Глава 21. Бегство

Эклери не помнил толком, как пришёл в себя и как на руках выносил девчонку – такую ненавистную и такую беззащитную сейчас – из развалин старой башни. Его шатало, и магия больше не хотела подчиняться, так что добираться до соседнего острова, на котором остался конь, пришлось вплавь. Эклери насквозь промок и довольно быстро понял, что не сможет продержаться ещё несколько часов верхом. Он устроил Эриан у дерева, а сам принялся разводить костёр – чего не делал уже довольно давно. Девчонка дрожала от холода, и, скинув с себя плащ, Эклери закутал её, а сам продолжил такими же дрожащими руками разжигать огонь. Наконец пламя разгорелось, и он рухнул на землю рядом с девушкой, тяжело дыша. Только теперь он увидел, что Эриан сидит, прижимая к горлу складки плаща, и широко раскрытыми глазами внимательно смотрит на него. – Что с тобой? – спросила она. Эклери не ответил, но спустя какое-то время Эриан догадалась сама. – Это ита? – снова задала она вопрос. – Ты выглядишь… не очень хорошо. Серый, как мертвец. – Спасибо, – мрачно ответил Эклери, – ты тоже не на бал собралась. Пальчики Эриан сильнее стиснули ткань, и она издала рваный вздох. Зажмурилась, не в силах избавиться от воспоминаний о том, что произошло. – Эклери… – прошептала она, и голос её дрогнул. Эриан замолкла, опасаясь, что он предаст её. Эклери отвернулся от костра и, посмотрев на неё, прижал к себе. – Тихо, – сказал он и мягко погладил девушку по волосам. Эриан не сопротивлялась. Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы нашёлся кто-то, кто сможет решить все проблемы за неё. – Эклери… что они сделали со мной? Эклери молчал, опасаясь признаться в том, что не знает всего. – Они резали меня… ножом… и вливали в тело этот… эликсир. Что они хотели от меня, Эклери? Эклери вскинулся, услышав последние слова. – Иту? – спросил он. – Наверное… я не знаю… порезы до сих пор жжёт. Кровь… – Эриан заглянула под плащ, но в темноте не разглядела ничего. – Крови нет, – успокаивающе сказал Эклери. – Шрамы останутся, да? Эклери промолчал. Он не хотел говорить девушке, которой едва исполнилось девятнадцать лет, что скорее всего – да. Ожоги от магических эликсиров не заживали почти никогда. Если только другой магии не удавалось их исцелить. Но это было меньшим из того, что волновало его. Даже то, что такая доза иты, скорее всего, должна была вдвое сократить её жизнь, не было самым пугающим в том, что произошло. Какие силы эликсиры должны были ей дать? Эклери не знал. Кому и зачем понадобилось провести с Эриан этот эксперимент – этот вопрос интересовал его ещё сильней. Они уснули в объятиях друг друга, как брат и сестра – или как дочь и отец. Оба слишком устали и замёрзли, чтобы говорить о чём бы то ни было всерьёз. Зато наутро, проснувшись, Эриан открыла глаза и, обнаружив, что лежит в горячих мужских руках, мгновенно растеряла остатки сна. Она замерла как кролик, увидевший змею, толком не зная, пора ли уже начинать вырываться или ещё нет. В эти мгновения рядом с Эклери ей было хорошо. Его руки бережно придерживали её спину, и она не испытывала и тени того отвращения, которое чувствовала, когда Сафирот прикасался к ней. Вспомнив последнего, Эриан тут же задрожала всем телом. Почему-то он сейчас казался ей частью того кошмара, из цепких лап которого она вырвалась только что. Видимо, напряжение её передалось и Эклери, потому что он тоже открыл глаза, но рук не убрал. Они так и смотрели друг на друга. Эриан обнаружила, что у Эклери глаза дымчато-серые, как тучи на небе, приготовившемся к дождю. Эклери тоже с удивлением обнаружил, что её глаза похожи на морскую волну – цвет их отдавал теплом и