43 ГЛАВА

Я медленно приходила в себя, но боялась открыть глаза из-за жуткой головной боли. Сознание постепенно просветлялась, только вот понимание происходящего никак не наступало. Сглотнула слюну и, почувствовав дикую резь в висках, застонала. Тут же на мою щеку легла прохладная ладонь, и я, с трудом приоткрыв глаза, увидела лицо Димы. Его взгляд был наполнен тревогой, и я бы сочла это милым, если бы не было настолько плохо.

— Вик? Вика, ты меня слышишь? — хотела ответить, что слышу, но голос куда-то пропал, поэтому махнула головой и тут же пожалела об этом.

— Ммм, — жалобно застонала я от пронзительной боли в висках.

— Тихо, тихо, лежи, не шевелись, — взволнованно прошептал парень. — Слава Богу, все обошлось!

Я снова открыла глаза, пытаясь сфокусировать зрение, но изображение то и дело расплывалось. Дима большим пальцем нежно гладил мою щеку, а мне было не совсем понятно, что происходит.

— Можно воды? — выдавила я охрипшим голосом, чувствуя жуткое жжение в горле.

Дима тут же осторожно приподнял мою голову и поднес к губам стакан. Сделав несколько маленьких глотков воды, я ощутила значительное улучшение. Конечно, боль не отступила, продолжая безжалостно терзать, но теперь хотя бы более ясно видела обстановку. И потихонечку начала вспоминать то, что произошло.

— Что случилось? — тихо спросила я Диму, дальше зеленого сигнала светофора мои воспоминания не зашли.

— Тебя сбила машина, — сквозь зубы пробубнил он. — И повезло, что лишь зацепила углом, иначе на такой скорости, с какой она неслась, вряд ли ты отделалась бы ушибами.

— Машина… — прошептала я, вспоминая жигули, молниеносно приближающееся ко мне. — Больше никто не пострадал?

— Нет, Вик, потому что тот урод ехал именно на тебя! — яростно воскликнул Дима, но тут же понял свою ошибку и виновато спросил: — Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю, голова очень болит…

— Оно и понятно, такой ушиб, ты сутки была без сознания, — снова его ладонь легла на мою щеку. — Я так испугался.

— Что врачи говорят? — спросила я, заметив наконец, что мы находимся в палате.

— То, что тебе повезло! Руки и ноги целы, переломов нет, основной удар пришелся на голову, — объяснил Дима, поморщившись. — Доктор даже предупреждал, что возможна амнезия. Надеюсь, ты помнишь, кто я?

— Нет, мы разве знакомы? — улыбнулась я, преодолевая боль. — Помоги мне лучше сесть.

— Может, лучше не надо? — встревоженно возразил парень.

— Надо, — настояла я.

Когда Дима очень бережно поднимал меня, я заметила, что костяшки его кулаков разбиты в мясо, и тут же настороженно спросила:

— Откуда это?

— Да так, — пожал он плечами, не спеша отвечать на мой вопрос. — Навестил нашего друга в изоляторе.

— Ты думаешь, Кирсанов причастен к тому, что меня сбили?

— Я знаю это, — произнес уверенно Дима.

— Он жив? — спросила я без капли жалости, и, учитывая состояние рук парня, Андрею досталось не хило.

— Такие твари не подыхают, — ненавистно заявил он. — Скажи, зачем ты вообще пошла к нему?

— Хотела узнать, где мой сын, — почти шепотом произнесла я.

— И узнала?

— Нет.

— Я же сказал, что найду твоего ребенка!

— Я больше не могла ждать… — виновато прошептала я. — Помню, ты говорил о том, что что-то узнал?

— Узнал, — хмуро ответил Дима.

— Ну, говори, не томи.

— Твой сын находится в частной школе во Франции в пригороде Парижа, — услышав эту новость, я застонала от облегчения. — Вика, тебе плохо?

— Нет, мне хорошо как никогда.

— Есть еще кое-что, — сказал Дима странным голосом, что тут же меня насторожило. И с болью в сердце увидела конверт, которой он мне протянул. Это была флешка, которую месяц назад я отправляла его сестре. Не смогла ничего произнести, лишь вопросительно посмотрела на него.

