Глава 16

Анна

Рядом со мной нагло и громко падает рюкзак. Яси нет сегодня, к ней внезапно на два дня приехали родители и моя соседка по парте проведет это время с ними. Макс бесцеремонно занимает ее место собой, копается в рюкзаке, вытаскивает тетрадь, ручку, смотрит, что у меня нет учебника, достает и его.

– Я тебя сюда не приглашала, – заявляю ему.

Меня бесит, что он не позвонил и не написал за все выходные. Спасатель хренов! Долг выполнил, спас принцессу от дракона и забыл! Это совсем неправильная сказка. Я с ней не согласна.

– А я у тебя разрешения не спрашиваю, – возвращает мне тем же тоном.

– Ты же на последней всегда сидел. Не боишься? Тут ходят страшные преподаватели, – строю ему рожу, делая большие глаза.

– В этом лицее нет никого ужаснее тебя, Каменская. Мелькание препода я точно переживу, а вот твои выходки… – с намеком поднимает вверх бровь. – Не мешай мне учиться, – раскрывает тетрадь как раз в тот момент, когда звенит звонок и входит преподаватель.

А во мне поднимается буря злости и обиды. Никого ужаснее меня нет, значит?! Так ты обо мне думаешь?!

И в момент, когда преподаватель ровняется с нашей партой, со всей дури луплю Максу каблуком по ноге. Он дергается, стискивает зубы от боли, его пальцы белеют, сжимаясь в кулаки. Парень медленно и очень опасно поворачивается ко мне корпусом. По глазам вижу, сейчас будет убивать… А еще ему очень больно. Лицо напряжено, ноздри раздуваются как у разъяренного быка, челюсти сжал так, что сейчас зубы начнут крошиться и выпадать. Я под таким взглядом чувствую себя маленькой, но гордой мышкой, которая внутри дрожит, а внешне не сдается.

– Авдеев, я понимаю, что Каменская красивая девочка, но можно посмотреть на доску. Она у нас тоже ничего. Летом красили, – отвлекает его преподаватель.

Класс ржет, а Максу не смешно. Он так же медленно, как поворачивался ко мне, разворачивается к ней. Зажимает ручку в напряженных пальцах.

– Не сломай, – шепчу ему.

Он не отвечает, только снова нервно дергается. Разминает ушибленную ногу под столом и делает вид, что слушает новую тему и даже что-то записывает. Почерк у него красивый. Мне нравится. Но все равно мог бы написать хотя бы одно коротенькое сообщение! Может меня там заперли в комнате и не кормили все выходные, а ему все равно.

У него начинает вибрировать телефон. Наглый Макс то ли забыл, что парта первая, то ли считает, что ему здесь все можно, раз мама директор. Он берет трубку и листает сообщения. Вытягиваю шею, чтобы заглянуть. Оно само получается. Честно!

Он замечает, усмехается и чуть поворачивает трубу так, чтобы экран стал отсвечивать мне в глаза потолочным светильником.

Улыбается, сволочь! Отвечает кому-то и так мило улыбается! Значит то прикосновение на крыше для него ничего не значит. Я думала о нем все выходные, вспоминала и меня пробирало до мурашек. Да я не спала толком! А он?!

Он меня запутал. Не могло же мне показаться, что там было то самое, нечто особенное. Но судя по оскалу обожравшегося кота, показалось. Парни так улыбаются, только когда переписываются с девочками. Вполне возможно у него кто-то есть. Да вероятнее всего это именно так. Если он не встречается ни с кем в лицее, не означает, что за его пределами у него не может быть девушки.

А чего он со мной возится тогда?

Бли-и-ин! Авдеев взрывает мне мозг своим непоследовательным поведением!

– Каменская, – доносится до меня собственная фамилия. – Аня, просыпайся. Да что с вами сегодня, ребят? Соберитесь. Выходные закончились. Макс, убери телефон. Ты знаешь правила. Аня, иди к доске. Давай разберем для остальных на примере то, что я сейчас вам диктовала.

А что она диктовала?

Стреляю взглядом в тетрадь Макса. У него тоже пусто. Упс… ладно, будем выкручиваться на месте.

Ради такого шоу этот гад все же убирает трубку и, подперев кулаком щеку, пялится на меня. А в моей ситуации самое главное держаться уверенно, даже если ты ничего не знаешь. И делать удивленные глаза, когда не попадаешь в правильный результат. Этим я и занимаюсь, стараясь мило улыбаться, кивать, напоминая себе пингвинов из известного мультфильма, и быстро шрябать на доске мелом все, что объясняет преподаватель.

Со звонком Макс срывается с места и исчезает в коридоре среди толпы. Кушать хочется, без Яси скучно. Я без нее вроде и в столовой еще ни разу не была. Но не голодать же теперь.

Захожу и взгляд уже сам находит Авдеева. Бедный мальчик. Так вот куда ты так стремительно скакал. Оголодал.

К нему подсаживается красивая девушка. Правда, очень красивая. Тоже светленькая, как и я, но волосы больше пшеничные, чем чистый блонд. Фигура – огонь. Осанка. У меня внутри вдруг все резко закипает и взрывается, разбрызгивая горячую лаву прямо под кожу. Максим косится на меня, и вот что странно… Мне упорно кажется, что вот эта его чуть ехидная, самодовольная улыбка адресована тоже мне, хотя девушка говорит с ним и он даже кивает. Руку ему на плечо кладет, к уху наклоняется. Он позволяет, продолжая смотреть на меня и все так же улыбаться.

К ним подсаживаются Платон и Север. Хлопают по рукам, принимаются за еду.

– Пойдем к нам, – раздается у меня за спиной.

Вздрагиваю, разворачиваюсь. Рыжая Соня и темненькая Этель.

– Привет, – нестройным хором здороваются девчонки.

– Привет, – отвечаю, растерявшись от неожиданности. Они вроде между собой только общались. С чего вдруг такое внимание?

– Пойдем. У нас весело. Заодно познакомимся поближе, а то все как-то не получается, – щебечет Этель.

А, собственно, почему бы не испортить аппетит одному зеленоглазому гаду?

– Пойдем! – соглашаюсь чуть активнее, чем надо было, но кажется никто не заметил такой мелочи.

Набираем себе еды. Я по привычке все по минимуму и максимально сбалансировано. Больше овощей, белок и совсем немного жира в виде стакана кефира. Парни двигаются, освобождая мне место как раз напротив «сладкой» парочки. Смотрю, Эле и Соне подружка Макса тоже не нравится. Они даже не здороваются. Девушка не расстроилась, она продолжает урчать ему на ушко, забыв о еде, а Авдеев удивленно пялится на меня.

Стакан с кефиром отодвигаю немного дальше от себя. Изящно беру в руки столовые приборы, начинаю разрезать сочное, запечённое в травах, белое куриное мясо. Ангелина, так зовут «прилипалу», тянет свои губы к щеке Макса, он пристально следит за мной, не замечая этого. Мой локоть дергается от возмущения соприкосновения ее губ и его щеки. Задевает стакан с кефиром. Он падает идеально! Ровно так, что белая густая жидкость стремится прямо на юбку Ангелины и цепляет заодно черные брюки Авдеева.

Они одновременно подскакивают со своих мест. Белые капли кефира на его ширинке прекрасны. Его убийственный взгляд сжигает меня прямо на табуретке под громкий ржач его друзей. Блондинка открывает рот, соображая, что же мне сказать такое обидное.

– Ой, – невозмутимо пожимаю плечами, – упало.

И, не глядя больше на них, продолжаю есть.