Глава 19. Виктор

«Ты можешь трахнуть незнакомку ночью, а на утро узнать, что она станет твоей мачехой. Скажете, что это невозможно? Но никогда не сводится к нулю.»

Я проснулся ощущением, что меня ночью переехал грузовик. Голова раскалывалась так, словно кто-то методично бил молотком прямо по вискам, во рту пересохло, а в памяти, как назло, всё было еще чётко.

Обычно после пьянки, особенно если вечер заканчивался шумно, не трезво, мозг милосердно стирал хотя бы часть деталей, оставляя только размытые обрывки — чей-то смех, запах духов, музыку, бокалы, чужие губы, отрывочные фразы.

Но не сегодня. Сегодня память решила поиздеваться надо мной по полной. Я открыл глаза, уставившись в белый потолок гостиничного номера, и буквально через секунду перед глазами встало её лицо.

Рыжие волосы. Злые глаза. Губы, которые ещё ночью были на моих. Её тихое, хриплое: «Хочу, чтобы ты действовал». А потом — это её холодное: «Спасибо, было весело». Я резко сел на кровати, выругавшись сквозь зубы.

— Ну просто пиздец какой-то...

Я провёл ладонью по лицу, пытаясь согнать остатки сна и этого вязкого, липкого ощущения, что меня до сих пор не отпустило, но, конечно, не помогло.

Проблема была не в алкоголе и даже не в том, что я вчера, как последний идиот, сорвался на женщину, которую толком не знаю… дело была в другом.

В том, что она до сих пор сидела у меня под кожей и меня это бесило. Я уже давно не позволял никому так в себя влезать. Ни телом, ни головой, ни, тем более, нервами.

После того, что у нас произошло с Дианой, после её измен… я очень быстро пришёл к простой и удобной схеме существования: никаких лишних привязанностей, никаких эмоциональных игр, никаких попыток кого-то удержать рядом дольше, чем мне самому этого хочется. Так было проще. Спокойнее и точно безопаснее.

А потом я вернулся в Россию, чтобы прийти в себя и… пришел, блядь, называется…в мою жизнь влетела эта рыжая стерва, которая за какие-то считаные дни умудрилась разозлить меня, зацепить и довести до состояния, в котором я ночью буквально потерял голову.

Я встал с кровати, чувствуя, как неприятно тянет мышцы, и подошёл к окну. За стеклом лежал серый зимний город. Снег, выпавший за ночь, мягко припорошил крыши, тротуары, машины, и на секунду всё вокруг выглядело почти спокойно. В отличие от того, что творилось у меня внутри. Я поймал своё отражение в стекле и невесело усмехнулся.

Отлично выглядишь, Орлов. Просто охренительно.

Успешный, взрослый, якобы собранный мужик, который сейчас стоит с лицом человека, всю ночь боровшегося не с похмельем, а с призраком одной рыжей катастрофы. Смешно, нет даже жалко.

Я отвернулся от окна и пошёл в душ, надеясь хотя бы ледяной водой привести голову в порядок, но и это, разумеется, не помогло. Сколько бы я ни стоял под холодными струями, сколько бы ни уговаривал себя, что всё случившееся — просто хороший, очень хороший, мать его, одноразовый секс, тело всё равно помнило её и это было самым паршивым.

Когда тебе кто-то просто нравится, ты можешь отмахнуться. Когда тебе просто хочется трахнуть её - тоже. Но когда тебя начинает тянуть, как тянуло меня к Натали — это уже не про физиологию. Поэтому я собирался сделать всё, чтобы сегодня поставить на этом жирную точку. Никакой драмы. Никаких мыслей о ней.

Никаких «а что если». Это была одна ночь. Срыв. Ошибка. Хороший секс. Один раз. И всё.

Я повторил это про себя ещё раза три, пока одевался. Потом ещё раз, пока зашнуровывал кроссовки. И ещё раз, уже выходя из номера. Потому что, если не повторять себе очевидные вещи, мозг, видимо, начинает вести себя как пьяный идиот и думать совсем не в ту сторону.

На пробежку я вышел почти на автомате. Холодный воздух ударил в лицо, сразу проясняя голову, снег тихо скрипел под подошвами, а серое утро медленно просыпалось вместе с городом. Обычно бег отлично помогает мне вычищать из головы всё лишнее. Работает лучше любого алкоголя, лучше разговоров. Бежишь и мысли постепенно выгорают, оставляя только ритм дыхания, напряжение в мышцах и короткую, понятную цель — ещё один поворот, ещё один квартал, ещё один вдох.

