Глава 19. Гордей

Перевожу ошеломленный взгляд с любимой девушки на отца и обратно. Это не может быть правдой. В моем мозгу такая версия невозможна в принципе. Но напрасно. Слова отца взрываются в сознании подобно атомной бомбе и разносят все к чертям собачьим. Сердце словно с корнем вырывают и остается кровоточащая дыра в груди. Три года. Он бросил нас с матерью и ушел к ней. К моей Жене. К той, кого я боготворил. К той, что совсем недавно шептала слова любви мне. Не противно? Меня аж передергивает от гадливости, а внутренности покрываются толстой коркой льда. Какая же мерзость… – Сука, – шепчу едва слышно и стискиваю кулаки. Едва сдерживаю животное желание сломать отцу в нос. Ненавижу его с каждой секундой все больше. Обоих ненавижу. Но нахожу в себе силы, чтобы развернуться и уйти. Не потому, что боюсь последствий. Меня просто сносит волной неприязни к Жене. Физически больно и мерзко находиться рядом с ней. После всего, что было. Огромная пропасть разрастается между нами, и ее уже никогда не преодолеть. Дергаю на себя дверь в подъезд и по лестнице бегу вверх, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Инстинктивно хочу спрятаться от всего мира и зализать свежие раны. Мне нужна передышка. Хоть пара минут, чтобы не сдохнуть. Горечь наполняет до краев. А в голове не укладывается все происходящее. Как можно быть такой лживой? Поиграла со мной? Зачем? В груди полыхает такое пламя, что плавятся внутренности. Каждый вдох обжигает горло, а злость ослепляет. Я не верю, не могу заставить себя принять все это как данность. Зачем она все это сделала с нами? Для чего? Я же все для нее. Наизнанку вывернулся, всего себя подарил. Душу открыл и впустил в свое сердце. А она растоптала грязными ботинками. Закрываюсь на замок и защелку, чтобы Женя не смогла войти. У нее есть ключ, я сам дал. Хотел, чтобы было что-то общее. Верил в нас и наш маленький мирок, наполненный любовью и счастьем. Ложь. Все ложь. Мечусь по квартире, как раненый зверь, и шумно дышу. Хочется крушить все подряд. Неконтролируемая ярость беснуется внутри и отчаянно ищет выход. Бьет изнутри и давит, проламывая ребра. Останавливаюсь посередине кухни и смотрю в одну точку. Пелена наползает на глаза, сжимаю и разжимаю кулаки. Вдох-выдох, не помогает. Срываюсь к херам и сгребаю все со стола. Посуда со звоном разбивается, но мне плевать. Я ничего не слышу и не чувствую, кроме боли. Она огненным ядом течет по венам и убивает все живое. Не могу остановить эту пытку. От беспомощности хватаю стулья и один за другим раскидываю их в разные стороны. Легче не становится. На холодильнике замечаю доску, на которой до сих написано любовное признание ее рукой. Замираю на мгновение, ощущая, как кислота разъедает сердце. Рычу от отчаяния, срываю доску, рукавом стираю красивые буквы и швыряю в мусорку. Все неправда. Непрошенные слезы прожигают глаза, а горло сковывает спазм. Дрожу от напряжения, но не позволяю слабости взять над собой верх. Я не баба, чтобы реветь. Не доставлю ей такого удовольствия. Вою, как раненый зверь, и падаю на колени, разбиваясь вдребезги. Эти эмоции разрушают меня до основания. Я не могу с ними справиться и терпеть тоже не получается. Слезы все же прорываются. Чертов слабак, нахрена ей такой нужен. Стискиваю зубы и что есть силы луплю кулаком в пол. – Как же так? – цежу сквозь зубы и вкладываю в каждый удар всю свою ярость. – Я же тебе так верил. За что ты так со мной? Физическая боль перекрывает все и немного отрезвляет. Даже получается сделать глубокой вдох. Дверной звонок пробирает до костей, но я не шевелюсь. Прикрываю глаза и часто дышу, стараясь взять демонов под контроль. Пришла посмотреть на мое падение? Да хрен тебе. Поднимаюсь и подхожу к двери. Тишина, но я чувствую присутствие Жени. На интуитивном уровне улавливаю ее близость, и от этого становится еще паршивее. По-хорошему надо впустить в квартиру и расставить точки, но я не могу. Слишком все кровоточит внутри. – Гордей, открой, – жалобно просит Женя. В ее голосе