Глава 12

Анхель Экрот После того, как я стал альфой, под мое управление перешли не только земли отца и вся его-наша стая, которую я знал с детства. Мне достался еще и строительный холдинг, делами которого тоже надо было заниматься. — Ты же умрешь от скуки, — сказал я, когда отец сообщил мне, что должность генерального менеджера теперь тоже на мне. — У меня есть чем заняться, — он многозначительно посмотрел на маму. Так, что я предпочел не думать, чем они там собираются заниматься. У нас и так большая семья. — Мы отправимся в кругосветное путешествие, посетим архипелаг Предков, — сказала мама. — Поверь, в путешествиях делами не очень хочется заниматься. И многозначительно посмотрела на отца. Я предпочел этого не заметить. У меня с близнецами разница в десять лет, но после их рождения мама с папой решили всерьез заняться увеличением численности семьи Экротов. Встретив Мишель, я понял, что, возможно, кое-кто получился случайно, но это не точно. Просто ни от одной девчонки у меня не срывало крышу настолько, чтобы трахнуть ее без защиты. Особенно зная, что она имани. Зная, что она — идеальна для продолжения рода. Но нас с Мишель эта история обошла стороной во всех смыслах. Во-первых, я не собирался жениться на имани. Во-вторых, она не могла родить. Все складывалось просто идеально. Только почему-то идеальным мне не казалось. Бесы его знают, почему. — Но ты всегда можешь обратиться ко мне, если что-то пойдет не так, — сказал отец. И усмехнулся. Мы оба знали, что к нему я не обращусь, что его отпуск в безопасности. Потому что с самого детства у нас было негласное противостояние-соперничество: сначала — за внимание мамы, потом — за то, кто из нас больший альфа. Поэтому те, кто считал, что отец мне поддался в драке, могут сосать. Доминик Экрот был не из тех, кто уступает. Даже собственному сыну. Несмотря на то, что отцовский, а теперь уже наш семейный холдинг работал как часы: благодаря Доминику Экроту все было отлажено, мне оставалось только присутствовать на совещаниях, проводить важные переговоры с партнерами и разруливать острые ситуации, если такие возникали на строящихся проектах или на тех, которые вот-вот должны были быть введены в эксплуатацию. Но — помним про Доминика Экрота — такое возникало крайне редко, поэтому мой рабочий кабинет, просторный офис генерального менеджера в здании «Экрот-Брайс групп» был местом, где я решал в том числе дела стаи или разбирался с любой возникающей головной болью. В том числе с пропавшей Натали Монро. Когда я заключал договор с Мишель, я думал, что выполню свою часть сделки за пару дней. Максимум за неделю. Никогда раньше я так сильно не ошибался. Прима Монро была похищена много лет назад, и нам пришлось столкнуться с дикой бумажной бюрократией, потому что в то время в Легории еще не было такого количества камер и технических возможностей, поэтому отследить человека и его перемещения можно было в основном по кредиткам и по тому, где он предъявлял документы. Ну а учитывая тот факт, что ввезли ее в страну нелегально, никаких следов, разумеется, не осталось. Ни документов. Ни кредиток. Ни цифровых следов, ни реальных. Ни-че-го. Все мои информаторы разводили руками. Даже связи с Тарой не помогли, в полиции тоже ничего на нее не было. Мишель упомянула про шакалов, но ни один из них тоже не имел к ней отношения. Система распознавания лиц ее не находила. То есть чисто теоретически, если бы Натали Монро жила в Крайтоне — разумеется, под другим именем, мы бы отследили ее в два счета. Но она либо не жила, либо не выходила из дома, либо сделала такую пластику, что дочь родная не узнает. И все это меня, мягко говоря, напрягало. Во-первых, потому что я привык, что мои дела решаются быстро. Со всеми имеющимися у меня ресурсами я должен был разобраться с этим на раз. Во-вторых, потому что я пообещал Мишель. Неделька, которая у нас выдалась