прохладой в один и тот же миг. Одна рука Эклери скользнула вверх, и пальцы его огладили Эриан по щеке. Воцарилась тишина, такая пронзительная, что слышно было, как шелестит океан вдалеке. – Прости, – сказал Эклери. Отвернулся и сел. Эриан обхватила себя руками за плечи, внезапно утратив последнюю опору, и тоже села рядом с ним. – Что мы будем делать теперь? – спросила она. – Вернёмся в город, что же ещё? – Но они… – Эриан запнулась и прокашлялась, – они могут ещё раз, да?.. Эклери резко обернулся к ней. – Да, Эриан. Полагаю, что да. – Ты… сможешь меня… – «защитить» хотела было сказать она – но замолкла, испугавшись собственной слабости. – Может быть, – сухо сказал Эклери и, встав, стал седлать коня. Ещё с месяц назад он мог бы уверенно сказать «да». Теперь он не знал. Магия оставила его так не вовремя… Как будто высшие силы там, за небосклоном, хотели, чтобы он принял решение – и сделал это прямо сейчас. «Чего они все хотят от меня?» – думал Эклери, со злости натягивая узду так, что конь обиженно заржал. Эклери успокаивающе погладил его по морде – но сам спокойствия не испытал. Иногда ему казалось, что жизнь его должна была закончиться давным-давно, когда к Атолле ещё только подступала война. Когда сгорел его дом, и погибла семья. Но он остался жив – как будто вся его дальнейшая жизнь могла быть чем-то иным, кроме как попыткой искупить вину за то, что он жив. – Садись, – приказал он несколько суше, чем хотел, и подставил Эриан стремя. Она фыркнула и, проигнорировав попытку помочь, ловко запрыгнула в седло. Эклери последовал за ней и, устроившись у девушки за спиной, пришпорил коня. Эриан, к удивлению Эклери, в седле держалась как влитая. Когда он задал соответствующий вопрос, та только фыркнула, но спустя минут пять молчания не выдержала и сказала: – Я же дочь эрла, Эклери. Я думала, что буду управлять замком вместо него. Мои сёстры тоже неплохо ездят верхом, но, конечно, им не сравниться со мной. – Скромность – явно не твой порок, – заметил Эклери. – Конечно нет, – Эриан улыбнулась грустно и устало и откинулась ему на грудь. – Ты совсем не знаешь меня. А пытаешься чему-то учить. – У меня нет выбора, – Эклери вздохнул. – Да… ты сказал, что магия света важна лично для тебя. Но я всё равно не знаю почему. – Просто ты знаешь обо мне так же мало, как и я о тебе. – И кто в этом виноват? – Эриан подняла бровь. Эклери пожал плечами. – Если тебе так хочется – можешь думать, что я. Они добрались до города к середине дня, и какое-то время Эклери мешкал, разрываясь между необходимостями отчитаться, отвезти Эриан в дом и отправиться в библиотеку, чтобы попытаться выяснить, что за ритуал сотворили с ней. В конце концов изодранное в клочья платье Эриан сыграло решающую роль, и он отвёз её домой. Отыскав в собственном магическом арсенале пару защитных кристаллов, которые с высоким шансом на успех должны были оградить дом хотя бы от вторжений ведьмаков, он разложил их по углам сада и сам отправился объезжать город – сначала заехал в торговые ряды и купил готовое платье. У Эриан были все причины возмущаться: в былые времена он и сам бы такое одевать не стал. Но сейчас было не до того, чтобы капризничать. Затем, выбирая между библиотекой и магистратом, решил начать с магистрата – но на приём к Артарию смог попасть, только когда солнце уже скатывалось за горизонт. Коротко осветив ситуацию Артарию, он получил в ответ долгое молчание – немало встревожившее его. – Магистр? – поторопил его Эклери, чувствуя, что тот слишком уж мешкает с ответом. – Вы что-то знаете про этих ведьмаков? Артарий продолжал молчать. – Боюсь… что нет, – сказал наконец он. – Но я знаю человека, который… который