Глава 22

Анна

Папа приходит сам. Тактично стучит, я открываю.

– Привет, малыш, – дергано улыбается он. – Все нормально тут у вас?

– Да, – обнимаю его. Соскучилась очень!

– Макс? – звучит от папы с неким намеком, который понимаю даже я, и резко краснею.

– Я же обещал, – отвечает… мой парень.

Это так странно даже думать. У меня появился парень. Обалдеть!

– Спасибо, что держишь слово. Это достойно уважения. Я могу тебя еще раз попросить?

– Конечно.

– После занятий забери Аню к себе. Маме я твоей позвоню, поговорю.

А я и не спорю. Мне очень хочется побывать в комнате Макса, посмотреть, чем он живет, и как. Наверняка там полный бардак, на стенах висят неприличные постеры вперемешку с постерами из фильмов или компьютерных игр. А! Еще носки! На полу у кровати обязательно должны быть носки!

На мою предвкушающую улыбку все косо посмотрели. Ну а что? Да, стереотипно, но я почему-то этот стереотип полностью поддерживаю и готовлюсь именно к нему.

Пока мы собираемся, пока быстро завтракаем на кухне, в доме витает хаос. Сверху слышатся рыдания и грохот, заставляющий мою голову вжиматься в плечи. Папа сильно зол. Он просто мега зол сейчас! Даже домашний персонал ходит едва ли не на цыпочках, чтобы случайно не попасть под горячую руку.

Ни сводной сестры, ни бабы Маши нигде не наблюдается. Тоже наверняка мышами сидят в своих комнатах и бояться показать нос. Правильно. Их давно надо было поставить на место.

Макс берет меня за руку и выводит из дома. Солнышко такое теплое сегодня. С улыбкой поднимаю голову и подставляю лицо лучикам. Меня тут же целуют в эту самую улыбку и ведут к машине. Так не хочется в такую погоду сидеть на занятиях. Сейчас бы свалить за город к озеру, смотреть как солнце бликует на воде, слушать птиц, собирать желтые одуванчики и много целоваться с Максом, валяясь на прохладной молодой траве. Только вместо этого у нас первым уроком физра. Тоже на природе!

Девчонки переоделись первыми и устроились на солнышке, подставляя ему бледные ноги и руки. Соляриями у нас, как я посмотрю, никто не увлекается. Я сажусь прямо на траву на поле, потягиваю вперед ноги в кроссовках и, уперевшись руками в землю, рассматриваю чистое небо.

Весь кайф обламывает Макс. Он сначала закрывает собой солнышко, а потом просто берет меня подмышки и дергает вверх.

– Не сиди на холодном.

– Да, папочка, – раздраженно закатываю глаза. – Ай! – подпрыгиваю от резкого рывка на себя и болезненного шлепка по заднице на глазах у всего класса.

– Не паясничай, – Макс целует меня в нос, отпускает, уходит к парням.

Вместе с легким весенним ветерком до меня долетают обрывки их разговора и громкого смеха.

– Все! Захомутали, наконец, Авдеева.

– Телки теперь будут рыдать ночами в подушку. Самого стойкого очаровали.

– Крепость «Сын директора» пала к ногам чокнутой блондинки.

И от девочек:

– Это мы еще посмотрим.

Разворачиваюсь. Максимально очаровательно улыбаюсь Соболевой. Обломись, Лина! Этот красивый мальчик мой. И вообще, какого черта к нам подтягивается параллель? Нам физру объединили?

Судя по тому, что народу становится все больше и я знаю далеко не всех, точно объединили.

Забавно наблюдать, как ребята делятся на группы. Наши звезданутые девочки объединились с Соболевой и Настей, ее подружкой, которая на пару с Линой стоит и облизывает моего Макса взглядом. Вторая компашка – это девочки попроще. Ну и те, кто в отношениях, оказывается, общается между собой. Там Соня с Платоном, Эля отлипает от Севера и топает ко мне, Василина с Владой тоже отделяются от своих парней-близнецов Кириленко и догоняют подругу. Вот и сформировалась еще одна компания, потому что Соня таки уговорила Платона, и он ее отпустил к нам.

Парни громко смеются, что-то бурно обсуждая, а мы уже все вместе устраиваемся попами на траве под недовольными взглядами своих парней и заводим разговор о выпускном.

Подготовка к экзаменам уже достала. Все скоро превратятся в неврастеников с мыслями: «А если не сдам?». Понятно, что родители пропихнут, заплатят, но хочется-то самим. Да и не у всех так. Вот Платону и Соне не особо помогает его папа прокурор. И ее недавно обретенный родной отец, шишка в наркоконтроле, откупается деньгами… когда вспоминает, что у него есть дочь. Ребята надеются только на себя. Работают оба к тому же. Потому что живут вместе и хотят минимально зависеть от нашего прокурора со зверским характером.

