Глава 8

Мишель Монро Проснулась я почему-то в своей спальне, укрытая одеялом. Учитывая, что засыпала я в шезлонге и не помнила, как добралась обратно до кровати, то Экрот меня сюда перенес. Почему именно он? Не Росалия же! А никого из охранников я в пентхаусе не видела. Здесь только всякие женщины туда-сюда шастали. Р-р-р! Стоило вспомнить вчерашний вечер, как во мне с рычанием заворочалось раздражение. Ничего не могла с собой поделать! Наверное, во мне взыграло чисто женское чувство собственного достоинства. Хотя он мне в верности не клялся, у меня все равно подгорало. Потому что, какой бы циничной я ни казалась, мне, как и любой девушке, не хотелось быть запасной. Запасной, одежду которой выбирает основная пассия! По этой причине я решила пока остановиться на собственной одежде и носить ее, а после уже самостоятельно выбрать новую. Пусть даже из карманных расходов, выданных альфой. Я прекрасно помнила вчерашнее платье: такие расходы моя восстановленная стипендия не потянет, а Экрот явно захочет, чтобы я одевалась подобным образом. Чтобы «его куколка» не ударила в грязь лицом. Хотя умом я понимала, что Экрот — все еще идеальный для меня вариант. У нас будет год отношений в горизонтальной плоскости, и, если я сразу не познакомлюсь со всеми его тараканами, для меня это чревато разбитым сердцем. А так сделка есть сделка. Он найдет мне мать, я буду его имани. Через год мы расстанемся без сожалений. Проще волчьего хвоста! Мрачный и невыспавшийся Экрот ждал меня за столом в столовой. Глядя на его кислую физиономию, я сделала вывод, что блонди ему не дала, или они сильно поругались, и мысленно злорадно усмехнулась. Тоже ничего не могла с этим поделать! Сквозь панорамные окна лился яркий солнечный свет, и вроде бы ничто не напоминало о вчерашнем вечере. Если не считать самого Анхеля. Одно его присутствие закидывало меня в испытанные накануне эмоции. В оргазм такой силы, которым меня ни разу не накрывало. Я вспомнила, как он вчера заявил, что дело в нем, а не в моем бунтующем за долгие годы воздержания либидо. Что, если время пройдет, а я так и буду продолжать изображать похотливую самку? Но тут я снова вспомнила блонди, Кристину и всех женщин Экрота, кого я еще не знаю, но они наверняка есть, и это подействовало лучше, чем холодный душ. Меня отпустило. Во всех смыслах. — Доброе утро, — пожелала я, устраиваясь за столом и искренне улыбаясь Росалии, которая тут же принесла мне кофе. Латте на миндальном молоке. Запомнила, что у меня непереносимость лактозы. И, кажется, я только что нашла плюсик моего проживания в апартаментах Экрота — эта милая женщина. — Хорошо спал? — Не очень, — проворчал альфа. — Поешь, и мы организуем видеочат с моим юристом. Исправим некоторые пункты и наконец-то подпишем бесов договор. Он поморщился и сделал большой глоток кофе — черного, как тот диван в гостиной. Мое настроение улучшалось с каждой минутой. — Кто-то проснулся без утреннего минета? — ехидно поинтересовалась я, когда Росалия вернулась на кухню. — Предлагаешь повторить? — оскалился Экрот. — Не-а, — протянула я с милой улыбкой. — Больше никакого пробного периода. Он усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Ты еще не поняла, Мишель? Подписи — лишь формальность. Ты уже моя. У меня от улыбки резко свело зубы. — Тогда, может, впишем в договор твою верность? — А ты потянешь? — с вызовом бросил Анхель. — У меня волчьи аппетиты. — То есть, это забота обо мне? — вскинула я бровь. — Мне приятна твоя ревность, Мишенька. Мишенька?! Сказать ему, куда он может идти со своими предположениями, я не успела, позвонила юрист. И остаток завтрака мы вносили (и выносили) важные для меня пункты. Про учебу, про новое имя, даже про сексуальные предпочтения. После вчерашнего я добавила обязательный пункт про одежду. Но это были мелочи по сравнению с самым важным — Экрот обязывался за это время найти мне мать. Или узнать, что