может помнить о них что-нибудь. И который вряд ли захочет вам об этом рассказать. Эклери поднял бровь. – Посмотрите в архиве… – сказал он, – дело номер триста шестьдесят шесть. Я не хочу пересказывать вам его от и до. Оно касается одного из нас. Эклери покинул его в недоумении и лёгком раздражении – не понимая, зачем наводить лишнюю таинственность сейчас. Но в архив всё же пошёл. Заказав нужное дело, он забрал его с собой и поспешил домой. Эриан спала. Подниматься в свою комнату она не стала – просто скрючилась, закутавшись в плед, на циновке у камина. Эклери догадался, что ей было страшно, но пока что ему было нечем успокоить её. Он укрыл девушку ещё одним одеялом и, спустившись в подвал, разложил бумаги на столе. Свеча чадила, и в горле пересохло, потому, промучавшись некоторое время и так и не взявшись толком за документы, Эклери решил подняться и налить себе воды. Эриан проснулась, и когда он приоткрыл дверь, ведущую в подвал, вскинулась, с опаской глядя на него. – Всё хорошо, – сказал он. – В дом никто не попадёт. – Я не боюсь, – поспешно возразила Эриан. – Просто… Она замолкла, не зная, что сказать. Ей было тревожно, но это в самом деле был не страх, а что-то ещё. Всё время, пока Эриан спала, в голове клубились тени ведьмаков, тонущие во тьме. Эклери уже собирался свернуть на кухню, когда она окликнула его. – Эклери… Тот обернулся – сначала через плечо, затем, увидев расширившиеся зрачки девушки, целиком. – Я всё думаю, – сказала наконец она и сглотнула, – я убила их, да? Эклери шагнул к камину и присел на корточки напротив неё. – Скорее всего никому уже не удастся их оживить. Разве что Сайде Киан захочет призвать их на службу. Эриан торопливо кивнула и отвела глаза. Теперь она смотрела на огонь. – Мне всё-таки страшно, – призналась она, – сначала Сафирот. Потом свечи, очаг… и вот. А что… что, если я разозлюсь, к примеру, на тебя? Эклери смотрел на неё спокойно и молча, пока девушка сама не повернулась и не заглянула умоляюще ему в глаза. – Не думаю, что ты сможешь мне навредить, – сказал Эклери. Взгляд его скользнул вниз, и он неловко коснулся кончиками пальцев поджившего пореза, выглядывавшего из-под пледа у Эриан на плече. – Вопрос в том, смогу ли я помочь тебе. – Ты совсем не боишься? – спросила Эриан. – Мой страх остался далеко в прошлом. Он погиб в огне. Эриан опустила взгляд и накрыла его пальцы своей ладонью. – Что произошло на войне? – спросила она. Эклери долго молчал. – Я был неосторожен. Как ты, – наконец сказал он. – Я думал, что управляю магией – но оказалось, что это она управляет мной. – Ты это уже говорил! Я хочу знать! – Я не рассказываю об этом, Эриан, – оборвал её Эклери, – я бы предпочёл, чтобы об этом забыли и те, кто знает об этом сейчас. И уж тем более не собираюсь посвящать в своё прошлое кого-то ещё. – Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, – упрямо сказала она, снова глядя в упор ему в глаза, – а сам отказываешься мне доверять. Эклери какое-то время молчал. Затем губы его дёрнулись, и он произнёс: – Дело не в доверии, Эриан. Ты никогда не хотела, чтобы какие-то вещи, которые произошли с тобой, не происходили никогда вообще? – Нет. – Тогда ты вряд ли сможешь меня понять. Эклери встал и, больше не оглядываясь на неё, направился на кухню. Налив стакан воды, он залпом осушил его. Потом взял пару свечей и огниво и направился обратно в подвал – на Эриан он старался не смотреть. Открыл дверь и замер, разглядывая призрачную фигуру с белыми, как снег, волосами, замершую рядом со столом. – Тебя не звали, – сухо сказал он. Сафирот оглянулся и выпрямился. Улыбка заиграла на его губах. – Я привык приходить сам.