Глава 13. Натали

«Иногда белое платье — не символ любви. Иногда это просто самая красивая форма капитуляции.»

Квартира встретила меня тишиной. Не той, которая успокаивает, в которой можно выдохнуть, скинуть с плеч тяжёлый день, босиком пройти на кухню, заварить чай и хотя бы на полчаса почувствовать себя в безопасности.

Нет. Моя тишина была чужой, дорогой и неправильной. Здесь даже воздух знал, сколько стоит каждый предмет.

Я закрыла за собой дверь и на несколько секунд просто застыла в прихожей, не снимая пальто, не разуваясь, не двигаясь вообще, как-будто если я сейчас сделаю ещё хоть шаг, то окончательно признаю… да, это происходит на самом деле.

Я действительно стою в квартире, которая мне не принадлежит. Да, я живу здесь только потому, что моя сестра лежит между жизнью и смертью, а я продала свою жизнь в обмен на её шанс.

Я почувствовала как ключи холодили ладонь. Я сжала их сильнее.

Вчера, когда Орлов привёз меня сюда, я почти ничего не запомнила. Помнила только лифт. Высокие зеркала в холле. Запах дорогого дерева, чистоты и чего-то мужского, сдержанного и холодного.

Я медленно сняла пальто, повесила его на вешалку, стянула кроссовки и, всё ещё не решаясь пройти дальше, обвела взглядом пространство.

Светлые стены. Дорогой пол. Большие окна. Тихий, вылизанный до бездушия интерьер. Всё было безупречно и от этого меня начинало тошнить.

Это было все не про меня, я выглядела в этом месте как случайная ошибка. Как рыжее пятно на идеально выглаженной белой рубашке. Как человек которого по какой-то чудовищной причине забыли выгнать.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься знакомая волна — усталости, страха, и бессилия. Всё вместе опускалось мне на плечи и не давая себе времени передумать, я пошла в ванную.

Мне нужно было смыть этот день с себя, ну или хотя бы попытаться. Я закрыла за собой дверь, включила свет и несколько секунд просто смотрела на собственное отражение.

Господи. Вид у меня был такой, будто меня долго били, а потом поставили на ноги и сказали:

«ну всё, теперь иди и улыбайся.»

Глаза красные. Лицо бледное. Под глазами тени. Волосы спутались и лежали тяжёлой рыжей волной по плечам. Я провела ладонью по щеке, как бы проверяя, настоящая ли я вообще. Жива ли?

Я разделась механически, не думая, и, встав под душ, сначала просто стояла, закрыв глаза, пока струи били по плечам, по шее, по спине, смывая запах больницы, машины, улицы. А потом сломалась…

Я закрыла рот ладонью, чтобы не застонать в голос, и, согнувшись, упёрлась второй рукой в холодную плитку. Меня трясло так, что подкашивались колени. Слёзы потекли сами собой.

Я плакала молча, жадно хватая воздух, а перед глазами снова и снова вставала Рита.

Её маленькая рука в моей ладони.

Её лицо на подушке.

Писк аппаратов.

Тонкая кожа.

Закрытые глаза.

И врач.

Его осторожный, профессиональный голос и почти деликатное предложение перестать бороться. Как будто речь шла не о ребёнке, а о сломанной технике, ремонт которой уже невыгоден. Меня передёрнуло…

Я крепче зажмурилась, чувствуя, как слёзы смешиваются с водой и бегут по губам, солёные и горькие. А потом внезапно в памяти всплыл Орлов. Его лицо и смертельно спокойный тон, который прозвенел в голове:.

«Мне не нужно твое тело, Натали».

Я резко выпрямилась, судорожно втягивая воздух. Его слова не отпускали меня с самого утра. Не потому что я ждала от него чего-то подобного. Скорее наоборот. Меня пугало, что всё это — не про желание и не про банальную мужскую похоть или скуку богатого человека. Не про мимолётную прихоть. А про что-то совсем другое…

Неужели ему больше некому было предложить роль своей жены? Вокруг столько девушек, которые бы идеально справились. Но Орлов выбрал меня…

Почему я?

Почему именно я?

Из всех женщин в мире — почему я?