благодаря моему нетерпению, чуть приглушила вопрос по поводу матери в ее глазах, но до этого я видел, или, скорее, чувствовал, что она ждет и ловит каждый мой взгляд и каждое мое слово в надежде узнать что-нибудь о ней. Это раздражало. В смысле, раздражала не Мишель, а то, что у меня ничего не получается. И еще все это выглядело очень подозрительно. Как будто ее заведомо намеренно пустили по ложному следу. — Альфа Экрот. — Голос Ирэн выдернул меня из размышлений, и я вскинул голову. — Я не хотела вас беспокоить, но здесь… — Ой да ладно, хватит уже, — бесцеремонно отодвинув моего секретаря в сторону, в кабинет прошла Сара Перес. — Анхель всегда рад меня видеть. Правда, Анхель? Дочь Верховного, подруга детства, абсолютная заноза в заднице и в перспективе моя невеста. Точнее, Сара считала себя моей невестой. Она в детстве так и сказала: — Я выйду замуж за Анхеля! Это случилось на каком-то из семейных торжеств, мне тогда было шесть, а ей пять. Все посмеялись, умилились, я так вообще был не против. Сара была из тех девчонок, с которыми действительно интересно, папина принцесса, она при этом давала фору многим мальчишкам. Временами, как бы мне не не хотелось это признавать, даже мне. Потом мы выросли и все поменялось. Кроме того, что Сара всерьез собиралась за меня замуж. С одной стороны, это был действительно перспективный брак. С другой… мне казалось, что мы друг друга поубиваем еще во время медового месяца. Потому что Сара стала старше, она уже все понимала, а желание доминировать у нее не прошло. То есть она, конечно, пыталась принимать правила нашего мира, но у нее получалось с трудом. Вот как сейчас. Потому что ни одна волчица не войдет в кабинет альфы без разрешения. — Ирэн, оставь нас, — попросил я и поднялся Саре навстречу. — Внезапно. Даже представить не могу, что тебя привело. Конечно, это был сарказм. И Сара отреагировала соответственно. Сложив руки на груди, она вперила в меня яростный взгляд и спросила: — Серьезно, Анхель? Ты завел имани?! Если бы нужно было выбрать королеву драмы мира всея, я бы выбрал Сару. Начнем с того, что ее имя означало «принцесса», и вела себя она как принцесса. Со всеми. Правда, принцесса южного государства — сказывалась вилемейская горячая кровь, национальная экспрессивность, что в сочетании с ее легким акцентом прорывалось в голосе той самой драмой. Даже когда она злилась. Временами Сара напоминала мне известных актрис старой школы, тех самых, которые говорят низкими грудными голосами, быстро и глубоко, и ты на них залипаешь, просто потому что следуешь за этим голосом как за гипнозом. К сожалению или к счастью, у меня был иммунитет. Я, в отличие ото всех остальных мужчин, даже некоторых суровых альф, которые стелились у ног Сары ковриками, оставался к ее чарам равнодушен. Подозреваю, что именно это и делало меня столь ценным призом в ее глазах. — Во-первых, я ее не завел, она сама завелась… — Как блохи? Это была еще одна особенность Сары, она очень любила перебивать, невзирая на лица. Подозреваю, что это тоже шло из семьи, когда отец — Верховный, просто заглядывал своей дочери в рот и позволял абсолютно все. Суровый мужик Рамон Перес рядом с Сарой превращался просто в какое-то желе со вкусом манго, честное слово. Его даже от жены так не торкало. — Сбавь тон, — посоветовал я, — я тебе не папочка. У меня появилась имани, это мое решение. Относись к этому и к ней уважительно, Сара. — Или что? — Она обошла мой стол и уселась на край, вперив в меня горячий взгляд. — Выгонишь меня из кабинета? Накажешь? — Мечтай, — хмыкнул я. Хотя наказаний Саре в детстве явно не хватало. Точнее, не наказаний, а хотя бы какой-то мало-мальской дисциплины. Поэтому и выросло то, что выросло. Признаться честно, если бы не ее характер, я бы рассмотрел ее как невесту. Потому что при всей моей любви к блодинкам, внешность у нее была более чем