Глава 26. Командировочный

Остап

Я смотрю в зеркало на свою похудевшую морду. Провел в Китае всего неделю, но сказывается смена климата, а главное – кухни. Так и не понял, почему все прутся от китайских блюд – хрень на постном масле. И ладно бы дело было только в масле… Эх. Наконец-то я дома.

– Побрить тебя, что ли? – обращаюсь к своему отражению.

Подбородок зарос изрядно, а у Эли кожа нежная, как у ребенка, еще пораню, пока буду зацеловывать. А то, что буду зацеловывать, – факт. И мне глубоко фиолетово, что мы с ней всерьез поругались перед моим отъездом.

Прошло всего семь дней, а я пиздец как соскучился. Никогда такого не было, чтобы прям до трясучки. Видеть ее хочу, трогать, говорить с ней. Новостями по новому проекту поделиться хочу и вообще…

Я пока в этом гребаном отеле одинокими ночами лежал в кровати, все думал о ней и о том, что нас ждет. Я созрел, кажется. Хочу предложить ей ко мне переехать. Оно рано, конечно. Но мне катастрофически ее не хватает. И пара-тройка свиданий в неделю не улучшат ситуацию.

Наверное, зря я старался держать с ней дистанцию. Ну если прет меня от девчонки, зачем над собой издеваться? Пусть лучше я буду с ней каждый день кайфовать, чем по ней скучать. Логично вроде.

А то, что нос задирает… Оно неприятно, само собой. Но отучу.

Эля – та еще заноза в заднице.

Сама же виновата в том, что повздорили, и сама же играет со мной в молчанку. Кто просил сбегать от меня и моих друзей, будто они плешивые? Она очень некрасиво себя повела, еще после этого смела обижаться, спорить со мной по телефону.

Я не позвонил ей после того как она сбежала с пикника, и она не звонит. Целую неделю! Гордую из себя строит. Ни одной строчки мне не написала, пока я был в командировке. Вообще никак не попыталась связаться.

Главное – сама накосячила, и сама же меня игнорирует на полную катушку.

С любой другой девушкой я бы поступил строго. Дал бы таких люлей, что летела бы на четыре стороны.

Но это же Эля.

Я так сильно хочу ее видеть, что готов сделать первый шаг.

Поеду к ней сегодня с ее любимыми розами, включу обаяние на максимум и… Помирюсь с ней раза два-три, а потом буду вставлять на место мозги. Ибо нельзя так со мной себя вести. Я взрослый человек, играть со мной в игры себе дороже.

М-да, странно на меня подействовала разлука с ней. Думал, буду дольше злиться, а по факту уже на следующий день мне хотелось послать все на хрен и сорваться к ней. Я не позволил себе этого, разумеется. У меня обязательства перед сотрудниками, партнерами и тем более перед самим собой, ведь строю свое будущее.

Однако привык, что вижу ее когда хочу, общаюсь, пусть и парой строк в сообщениях, а тут такой перерыв…

Нет, определенно Эле пора ко мне переезжать. Так ей и скажу сегодня.

Брею физиономию, выбираю для свидания светло-серую рубашку, черные брюки. Подмигиваю себе в зеркале – ну хорош, чертяка. Она просто обязана принять меня сегодня с распростертыми объятиями. Наверняка тоже соскучилась.

Вспоминаю, как Эля висла у меня на шее практически каждый раз, когда к ней приезжал, и внутри все аж вибрирует в предвкушении.

Хожу по дому, ищу ключи от ее квартиры. Уже все обсмотрел, а их нет.

Куда я их задевал?

Пытаюсь вспомнить, когда видел их в последний раз. Так, я их точно брал с собой, когда забирал Элю на пикник. В машине оставил, что ли?

В этот момент слышу звонок домофона. Кого черт принес?. Мне не до визитеров.

Поднимаю трубку, слышу голос Степана.

– Приехал, Ребров? Я проезжал мимо, смотрю – твоя тачка. Открывай давай!

Открываю, что делать.

Дружба – это понятие круглосуточное.