с ней случилось на самом деле. Все это время я боялась, что мамы уже нет, но все равно стремилась выяснить правду. Что тогда произошло. Не сказать, что я была слишком подкована в таких договорах, но старалась по максимуму включать здравый смысл и искать лазейки, которые наверняка были. По моим ощущениям, все было достаточно прозрачно. Экроту даже удалось меня удивить: — Внесите пункт о том, что похитивший Натали Монро будет призван к ответственности и получит наказание по волчьим законам. Благодаря этому он немного реабилитировался в моих глазах. Совсем чуть-чуть. Не знай я, насколько он хитрый манипулятор, растаяла бы. Но я знала и поставила свою подпись под контрактом с трезвой головой. — Что там дальше по расписанию? — поинтересовалась я с напускным энтузиазмом, когда юрист отключилась. — Я, знаешь ли, на этой работе недавно. Мне снова тебе отсосать? Или пойдем в спальню? Альфа на мое предложение только скривился. И что ему не нравится? Мое желание исполнять контракт? — Сначала мы поедем в полицию, — прорычал он. — Тебя допросят, как важного свидетеля. Ладно, полиция так полиция. Может, мне и должно было стать стыдно за свой выпад, но не стало. Потому что эта белобрысая в белье до сих пор маячила перед глазами, как красный флаг. — Еще мне понадобится ключ, чтобы я могла выходить и возвращаться, — сказала я и, когда Экрот прищурился, добавила: — Что? Меня в КИУ тоже Розалия будет выпускать? А если ей потребуется уйти из дома, я буду торчать в холле и ждать, пока она вернется? У твоей вчерашней блондинки ключ был. Экрот снова улыбнулся, а я прикусила язык. Банально потому, что каждое упоминание этой белобрысой его веселило, читай, заставляло думать, что я его ревную. А я его совершенно не ревную. Ни капельки. Просто мне неприятно. — У Эффи нет ключа, — сказал он, — у нее есть доступ в мою квартиру. Иными словами, когда я здесь, любой портье предоставит ей возможность подняться на этаж. Она в списке доверенных лиц. — Мило, — сказала я и запила горечь последних слов кофе, — ну а я хочу привилегии. Все-таки эта Эффи приходит и уходит, когда ей вздумается, а я прихожу, когда захочешь ты. Экрот приподнял бровь: — А ты своего не упустишь, правда, Мишель? — Я с детства поняла одну простую вещь: пока ты скромный и нежный, тебя будут иметь все кому не лень и возить носом по говнищу. Поэтому да, я совершенно точно своего не упущу, тем более что это не какое-то запредельное требование. Анхель неожиданно расхохотался — вот что я такого смешного сказала? А потом произнес: — Напомни, чтобы перед тем как выводить тебя в свет, я нанял тебе учителя хороших манер. — Это тебя «говнище» так зацепило? — фыркнула я. — Ничего, ты привыкнешь. Его глаза сверкнули, но ему это нравилось. Я уже заметила, что Экроту нравится, что я не блею, как овечка, нравится, что я говорю с ним на равных (насколько это возможно), совершенно не трясусь за свой «идеальный» в его глазах образ и не боюсь вворачивать крепкие словечки. Ну а мне нравилось, что между нами установилось если не перемирие, то хотя бы что-то подобное, к тому же, сопровождающееся взаимовыгодной для меня договоренностью. Отрефлексировать происходящее я всегда успею, а если увижу маму… Владыка, это будет стоить всего, каждого «отработанного» дня. — Кстати, я нашел твоего зайку. Забирать поедем? И вот, пожалуйста. Ему снова удалось выбить меня из колеи. — Г-где? — спросила я. Если честно, я совершенно не ожидала, что это случится. Серьезно. Но этим зайкой Экрот выбил у меня почву из-под ног, лишив всей брони, которой я обрастала долгие годы. Вместо ответа он протянул мне свой смартфон, и я увидела маленькую девочку, прижимающую к себе моего зайца. Ей было года три, но глаза ее светились таким счастьем, что сердце пропустило удар. За ее спиной маячили другие дети, примерно того же возраста, а еще воспитательница. — В Крайтонском детском доме. Точнее, в одном