Глава 17

Мишель Монро Шарлин, или, как она сама попросила себя называть — Чарли, вернулась на кухню, дав мне пару минут на то, чтобы снова умыться и привести себя в порядке. Смыв слезы, я почувствовала себя лучше. Хотя, вернее будет сказать, я почувствовала себя гораздо лучше после нашего разговора. Странно, я так волновалась по поводу этой поездки, но она словно стала ярким теплым лучиком в моей полной сложностей и трудностей жизни. Поэтому зазвонивший в заднем кармане джинсов смартфон стал неожиданностью. Еще более неожиданным было то, что Натали звонила. Обычно она включала видеосвязь, говорила, что ей нравится видеть собеседника. Я отметила это краем сознания и смахнула по экрану вибрирующий значок, принимая звонок. — Мишель! — У Натали был глубокий мелодичный голос, но сейчас она сипела и рыдала. — Прошу, помоги! Иначе он убьет меня! У меня внутри все оборвалось. Потому что меня словно выкинуло в ночь, в которой я бежала из дома, пока забирали мать. Их даже звали одинаково: маму и мою подругу. — Кто убьет? — Уоррен! — всхлипнула она. Я ускорила шаг, желая найти Анхеля как можно скорее. — Где ты? — Я не знаю. Где-то в лесу. На его территории. Я сбежала, когда он уснул! — Натали выталкивала из себя слова, словно ей было больно говорить. А еще я даже через смартфон чувствовала, что ей страшно. Насколько ей страшно. — Они меня выследят, — обреченно добавила она. — Не выследят! Я приеду и заберу тебя. Приеду с Экротом. — Спасибо, — прошептала имани. — Я просто больше так не могу. — Мы уже едем к тебе! — пообещала я, завернула за угол и врезалась в альфу. Сильные руки обняли меня, и я почувствовала себя настолько защищенной, что если бы не ужасная ситуация Натали, я бы погрузилась в это ощущение целиком. Анхель не стал тормозить, включил альфарежим и сразу повел меня к выходу, расспрашивая и давая указания на ходу: — Перезвони ей и скажи, чтобы двигалась на юг, там земли Прайеров. Я предупрежу Хантера. Мы добежали до красивого современного дома с панорамными окнами, под которым находился гараж. Анхель выбрал серебристый внедорожник и открыл для меня дверь, а спустя минуту мы уже неслись по его поселению, и я звонила подруге. — Натали, Анхель говорит, что тебе нужно идти на юг. Ты знаешь, как определить? — Да, по мху, — воспрянула духом имани. — Еще по солнцу, — подсказала я. — Я буду звонить тебе каждые полчаса, хорошо? У тебя хватит заряда? — Должно, — неуверенно ответила Натали. — Значит, поставь его в авиарежим и звони мне сама. — Спроси, ей нужна медицинская помощь? — перебил наш разговор Анхель, а у меня все внутри похолодело. Потому что я не додумалась об этом спросить. — Натали, ты вообще сможешь идти? — Да, я справлюсь, — заявила она уверенно. — Что угодно, только чтобы не возвращаться назад! Подруга отключилась, Анхель вдруг перехватил мою руку и приник губами к тыльной стороне ладони. — Все будет хорошо, Мишель, — пообещал он мне, и я ему поверила. Наверное, впервые в жизни доверилась кому-либо целиком и полностью. Его поддержка была словно бальзам на мою израненную душу. Потому что я боялась того, что могу опоздать. Могу не успеть спасти Натали, как не смогла спасти маму. Я должна была ее спасти! Мы должны. Анхель не просто так позвонил Прайерам: нам до Нирейских гор было три часа езды, а вот они с Уорреном были соседями. К сожалению, сам альфа Хантер сейчас был в Крайтоне, но он предупредил собственную стаю, и вервольфы под предводительством Джареда выдвинулись навстречу имани. И все складывалось хорошо: Натали звонила каждые полчаса, отчитывалась, что движется к Прайерам. Но, видимо, у меня дырявая карма на близких, потому что когда «ожил» очередной таймер — я ставила их каждые полчаса, подруга не перезвонила. Я набрала ее сама, но механический голос ответил, что