колоритная. Густые черные волосы до талии, с таким отливом, которого многие добиваются многочисленными тонировками и окрашиванием, глаза цвета южной ночи: огромные, миндалевидной формы, смуглая кожа. Завершали всю эту красоту острые скулы, натуральные пухлые губы и грудь четвертого размера. Бонусом к этому Сара была умна (даже когда вела себя как последняя стерва), а еще она была волчицей с очень сильной кровью. — Я мечтаю о том, чтобы мы были вместе Анхель, — Сара без малейшего стеснения закинула ногу на ногу, из-за чего ткань ее дорогущего платья и без того весьма короткого, натянулась, открывая мне соблазнительную округлость бедер. Нет, назвать Сару пышкой было нельзя, но у нее были формы. В отличие от той же Мишель, по которой можно было изучать анатомию. Я приподнял брови: — Зачем я тебе, Сара? Поставить на полочку, как главный приз? Она прищурилась: — Я не шучу, Экрот! Мне неприятно, что ты завел себе имани. Да еще и на год! Я же не завела себе волка. Я скептически на нее посмотрел: — Ни одного из тех двадцати, кто регулярно воет у тебя под окном и лижет твоему отцу задницу, чтобы тебя добиться? Совсем никто не понравился? Сара фыркнула. — Я не возражаю против твоих многочисленных любовниц, но имани — это перебор. Она рыжая! И ее зовут Мишель! А от таких одни проблемы. То, что эта конкретная рыжая может обеспечить мне проблемы, я даже не сомневался. Равно как и прекрасно понимал, на что намекает Сара: у Рамона Переса была воспитанница-имани, рыжая. По имени Мишель. Которая чуть не стала причиной гибели матери Сары. — Да, забавное совпадение, — сказал я, и Сара гневно прищурилась. — Забавное?! Для тебя это забавно? Я пожал плечами. — Немыслимо! Я сделал вид, что увлечен чем-то на экране ноутбука, потому что Сарино представление только набирало обороты. — Невероятно! Экрот! Ты прекрасно знаешь, что это для меня значит! — Хочешь кофе? — я перебил ее выступление, понимая, что сейчас оно меня почему-то раздражает. Раньше я относился к этому легче, а сегодня… не знаю, возможно, дело было в том, что Сара гнала на Мишель. — Разве что вылить тебе на голову! Ты меня вообще не слушаешь? — Как твоя новая коллекция? Сара стала дизайнером, и сейчас у нее был свой модный дом и свой бренд, один из самых известных в Вилемие и во всем мире. Платье на ней, к слову сказать, было именно «Сара Перес». — Это такой новый способ уйти от неприятного разговора? — Я тебе с самого начала сказал, что это мое решение, и обсуждению оно не подлежит, поэтому кто здесь кого не слушает — это большой вопрос. Сейчас я просто пытаюсь поддерживать светскую беседу, но если тебе что-то не нравится, дверь там. Ее глаза сверкнули. — Ты окончательно одичал, Экрот! Растерял все манеры! — Сказала волчица, которая сидит у меня на столе. С ее губ сорвалось не то рычание вздох: глубокий, низкий, гортанный. Предками клянусь, те самые двадцать волков сейчас попадали бы в обмороки со стояками до неба, что же касается меня, я только проследил, как она взметнулась со стола и направилась к двери, предварительно заявив: — Ты пожалеешь. — Уже жалею, принцесса. — Не называй меня так! Именно этот момент и выбрала Ирэн, чтобы постучать и приоткрыть дверь. — Альфа Экрот, здесь ваша имани, и она… — Как мило! — воскликнула Сара. — Пусть заходит, я очень хочу с ней познакомиться! Пристрелите меня. Мысль пришла в голову в тот же момент, когда Мишель заглянула в кабинет и яростно выдала: — Осталась в этом мире хотя бы одна женщина, которую ты еще не насадил на свой колышек, Экрот?! Мишель Монро Встреча с Вэнсом меня разозлила. Точнее, не сама встреча, а то, что он показал мне маму. Мне бы обрадоваться, что она жива и, кажется, даже меня помнит, раз забрала зайку. Но ярость на Экрота перекрыла всю возможную радость. Ведь стало понятно, что он водит меня за нос, чтобы… Чтобы что? Если быть честной, я не знала, какие цели