончить на белоснежное бедро Пожарской.

Долгие минуты они лежали, обнимаясь, – изможденные и счастливые. Леона пыталась собрать в голове какие-то мысли, но все внутри нее было сфокусировано на одном: на желании пригвоздить этот прекрасный момент на доску памяти, что была увешана лишь мерзкими воспоминаниями, поддерживающими в девушке ненависть. Теперь в ее груди было куда больше чувств, что могли перекрасить эту чертову доску в отвратительно девчачий розовый цвет. Впрочем, ее чувства к Смольнову были скорее красными. Алыми. Огненными.

Парень приподнялся на локте и отер простыней бедро девушки. Пробежался пальцами по изгибам ее точеного тела. Затуманенным от любви взглядом осмотрел ее сонное лицо. Щеки горели румянцем, пухлые от поцелуев губы напоминали спелую вишню, черные ресницы подрагивали на прикрытых глазах. Леона проваливалась в сон. Влад откинул грязную простыню и, прижав спящую львицу к своему телу, накрылся одеялом.

– Я показал, что доверяю тебе, – шепнул он, целуя ее острое плечо. – В следующий раз завяжу тебе глаза, и ты докажешь мне свое.

Девушка хихикнула сквозь сон и слегка повела бедрами, устраиваясь поудобнее в объятиях Смольнова. Его руки обвили ее тело, словно веревкой, чтобы она никуда не сбежала. Больше он ее не отпустит.

– Влад, – едва слышно позвала Лео, и парень приподнял голову, вслушиваясь в ее голос, – я не хочу, чтобы ты дрался с Давидом. Не хочу выбирать одного из вас.

Смольнов промолчал, и Лео погрузилась в дрему. Кажется, впервые за долгие-долгие годы она наконец вспомнила, что значит спокойный сон, а Влад смог наконец понять, какой ее настоящий запах. Тончайший аромат цветущего луга, укрытого холодным туманом.