Глава 14

Кристина

Сидя утром с чашкой чая, я смотрела на становящееся всё светлее небо и думала над словами Рихарда. О настоящем, о прошлом, о будущем. Эта ночь тоже была уже прошлым. Но откладывать на потом я не стала. Сохранила её не в памяти – в сердце.

Рихард зашёл в кухню. Немного всклокоченный со сна и хмурый.

– Ты что так рано вскочила? – достал стакан и налил воды.

– Не знаю. Приготовить тебе завтрак?

– Дай глаза продрать для начала.

Я невольно улыбнулась. Подошла к нему, коснулась волос. Приподнялась на носочки и оставила на губах короткий поцелуй.

– Продирай. Доброе утро.

Зря я надеялась, что он отпустит меня так просто. Обхватив за талию, он завладел моими губами. По телу тут же растеклось тепло. Я отвечала ему: неспешно, прикрыв глаза и наслаждаясь каждым мгновением. Открывать глаза не хотелось, и всё же пришлось.

– Вот теперь это утро действительно доброе, – Рихард убрал руку с моей талии.

Я опустила взгляд к его паху. Опять посмотрела в лицо. Линия его рта искривилась в наглой ухмылке, и я качнула головой. Его самоуверенность не знала границ. Порой это выводило меня из себя, а порой, как сейчас, до безумия нравилось.

– Подожди, – едва я хотела заняться завтраком, Ард приподнял мою голову. Костяшками пальцев провёл по ставшим тёмными пятнам на шее.

Должен ли был ко мне хоть на мгновение вернуться вчерашний страх? Должна ли я была испытать жалость к себе или в очередной раз подумать о том, что когда-то совершила неправильный выбор? Не знаю. Миллион крохотных чувственных импульсов пронзили меня, стоило Арду опустить пальцы по шее к ключицам. Это прошлое я не собиралась ни помнить, ни тянуть в настоящее.

– Ты сказал, что свадьба через три недели, – отступила на маленький шаг.

Блеск, появившийся во взгляде Рихарда, мог означать всё, что угодно. Это становилось опасным для нас обоих. Ард шагнул ко мне, я от него.

– Алиса, – предупреждающим шёпотом. – Она вот-вот встанет, Рихард.

Он шумно вдохнул через нос. Провёл ладонью по волосам, взъерошивая их ещё сильнее. Мне почему-то стало смешно. Об этом он точно не думал. Привык, что ему можно всё и всегда. Я потихонечку засмеялась, когда он, что-то невнятно процедив, отошёл от меня чуть ли не на середину кухни.

– Так что ты там про свадьбу?

– Свадьба через три недели, – повторила, – а у нас ничего нет. У меня даже платья ещё нет.

– С чего ты это взяла?

Я уставилась на него в недоумении. То ли я что-то упустила, то ли Рихард просто не счёл нужным поделиться со мной. Второе вероятнее.

– Твоё платье давно висит в шкафу.

– Ты мне не говорил.

– А должен был? – он всё-таки не выдержал.

Пространство, разделяющее нас, опять стало неумолимо сокращаться. Я дотронулась до цепочки, покусывая губу. Если Рихард продолжит, я не устою. Сдамся, выкинув все «если», как белый флаг.

– Разве нет? – ждала, что он вот-вот окажется рядом. Тело уже ныло в ожидании новых прикосновений.

Рихард оказался благоразумнее меня. Дотронулся до моих волос и всё.

– Твоё платье в шкафу, – сказал он негромко. – Об остальном тоже не беспокойся. Если что-то нужно, можешь сказать мне.

Я бы могла поспорить с ним, что хочу сделать всё сама. Конверты с пригласительными, оформление зала, выбор музыки для первого танца. Только до всего этого мне не было дела. Какой будет узор на салфетках, какого цвета скатерти на столе. Жизнь сделана из мелочей. Но эти мелочи были куда менее значимы, чем каждое из сказанных вчера слов. Менее значимы, чем это утро и донёсшийся до нас из коридора детский топот.