преследует альфа. Я заключила с ним контракт на целый год, от того, найдет он маму быстро или не очень, срок нашего договора не зависит. Я все равно буду с ним спать и жить, независимо от того, как быстро он ее отыщет. Но, выходит, Анхель вообще забил на свои обязательства передо мной?! Такими темпами мы с Вэнсом найдем маму быстрее, чем всемогущий альфа! — Если у тебя появится еще хоть какая-то информация, я на связи в любое время суток! — сказала я Вэнсу, а потом сразу отправилась в сиротский приют, где меня развернули на выход. Так и ответили: — Мы не разглашаем подобную информацию. Я даже пыталась аккуратно подкупить секретаря, потому что мне казалось, что мамин след тает с каждой минутой, но мне вежливо указали на дверь. Причем заслуга этой вежливости, скорее всего, была в сопровождающем меня Джее и моем новом и дорогом образе — спасибо Натали. Приди я сюда в джинсах и толстовке, как обычная студентка Мишель Монро, мне бы еще и полицией пригрозили! А так, сцепив зубы, я отправилась прямиком к Экроту. Ярость продолжала бурлить во мне, как кипящая вода в чайнике, и требовала выхода. Вопреки моим представлением, о том, что альфа сидит на самом верхнем этаже одной из высоток в новой части Крайтона, его офис находился в историческом центре, в не менее историческом здании. Золотистая табличка гласила, что двести лет назад здесь жил известный крайтонский художник. На серебристой табличке внизу было выгравировано «Экрот-Брайс групп», означавшее, что Анхелю принадлежит все здание в шесть этажей. Когда же я прошла все проходные и поднялась в офис альфы, то подумала, что табличка про художника врет: здесь наверняка в старину был бордель. Как еще объяснить одержимость Экрота женщинами? А так, может, на него стены влияют? Атмосфера здания? Потому что Ирэн сообщила мне, что Анхель занят. — У него гостья. Не знаю, что на меня нашло. Трудный день, наверное, но я не стала ждать, пока Экрот натянет брюки и разрешит мне войти, быстро толкнула двустворчатую дверь, ведущую в его кабинет. Экрот или уже надел брюки или еще не снимал, но он сидел в кресле босса за большим столом со стеклянной столешницей. В общем, я могла прекрасно рассмотреть, что там происходит с его брюками. Но все мое внимание сейчас сосредоточилось на повернувшейся ко мне топ-модели. Назвать роскошную волчицу по-другому просто язык не поворачивался. С такой внешностью либо по подиуму гуляют, либо в кино снимаются. Знойная красавица, конечно, ни разу не попадала в типаж Экрота, но, может, его в последнее время на экзотику потянуло? Я вот тоже не попадаю в его типаж. — Осталась в этом мире хотя бы одна женщина, которую ты еще не насадил на свой колышек, Экрот?! — поинтересовалась я. — Она перед тобой, имани, — растянула губы в ехидной улыбке волчица. У нее был южный акцент и грудной голос с хрипотцой, придававшие ей еще больше очарования. Но меня это взбесило еще сильнее! — Для нас, волчиц, первый раз случается с нашей парой. Это вы, люди, совершенно неразборчивы в связях. — Отвечать за всех не могу, может, они и не разборчивы, — я уперла руки в бока, не собиралась перед ней пасовать, — но ему я досталась девочкой. Анхель может подтвердить. Экрот поперхнулся: то ли нервный смех сдерживал, то ли возмущение не в то горло попало. Глаза топ-модели вспыхнули оранжевым, и я вздрогнула. Потому что была уже знакома с нормальными желтыми глазами вервольфов, и с синими, как у Анхеля. А это было чем-то новым. Волчица повела носом и выдала: — Если дело только в твоей невинности, то ты ее уже потеряла, значит, скоро ему надоешь. Ты временное развлечение, имани, а со мной у Анхеля все серьезно. — Сара! — прорычал Экрот, вырастая из-за стола. Но кабинет у него был огромный, а сам он слишком далеко стоял, чтобы быстро вклиниться в нашу «милую» беседу. — А ты, собственно, кто такая? — спросила я. — Я его невеста. Казалось, что