Василине и Владе обещал помочь дедушка близнецов, но экзамены им все равно сдать надо. Даже больше, чем остальным. Тут уже повышенная ответственность, так как девчонки обе из простых семей. У Васи еще и мама в больнице, она живет одна и тоже работает. А у Эли есть отчим, только она принципиально хочет всего добиться сама.

Вот и получается, что у каждого здесь есть своя причина вкалывать на ЕГЭ и на поступление. Я девчонок послушала и поняла, что моя жизнь самая беззаботная в сравнении с ними. Мне не надо работать и папа у меня замечательный, если не считать момента, где наше мнение о моем будущем не сходится. Только на Макса все вокруг слюнями капают. Хочется встать, и дать всем по челюсти, чтобы рты позакрывали и подбородки вытерли. Но это реально такая ерунда в сравнении с проблемами ребят. Мне становится стыдно за то, что у меня немножко лучше и легче, чем у них. Но я все равно очень рада, что мы стали общаться. Девчонки очень отзывчивые, легкие.

Преподаватель сказал, что заниматься мы не будем. Он занялся своими делами, дав нам возможность просто подышать воздухом и поговорить. Тоже понимает, как все устали от подготовки к экзаменам. Так что, немного пожаловавшись друг другу, перешли к платьям и вальсу. Сегодня опять репетиция, и Макс обязательно отдавит мне ноги!

В голову приходит идея. У меня же в ЛКИ сегодня то же занятие. Если останется время, попрошу, чтобы Анна Валерьевна с ним позанималась. Там из себя Буратино не поизображаешь. Это не наша очень лояльная Глория.

Макс оглядывается и захлебывается собственным возмущением, поймав мой многообещающий взгляд. Его аж передергивает бедного. Уже понял, бедолага, что его ждет очередная пакость.

Меня в бок толкает Эля. Кивает головой в сторону звезданутой стайки. К нашим мальчикам походкой от бедра двигается делегация из Киреевой и Соболевой. Мы напряженно следим за тем, что будет дальше.

Провокация, конечно же.

Киреева подходит и виснет на шее Севера, а Соболева одномоментно обнимает Макса и целует опешившего парня в губы. Он отшатывается, скидывает с себя ее руки. Север тоже дергается и смачно матерится на Дашку.

– Капец тебе, Ангелина, – вздыхаю я, поднимаясь с газона.

Макс что-то втирает Лине. Она смотрит на меня и довольно улыбается. Север уже сам идет к Эле. Взгляд злющий, аж меня пробирает.

Я подхожу к ребятам. Макс стоит ко мне спиной, но чувствует. Поворачивает голову.

– Аня, не надо, – просит Авдеев.

– Да я ничего и не делаю, – пожимаю плечами. – Пока, – приподняв бровь, многообещающе смотрю на Ангелину.

– Это-то меня и пугает, – вздыхает он. Разворачивается полностью, забив на Соболеву. Обнимает. – Ты же понимаешь, что она тебя провоцирует? – шепчет мне в макушку.

– Конечно, – спокойно пожимаю плечами.

Ну как спокойно. Внутри все горит от ревности и хочется убивать, но я же умная девочка. Я не буду ввязываться в драку. Я эту выскочку иначе на место поставлю. Это гораздо эффективнее.

Макс хочет поцеловать. Отворачиваюсь.

– Ань, я же не виноват… – заглядывает мне в глаза.

– Не виноват. Но целоваться я с тобой после нее не буду. Умойся сначала.

– Понял, – вздыхает, прижимая меня крепче.

Сердце зло и ревниво бабахает в груди. Вот реально хочется ей врезать! Стоит и смотрит, как мы обнимаемся. Еще больше бесит меня, и месть я придумываю жестокую, но эффективную, только мне надо свалить пораньше с урока.

Пока Макс трется подбородком о мою макушку, я продумываю детали своей мести.

– Пусти, – выворачиваюсь из его рук.

– Ну, Ань, – Макс ловит меня за руку.

– Дела у меня. Все потом.

Сбегаю к девчонкам. Беру с собой Василину и Владу. Вася хорошо общается с поварихой в столовой еще с тех времен, когда ее там иногда подкармливали, зная о тяжелой ситуации дома. А Влада просто умеет очень обаятельно улыбаться и расположить к себе.

