Глава 9

Анхель Экрот — Твоя имани совершенно неуравновешенная! — выдала Тара после того, как Мишель я отправил в машину. После допроса она вышла взвинченная, и, насколько я успел ее изучить, сейчас ей лучше было побыть одной. — И я не перестану говорить, что она более чем подозрительная. Ты сам-то подумай, Анхель… поддельные документы! Так удачно попала к Шимлану прямо перед нашим рейдом-аукционом… — Я уже говорил. Я проверил все ее слова, — перебил ее я. — Что меня интересует гораздо больше, так это то, как вы оказались в другой допросной. Я хотел присутствовать на допросе, и Тара согласилась, но по какому-то странному стечению обстоятельств Мишель отвели в другое место, и я втыкал на пустую комнату через специальное зеркало, пока до меня не дошло, что они где-то еще. Пока полицейские разобрались, все уже закончилось, и Мишель вылетела из допросной злая, как тысяча бесов. — Я же тебе сказала, новичок напутал, — бросила Тара, — он стажер, не сообразил сразу, а твоя девчонка и так была взвинченная, я решила не затягивать. — Или ты не хотела, чтобы я вас видел. — Серьезно? Ты ставишь мои слова под сомнение? — Тара прищурилась. — Ты ее знаешь сколько? И сколько знаешь меня? Что она за год с твоими мозгами через член сделает, Экрот? И не на это ли рассчитывает Шимлан? — Мои мозги и мой член только моего ума дело, — холодно произнес я. То ли состояние Мишель передалось мне, то ли я просто злился. Потому что утратил контроль. Контроль над происходящим во всей этой истории с Шимланом — он реально был неуловим, как долбаный призрак, и предугадать его следующий шаг не мог никто. Контроль над происходящим с Мишель — мне нужно было присутствовать на этом допросе, а тут вмешались обстоятельства, или Тара, или и первое и второе вместе. Не то чтобы я ей не доверял, но у женщин временами отъезжают мозги, когда речь заходит о потенциальной сопернице. Тара казалась мне другой, совершенно — хладнокровной, профессиональным детективом, но вот этот вот гребаный подвыверт… и что вообще надо было сказать Мишель, чтобы ее так довести? На мой прямой вопрос Мишель посоветовала задать его Таре — перед тем, как убежать в машину, а Тара завела всю эту песню с Шимланом и подставой. Разумеется, я не вчера родился, чтобы слепо доверять всем и каждому, но Мишель в это подставное уравнение не вписывалась никаким боком. Она была упертой, дерзкой и совершенно непредсказуемой, но представить ее под Шимланом я не мог. Да и врать она не умела. От слова совсем, скорее, наоборот. Хреначила правду в лоб, как автоматную очередь. — Да я и не претендую, — огрызнулась Тара. — Ни на твой член, ни на твои мозги. Главное, чтобы все при тебе осталось: пока ты отвлекаешься на свою имани, Шимлан провернет под твоим носом что угодно. — Спасибо за веру в меня, — я понял, что конструктивного диалога у нас сейчас не получится. — Пойду дальше тренировать член и мозги. Тара метнула в меня яростный взгляд: — Мы с ней не договорили. — Договорите, когда успокоитесь. Обе, — я поднялся и вышел раньше, чем Тара успела выплюнуть в меня ругательство. У вервольфов свои законы, у людей — свои. Это не значит, что вервольфы могут нарушать человеческие и оставаться безнаказанными, но наши миры все-таки существуют больше параллельно, чем вместе. Мы не убиваем друг друга. Мы не вмешиваемся в политику друг друга. Мы не мешаем друг другу жить так, как нам это кажется естественным. Миру между людьми и вервольфами мы обязаны нашим предкам, альфе Теодрику, единственному выжившему после кровавой бойни и развала Альянса, начинающему лидеру крайтонцев Нико, у которого мозги вовремя встали на место, и первой имани, примирившей людей и вервольфов своей сутью. Уже не совсем человек, но все еще не волчица. Способная быть истинной и подарить сильнейшее потомство, но не