Но нужен ли мне ответ на этот вопрос? Нет. Мне плевать, потому что главное во всем происходящем, что моя сестра будет жить.

Я вытерла лицо, ещё несколько минут постояла под водой, пока дыхание не стало ровнее, и только потом выключила душ.

После душа стало не легче, но чуть тише внутри. Я закуталась в полотенце и вышла в спальню. Огромная кровать. Чистое постельное бельё. Светлые стены и закрытые шторы. О такой можно было только мечтать…

Сегодня мне нужно было ехать в свадебный салон. Даже мысленно это звучало так абсурдно, что хотелось рассмеяться.

Свадебный салон, да уж… как-будто я собиралась замуж за любимого человека и меня ждали волнение и счастье, смех подружек и глупые слёзы. А не платье для сделки, которая станет белой оболочкой для клетки, в которую я добровольно вхожу. Ради сестры. Только ради неё.

Я открыла шкаф и замерла. Хмм… ну конечно, он был уже заполнен вещами. Новые блузки, платья, джинсы, пальто и даже новое нижнее бельё в стильных коробках. Я медленно провела пальцами по рукаву какого-то светлого жакета и резко отдёрнула руку, как-будто обожглась. Меня снова накрыло тошнотой.

Орлов даже это уже решил… все предусмотрел.

Хотя еще вчера он говорил, что я могу справится с этим самостоятельно. Но кажется он понимал, что я еще не до конца оценила масштаб трагедии в которую попала.

Я сглотнула, стараясь не смотреть на всё это слишком долго, и выбрала самое нейтральное. Черные джинсы, тонкий свитер и длинное пальто. Волосы высушила, оставив распущенными. На лицо нанесла минимум макияжа, просто чтобы не выглядеть как человек, которого пару часов назад вытащили из-под обломков. Хотя внутри я примерно так себя и чувствовала.

Когда я вышла из квартиры, на улице уже начинало темнеть. Сегодняшний день был холодный, влажный, с тяжёлым небом.

До салона ещё было время и именно в тот момент, когда я уже почти села в машину, которую прислал Орлов, мне вдруг нестерпимо захотелось выбраться из нее. В окне я увидела кофейню и мне до жути захотелось кофе… и нет, не потому что я любила кофе настолько сильно. Я и не помню, когда пила, что то лучше, чем растворимый из пакетика. Просто мне нужно было хоть что-то обычное, что я могу сделать самостоятельно, без помощи Орлова и его охраны. Хоть один бытовой, человеческий, бессмысленный жест, который не был бы связан с фамилией Орлов и этим проклятым браком.

Да у меня была кредитка, которую мне он вручил, но купить чашку кофе я могла и за свои деньги.

Да, Натали, как мы заговорили, не забывай, что еще несколько дней назад ты бы себе это не позволила…

— Остановите, пожалуйста, у кофейни.

Попросила я водителя и хорошо, что это не был тот самый Сергей. В этот раз это был совсем не знакомый мне мужчина.

Он кивнул без вопросов. Через несколько минут машина остановилась у той самой кофейни на углу. Я вышла, плотнее запахнув пальто, и толкнула стеклянную дверь. Внутри было тепло. Пахло кофе, ванилью, свежей выпечкой и чем-то таким живым, уютным, обычным, что у меня на секунду сжалось сердце. Как я давно не позволяла зайти себе в кофейню…

Здесь люди просто сидели. Пили кофе. Смеялись. Печатали что-то в ноутбуках. Переписывались и просто жили . Я встала в очередь, почти не глядя в меню и только когда услышала за спиной мужской голос… медленно обернулась.

— Ну надо же. Гарфилд.

Сначала это было раздражение. Потом - недоумение. А вот потом - желание развернуться обратно и сделать вид, что я вообще не слышала этого идиота.

Он стоял в нескольких шагах от меня, в тёмном пальто, с бумажным стаканом в руке, и смотрел как-будто действительно меня узнал.

Высокий. Собранный. С красивым до раздражения лицом. С русыми волосами и аккуратно уложенной бородой. Где-то я его уже видела… и только через пару секунд в памяти нехотя всплыл парк.

Телефон.

Стычка.

И тот самый мужчина, который тогда тоже действовал мне на нервы. Я прищурилась и с меня не сошло озарение.