– Алиса, – позвала я, с трудом сумев отвести взгляд от Арда. – Алиса, детка, мы здесь.

Через пару секунд дочь уже стояла рядом с нами. Немного освоившаяся вчера, она всё равно осмотрела кухню и сконцентрировала внимание на Рихарде. Боже! Сейчас, только вставшие с постели, в уютной атмосфере дома, они были похожи ещё сильнее. Как и отец с утра, Алиса недовольно хмурилась. Взъерошенная, босая, в купленной по пути домой ночнушке, она напоминала мне домовёнка.

– Иди умывайся, – обратилась я к ней. Покосилась на Арда. – И ты тоже иди умывайся. Алис, дядя Ард поможет тебе.

– Чем я ей помогу? – в его самоуверенности появилась брешь. Он сразу же залатал её, но я успела заметить лёгкую тревогу.

Сколько потребуется нам времени, чтобы наверстать то, что мы потеряли? Сможем ли мы? Я отбросила эти мысли. Должны. Мы должны, зачем ещё это всё? Этот трепет, который я чувствую рядом с Ардом, эта ночь?

– Для начала принеси в ванную табуретку. Твоя… Алиса не достанет до раковины. Её зубная щётка стоит в нашем стаканчике. Паста рядом, – я улыбнулась. Подошла к Арду, коснулась его руки и, посмотрев из-под ресниц, шепнула: – Ты справишься. Я в тебя верю.

Выражение лица у Рихарда было такое, будто он готовился к заседанию всей своей жизни. Отпираться не стал – взял стул и понёс в ванную. Я указала Алисе, чтобы шла за ним. Дочь тоже не противилась. Похоже, ей было любопытно. А может, просто ещё до конца не проснулась.

Когда они скрылись за дверью, я пошла в спальню. Платье могло и подождать, однако перебороть желание увидеть его, уже готовое, я не смогла. Распахнула зеркальные дверцы шкафа. Ожидала увидеть один чехол, но их оказалось три. В самом конце длинного ряда вешалок. Сперва подумала, что в одном из них костюм Арда, но нет. Открыла первый – то самое платье, которое я примеряла в салоне. Потянулась к другому, но молнию так и не тронула. Внимание моё привлекло третье платье. Вернее, прикреплённая к вешалке карточка.

«Оно всегда было только твоим. Ты можешь выбрать любое».

– Не может быть… – шепнула и, не снимая вешалку с перекладины, потянула вниз молнию. Видеть мне было не нужно. Я и так знала, что внутри. То самое платье, которое когда-то сшила для меня мама Рихарда. То, которое тогда я так и не надела.

Раскрыла чехол сильнее и дотронулась до кружева. То, что я чувствовала сейчас, было даже сильнее, чем когда я нашла это платье в комнате-кладовой.

Пальцы не дрожали, слёз не было. Они застыли где-то в горле и теперь мешали дышать. Медленно я вырисовывала детали отделки, повторяла узор. Со стороны Рихарда это было даже больше, чем признание в любви.

– Мама! – с криком вбежала в спальню Алиса.

С трудом я заставила себя вернуться в реальность. Обернулась к ней и кивком спросила, в чём дело, потому что говорить была не в состоянии.

– Дядя Ард сказал, что мы идём в цирк! Что сейчас ты нас покормишь, и мы пойдём в цирк!

– Дядя Ард… – перевела взгляд на появившегося в дверях Рихарда. – А дядя Ард не посчитал нужным сперва поставить об этом в известность меня?

– Ма-а-ам, – заканючила Алиса.

В глазах Рихарда читалась насмешка.

Я только покачала головой. Спорить было бесполезно, да и зачем? Лучше всего было приготовить завтрак. Радость в глазах дочери, добрая насмешка в глазах её отца.

Я проглотила сдавливающий горло комок.

– Мы никогда не были в цирке, Рихард, – сказала тихо. – Так что… Пойдём, буду вас кормить.