способная оборачиваться. С этой мыслью я и вернулся в машину, где Мишель сидела на заднем сиденье. — Что? Опять будешь читать нотации про мою потенциальную выживаемость? — цапнула словами она. Когда это я читал ей нотации? — Не подрались, и то ладно, — хмыкнул я. — В отличие от Прайера, Тара могла бы выдвинуть обвинения. Нападение на копа — серьезное преступление даже для вервольфа. — Ха. Ха. Ха, — сказала Мишель. — Я слышал пробегающий мимо сарказм? Она метнула в меня скептический взгляд. — Есть в этом городе хотя бы одна блондинка, которую ты не отымел, Экрот? — Насчет блондинок не знаю, но точно есть одна рыжая. Она фыркнула, но промолчала. — Мишель Монро не знает, что сказать? Уникальный случай, надо будет внести этот день в календарь и отмечать каждый месяц. — Я просто пощадила твою гордость и мужское эго. — Ну-ну. Она вскинула бровь и отвернулась к окну. — В КИУ, — скомандовал я Джею, ожидавшему дальнейших распоряжений. — Так быстро? — Мишель резко развернулась ко мне. — Ты и так пропустила больше недели. Твои документы готовы, их доставят прямо к университету, как и все необходимое. Если не ошибаюсь, ты хотела учиться? Или уже передумала? Если честно, сначала я сомневался, но потом понял, что лучше пусть она ходит на лекции и сдает зачеты, чем скучает у меня в пентхаусе. Когда женщина начинает скучать, это обычно заканчивается катастрофой. Особенно если эта женщина — Мишель Монро. — Не передумала, — быстро добавила она. — Спасибо. — О как. Ты еще и благодарить умеешь? Мишель ввинтила в меня выразительный взгляд и показала средний палец. — Не знаешь что сказать — покажи жопу, — я перехватил ее палец так быстро, что она и дернуться не успела. Но самое главное, я вдруг осознал, что начинаю получать удовольствие от этих вот перепалок. Равно как и от ее близости. Я рывком усадил ее на себя, и она оказалась у меня на коленях. Благо, высокие потолки внедорожника позволяли. В конце концов, мы с ней тут на год застряли, в этом договоре, и я намеревался взять от этого все и даже больше. — Никаких жоп, Экрот, — заявила она мне в губы. — У нас договор. — Да-да, я помню. — Я серьезно. — Я тоже. Я поднял заслонку, отрезавшую Джея от нас, а потом расстегнул ее джинсы и потянул вниз. — В прошлый раз в машине мы переключились на разговор, — сообщил ей в губы, скользя пальцами по нежной коже ее бедер. — И теперь у меня незакрытый гештальт. Мишель Монро Я ненавидела копов, а Тару сейчас ненавидела еще больше, вместе с Экротом, который заставил меня через это пройти, когда я сама себе напоминала гранату с выдернутой чекой. Когда не смогла быть спокойной… Но я не была готова к такому допросу. Я считала, что им нужна информация про Шимлана, в итоге Тара выставила меня чуть ли не соучастницей. Это злило. Очень злило. Покусала бы его, если бы могла! Но Экроту удалось меня отвлечь. Сначала заявлением, что меня восстановили в университете, а затем тем, как он нагло полез мне в джинсы. Первым порывом, на каких-то вшитых в меня правилах поведения, было его оттолкнуть. Потому что никто не вел себя со мной настолько бесцеремонно. Настолько властно, собственнически, будто уже давно трахнул меня во всех позах. Будто он имеет на это право. Но я быстро напомнила себе, что вообще-то имеет. Я сама подписала этот бесов контракт, сама заплатила такую цену. Собой, своим телом. Теперь я вроде как не могу сказать «нет». Когда пальцы Экрота скользнули по лепесткам, я так резко подпрыгнула, что едва не врезалась головой в потолок. Он этого не допустил, положив ладонь мне на затылок, потянул на себя, защитив меня от удара. — Полегче, — прошептал Экрот со смешком. — Мне, конечно, льстит, что ты так остро реагируешь на меня, Мишель, но давай обойдемся без травм. — Может, я просто от природы чувствительная, — проворчала