— Ты не виновата в смерти Светы.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Она так и не вскрыла конверт, — с болью в голосе произнес Дима. — Я нашел его в сумке сестры, которую мне принес ее любовник.

— Я… я не понимаю…

— Света хотела уйти от Кирсанова, потому что полюбила другого и ждала от него ребенка. Вчера ко мне приходил тот ее мужчина, Константин… Он рассказал, что Света, когда узнала о беременности, сразу же решила развестись с мужем, что давно и планировала. Константин тоже считает, что ее убил Андрей.

— А почему он не пришел раньше? — в шоке прошептала я.

— Потому что был убит горем от потери любимой женщины и неродившегося ребенка, — дрогнувшим голосом прошептал парень. — И я не могу винить его за это… Сам чуть не сошел вчера с ума, когда увидел, как тебя сбила машина…

Я вжалась в подушку и зажмурила глаза, из которых вот-вот готовы были хлынуть слезы. Я не виновата в ее смерти, не виновата, мысленно повторила несколько раз. И просто не могла до конца поверить в услышанное. Груз вины настолько сильно давил на меня, что, сколько бы ни пыталась отвлечься, эта черная тень все равно преследовала. Неужели все кончится? Неужели я могу выдохнуть? Боже, мне не верится, что скоро смогу увидеть своего мальчика и вернуть себе сердце. Не выдержала и горько всхлипнула, стоило моргнуть, как поток хлынул из глаз.

— Вика, ну не плачь, скоро все наладится, — произнес Дима, осторожно притянув меня в свои объятия. А меня уже было не остановить, я рыдала навзрыд, преодолевая жуткую головную боль. Плакала о потерянных годах, плакала о том, что пришлось вынести, от радости, что скоро верну сына, и от сострадания к погибшим людям.

— Ну хватит, не плачь, — прошептал парень, поглаживая мои волосы и целуя мокрые глаза. — Не плачь, я никому больше не позволю тебя обидеть!

Поздно вечером Дима привез меня домой. Врач не хотел выписывать, но я настояла. Больше не могла терять время, хотела как можно скорее отправиться к сыну. Да и после того, как узнала, где Егор, мне стало значительно лучше. Билеты забронировали на утро. Да, именно билеты, потому что Дима категорически не соглашался отпускать меня одну. И, если честно, я была очень ему благодарна, хотя вслух и не сказала об этом. Голова периодически кружилась, но благодаря обезболивающим сильной боли больше не чувствовала. Зато жутко нервничала и не находила себе места в ожидании утра.

— Вик, да успокойся ты наконец, — произнес Дима, по-хозяйски усевшись на мой диван.

— Не могу, — воскликнула, рухнув рядом с ним, и неосознанно положила голову на его плечо. Тут же почувствовала, как парень напрягся, да и меня словно пронзил разряд.

Приподняв голову, я посмотрела смущенно на Диму, а тот приблизил свое лицо к моему. Несколько секунд мы дышали в унисон, а потом он поцеловал меня. От прикосновения его губ искры посыпались из глаз, это был ни с чем несравнимый поцелуй: страстный, осознанный, желанный. Тело отозвалось на его прикосновение моментально, и я тут же забыла про разбитую голову, про недавнюю боль. Единственное, о чем не могла забыть, это о том, что завтра полечу к сыну. Но это будет завтра, а сейчас нежные руки парня скользнули под мою блузку, обжигая кожу. Впервые за эти годы я готова отдаться кому-то искренне, безвозмездно, не ожидая ничего взамен. Отдаться тому, кто заставляет сердце биться чаще, а тело трепетать в истоме. Никто и никогда не был со мною так нежен, Дима покрывал мое тело бережными поцелуями, будто его губы касались драгоценного хрупкого хрусталя. Я дрожала, сходя с ума от удовольствия, когда наши тела соприкасались, мои ладони жадно изучали тело парня, не желая отпускать. Застонала, выкрикивая его имя, когда волна неземного удовольствия захлестнула меня, а он осыпал поцелуями мокрое от слез лицо и заглушал мои крики страстными поцелуями…