Алиса восторженно ахнула, увидев в фойе одну из гимнасток, участвовавших в представлении. Вблизи она казалась ещё более хрупкой, чем на арене. Первое отделение закончилось несколько минут назад, и высыпавшие из зала зрители развлекались, чем только можно.

– Хочешь сфотографироваться с ней? – спросил Рихард у Алисы, взглядом указав на девушку.

Дочь приоткрыла рот и кивнула. Согласие гимнастки Арда, судя по всему, не интересовало. Мягко улыбнувшись, она сказала что-то подошедшей к ней с двумя детьми паре. Немного виновато качнула головой.

– Она ни с кем не фотографируется, – упрекнула я. – Не нужно обнадёживать ребёнка, если точно не знаешь, что сможешь сделать то, что пообещал.

Рихард только смерил меня взглядом. Молча направился к гимнастке. Поверх ярко-красного, отделанного узорами купальника она надела нечто, напоминающее парео. На ногах у неё были расшитые бисером балетки. Когда они с партнёром парили в невесомости под самым куполом, у меня сердце замирало. Насколько же нужно быть бесстрашной, чтобы решиться на такое!

Подойдя к девушке, Рихард что-то сказал. Посмотрел на нас с Лисичкой. На губах девушки появилась всё та же виноватая улыбка.

– Пойдём, – я взяла дочь за руку, – давай лучше купим сладкую вату.

– Я не хочу вату. Я хочу сфотографироваться с феей. Дядя Ард обещал.

– Дядя Ард пообещал то, что…

Неожиданно Рихард и гимнастка направились к нам. Я осеклась, так и не договорив. Вот же засранец!

– Привет, – подойдя, улыбнулась «фея» Алисе. С неуловимым изяществом присела перед ней. Я почувствовала исходящий от неё лёгкий запах жасмина и детской присыпки. – Ты Алиса, правильно?

– Да.

– Твой папа сказал, что тебе очень понравился наш номер. Тебе правда понравилось?

– Правда, – Алиса смущалась, хоть на неё это было не похоже.

Я думала, она что-нибудь скажет на это оглушившее меня «папа», но она промолчала. Восторженная, переполненная впечатлениями, скорее всего была сконцентрирована на другом. Зато Ард подобрался. Я физически ощутила это. Резко посмотрела на него, но его взгляд был прикован к Алисе.

– Ты фея. Только феи могут так летать.

– Фея… – улыбка девушки стала задорнее. – Так меня ещё никто не называл.

– А как тебя называют?

– Аля. Все зовут меня Алей.

– Нет, – упрямо возразила Алиса.

В этом «нет» звучал характер её отца. В её глазах была та же решимость, что и в его. Когда-нибудь я начну к этому привыкать. Наверное, начну.

– Ты фея.

Девушка взяла её за руку. Я думала, она подведёт её к афише, но вместо этого она остановилась у тележки со сладостями.

– И сколько ты ей заплатил? – осведомилась я, когда гимнастка отдала Алисе палочку с розовым коконом сладкой ваты.

Не знаю, что меня так раздражало. То ли что Рихард в очередной раз смог получить то, что захотел, то ли сама гимнастка. Уж меня-то дочь феей не называла никогда. Куда мне! А, может быть, дело было в другом.

– Не поверишь, – наблюдая за ними, отозвался Рихард, – но я ей не платил. Просто попросил.

Я цокнула языком. Конечно, как ему можно отказать?! Если бы попросила я, гимнастка послала бы меня куда подальше, как и других. Но это же Ард.

– Давайте там, – вернувшись, показала гимнастка на стену поодаль, возле которой никого не было. – Можем у афиши, но там фотографируются все. Это как-то… банально.

На стене висело несколько больших фотографий в узких серебристых рамках. Укротитель тигров со своими подопечными, жонглирующий клоун… «Фея» приобняла Алису за плечи, и Ард сделал пару фотографий.

– Давайте теперь я сниму вас, – неожиданно сказала гимнастка. Я даже обомлела. Не успела прейти в себя, она уже поменялась с Ардом местами. Рихард подхватил Алису на руки, приобнял меня и прижал к боку. В нескольких метрах от нас гудел народ, резвились дети, а я смотрела в камеру мобильного телефона.