абонент недоступен. Существовал шанс, что у нее просто разрядился телефон, но позвонивший Анхелю Джаред тут же ее развеял: стая обнаружила запах имани, которая успела пересечь границу земель и оказаться в Черной долине. Но стая Уоррена вернула ее обратно. — Натали всерьез опасалась за свою жизнь, — я закрыла руками рот, пытаясь осознать все происходящее. — Он ее не убьет, — прорычал Анхель, сильнее вдавив педаль газа в пол. — Она имани. — Наша суть ни капельки не защищает нас, — сдавленно прошептала я. — Наоборот, подставляет. — Такие как Уоррен боятся последствий. Трясутся за свою репутацию. Он ее не тронет, потому что иначе ему придется отвечать перед Советом. Мы быстро прошли пограничный контроль: волки узнали Анхеля и без вопросов пропустили. Нирейские горы были не настолько красивыми и величественными, как в Морийских лесах, но поселение вервольфов оказалось ухоженным и современным. Видно было, что местная стая не бедствует. Анхель остановил внедорожник на подъездной дороге возле современного каменного дома и заглушил мотор. — Есть шанс, что ты подождешь в машине, Рыжая? — поинтересовался он. — Ни одного, — я решительно вздернула подбородок. — Тогда пойдем. Тем более что группа поддержки здесь. Действительно, из густого леса возле дома показалась волчья стая, которая вышла следом за нами. Шаги огромных лап зашуршали по гравию, волки подбежали и рассредоточились за нашими спинами. И я поняла, что альфа — это не про то, что ты управляешь своей стаей. Настоящий альфа — это про то, что тебя уважают остальные стаи, которые готовы прийти на помощь в любой момент. Когда бы ты ни попросил. Мой Анхель был именно таким альфой. Мой? Р-р-р. Кажется, тут больше не никаких сомнений. Нас уже ждали: на крыльцо вышел бесспорно очень красивый вервольф в удобном костюме в стиле спорт-шик. Высокий шатен с темными глазами, широкоплечий и статный. Он улыбнулся Анхелю, но улыбка не отразилась в глазах, отчего красивое лицо обезобразил оскал. Мой альфа тоже был красивым, но живым, настоящим, с чувствами. Этот был холодный как мороженое из морозилки. Следом за ним показалась очень похожая на Уоррена, но недостаточно возрастная, чтобы быть его матерью, волчица. Старшая сестра? — Чем обязан твоему внезапному визиту, Анхель? — поинтересовался альфа Нирейских гор. — Я здесь для того, чтобы забрать имани Натали Лакруз. Она попросила о помощи. По лицам брата и сестры синхронно пробежала тень. Тем не менее Уоррен снова растянул губы в улыбке. — С моей невестой все в порядке. Она просто немного приболела. — В таком случае ты не станешь возражать, если мы ее проведаем, — произнес Экрот, и я захотела его обнять на глазах у всех. Вот только с этим еще успеется, сейчас нам надо как можно скорее попасть к Натали! — Она сейчас спит, — сообщил Уоррен тем же самым спокойно-безразличным тоном. При этом он почему-то посмотрел на меня, и я вернула ему взгляд, хотя знала, что смотреть альфе, да и любому вервольфу вот так, с вызовом, в глаза считается признаком агрессии. Никого другого я бы провоцировать не стала, но этот мудак обидел Натали! А за это я уже сама готова была вцепиться ему в шею. Интересно, может быть, Прайер прав? И в нас, в имани, гораздо больше от вервольфов, чем мы можем себе представить?! — Спит она или нет, я хочу поговорить с ней, — Экрот шагнул вперед, и я шагнула за ним. Взгляды вервольфов скрестились: я видела, что Уоррена просто корежит от самой возможности пустить нас в дом. Но, видимо, деваться ему было некуда, потому что он, в очередной раз раздув ноздри, кивнул. Я мысленно вздохнула с облегчением, хотя до полного облегчения было еще далеко. Просто потому что я слышала голос Натали и даже представить себе не могла, что заставило эту девушку так кричать. Если бы меня попросили назвать