Дожидаюсь явления друга в моей прихожей.

– С чем пожаловали, товарищ Степан?

– Да я на пару минут, – пожимает он плечами, – Поприветствовать путешественника.

– Ну привет, дружище.

Я притягиваю его к себе, хочу сжать в руках и поднять, как мы обычно шутим.

А он меня отстраняет и огорошивает:

– Не трожь, изверг, у меня брюшина еще не зажила.

– В смысле? – приподнимаю бровь.

– Ты мои сториз вообще не смотришь? – хмурится Степан. – Писал же, что мы с Таранцевым в бане накуролесили, фото выставлял. Вместо ковша холодной воды вылил на себя горячую, ему тоже досталось, к слову. Короче, травмирован по полной.

С этими словами он приподнимает белую рубашку, а у него грудь и живот заклеены здоровенными белыми пластырями.

– Ух ты, жесть, – непроизвольно выдаю.

– Не то слово, – кивает Степан. – Еще хорошо, что не на морду вылил.

– Делать вам не хрен, кроме как по баням шариться, – выдаю с хмурым видом.

– Ну не всем же разъезжать по Пекинам, – хмыкает друг. – Кофе угостишь?

– Степ, я, если честно, спешу, – пожимаю плечами.

К Эле хочу, а не кофе распивать, пусть и с другом.

– Куда намылился? – тут же интересуется он.

– А непонятно? – развожу руками.

– Понятно, что раз рожу побрил, значит на свидание. Кстати, как у тебя там с Элей, нормально?

А я вот тоже хотел бы знать, как у меня там с Элей. Это ее радиомолчание изрядно подпалило мой мозг.

– Нормально, – пожимаю плечами.

Не хочу обсуждать нашу с ней ситуацию. Я ее наладить хочу, а потом и обсуждать уже будет нечего.

– Слушай, отлично, – он хлопает меня по плечу. – Я рад, а то мы с Иркой переживали…

– По какому поводу? – веду бровью.

– Да как-то некрасиво вышло с пикником. Мы так и не поняли, почему она уехала, Ира волновалась, не обидели ли чем. Ты же знаешь, какая она у меня впечатлительная натура. Да и я переживал, если честно. Не надо было мне тебе ляпать про то, какая она сказочница-сочиняльщица. Ну выпила девчонка лишнего, с кем не бывает, наговорила невесть чего… Мы же в курсе, что ты не каблук.

Эм… я, вообще-то, уже успел про это забыть. Как-то стерлось из памяти за обилием других вводных данных. Слова Степана неприятно царапают.

Но Элька ж ведь не пьет почти, сколько раз пытался ее спаивать – голый номер. Максимум бокал вина. И что-то я не замечал у нее желания загнать меня под каблук. Зряшное это дело, кстати, я туда попросту не помещусь.

Ладно, я потом обсужу с ней правила поведения с моими друзьями.

– Не грузись, – Степан морщит губы. – Я это не к тому…

– Все окей, – киваю.

– Хоть воды дашь, а то кофе не напоил, зайти не предложил…

– Без проблем, – киваю и спешу на кухню за бутылкой минералки.

Вручаю ее Степану.

– Спасибо, а то на улице такая жара, лето подкралось внезапно.

Он делает шаг ко мне, и вдруг под его подошвой что-то скрипит – звук такой, как будто елозят металлом по кафелю, которым у меня выложен пол прихожей.

– Что за хрень?

Он приподнимает ногу, обутую в кроссовку, а там ключи.

– Ой, извини, Остап, на полу валялись, не заметил.

– Нашлись, родимые, – радуюсь я.

Тут же подхватываю ключи от квартиры Эли, зажимаю в руке брелок в форме молнии. Наверное, я обронил их, когда возвращался домой, хотя должен бы увидеть это, по идее. Ладно, ключи есть – и хорошо.

– Ну что, пошли, – Степан кивает на дверь, сделав пару глотков из бутылки.

Мы выходим вместе, прощаемся, и я к своей машине, а он к своей.