— Ты сейчас серьёзно? — сухо спросила я.

Он чуть повёл плечом.

— Абсолютно.

Я уставилась на него, чувствуя, как раздражение поднимается почти мгновенно. Ну серьезно? Неужели мне и так не достаточно на сегодня проблем?

— Гарфилд? — переспросила я ледяным голосом.

— Ну а как ещё? — спокойно ответил он, скользнув взглядом по моим волосам. — Рыжая, злая и с тем самым взглядом, от которого я должен был испугаться и убежать?

— А ты, я смотрю, любитель нарываться, — процедила я.

Он усмехнулся и это взбесило меня особенно сильно. Его усмешка… не наглая даже. Скорее спокойная и уверенная. Как у мужчины, который привык, что женщины либо флиртуют с ним, либо хотя бы ведут себя точно ни как я… Жаль. Сегодня ему попалась не та.

— Я тебя запомнил, — сказал он, делая глоток кофе. — А ты, похоже, нет.

— Поздравляю, — отрезала я. — Хочешь медаль?

На его лице снова мелькнула эта едва заметная, раздражающая полуулыбка.

— Нет. Мне просто стало интересно, ты со всеми такая милая или это только мне так везёт?

— Только избранным.

— Польщён.

Очередь чуть двинулась вперёд, и я сделала шаг к кассе, всем видом показывая, что разговор закончен. Но он, к моему сожалению, тоже не собирался отступать. Не навязчиво и не по-хамски, но все еще продолжал стоять достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие и начинала злиться ещё сильнее.

— Ты всегда разговариваешь так, будто думаешь что тебе все что-то должны? — спросил он вдруг.

Я медленно повернула голову, потому что сил на резкие движения у меня уже почти не было.

— А ты всегда начинаешь разговор с прозвища, как пятнадцатилетний дебил?

Он чуть вскинул брови и к моему раздражению, не обиделся. Наоборот… кажется, ему это даже понравилось, иначе почему на его губах продолжает сиять эта улыбка?

— Всё-таки характер у тебя сучий.

— А у тебя совсем инстинкт самосохранения отсутствует.

Он сделал ещё глоток кофе, продолжая смотреть на меня тем самым внимательным взглядом, от которого хотелось либо отвернуться, либо вцепиться ногтями ему в лицо.

Как думаете какой из вариантов мне хочется выбрать?

— У тебя что-то случилось, Гарфилд? — спросил он уже без усмешки.

Я замерла. На долю секунды… совсем крошечную. Да, случилось, у меня рушилась жизнь, моя сестра лежала в реанимации, пока я ехала выбирать платье для свадьбы, которая была не свадьбой, а ценником. Но я скорее бы откусила себе язык, чем сказала это незнакомому мужчине в кофейне, еще и тому, кто раздражает меня до нервоза.

— Слушай сюда, — тихо произнесла я, чувствуя, как голос становится опасно ровным. — Во-первых, не называй меня Гарфилдом. Во-вторых, не делай вид, что тебя реально волнует, что у меня случилось. И в-третьих — отвали от меня.

Он смотрел на меня молча и это молчание вдруг стало странно тяжёлым. Я видела по его глазам, как он хотел сказать что-то ещё, что не укладывалось в обычный флирт и его подколы. Но потом он только чуть кивнул.

— Ладно, — спокойно сказал он. — Как скажешь.

И от того, что он так легко отступил, мне почему-то стало ещё неприятнее. Потому что я сама понимала… он ведь не сделал мне ничего плохого. Вообще. Просто появился не вовремя, не там. Не в тот день и не в ту минуту, когда я и без того держалась на последней капле.

— Ваш заказ? — раздался голос баристы и я повернулась к стойке.

— Капучино, пожалуйста, — быстро сказала я.

Пока мне готовили кофе, я чувствовала его взгляд спиной. Спокойный, тяжёлый и внимательный, от чего внезапно по коже прошёлся лёгкий, необъяснимый холодок.

Когда бариста протянула мне стакан, я машинально поблагодарила, развернулась и пошла к выходу, но уже у самой двери его голос догнал меня снова.

— Эй, Гарфилд.