самую сильную женщину, я бы назвала именно ее имя, а еще она была уверенной в себе, знающей, чего хочет от жизни, умеющей постоять за свои интересы и за себя… Перечислять можно было до бесконечности. Мы прошли следом за альфой Нирейских гор и его сестрой, и я всей кожей чувствовала напряжение, витающее в воздухе. Уоррен остановился у комнаты в конце коридора, толкнул дверь, и я первой влетела туда. Следом вошел Анхель, а кто там еще за нами зашел, я, если честно, не знала, потому что меня накрыло шоком. У Натали красовался синяк на половину лица, вся правая сторона была в ссадинах, белого цвета, она лежала на кровати с таким безучастным выражением в глазах, что мне стало за нее еще страшнее, чем до этого. — Мы поссорились, Натали убежала в лес, — раздался из-за наших спин голос Уоррена, — к сожалению, мы догнали ее в тот момент, когда она уже споткнулась и упала вниз с пригорка. Чудом не поломалась, но я счастлив, что все обошлось. Разумеется, я не поверила ни единому его слову! Подлетела к Натали, опускаясь рядом с ней на постель, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце, а внутри поднимается волна ярости. — Натали! Натали, это он с тобой сделал? — почти прорычала я. Она не ответила. Просто продолжала лежать и смотреть в одну точку, как будто ей было все равно. Не отреагировала, даже когда я взяла ее руки в свои. — Они что-то ей вкололи! — Я повернулась к Анхелю. — С ней что-то не то! — Твоя имани слишком многое себе позволяет, — холодно произнес Уоррен, обращаясь к Анхелю. — Разумеется, мы ей вкололи обезболивающее и успокоительное. Я очень сильно сожалею о нашей ссоре, и ее истерики тут совершенно не в тему… — Выбирай выражения, когда говоришь о Мишель, — резко оборвал его Анхель. — Натали пыталась от тебя сбежать. Почему? — А твоя имани никогда не пыталась от тебя сбежать? — Этот вервольф, судя по всему, владелец запасной челюсти и второй жизни, ощерился. — Вы никогда не ссорились? — Я никогда никому не кричала в трубку о том, что меня пытаются убить! — выдохнула я, отвернулась от него и сжала ледяные руки Натали. — Натали! Нат, это я, Мишель! Пожалуйста, скажи что-нибудь! Она моргнула, как будто пыталась собраться с мыслями, но, по-моему, вообще меня не узнавала. Или вообще никого не узнавала — какое же это должно быть «успокоительное», чтобы довести ее до такого состояния?! — Вы убедились? — сухо спросил Уоррен. — Если так, то я прошу вас уйти, я бы хотел остаться наедине с моей имани. — Я не уйду! — воскликнула я. — Я не оставлю ее одну рядом с этим чудовищем. Сообщение было адресовано Анхелю, но Уоррен в одно мгновение оказался рядом со мной. Я буквально ощутила его ярость, и, сдается мне, ощутила бы ее физически, если бы Анхель рывком не отшвырнул его в сторону. Тот пролетел через всю комнату и врезался в кресло с высокой спинкой. Его глаза полыхнули желтизной, но какой-то странной, как будто они светились ярче, чем глаза знакомых мне вервольфов. — Ты на моей территории, Экрот! — зарычал он и с такой силой пнул пуф для ног, стоящий перед креслом, что тот врезался в стену и жалобно хрустнул. — А ты не в себе, Мэйз, — произнес Анхель, жестко глядя ему в глаза. — Это видно невооруженным взглядом. Мы заберем Натали с собой, и, когда она придет в себя и расскажет свою версию, решим, что делать дальше. — Кем ты себя возомнил?! — зарычал тот, и у меня волосы на коже встали дыбом. — Ты не старейшина, как твой отец или тот же Прайер! Или думаешь, что можешь творить все что угодно, раз стал альфой по наследству… — Я вызываю тебя на бой, Мэйз, — коротко перебил его Анхель. — Здесь и сейчас. — Я принимаю вызов, — оскалился Уоррен, а у меня холодок пробежал по спине. От того, насколько самоуверенно он выглядел. Будто уже выиграл этот бой. — Если я выиграю, все