Не теряю времени даром, рулю прямиком к моему Эльфу. Притормаживаю у цветочного магазина, долго и вдумчиво выбираю для нее розы. Я ей разные дарил – и белые, и красные, и даже розовые. А вот бежевые – нет. Беру их.

В приподнятом настроении подъезжаю к ее подъезду.

Чем я ближе к моему Эльфу, тем сильнее бурлит кровь.

Уже предвкушаю, как сожму ее в объятиях, как мне будет обалденно от соприкосновения с ее кожей, как я буду сходить с ума, когда она впустит в свой нежный ротик мой язык.

Хочу… Причем до такой степени, что это доставляет физический дискомфорт. Неделя воздержания пошла мне явно не на пользу. Раньше я без проблем переносил и гораздо большие перерывы в интимном плане. Но раньше у меня не было Эли.

Зато теперь есть.

Люблю…

Люблю? Это что-то определенно новое в моем лексиконе.

Я конкретно на ней повернулся, но любовь – это как-то слишком, это вообще в принципе не про меня. И все-таки это слово идеально описывает ощущения, которые к ней испытываю. Балдею я от нее, кайфую, когда она рядом, и дико скучаю, когда ее нет.

Да уж, вот это я встрял. Девчонка меня неделю проигнорила, а я уже и переехать ей готов предложить, и в любви признаться. Вот не иначе Эльфийка, они ж там разной магией балуются, так? Стопроцентно и Эля тоже, приворожила, вот и все дела.

И пусть…

Мне нравится.

Я хочу продолжения.

У меня, может быть, впервые такие яркие чувства, чтобы крышу сносило напрочь. Недаром только приехал из аэропорта, даже вещи не разобрал, искупался, побрился – и к ней.

Прохожу в подъезд, привычным движением открываю дверь в ее квартиру…

И никто-то ко мне не выбегает, никто меня не ждет.

– Эля? – кричу в пустую прихожую.

Толку-то, свет не горит.

– Куда делась? – начинаю злиться.

Времени без малого девять вечера, где ей быть в такое время? Надо находиться в постельке и готовиться баиньки, а еще лучше – ждать меня.

И ведь ждала же! Много вечеров подряд я вот так спокойно заваливался к ней, было нормально.

Ладно, я не гордый, могу и позвонить.

Достаю телефон и вскоре обнаруживаю – абонент недоступен! Вот с хрена ли?

Мало того что куда-то усвистала, так еще и телефон отключила.

Прохожу в квартиру, зажигаю свет.

Что-то тут не так. Даже шаги – и те звучат по-другому, гулко, как будто в помещении уже давно никто не ходил.

Вскользь отмечаю, что вокруг чисто прибрано, вещи разложены по местам.

Но…

Как-то их стало меньше, что ли?

Подхожу к столу, где стоит ноутбук. Сверху на крышке лежит подзарядка, а справа какой-то тетрадный листок в клетку. Беру его и вижу, что внутрь вложены деньги. Пялюсь на купюры и не понимаю, к чему это. Эля разве не поняла, что теперь ей за квартиру платить совершенно не нужно?

Вижу, что на листке что-то написано аккуратным почерком отличницы.

Читаю:

«Я сняла с карты все, что осталось от того, что ты мне переводил. Чего не хватает – считай, взяла за моральный ущерб. Порно-костюмы оставила в шкафу, можешь подарить их следующей подружке. Ключи у соседки.

Я съехала.

Прощай».

Прохаживаюсь до шкафа, открываю, а там и вправду ничего, кроме аккуратно развешенных костюмов, которые я ей дарил. Тут все, кроме эльфийского, единственного, который был ее и нравился мне больше других.

– Ну что, Остап, молодец, справился, – оторопело бурчу себе под нос.

С тех пор как я начал встречаться с Элей, прошел ровно месяц – стандартный срок любых моих отношений.

Красавчик, и эту довел до ручки.

Меня бросила очередная девушка.

Вот только Эля – не очередная, а самая что ни на есть любимая…

Что мне теперь делать?