меня сегодня уже ничего больше не может приложить, но приложило. Не то чтобы я романтизировала наши с Экротом отношения: я прекрасно понимала, где я, а где его невеста. Но все равно меня укололо самодовольное холеное личико этой Сары. — Сочувствую, — сказала я со скорбным видом. — Мой контракт закончится, а брак — это надолго. Ты в курсе, что тебе придется разбираться с его пассиями? А их много-о-о. Даже я еще не со всеми познакомилась. Потянешь с такой короной стать одной из них? — Мишель! — рычание Экрота стало громче: он был уж на полпути к нам. Но не успел. Не знаю, может, я слишком выбесила южную красотку, а может, волчицы в принципе агрессивные, потому что, прорычав что-то злое на вилемейском, она размахнулась, чтобы мне врезать. Двигалась она быстро, но на этот раз, после знакомства с Кристиной, я была готова. Владыка, я просто жаждала надрать задницу кому-нибудь из пушистых. Поэтому сделала шаг назад, перехватила Сару за руку и кувырком отправила волчицу на белый ковер, как еще недавно профессора Прайера. В темно-шоколадных глазах отразились такие искренние недоумение и обида, что мне стало смешно. Я почувствовала себя победительницей. Но лишь на секунду, потому что в следующее мгновение Анхель перехватил меня со спины, поднял в воздух и оттащил от вскочившей на ноги волчицы. Экрот впечатал меня в собственное кресло с приказом: — Сиди здесь! — А потом перехватил ругающуюся на родном языке Сару и буквально потащил ее прочь из кабинета. — Я все расскажу отцу… — закрывшаяся дверь поглотила ее возмущение. Экрот вернулся минут через десять и злой как бес. Вонзил в меня тяжелый звериный взгляд и поинтересовался: — Ну и что ты устроила, Мишель? Я не опустила глаза, даже когда он преодолел разделяющее нас расстояние и, сжав подлокотники кресла, будто поймал меня в ловушку. — Я устроила? — переспросила я, вскинув бровь. — Ты ничего не путаешь, Экрот? Твои волчицы первыми на меня набрасываются! — Сара — не моя волчица. — Тебя не позвали на вашу помолвку? Анхель неожиданно усмехнулся. — У меня нет официальной невесты, если ты об этом, Рыжая. — А неофициальной? — Мне приятна твоя ревность, Мишель, — хмыкнул он. — Это не ревность! — зарычала я. — Я просто никому не позволю так с собой разговаривать, будь она твоей невестой, или кто там вообще эта стерва… — Единственная и любимая дочь Верховного судьи вервольфов и подданная вилемейского короля, — подсказал Экрот, а у меня вторая бровь присоединилась к первой. Я подумала, что уделала невесту Анхеля, о том, чтобы устроить международный скандал, и речи не шло. — Э-м-м, — протянула я, пытаясь подобрать слова. — Чем это тебе грозит? — Мне? — снова хмыкнул альфа. Его глаза зажглись желтым, но на этот раз в них не было ярости. А вот возбуждение — с лихвой. — Ты все-таки заботишься обо мне, Рыжая. Это мило. — У нас контракт на целый год. Я связана с тобой и в первую очередь забочусь о себе. — Продолжай обманывать себя дальше. — Экрот выдернул меня из кресла. Как пробку из бутылки вытащил, ей-богу. Вдавил в себя, впечатал так, что я почувствовала его всем телом. — Отвечая на твой вопрос, Верховному может не понравиться, что какая-то имани побила его любимицу, и он вызовет меня на бой или назначит другую компенсацию. — Бесы! — сквозь зубы выругалась я. — Я справлюсь, но что предлагаешь мне делать с тобой и твоим темпераментом, Мишель? — Его голос сменил тональность с равнодушно-холодного на властно-горячий. Никогда бы не подумала, что Экрот так может! Меня проняло буквально до мурашек. — Чтобы ты, наконец-то поняла, что не стоит нарываться и атаковать вервольфов. Это может плохо кончиться, в первую очередь, для тебя. В следующий раз меня может не оказаться рядом, и ты пострадаешь, чего бы мне очень не хотелось. Анхель вдруг развернул меня лицом к столу, надавил на поясницу и впечатал грудью в столешницу. Все произошло