вы немедленно покинете мою территорию. Экрот ответил ему с ледяным спокойствием: — Если проиграешь, мы заберем Натали. В глазах Мэйза сверкнула не просто ярость. Ненависть. Я инстинктивно подалась к Анхелю и обвила руками его талию, прижалась к груди альфы. Я понимала, что если стану у всех на глазах просить его не сражаться, это будет выглядеть глупо. Они вервольфы, для них такие битвы и выяснения, кто круче, в порядке вещей. Но, чтобы там ни рассказывал профессор, я была человеком, я выросла среди людей, и несмотря на то, что сама провела очень много времени в зале, в спаррингах с Вэнсом… Сейчас я искренне испугалась за Анхеля. «Пожалуйста, не надо, — вложила я во взгляд свою молчаливую просьбу. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня». Но Экрот лишь погладил меня по щеке и с нежностью заправил прядь моих волос за ухо. — Все будет в порядке, Рыжая. — Тогда выиграй, — прошептала я, а затем поднялась на носочки и вложила все свое отчаянье и свою веру в Анхеля в поцелуй. Он тут же ответил мне, перехватил инициативу, сминая мои губы властным, уверенным поцелуем. В нашем поцелуе был такой коктейль чувств и столько всего настоящего, что, когда альфа отстранился, мое сердце колотилось словно безумное, а сама я чувствовала себя слегка пьяной. — Кончай лизаться со своей имани. Идем, — скомандовал Уоррен. — Если ты еще раз скажешь о Мишель нечто подобное, я вырву тебе язык, — прорычал Анхель. Мэйз заткнулся, только вновь сверкнул глазами и направился к выходу первым. — С ним что-то не так, — прошептала я Анхелю. — У него странные глаза. — Мэйз не сын имани. Он вервольф первого поколения. — Я поняла, — выдохнула, — но с ним все равно что-то не то. — Пойдем, — Анхель взял меня за руку и потянул меня в сторону двери. — А как же Натали? Я не могу оставить ее одну! — Вряд ли он станет ей вредить, пока мы здесь. Я вздернула бровь, взглядом выражая все, что я думаю по этому поводу. Но это не сработало. — Это не обсуждается. Мы на чужой территории, Мишель. Ты для меня в приоритете. — Мог бы сказать, что тоже волнуешься, — проворчала я. Анхель бросил на меня строгий взгляд, но больше мы не разговаривали. Мэйз ушел вперед, и пришлось его догонять. Но место, в которое он нас привел, оказалось недалеко — что-то вроде тренировочного зала или небольшой арены с каменными стенами и белым песком на полу. Здесь нас уже ждали Джаред с вервольфами из стаи Прайера и бурые волки Уоррена. Среди них я также заметила его сестру. Вместо того, чтобы переживать за брата, она со злобой смотрела на Анхеля, отчего ее знатно перекосило. Я кивнула Джареду, но мой всегда дружелюбный друг даже не улыбнулся, только молча кивнул в ответ. Альфы разошлись в разные стороны и принялись стаскивать с себя одежду. Я никогда не видела волчьи бои вживую, поэтому обхватила себя руками, чтобы не выдавать свою нервозность. Но даже мое волнение отступило на задний план, когда Анхель перекинулся в зверя. В наших отношениях было много всего, но я еще ни разу не видела его волка. Конечно же, он был белым. И очень мохнатым. Огромным, агрессивным, но для меня самым невероятным созданием! Волк Уоррена показался мне некрасивым: в бурых пятнах, словно в пятнах крови. Хотя, возможно, на восприятие хищника наложилось мое отношение к этому вервольфу. Альфы сначала обошли арену по кругу, вытаптывая мощными лапами песок и не нарушая зрительного контакта. Словно исполняли древний боевой танец. Но я понимала, что это затишье перед бурей. Грозное рычание Мэйза возвестило о начале битвы, и он резко бросился вперед, на белого волка. Но Анхель в последний момент увернулся. Уоррен напал снова, и все повторилось. Экрот пихал его, кусал, но раз за разом уходил от прямой атаки. Если бы я ни капельки не разбиралась в спаррингах, я бы