— Да что с тобой не так?! — я резко обернулась.

Он чуть склонил голову набок и, глядя мне прямо в глаза, произнёс:

— Не выходи замуж, если не хочешь.

Мир на секунду качнулся. Я так резко замерла, что чуть не выронила стакан. Сердце ударило куда-то под рёбра, к холод прошёл вдоль позвоночника.

Мне сейчас послышалось?

— Что? — тихо спросила я.

— У тебя лицо невесты, которую ведут на казнь, — он пожал плечом.

У меня пересохло во рту. Я уставилась на него, не зная, чего хочется сильнее — рассмеяться ему в лицо, ударить его или просто сбежать… Откуда он вообще это взял? Что во мне было настолько очевидным? Неужели всё действительно уже так заметно?

— Ты бредишь, — холодно сказала я.

— Возможно.

— Да и иди ты к чёрту!

— Уже был.

— Сходи ещё раз!

Он лишь коротко усмехнулся и сказал:

— До встречи, Гарфилд.

— Не мечтай.

Не давая себе ни секунды, чтобы подумать, я вышла из кофейни. Холодный воздух ударил в лицо сразу. Я быстро села в машину, захлопнула дверь и только тогда поняла, что у меня дрожат пальцы.

— Поехали, — резко бросила я водителю.

Он молча тронулся с мест, а я глядя в окно, всё никак не могла выкинуть из головы последние слова этого ненормального.

«Не выходи замуж, если не хочешь».

Если бы все было так просто… я бы посмеялась над этим вместе с ним.

***

Свадебный салон оказался именно таким, каким я и представляла себе. Место, куда нормальные женщины приезжают перед самым счастливым днём своей жизни.

Большие витрины. Мягкий свет. Цветы. Запах дорогой ткани, парфюма и чего-то сладковатого, воздушного, почти приторного. Белый. Слоновая кость. Пудровые оттенки. Шёлк, фатин и кружево.

Всё здесь было создано для счастья. Для глупого и светлого женского восторга. И я чувствовала себя здесь так же уместно, как раненое животное в ювелирном магазине.

— Натали? — ко мне сразу подошла высокая ухоженная женщина в строгом светлом костюме. — Добрый день. Мы вас ждали.

Конечно, ждали. Орлов ведь все снова организовал.

— Проходите, пожалуйста. Для вас уже подготовили несколько вариантов.

Подготовили.

Ещё одно слово, от которого внутри что-то неприятно сжалось. Не выбрали со мной. Не спросили и не предложили начать с нуля. Нет. Для меня уже всё подготовили. Потому что такие, как Константин Орлов, не оставляют пространств, которые не контролируют.

Я прошла вглубь салона, чувствуя себя неловко до ломоты в плечах. Вокруг были платья. Сотни, наверное. Они висели на длинных рядах, стояли на манекенах, мерцали в мягком свете, струились тканью, кружевом, бисером, шёлком. Такие красивые, что у нормальной девушки, наверное, захватило бы дух. А у меня он, наоборот… перехватило от какого-то тупого внутреннего ужаса. Потому что всё это было не про меня.

Не про любовь.

Не про мечту.

Не про «самый важный день».

Не про счастье…

Это было про цену. Про сделку, в которую я вошла ради сестры и от осознания этого белые платья вдруг показались мне не красивыми, а жуткими.

Слишком чистыми и невинными для того, что на самом деле происходило. И как я вообще могла находится здесь пока Рита…

— Хотите кофе? Чай? Воду? — вежливо спросила консультант и мне пришлось вернутся к реальности.

— Нет, спасибо, — быстро ответила я. Мне и так было трудно дышать.

— Тогда начнём? — девушка профессионально улыбнулась.

И я лишь снова кивнула. Хотя внутри всё сжалось, как-будто меня сейчас поведут не в примерочную, а на допрос…

Первое платье оказалось пышным, я бы сказала даже перебор. С открытыми плечами, корсетом и огромной юбкой, в которой я чувствовала себя не невестой, а тортом на подставке. Когда я вышла в нём к зеркалу, мне захотелось рассмеяться. Горько. Зло. Так чтобы до слёз, потому что мое отражение было абсурдным. Красивая белая ткань. Тонкая талия. Рыжие волосы.