я. Точнее, хотелось бы это проворчать, привычно его уколоть, но Анхель накрыл клитор, поглаживая его большим пальцем, и я выдохнула это как-то слишком эротично. Все мое внимание сосредоточилось на этих движениях, пока что мягких, он словно настраивал меня, как какой-то бесов механизм или музыкальный инструмент. У Экрота вырвался то ли стон, то ли рычание. — Даже не представляешь, как это приятно слышать, Рыжая. — Почему же не представляю? Еще как представляю! — Я поерзала у него на коленях, ягодицами чувствуя как член увеличивается в размерах. Что я там думала про первый раз на столе? Что насчет первого раза на заднем сидении внедорожника? В следующее мгновение Анхель протолкнул в меня сразу два пальца, и мне резко стало безразлично, где и как. Меня словно опалило огнем, сожгло на месте. Потому что он продолжал массировать чувствительный бугорок клитора словно с двух сторон: снаружи и изнутри. Я вцепилась в его плечи, запрокинула голову, чувствуя как с каждым движением все шире развожу бедра, а по ногам все обильнее течет смазка. Может, антиген действительно что-то во мне нарушал, потому что даже когда я сама себя ласкала, я никогда не чувствовала подобного возбуждения. Я словно превратилась в сплошной чувственный нерв, все в моем теле сосредоточилось в единой точке, на руках Анхеля. Которые дарили ласку, но не позволяли наступить разрядке. Меня качало на этих волнах, с моих губ срывались беспорядочные стоны, я даже не уловила момент, когда начала насаживаться на него сама, желая большего. — Больше не могу сдерживаться, — прорычал он. Я захныкала, когда он убрал пальцы. Прохладный воздух коснулся моего набухшего клитора и чувствительных губ. Распахнула глаза и встретилась с ним взглядом. В нем было столько голода, жажды, и осознание, что только я могу ее утолить, словно подкинуло меня на новый уровень возбуждения. Вжикнула молния, зашуршала обертка презерватива, а затем Анхель приподнял меня, чтобы тут же опустить на себя. Член Экрота был не то же самое, что его пальцы, а гораздо больше. И даже с учетом моего возбуждения я испугалась, что просто не смогу его принять. На инстинктах попыталась отстраниться, но альфа перехватил меня, удерживая на месте, а затем притягивая еще ближе. Не давая мне выбора. Я сжала зубы, пока Анхель нанизывал меня на себя, как закуску на шпажку, медленно проталкиваясь вперед. Хотя какая это шпажка? Скорее, дубина! Возможно, не будь я настолько влажной, а еще не сиди сверху, это оказалось бы непросто. — Предки, какая ты тугая, — прорычал он, а я поерзала, пытаясь избавиться от пугающего чувства растянутости, болью пульсирующего внизу живота, когда он толкнулся в последний раз и замер. То ли пытаясь успокоиться, то ли давая мне привыкнуть. — Расслабься, — посоветовал он мне, и, когда я все равно осталась напряженной, внезапно обхватил ладонями мое лицо и впился в губы яростным поцелуем. Боль в нижней губе, когда Анхель меня укусил, отвлекла от той, что была внизу. Затем он запустил ладони под мой топ и ущипнул меня за сосок. Я выгнулась дугой в его объятиях и раскрылась. Потому что это было возбуждающе остро. Несмотря на дискомфорт, его первый толчок я встретила стоном ему в губы. — Ты охренительна, — хрипло выдохнул он и задвигался во мне быстро, мощно и резко. Высекая искры из моего возбужденного тела. Тараня меня и задевая чувствительную точку глубоко внутри. Очевидно, имани действительно созданы для альф, потому что я не смогла объяснить чем-то еще накрывший меня оргазм. Я всегда считала, что это всего лишь метафора, но сегодня мне показалось, что моя реальность на мгновение разорвалась, а после собралась заново. Я хватала губами горячий воздух, пока мое тело сотрясалось от сладкой дрожи. Анхель присоединился ко мне позже, излился с рычанием, стискивая меня. А