из. Твои вещи раздали нуждающимся, а этот поехал к ним. У меня по коже прошел мороз, когда я смотрела на малышей, оставшихся без родителей. А ведь я вполне могла быть на их месте, если бы отец в ту ночь оказался дома. Просто так совпало бы, что он вернулся из своей экспедиции… — Только не говори, что ты снова собралась рыдать, Мишель-вермишель, — он отобрал у меня смартфон. — Ничего я не собралась, — сказала я. — Прости, я сейчас. Я поднялась и убежала к себе, даже не заботясь о том, как это все выглядит. Просто увиденное меня настолько потрясло, что я не могла держать лицо. Не могла язвить, не могла защищаться, а оказаться беззащитной перед Экротом, показать зверю свою слабость… нет уж, спасибо. Поэтому я стояла в дверях своего балкона, глубоко вдыхая утреннюю крайтонскую прохладу и стараясь не думать о том, что увидела. С зайцем мне точно придется попрощаться, я же не зверь какой-то, забирать игрушку у детей. Тем более что я давно выросла, а они… В горле снова встал ком, когда я вспомнила фото и свои первые дни без мамы. Мне пришлось еще несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, а потом я вдруг поняла. Как только Анхель выдаст мне карту, я первым делом поеду в этот приют. У этих детей будут и зайцы, и волки, и все, кого они захотят. Хотя ни одна игрушка не спасет, если у тебя нет родителей, внимание и забота могут спасти. Понимание того, что есть тот, кто всегда приедет к тебе с подарком. Обнимет. Защитит. Поддержит. Я еще раз глубоко вдохнула и выдохнула, а потом вернулась в столовую. Экрот уже умудрился уйти в работу, что-то просматривал на планшете, но, заметив меня поднял голову. Посмотрел на меня внимательно, будто ожидал увидеть зареванную меня, но, надо отдать ему должное, к теме возвращаться не стал. — Готова пообщаться с крайтонскими стражами порядка? Я пожала плечами. — Понимаю, что после истории с матерью у тебя нет к ним доверия, но детектив Тара Мейфэр отличный коп и моя хорошая подруга. Я хмыкнула: — Подруга? Вместо ответа Анхель поднялся. Он двигался как настоящий хищник, настолько резко и опасно, что волоски на моей коже вставали дыбом при его приближении чисто на инстинктах. Что уж говорить о том, когда он приобнял меня за талию и подтолкнул к лифту. — Тебе она тоже понравится. Вот увидишь. Я не стала отвечать, тем более что я эту Тару в глаза не видела. Возможно, она из тех детективов, о которых снимают фильмы. Из тех, кто действительно готов рисковать жизнью за порядок и распутывать убийственные клубки даже в ущерб своими интересам. Так я думала, пока мы ехали в крайтонское полицейское управление, но, вопреки всем моим предположениям о ней и попыткам убедить себя в том, что у меня может срастись нормальный диалог с копом, Тара мне не понравилась. Экрота в допросную не пустили. Меня провели в серую безликую комнату с единственным столом и двумя стульями. Кондиционер здесь то ли не работал, то ли работал плохо, поэтому в этой каморке было безумно душно. Но провожавший меня офицер выдал новую бутылочку воды. Я ополовинила ее сразу. Крайтонское южное отделение ничем не напоминало маленький участок в моем родном городе, но меня все равно накрыло картинками из прошлого, в которых я раз за разом, сидя на таком же стуле, повторяла, как похитили мою мать, и как я сама спаслась. Сейчас между мной и той девочкой пролегла пропасть, но я все равно чувствовала себя максимально дискомфортно. Впрочем, настоящий дискомфорт начался, когда в комнату шагнула яркая блондинка. Я сразу отметила, что она ничуть не похожа ни на чопорную прилизанную волчицу Кристину, ни на томную кошечку Эффи. Скорее, на белую акулу, бороздящую океан в поисках добычи, потому что, несмотря на дежурную улыбку, в холодных хищных глазах Тары Мейфэр не проглядывалось даже показное дружелюбие или, на крайний случай, профессиональная вежливость. Стянутые в хвост волосы, строгие джинсы, белая «унисекс» рубашка и черный свободный пиджак: ей духота была нипочем. В мужской среде она явно чувствовала себя как рыба в воде. Экрот просил меня быть непредвзятой, но его подруга полицейская, кажется, невзлюбила меня заранее. И если он с ней спит, а, судя по узнаваемому типажу, он с ней спит, то понятно, почему. Потому что теперь с ним сплю я, пусть даже еще не начала это делать. Наши вчерашние предварительные ласки не в счет. — Детектив Тара Мейфэр, — представилась она, бросив увесистую папку на стол и подходя к стоящему в углу штативу, держащему камеру. — Мишель Монро, — ответила я. — Я знаю, — кивнула детектив и включила камеру. — Наш разговор будет записан. Мигнувший объектив закинул меня в более свежие воспоминания, в которых Шимлан и его неручные песики круглосуточно наблюдали за тем, как я сплю, бодрствую, принимаю душ, и так далее. Не самый приятный период в моей жизни. Я поерзала на стуле и, возможно, грубовато уточнила: — Это обязательно? — Это стандартная процедура, — пожала плечами Тара. — Ответишь на пару-тройку вопросов, и я тебя отпущу. — Спрашивайте, — кивнула я и одернула себя, когда захотелось скрестить руки в защитном жесте. Я не собиралась показывать собственную уязвимость. Вместо этого просто уперлась ладонями в колени. — По какой причине, ты приехала в Крайтон, Мишель? — Я поступила в КИУ. — Я про настоящую причину. Я сделала глубокий вдох. — Я ищу свою мать, Натали Монро, и детектив, которого я наняла, сообщил, что ее след потерялся в Легории. — Почему ты обратилась к частному следователю, а не доверила это дело полиции? — Потому что полиция закрыла это дело по причине истечения срока. Она признали мою мать мертвой. Тара в принципе не спускала с меня своих цепких акульих глаз, но сейчас в них сверкнул настоящий интерес. — Но ты в ее смерть не веришь? — Я верю в лучшее. Что она до сих пор жива. Но разве это сейчас важно? Мне казалось, вас интересует Шимлан. Перед Тарой по-прежнему лежала папка, но она в нее даже ни разу не заглянула. — Еще доберемся до него, — прищурилась детектив. — Гораздо больше меня интересует, почему ты поступила в КИУ по фальшивым документам. Где ты их взяла? Мне кажется, или меня допрашивают уже не как свидетеля, а как преступницу? — На черном рынке. — Как ты на него вышла? Теперь наступила моя очередь пожимать плечами. — В сети можно много всего найти, если хорошо искать. Это к делу не относится. — Относится, — Тара подалась вперед и постучала ногтем по папке. — К твоему делу все относится. — Моему? Разве вы меня в чем-то подозреваете? Я прикусила язык, потому что на губах детектива появилась загадочная улыбка. — Есть то, в чем мне нужно тебя подозревать, Мишель? Помимо подделки документов и избегания регистрации в качестве имани. И первое, и второе противозаконно. Если бы не прим Экрот, мы бы с тобой беседовали в совершенно другом ключе. — То есть, дело в Анхеле, и мы бы говорили по-другому, если бы сюда меня привез кто-то другой? Тара наконец-то улыбнулась: честно, мне представлялось, что у нее зубы в несколько рядов, как у настоящей акулы. С прикусом у детектива было все в порядке, но улыбка все равно получилась по-акульи злорадной. — Анхель — мой друг, и меня интересуют вервольфы и люди, которые его окружают. В частности, имани-нелегалка, которая по счастливой случайности оказалась в нужном месте в нужное время. Я и так была на взводе из-за духоты и нервов, но слова Тары заставили меня подскочить, с силой отпихнув стул. — По счастливой случайности? — прошипела я. — Мне вкололи какую-то дрянь, пытались изнасиловать, а после продать тому, кто больше заплатит. Для кого она счастливая? Для Шимлана? Во взгляде Тары промелькнул скепсис. — Если хочешь, полиция предоставит тебе бесплатного психолога. Разберешь с ним свои травмы. — Катитесь к бесам, детектив! — пожелала я и направилась к дверям. — Мы не закончили, — прорычала Тара. — А я да, — отрезала я.