решила, что он уворачивается из страха, но я разбиралась. Анхель выматывал своего противника, который представлял собой сумасшедшую агрессивную машину. — Анхель тренировался у моего отца, — не без гордости произнес Джаред. Чемпиона Волчьего ринга, вспомнила я. К сожалению, Уоррен был жестоким, но не тупым, и тоже быстро смекнул, что к чему. Теперь его атаки стали более продуманными, а движения — выверенными. Следующий выпад достиг цели: он напал на белого волка, и они покатились по песку. Брызнула кровь, особенно ярко выделяясь на молочном песке, и мое сердце рвано задергалось в груди. Как оказалось, не в первый и не в последний раз, потому что дальше бой превратился в нечто жестокое. Это уже ни капельки не напоминало спарринги, в которых я участвовала с Вэнсом. Это был волчий ринг, где проигравшего вынесут с арены. Когда я увидела кровь на белой шерсти Анхеля, мне стало дурно, и я вцепилась в локоть Джареда, позабыв о том, что лучше не хватать вервольфов. — Все будет хорошо, Мишель, — пообещал он мне, но я заметила, что сам вервольф хмурится. — Что не так? — спросила-потребовала у него тихо. Все были увлечены битвой и не обращали на нас внимание. — Я же вижу, ты тоже нервничаешь. — Бой уже должен был закончиться. Уоррен должен был выдохнуться раньше. А он как проклятая машина. Не устает. — Почему? — Хотел бы я знать, — помрачнел парень. — Натали! — выпалила я. — Натали должна знать… Договорить я не успела, потому что Анхель атаковал Уоррена, и от мощнейшего удара альфа Нирейских гор перелетел через всю арену и оказался возле ног собственной сестры. Он перекинулся в человека и что-то ей прошептал, но я, конечно же, не услышала. — Что он сказал? — потребовала я Джареда. — «Ты знаешь, что делать», — перевел обладатель уникального слуха. Уоррен снова обернулся, напал на Анхеля и располосовал морду белому волку. Я закрыла рот ладонями, чтобы не закричать, позабыв и о сестре Мэйза, и обо всем на свете. Весь мой мир сейчас сосредоточился на Анхеле и на ожесточенном бою, в котором он участвовал. Уоррен наносил один удар за другим, и я забыла, как дышать. Но затем Анхель-волк вдруг поднырнул под него, пихнул соперника на песок и схватил за загривок. Так Уоррен принялся вырываться, рискуя остаться без куска своей шкуры. Он дергался-дергался, и, в конце концов, затих, признавая поражение и подтверждая капитуляцию обратным оборотом. Только тогда я смогла спокойно выдохнуть. Улыбнулась Анхелю, который вновь обернулся в мужчину. Я видела как укусы и порезы затягиваются буквально на моих глазах. Но, что удивительно, они так же быстро затягивались и на теле Мэйза. Если не быстрее. Анхель шагнул в сторону, и это дало преимущество Уоррену: он напал со спины уже в облике человека. — Сзади! — кажется, мы с Джаредом крикнули это одновременно, и мой альфа развернулся и блокировал удар. А Мэйз получил по морде кулаком. Лишившись сознания, Уоррен больше не встал. Теперь все действительно закончилось, и я только сейчас осознала, что плачу. Соленые дорожки слез стекали по моему подбородку. Я бросилась к Анхелю, возле которого уже суетился осматривающий его медик. — Поздравляю, — прошептала я, останавливаясь в шаге от сидящего на песке альфы. Он брезгливо покосился на Уоррена: — Он заставил меня попотеть. Если честно, не думал, что заработаю вывих. — Сейчас вправим, — пообещал медик. — Пока не срослось. — Как получилось, что он такой сильный? — задала я вопрос даже не Анхелю, себе. А потом взглядом попыталась отыскать сестру Мэйза. Ключевое слово здесь «попыталась», потому что она куда-то исчезла. «Ты знаешь, что делать», — вспыхнули в моей памяти слова. — Мне надо кое-что сделать, — сказала я Анхелю и метнулась к выходу. Я знала, что должна найти сестрицу Мэйза: она ключ к разгадке. — Что? — он