Девчонки с удовольствием соглашаются мне помочь. Под предлогом, что нам всем вот прямо сейчас надо в туалет, мы бежим в лицей, сворачиваем в столовую. Влада с Василиной идут вперед, я жду команды.

Они быстро забалтывают кухарку, отвлекая заодно и всех остальных. Их угощают свежими пирожками, спрашивают, как дела. Вася дает мне знак, я ныряю в блок приготовления пищи, быстро нахожу в специях острый перец, прихватываю с собой еще пакетик черного молотого и сваливаю.

Девчонки догоняют меня в коридоре, вручают пирожок с яблоком, который раздобыли и для меня, а я в ответ делюсь своими трофеями.

– Ой, мамочки, – хихикают они. – Не очень жестоко?

– Для этой стервы в самый раз!

Добегаем до нашей раздевалки. Оставляю подружек следить за коридором и топаю к шкафчику Ангелины. Пару раз дергаю дверцу, вываливаю на скамейку ее форму и лифчик, который она сменила на спортивный на время урока. В него насыпаю черный молотый перец и растираю по ткани. Лишнее аккуратно стряхиваю. Блузке тоже достается черный, его не видно, а вот для юбки, особенно для её задней части я не жалею красного. Он по цвету подходит, крупинок совсем не видно.

Закончив, все аккуратно складываю обратно в шкаф, закрываю, подметаю с пола осыпавшийся разноцветный перец и сваливаю.

На поле меня тут же ловит Макс.

– Что ты там делала? – с подозрением.

– Пирожок кушала. Нас в столовой угостили, – честно хлопаю ресницами.

– Чет мне уже страшно, – смеется он.

– А тебе-то чего переживать? Ты же не виноват, я видела, – пожимаю плечами и предвкушающее улыбаюсь, глядя на Ангелину.

Я уже радуюсь, что у нас, оказывается, сегодня все уроки будут вместе с ними. Часть преподавателей уехала на какое-то важное совещание. Благо, классы вмещают в себя всех без особого ущерба. Но мой сюрприз дает о себе знать уже на перемене. Лина надевает форму и начинает чесаться. Сначала удивленно-незаметно, потом все сильнее, но также удивленно.

Самое интересное начинается в классе, когда мы рассаживаемся на свои места. Красный перец на внутренней стороне юбки разогревается от соприкосновения с телом и начинает жечь. Лина ерзает, чешет руки, спину и не понимает, чего у нее, в прямом смысле этого слова, горит задница! Я ржу, уронив голову на парту, а Соболева уже не может сидеть и под удивленным взглядом двух классов и преподавателя подскакивает со своего места. Мы с Максом сидим сегодня сзади. Он до этой секунды никак не мог понять, чего меня вдруг сдуло с любимой первой парты. У Ангелины от постоянного ерзания поднялась юбка и все, абсолютно все, кто сидел позади нее, взорвались громким хохотом, увидев ее покрасневшие ягодицы.

– А-ня… – Макс лежит на столе и дергается от смеха. – Блин, я тебя иногда реально боюсь!

– Идиоты! Что вы ржете?! – кричит звезданутая Соболева, а парни снимают это на камеру. Она возмущенно крутится, не понимая, что сверкает своим мартышкиным задом теперь на весь класс.

Препод пытается нас успокоить. Соболева вылетает из кабинета, он за ней, попросив нас все же сидеть тихо.

– Завтра папу в лицей приведет, – отсмеявшись, сообщает мне Авдеев.

– Пусть приводит. Кино ему покажем, как дочка красной голой попой на все одиннадцатые светит. Он будет в восторге. Надо только слить у кого-нить. Ты не снимал?

– Нет, но теперь я точно возьму у парней, – улыбается мой Максим. – Я, кстати, умылся, – дергает меня на себя и целует.

– Авдеев! – ругается вернувшийся преподаватель. – Ничего не перепутал? Или маме на тебя давно не жаловались? Угомонились все! Устроили тут пионерский лагерь! Вы бы еще зубной пастой ей на лбу слово из трех букв написали.

– Возьму на заметку, – коварно улыбаюсь.

– Каменская, – вздыхает преподаватель, – твоих рук дело?

– Нет, конечно! – делаю честные-причестные глаза. – Я ее вообще боюсь, она неадекватная.

– Ясно. Все, открыли все учебники, у вас экзамены на носу, а вы дурью маетесь! – началось.

Все зашуршали тетрадями и учебниками, перешептываясь, тихо смеясь и перекидывая видео тем, у кого его нет. Вот так легко можно уничтожить человека всего двумя пакетиками специй. Думаю, теперь она сто раз подумает, прежде чем связываться со мной и руки к моему парню тянуть!