ЭПИЛОГ

Мы стояли на пороге частной школы Эколь де Рош в Верней-сюр-Авр. Я рассматривала группу детишек, игравших во дворе. Среди этих детей, по словам директора, и был мой сын. Нам даже показали фотографию малыша, и, глядя на светловолосого красивого мальчика, моя душа чуть не вырвалась из тела. Я с французским была на "вы", но Дима отлично владел языком. Парень объяснил ситуацию и добился того, чтобы мне позволили увидеть Егора.

— Вон он, — сказала я, указав на мальчика, стоявшего к нам спиной. Да, мне не было видно его личика, но всем сердцем чувствовала, что это мой сын. Внутри все замерло, и я была на грани того, чтобы лишиться чувств.

— Давай подойдем к нему, — Дима настойчиво потянул меня за руку.

— Нет, нет, я не могу, — прошептала я, с шумом втягивая воздух, который словно превратился в воду.

— Почему? — удивился парень.

— Я… я не могу. Давай посмотрим на него отсюда…

— Вик, ты боишься? — спросил Дима, улыбнувшись.

— Я не знаю, что Егору говорили обо мне, — выдавила сдавленным голосом. — А если он ненавидит меня, я этого просто не вынесу.

— Серьезно, это ты? Вика, которую я знаю? — он взял меня за руку и посмотрел глазами, полными поддержки и восхищения, от чего мое сердце невольно екнуло. — Где та девушка, которая девять лет ждала этого дня? Которая несмотря ни на что сражалась в одиночку? Бесстрашная Вика, которая пошла в логово убийцы, зная правду о нем? Где та добрая Виктория, которая отдала большую часть своего состояния вдове покойного Диденко?

— Ты и об этом знаешь? — попыталась улыбнуться дрогнувшими губами.

— Знаю, — ответил Дима, поцеловав меня в висок. — Неужели та девушка, которой я так восхищаюсь, испугалась своего девятилетнего сына?8c847c

— До мурашек на коже, до тряски в коленях, — ответила, положив голову ему на плечо. — Только я не боюсь сынулю, а боюсь того, что ему могли вложить в голову обо мне.

— Вик, мы просто подойдем и поговорим, не будем говорить, что ты его мама, — заявил уверенно парень. — И если ты не пойдешь сама, я тебя понесу!

— Хорошо, — ответила я, и Дима повел меня туда, где играл мой мальчик. Каждый шаг давался с трудом, словно мои ноги все больше и

больше увязали в трясине. Когда мы остановились за спиной сына, я просто забыла, как дышать, глядя на него сквозь пелену слез.

— Егор? — позвал Дима малыша, а я пошатнулась, увидев, как резко мальчик обернулся. Его синие глазки вопросительно посмотрели на меня, а потом дрогнувшие губки прошептали:

— Мама?

Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать, это был нокаут в голову, и если бы Дима крепко не держал меня за локоть, наверняка осела бы на землю. Парень тоже видимо был глубоко удивлен, потому что с раскрытым ртом глазел на ребенка, в кои-то веки он не мог ничего сказать.

— Вы моя мама, правда? — спросил Егор, глядя на нас как на сумасшедших.

— Откуда ты знаешь? — опередил меня Дима, хотя вряд ли я смогла бы что-то сказать.

— Тетя Света, жена моего папы… — произнес нежный детский голосок, который словно медом растекался по моим венам, — дала мне фотографию моей мамы. Вы папе не скажете об этом, правда?

— Нет, конечно не скажем, — ответил Дима за нас, а я лишь отрицательно покачала головой.

— Я каждый день смотрю на фотографию, и у вас глаза точь-в-точь как у моей мамы, — тихо произнес Егор. — Папа говорил, что она умерла, и запрещал спрашивать о ней…

Я не выдержала, это выше любых человеческих сил, казалось, сердце в груди сейчас разорвется. Опустившись на колени перед сыном, взяла его крошечную ладонь и прижала к губам.

— Вы, правда, моя мама? — с надеждой спросил малыш.

— Правда, — ответила, рыдая, и притянула его в свои объятия. Маленькие ручки неуверенно обняли меня за шею, и я чуть не сошла с ума от счастья.

— Где ты была так долго, мам?

— Я потеряла тебя, моя жизнь, — прошептала сквозь слезы, — и очень долго искала.

— Я так счастлив, что нашла, — произнес малыш дрогнувшим голосом.

— Ооо, счастье мое, ты представить не можешь, как счастлива я, — крепче прижала к себе свое сокровище.

— Тогда почему ты плачешь? — отстранившись, сынок посмотрел мне в глаза, а у самого щеки, мокрые от слез.

— Потому что я слишком долго ждала этого дня, — ответила я, стирая пальцами капли с детского лица. — И даже мечтать не смела, что ты меня узнаешь.

— Не плачь, мамочка, я обещаю — больше никогда не потеряюсь, — уверенно заявил Егор, гордо подняв голову.

— Душа моя, счастье мое, я больше сама не позволю тебе потеряться, — сказала я, покрывая его лицо поцелуями.

Я не могла и надеяться, что наша встреча будет такой, даже в своих сокровенных мечтах не смела мечтать… Вот как вышло, Кирсанов, прожив со мной год, не узнал во мне свою бывшую жену, похоже, и не хотел узнавать. А сыночек, лишь видя меня на старой фотографии, сразу же признал во мне свою маму. Светлана… Подумав о девушке, я еще громче зарыдала. Света, ты погибла так рано и несправедливо, но, даже не зная ничего обо мне, столько для меня сделала. Сердце разрывается от боли из-за такой несправедливости, а сознание затуманено от счастья.

— Вика, ну, пожалуйста, хватит плакать, — раздался рядом голос Димы. — Мы больше не дадим тебя в обиду. Правда, Егор?

— Правда! Только мою маму зовут Лера, а не Вика! — гордо вздернув подбородок, выдал малыш.

— Ты прав, жизнь моя, меня зовут Лера, — подтвердила я, снова заключив сына в объятия, мне казалось, если отпущу, он снова исчезнет. — Ты вернул мне имя и душу!

Если человек и может умереть от любви и счастья, то это был именно тот момент. Все внутри меня кричало и разрывалось от боли и радости, происходящее было настолько нереально, как само волшебство. А возможно, это оно и есть. Как еще можно объяснить все. Сейчас наконец-то я чувствую себя самой собой, счастливой, как девять с половиной лет назад, когда держала в руках крохотный комочек. А теперь этот комочек стал гордым, красивым, добрым мальчиком и таким же наивным, как его мама когда-то, который обещает меня защищать. И похоже, теперь в моей жизни появилось сразу два супергероя… Разве могла я о таком мечтать?