столько надрыва, что меня вновь выворачивает мясом наружу. Но я не отвечаю. Каждая мышца напряжена до предела, меня трясет всего, а пот струится по спине, но я не позволяю себе сдвинуться с места. – Все совсем не так. Выслушай меня. – Уходи, – хриплю сквозь стиснутые зубы и упираюсь лбом в дверь. Только она разделяет нас и становится непреодолимой преградой. – Ну пожалуйста, – всхлипывает Женя с отчаянием. – Давай поговорим. Меня накрывает очередной волной ярости. – Я сказал уходи, – кричу зло и впечатываю кулак в дверь, оставляя вмятины. – Я не хочу тебя видеть! Никогда! Наступает тишина. Оглушающая и безапелляционная. Это все. Конец. А так хотелось вместе и навсегда. Она была права. Это всего лишь сказки, а реальность безжалостна и беспощадна. Невозможно договориться. Сползаю по двери на пол и бьюсь о нее затылком несколько раз. Немного проясняется и отпускает. Не могу все это принять. Не получается. Попадаю в эмоциональный вакуум, пустота засасывает меня, и становится странно похер. На все. Тишина давит на уши, а сердце бьется через раз. Мне кажется, там его уже и нет. Просто насос, качающий кровь. А живого не осталось ничего. Может, и к лучшему. Урок я получил очень доходчивый. Сколько я так просидел? Смотрю на часы. Одиннадцатый час. В школу идти бессмысленно. Да и не хочу я. Надо как-то отскребать себя от пола и продолжать жить. Встаю и осматриваю масштабы бедствия. Бардак получился знатный, придется возмещать. Но не сейчас. Я не могу здесь больше находиться. Даже дышать тяжело в этой квартире. Все в ней напоминает о Жене и нашем счастье. Каждый сантиметр, каждый уголок. Это слишком больно пока. Чуть позже, приду в себя и разберусь. Закидываю в рюкзак необходимые вещи и ухожу. Быстро спускаюсь по лестнице, чтобы не пересечься с Женей. Не могу пока ее видеть. Слишком обнажен и уязвим, мне нужно время, чтобы нарастить броню и успокоиться. Телефон вздрагивает в кармане, но я не отвечаю. Знаю, что это она, но мне нечего сказать. Слишком много яда во мне скопилось. На работе беру отгул и весь день брожу по городу. Без какой-либо цели. Просто слоняюсь по улицам и напряженно думаю. Пытаюсь свести концы с концами. Понять, как жить дальше, но не получается. Я тупо не знаю, потерял ориентиры. Настолько растворился в любимой женщине, сделал ее центром своей вселенной, отдал ей все. А теперь у меня ничего не осталось. Я совершенно пустой и отчаянно одинокий. К вечеру, когда сил почти не осталось, прихожу к маме. Туда, где меня всегда примут и поддержат. – Я у тебя сегодня переночую? – спрашиваю с порога и кидаю рюкзак в угол. – Гордей, что случилось? – Мама взволнованно смотрит в глаза и, кажется, видит меня насквозь. Так хочется уткнуться в ее родные объятия и разреветься, как в детстве. Но детство давно кончилось. Я вырос и не имею права заставлять маму переживать. Я справлюсь. Сам. Мне просто нужно немного покоя и тепла. – Ничего, – отвожу взгляд. – Просто хочу дома побыть. – Конечно. – Мама обнимает и целует в щеку. – Ужинать будешь? – Ничего не буду, – качаю головой, сил не осталось ни на что. – Спать пойду. – Точно все хорошо? – Просто замечательно, – выдавливаю из себя фальшивую улыбку и ухожу в комнату. Падаю на кровать прямо в одежде и отрубаюсь почти мгновенно. Но сны не приносят облегчения. Я попадаю из кошмара в кошмар. Отец и Женя. Он ее обнимает, целует. Она поддается и с готовностью отвечает. А я смотрю на это все и не могу пошевелиться. Рычу, кричу, но они меня не слышат и не реагируют. А я горю. Этот жар сжигает меня изнутри. Полыхаю в агонии и уже не надеюсь на спасение. – Гордей, мальчик мой. – Голос мамы звучит сквозь вату и на мгновение выдергивает в реальность. Но меня вновь утягивает в это огненное месиво. Мой персональный ад. Мне жарко и влажно. А еще фантомы становятся ярче и жестче. Словно за стеклом стою и наблюдаю, как отец трахает мою Женю. Ненавижу. Кричу, бью кулаком в стекло, но все без толку. Ничего не меняется. Сука, я не могу выбраться из этого ада и медленно сдыхаю.