– Спасибо, – сказала негромко, когда девушка вернула телефон Арду.

Она понятия не имела, что фотографии, которые только что сделала, первые для нас. Начало нашей истории.

– Это вам спасибо, – ответила она так же тихо. Посмотрела на Алису. – Тебе. Я в цирке с двенадцати лет. Но никто ни разу не называл меня феей. Ты чудесная, Алиса. И родители у тебя чудесные. Береги их, – снова посмотрела на меня, потом на Рихарда, – а вы её берегите. И друг друга.

Вслед за дрессировщиком со стайкой цирковых пуделей на арену вышли клоуны. Парень и девушка со смешными носами. С добрыми улыбками, они веселили детей, ходя по манежу. Почему-то раньше я не любила клоунов, но глядя на этих ребят сама не могла удержаться от улыбки.

– А теперь нам нужны помощники, – объявил клоун-мальчик.

– А почему это только помощники?! – запальчиво поинтересовалась у него клоунесса. – Мне вот нужны помощницы!

Она подошла к девочке в нескольких метрах от нас и вытянула её на арену. За ней ещё одну, сидящую подальше. Клоун выбрал себе нескольких мальчишек.

Пока клоун втягивал оказавшихся на манеже детей в игру, клоунесса лёгкой поступью пробежалась вдоль ограждения.

– Так-так, – голос у неё был звонким. – Мне нужна самая смелая девочка. Самая смелая, которая ничего не боится.

– Я ничего не боюсь! – вдруг подскочила с места Лисичка.

Я попробовала одёрнуть её, но обратно она не села. Девушка-клоун посмотрела на нас.

– Ты самая смелая? – она присела прямо напротив. – Уверена? Точно уверена?

– Точно! – отозвалась Алиса.

– Ну тогда пойдём со мной, – протянула руку. Бросила на нас взгляд и, подмигнув, вывела Алису к остальным ребятам.

– Это же ты? – я тут же повернулась к Рихарду. – Только не ври. Ты договорился обо всём с самого начала, да?

– Ты недооцениваешь свою дочь, Крис, – он взял меня за руку. – Нашу дочь. Я ни о чём не договаривался.

Я ему не поверила. Но это не помешало мне испытать огромное чувство благодарности. Ещё один день, который навсегда останется теплом в моём сердце. Уверена, что и в сердце Алисы тоже.

После представления Алиса трещала не переставая. Она буквально захлёбывалась от восторга. Я вдруг подумала, что было бы, если бы Дмитрий действительно был её отцом. Настоящим отцом. Ответ нашёлся сразу – если бы он был её отцом, матерью была бы не я. Отцом моего ребёнка мог быть только Рихард.

– А потом… – Алиса замолчала. – Мам! Ты меня не слушаешь.

– Слушаю, милая, – ответила я, хотя действительно пропустила последние слова мимо ушей. Протянула дочери руку, она мне свою. – Скажи дяде Рихарду спасибо. Это ведь он позвал нас с тобой в цирк.

– Спасибо! – выпалила она.

– Пожалуйста. Кристина, – он нашёл мою руку.

– М-м?

– То, что было шесть лет назад…

Мне показалось, что он хочет сказать что-то важное. Я посмотрела с вопросом, ожидая продолжения. Ард глянул на Алису, потом снова на меня.

– Ты ведь не жалеешь?

Я тоже посмотрела на дочь. Та шлёпнула по неглубокой луже. Потом ещё раз, специально разбрызгивая воду. Обычно я ругала её за это, но не сейчас.

– Не жалею, – вздохнула. Разве я могла жалеть? Если бы не та встреча, у меня бы не было Алисы. У нас. У нас бы не было Алисы.

– Не жалею, Рихард, – повторила я.

Он продолжал всматриваться в моё лицо. Как будто хотел убедиться. Должно быть, убедился. Погладил мои пальцы и чуть заметно улыбнулся.