зарычал, когда ему вправляли руку. — Мишель, вернись! Выбежав в коридор, я свернула налево, потому что именно в той стороне была комната Натали. Я искренне боялась, что опоздаю, и волчица как-то навредит моей подруге. Не знаю, что произошло между ней и Уорреном, но он явно не хотел отпускать имани. Помешался на ней. Я видела безумие в его глазах. Но цокот каблуков донесся откуда-то справа: волчица сильно спешила. Мне бы послушаться Анхеля, потому что в этой стае явно происходило что-то странное. Но меня как на аркане потянуло туда, куда буквально убежала сестра Мэйза. Я просто знала, чувствовала, что ее надо остановить, поэтому побежала вперед. Женщина была на шпильках, а я в кроссовках, поэтому я легко догнала ее в холле, когда она поднималась по лестнице. — Стой! — приказала я, и волчица обернулась. Буквально обернулась, превратившись в бурого зверя. Она оскалилась на меня, с рычанием, которое заставило меня инстинктивно сделать шаг назад, а затем продолжила свой путь по лестнице. У меня сердце билось как сумасшедшее, от быстрого бега и от страха, потому что если с человеком я еще могла побороться (вспомнить ту же Сару!), то со зверем — вряд ли. Поэтому я потратила драгоценные секунды и снова упустила сестру Мэйза из вида на втором этаже. — Бесы! — выругалась я на круглой площадке, от которой длинные коридоры расходились направо и налево. Я могла выбрать неправильно, и тогда… Я сама не знала, что тогда случится, но чутье подсказывало мне, что что-то важное. Поэтому я просто прислушалась. Как зверь. Если профессор Прайер прав, во мне тоже течет кровь вервольфов, значит, мне должны быть доступны и бонусы волчьей генетики. И я услышала. Шорохи, топот лап, заглушенный мягким ковром, электронный писк и резкий металлический звук. Я метнулась к открытой двери в конце коридора, за которой все это происходило, и застала сестру Уоррена над письменным столом. За ее спиной зияло темное логово сейфа, а в руках она сжимала целую упаковку… «Антигена»? Или что-то очень похожего на «антиген». На этот раз именно я воспользовалась эффектом неожиданности, потому что просто подбежала к ней и выхватила из рук женщины пачку с инъекторами, заполненными янтарным препаратом. Мгновение — и тело сестры Мэйза «поплыло», вновь превращая ее в зверя. Волчица вышла из-за стола, показывая зубы и утробно рыча. А я, прижимая упаковку-улику с непонятно чем, но явно важным, раз эта семейка решила их немедленно уничтожить, медленно, без резких движений попятилась к двери. Сейчас бы в самый раз было тоже перекинуться в волчицу. Тогда бы мы были на равных. Вэнс учил меня защищаться от вервольфов и в обличье волка, но это была чисто теория. Ни о какой практике и речи не шло. В основном это были советы вроде «смотри в глаза, показывай, что не боишься» и «беги, если можешь убежать». Я бросилась к двери, а волчица на меня. Тогда я присела, и она пролетела надо мной. Плечо обожгло болью: кажется, она меня поцарапала. Волчица коротко рыкнула, будто смеялась надо мной. Теперь выход был заблокирован, и я не могла сбежать. — Ты же понимаешь, что через минуту тут будет альфа Анхель и стая Прайеров, — сообщила я разумному зверю. — Меня спасут, а тебя накажут за препятствие следствию. Или не накажут, в зависимости от того, как будешь себя вести. Неужели оно стоит того? Стоит того, чтобы ты рисковала собой? Я воззвала к ее мозгам и готовилась к новой атаке. Кажется, сегодня мы с Анхелем оба решили подраться. Волчица же с тоской посмотрела на упаковку в моих руках и вдруг с мученическим стоном плюхнулась на попу. Действительно, меньше чем через минуту в кабинет Уоррена ворвался Анхель и другие вервольфы, а я смогла наконец-то выдохнуть и подумала, что Вэнс в наших спаррингах никогда не предлагал просто договориться с вервольфами.