затем откинулся на спинку внедорожника, прикрыв глаза. Сейчас его лицо излучало такое ленивое блаженство, что я бы ни за что не подумала, что он хищник. Даже потянулась к нему, чтобы пригладить растрепавшиеся волосы: кажется, во время секса я зарывалась в них пальцами. Но Экрот открыл глаза и пересадил меня на сиденье. Бросил мне на колени салфетки со словами: — Можешь привести себя в порядок, если не передумала насчет присутствия на лекциях. Я почувствовала себя котенком, которого выставили под ледяной дождь, предварительно дав пинка. Это совсем не те слова, которые девушка хочет слышать после своего первого раза. — Не передумала, — вытолкнула сквозь зубы. Десять минут до КИУ с Анхелем на соседнем сидении показались мне вечностью. К счастью, все когда-нибудь заканчивается, и хорошее, и плохое. Вот и эта поездка подошла к концу, и, когда водитель открыл передо мной дверь, я вылетела из машины как пробка из бутылки с теплым шампанским. Правда, убежать не удалось — нас уже ждали. Невысокая темноволосая девушка, курносая, и Анхель, вышедший следом, сообщил: — Мишель, это Ирэн, моя новая секретарь, Ирэн, это Мишель. По всем вопросам ты теперь можешь обращаться к ней, если нужна помощь в чем-то, или возникнут какие-то проблемы — это к Ирэн. Девушка тоже была волчицей, ее глаза загорелись желтым при появлении альфы, но в ней я не уловила снисходительности и надменности, которыми просто фонтанировала Кристина. — Добрый день, Мишель, — сказала она и протянула мне сначала руку для знакомства, а потом рюкзак. — Я собрала все необходимое для первого дня обучения, еще я восстановила студенческий и твой абонемент в библиотеку на новое имя, и, если я что-то вдруг забыла, я всегда на связи. — Спасибо, — сказала я. — Очень мило с твоей стороны. Анхель кашлянул, но я к нему даже не повернулась. Ирэн, конечно, хорошая девушка, судя по всему, но сейчас во мне не было ни сил, ни желания с кем-то общаться, знакомиться и дальше по списку. К счастью, мы припарковались не у самых ворот КИУ, но на нас все равно пялились. Я была уверена, что если кто-то еще не в курсе, что я — имани Экрота, очень быстро этот пробел в знаниях будет ликвидирован. С этой мыслью я и зашагала к воротам, стремясь оставить и Экрота, и свой первый раз как можно дальше и как можно быстрее. Кто бы мне еще позволил, он догнал меня в два счета. — Тебя заберут после занятий, — сообщил мне. — Если захочешь уйти раньше или понадобится задержаться — предупреждай. Я подавила желание закатить глаза. — Ирэн, я помню, — процедила и собиралась уже шагнуть дальше, но он перехватил меня за локоть: — Что-то не так? Что-то? Не так? Что-то, твою мать, не так?! — Изо всех самых отвратительных первых сексов, которые я только могла себе представить, — процедила я, — это был самый отвратительный! Отвратительнее некуда! Можно сказать, взял золото! Я вырвалась из его лап, и в этот раз мне удалось улизнуть. Видимо, альфа переваривал мои слова и собственный охренеж по поводу того, что я не писаю кипятком от того, что он меня отымел на заднем сиденье до звездочек перед глазами. Я влетела в раскинувшийся перед университетом парк и побежала по дорожке. Осень еще не вступила в свои права, и большинство деревьев были зеленые, но кое-где уже начинала проглядывать рыжина. Эта рыжина сейчас золотилась в лучах солнца, которое слепило глаза. Возможно, именно поэтому и случилось то, что случилось, я на полном ходу влетела в парня, и от удара меня тряхнуло так, что рюкзак вылетел из рук. Содержимое рассыпалось по дорожке — ну просто классика! Надо будет сказать Ирэн, что рюкзаки обычно застегивают. — Прости, — буркнула я, опускаясь на корточки, чтобы все это собрать, но все собрать не успела. Парень на удивление шустро подхватил мой студенческий и поднялся: — Мишель? Монро? Так