И взгляд человека, который не собирается замуж — он просто идёт продавать свою судьбу в дорогой упаковке.

— Очень красиво, — осторожно сказала консультант.

Я смотрела на себя и чувствовала только чуждость. Это была не я…Вообще не я, а какая-то подделка, нелепая, чужая и натянутая на моё тело.

— Нет, — тихо сказала я.

— Хорошо. Тогда попробуем другой силуэт.

Второе было уже проще. Третье — откровенным. Четвёртое — нежным. А пятое — слишком правильным и каждый раз я смотрела на себя в зеркало и всё сильнее ощущала, что делаю что-то неправильное. Что-то, от чего в нормальной жизни я бы бежала, потому после… назад дороги уже не будет.

Я стояла босиком на подиуме, пока консультант поправляла подол очередного платья, и вдруг с пугающей ясностью поняла… если бы Рита сейчас была здорова, если бы она бегала, смеялась, спорила со мной, капризничала, просила купить ей новые кисти и смотрела мультики в кровати.

Я бы никогда не оказалась здесь.

Никогда. Ни за что. Я бы не позволила никакому мужчине вроде Орлова купить мой выбор, моё будущее и мою жизнь. Я бы скорее сдохла… Но Рита не была здорова и поэтому я стояла здесь.

В белом платье. С булавками у талии и выбирала, в чём именно мне будет удобнее подписывать собственную капитуляцию.

Меня вдруг резко повело изнутри. Будто кто-то сильно сжал сердце в кулаке.

— Простите, — хрипло сказала я. — Можно… минуту?

— Конечно, — сразу отступила консультант. — Хотите присесть?

— Нет. Я… сама.

Я вошла обратно в примерочную и закрыла за собой штору. Там было тихо и тесно. Я смотрела на своё отражение в зеркале и понимала, что снова вот-вот расплачусь. Только не сейчас. Не здесь. Не в этом чёртовом белом платье. Я сжала пальцы в кулаки и резко выдохнула.

— Соберись, — прошептала я себе. — Соберись. Сейчас не время.

Перед глазами снова встала Рита. И всё мгновенно встало на свои места.

Да. Это неправильно. Да… страшно. Это похоже на добровольный шаг в клетку и я все еще не понимаю, почему он выбрал именно меня, не понимаю, что ему от меня нужно на самом деле. Не понимаю, чем это всё закончится. Но одно я знала точно: если у Риты будет шанс — я пойду на всё. На всё. Даже если потом сама себя за это возненавижу. Даже если однажды проснусь и пойму, что больше не узнаю собственную жизнь. Даже если окажется, что я подписала себе не контракт, а приговор.

Я медленно подняла взгляд на зеркало. Белое платье мягко обнимало фигуру, не кричащее, без лишнего блеска, с тонкими рукавами и плавной линией декольте. Оно было не кукольным, не пышным, не девичьим. Спокойным и сдержанным. Взрослым и почему-то именно это вдруг оказалось самым страшным. Я провела ладонью по ткани на талии. Мягкая. Дорогая. Чужая.

— Почему я?.. — едва слышно прошептала своему отражению.

В зеркале, разумеется, никто не ответил. Почему из всех женщин в мире именно я? Почему он смотрел именно на меня так, будто уже давно всё решил? Почему в его голосе было не желание, а какая-то старая, тяжёлая, непонятная боль? Почему мне казалось, что, соглашаясь на этот брак, я влезаю не просто в чужую жизнь, а в чью-то давно незажившую рану?

Я не знала и наверное, сейчас это было уже неважно. Я расправила плечи, вытерла ладонями едва влажные глаза и отдёрнула штору. Консультант сразу подняла на меня взгляд.

— Ну как вы себя чувствуете?

Я посмотрела на неё. Потом — на большое зеркало напротив, потом снова на себя и медленно произнесла:

— Вот это.

— Отличный выбор, — она улыбнулась.

Нет, не отличный. Просто тот, в котором я смогу выдержать. Тот, в котором я не буду выглядеть девочкой, потерявшейся в чужой игре.

— Да, — тихо сказала я, не сводя глаз со своего отражения. — Думаю… это подойдёт.