так быстро, что я даже ойкнуть не успела, а сильная ладонь между моих лопаток не позволила мне подняться. — Наказывать будешь? — зарычала я, трепыхнувшись, но быстро остыв. Все-таки контракт не предполагал, что за поползновения к телу я буду бить его по коленной чашечке. Несправедливо! Особенно когда я в таком состоянии. — Экрот, наш договор не предполагает всякого рода БДСМ и телесные наказания, — попыталась я его образумить. Получала я исключительно в спаррингах, поэтому сейчас, откровенно говоря, запаниковала. Особенно, когда Экрот с легкостью задрал мою юбку, скользнув пальцами по ягодицам. — Никогда еще не встречал настолько агрессивно настроенную и любящую драки девушку, Мишель. — Еще скажи, что за тебя никто никогда не дрался! — хмыкнула я и прикусила язык, когда он сдвинул в сторону мои трусики и легонько погладил мои лепестки. Движение было легким, но меня чуть не подкинуло над столом. Перед глазами потемнело, как во время солнечного затмения, а я сама, кажется, забыла, как дышать. Доктор заявила, что действие антигена прошло, и теперь ничто лишнее не влияет на мое либидо. Но рядом с Анхелем оно сходило с ума. Я пришла сюда, чтобы все ему высказать насчет невыполнения сделки, а сейчас лежу распластанная по столу и хочу, чтобы он меня трахнул. Расстегнул штаны и засадил мне, не заботясь о прелюдиях. Да что же это такое?! — Вопреки твоим представлениям обо мне, я впервые стал причиной женской драки. — Экрот безошибочно надавил на мой клитор и принялся его массировать, а я прилипла к стеклу, потому что ладони успели невероятно вспотеть. Еще и чувствительные соски теперь терлись о ткань блузки. — У вервольфов приняты бои волков за волчиц, а не наоборот. Я не знал, что это может быть таким возбуждающим зрелищем… — Засранец! — прохрипела я, когда он потерся бедрами о мои ягодицы. Я давно стекла на столешницу, прижавшись щекой к прохладной поверхности. Вот только ни беса это не охлаждало и не приводило в чувство! Особенно, когда вжикнула молния, а затем звякнула пряжка ремня, и Анхель все-таки вогнал в меня член, заполняя до отказа. Что я там думала про затмение? Я сейчас чуть на Небеса не отправилась, когда он принялся меня трахать. С ним каждый раз был каким-то крышесносным, но сейчас будто все было острее. Без тумана побочки «антигена» было в сотню раз острее! А может, все дело было в позе, в том, что я почти его не видела. — Почему ты сражаешься, Мишель? Почему не доверишь мне свою защиту? — рычал он. — А ты сможешь? — прошипела я с вызовом, когда он задвигался во мне резче. — Только я и смогу, ходячее ты приключение на задницу! — Задницу не трогай! Анхель затрясся от смеха, отчего я прочувствовала его движения еще острее. А затем он просунул ладонь между нами, массируя донельзя чувствительный бугорок клитора, и я улетела. Кричала и металась, сжимаясь на нем, пока он яростно входил в меня. Пришла в себя от легкого шлепка по заднице. — Это наказание? — выдохнула шокировано. Альфа размазал по моему чувствительному входу смазку и собственную сперму, а затем сгреб меня со стола и заставил посмотреть ему в глаза. — Предупреждение, — сказал он. — Подумай о моих словах. Сейчас меня гораздо больше беспокоило собственное мокрое белье. Как я вообще буду ехать домой в машине? Но альфу это, кажется, совсем не волновало. — Зачем ты вообще приехала, Мишель? Несмотря на все, у этого траха был явный плюс: ярость из моей головы выветрилась, и теперь я не собиралась раскрывать альфе то, о чем знаю и свой источник информации. Если Экрот узнает про Вэнса, он наверняка сделает все, чтобы мы с ним больше никогда не увиделись. — Мне надо, чтобы ты нашел мою мать или предоставил мне какую-то зацепку, — бросила ему в лицо. — Потому что я свою часть сделки отрабатываю хорошо, а вот ты, Экрот, отлыниваешь от своих обязательств. Анхель зло прищурился. — Отрабатываешь, значит?