это ты вломила моему предку? Я задрала голову. В свете солнца его черные волосы вопреки всем законам этого мира отсвечивали не медью, а синевой. Высокий, с широкими плечами и резкими скулами, смуглой кожей и легкой небритостью, он напоминал тех самых парней из кино, на которых обожают западать девочки-отличницы. Как повезло, что я не одна из них. — А ты?.. — уточнила я, собирая остатки содержимого в рюкзак и поднимаясь. — Джаред Прайер. О как! Миленько. Прежде чем я успела осознать новое знакомство до конца, его ноздри шевельнулись. Судя по выражению его лица, не первый раз, он смотрел на меня как на ходячий секс на ножках. Ну твою же мать! Вот почему я колола себе антиген! — Ты мог бы не пялиться на меня так откровенно, — сказала я, протягивая ладонь, чтобы получить назад свой студенческий. — Мог бы, — хрипло заявил он, не торопясь возвращать мне документы. — Но не хочу. Потому что ты пахнешь как… — Анхель Экрот, — перебила его я. — Если ты в курсе, кто я, то должен быть в курсе того, с кем я. Или, точнее, под кем. И того, кто меня только что отымел. Прайер-младший наклонил голову и насмешливо на меня посмотрел: — С чего ты взяла, что меня это волнует? Вот теперь я натурально закатила глаза. Да, с типажом я точно не ошиблась. — Документы верни. — Пойдем на занятия, там и верну, — заявил этот совершенно оборзевший четвероногий двуногий. — Что-то я не помню тебя на занятиях, — хмыкнула я. Он пожал плечами, а потом развернулся и зашагал в сторону главного корпуса. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Возможно, кстати, это было не самой плохой идеей, потому что в КИУ учились как люди, так и вервольфы, и последние все как один — и девушки, и парни, тянули носами, стоило мне оказаться в пределах их досягаемости. Видимо, феромоны Экрота, которые тот на мне оставил, однозначно говорили о том, что у меня только что был секс. Я поняла это в тот момент, когда один из проходящих мимо парней изобразил член в руке, но под взглядом Прайера очень быстро перестал ухмыляться и ретировался. Экроту стоило выделить мне телохранителей не от Шимлана, а от озабоченных студентов. Я покраснела при мысли о том, что каждый, каждый, мать его, вервольф в этом заведении понимает, что меня только что отымели. От этого захотелось не то орать и швыряться рюкзаком во всех, кто шептался мне вслед, не то провалиться сквозь землю. Бесовы вервольфы! Бесов Экрот! Как будто он не знал, что так будет! Знал! И хотел, чтобы все знали, что я теперь его во всех смыслах. С губ натурально сорвалось рычание, похожее на звериное, на что Джаред вскинул бровь: — Ты еще и так умеешь? — Ты даже не представляешь, как я умею, — процедила я и, толкнув его плечом, выхватила студенческий, после чего взлетела по ступенькам к распахнутым настежь дверям. Мне нужна была передышка. Побыть одной. Спрятаться от всех этих взглядов. Узнать свое расписание, в конце концов! Поэтому я почти бегом направилась в святая святых всех студентов — в библиотеку. У КИУ она была огромная, высотой в три этажа, с длинными узкими столами с миниатюрными зелеными светильниками и ведущими на другие уровни винтовыми лестницами с деревянными поручнями. Библиотека могла вместить несколько сотен студентов, но в это время здесь было не так много народа: с такой классной погодой многие предпочитали учиться на улице, сидя на лужайках. Сквозь большое витражное окно почти не проникало солнце, поэтому в библиотеке царил приятный полумрак. Это было мне на руку. Но я все равно проигнорировала места за столами, поднялась на третий этаж, нырнула между темных стеллажей и устроилась прямо на черно-белой плитке. Было в этом месте нечто волшебное, умиротворяющее, поэтому спустя несколько минут мое сердце замедлило свой ритм, а я перестала дышать так, словно только что пробежала стометровку. Разве что гнев на Экрота никуда не делся, но я решила перевести мысли в другое русло. Если все время буду думать об этом самоуверенном альфе, то у меня не останется здоровых нервных клеток к концу недели. Это, конечно, ему польстит, но у меня есть дела поважнее кровожадных картинок в голове, где я пинаю Анхеля по причинному месту. Моя учеба. На этой мысли я полезла в рюкзак, достала и разложила перед собой на полу все, что собрала для меня Ирэн. В общем-то это был стандартный набор девушки-студентки: знакомый мне планшет с пером и обложкой-клавиатурой, небольшой блокнот с изображенным на нем песчаным пляжем, ручка, влажные и сухие салфетки, новая гигиеническая помада и чехол с беспроводными наушниками. Финальным аккордом стал новый смартфон последней модели и банковская карта. На стикере к карте был указан пин-код и указание: «После прочтения сжечь». Прочитав послание, я хрюкнула от смеха и подумала, что у Ирэн есть чувство юмора, а значит, возможно, мы подружимся. Или хотя бы будем существовать без конфликтов. Я первым делом запустила телефон, ввела свой айди и вошла в систему. Жаль, мой прошлый вместе с симкой достался Шимлану, но это была не самая тяжелая потеря в моей жизни. Интересно, потерю девственности в движущемся внедорожнике можно считать трагедией? Я замотала головой, пытаясь выкинуть из мыслей воспоминания о случившемся. И даже думать не стану, что до того, как Анхель спустил меня с небес на землю, было хорошо. Очень хорошо. Я обругала себя последними словами, и, пока смартфон скачивал и загружал обновления, открыла планшет. Открыла почту и увидела, что лапушка Ирэн уже отправила мне расписание. Даже не пришлось заходить на сайт университета. Определенно, эта волчица начинала мне нравиться все больше и больше. Но, изучив собственное расписание, я нахмурилась. Потому что помимо известных мне дисциплин, в моем графике появились совершенно новые предметы. В университете Триции я училась на юридическом, и стипендию в КИУ получила по той же специальности. Право человека. Я не знала, как сложится моя жизнь в будущем, но собиралась защищать права людей. Все мое прошлое, весь мой опыт подталкивали меня к этому. Но сейчас в моем расписании были «Права и законы стай», «Альфы Легории», «История вервольфов» и еще много всего, касающегося законов вервольфов. Не веря своим глазам, я просмотрела все дважды. Потому что все это моя стипендия не покрывала. Тут явно хвост и уши Экрота торчали. Пройти подобные курсы было большой удачей. С таким образованием в будущем я могла брать клиентов-вервольфов и, соответственно, больше зарабатывать. Но для этого требовалось еще пройти практику. Не говоря уже о том, что я теперь буду учиться с вервольфами! Мне захотелось снова настучать по белобрысой голове. Больно. Хочет, чтобы я благодарила его на коленях, бесов меценат? Не дождется! Я буду выполнять все в рамках нашего договора. Хочет, чтобы его игрушка посещала лекции для вервольфов? Пожалуйста! Я возьму от этой сделки максимум. Я все-таки выползла из своего убежища и направилась в сторону нужной аудитории, а, когда начались занятия, словно забыла про пристальное внимание мохнатой расы. Лекции читали преподаватели-вервольфы, и это было офигенно. В КИУ вообще все учителя любили свои предметы, но это был какой-то высший уровень! На переменах я втыкала наушники в уши и игнорировала попытки парней со мной познакомиться. Джареда, кстати, тоже встретила: он явно знал про мой расширенный курс, но я не стала спрашивать, откуда. Возможно, здесь не обошлось без его отца, Хантера Прайера. Из университета я уходила довольная и с полной знаний головой. Даже с нормальным настроением. Только на выходе меня ждал «сюрприз» в виде спортивной красной тачки и стоящего рядом с ней Анхеля Экрота.