Сегодня не сработало. Вообще. Сколько бы я ни бежал, сколько бы ни заставлял себя сосредоточиться на дороге, на холоде, в голове всё равно всплывала она.

Натали. Её лицо…

Её глаза, когда она, глядя на меня снизу вверх, сказала, что хочет, чтобы я не спрашивал, а действовал. И, чёрт возьми, и было бы возможно все проще, если бы меня зацепила только её оболочка, яркая внешность. Но её характер и дерзость, колючесть и умение в одну секунду плавиться у меня в руках, а в следующую — смотреть так, будто я для неё никто. Обычно женщины не уходили от меня с таким видом, будто это они сделали мне одолжение. А она ушла и это задело.

Не просто самолюбие. Куда-то туда, куда я никого давно не подпускал.

Пробежка закончилась тем, что я вернулся в отель ещё более злой, чем вышел. День обещал быть великолепным. Особенно если учесть, что через несколько часов мне предстояло смотреть, как мой отец — человек, который и так уже давно окончательно перепутал, где заканчивается его власть и начинаются жизни других людей, женится на девчонке, которую он, скорее всего, купил.

И как бы я не хотел, не присутствовать на этом мероприятия, я всё же я поехал. Потому что не поехать — означало бы устроить скандал ещё до начала. А я, как ни странно, пока не был готов дать отцу это удовольствие.

***

Свадьбу он, разумеется, организовал с размахом. Я даже не удивился. Если уж устраивать цирк, то на максималках.

Ресторан был украшен так, как-будто здесь собрались не люди, а как минимум члены королевской семьи. Белые цветы, тяжёлый хрусталь, приглушённый свет, официанты, снующие с подносами, дорогие костюмы, бриллианты, чужие фальшивые улыбки, запах денег и показухи. Меня затошнило ещё на входе.

Я взял первый попавшийся бокал виски с подноса и почти сразу осушил его наполовину. Если уж проживать этот день, то хотя бы с анестезией.

Я успел обменяться парой бессмысленных фраз с какими-то знакомыми лицами из отцовского круга, пару раз натянуто улыбнуться людям, которых терпеть не мог, и уже всерьёз подумывал свалить куда-нибудь в дальний угол, когда наконец увидел человека, которого действительно был рад встретить.

— Ну здравствуй, старик!

Я хлопнул Михаила по плечу и, впервые за весь вечер, улыбнулся почти по-настоящему.

— Сколько лет, сколько зим! Даже не верится, что мы так давно не виделись!

Он повернулся ко мне, и я сразу заметил, что выглядит он… иначе. Спокойнее, что ли, в хорошем смысле и я не имел ввиду, что сегодня он был прикован к инвалидному креслу.

Отец рассказывал, что взрыв машины Михаила, который случился с ним в Нью-Йорке, понес за собой много… в случае Михаила… способность ходить. Вот что с людьми делает любовь… ведь он спасал любимого человека.

— Здравствуй, Виктор, — Михаил усмехнулся, и его улыбка была на удивление искренней. А я уж знал, как редко умел улыбаться этот мужик.

Я окинул его взглядом, потом невольно задержался на девушке, стоящей рядом с ним. Брюнетка была красивой, я бы даже сказал очень. Голубые глаза, длинные темные волосы и по тому, как Михаил держался рядом с ней, было сразу понятно это не просто спутница на вечер. Она та самая, ради которой он пожертвовал собой.

— Непривычно тебя видеть таким, — хмыкнул я, снова переводя взгляд на него. — Но, знаешь, я уверен — всё у тебя ещё будет.

Он коротко усмехнулся, а я, уже без всякого стеснения, посмотрел на девушку рядом.

— Познакомишь?

— Это Виктор, сын Константина, — сказал Михаил, указывая на меня.

Я протянул ей руку.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — она вежливо улыбнулась и ответила на рукопожатие, проговорив слова на английском.

Американка? Ну что, же ты Мишенька, на иностранок потянула.

Она поднялась со своего места, коснулась губами щеки Михаила и тихо что-то сказала ему на ухо, после чего ушла.

— У тебя потрясающая женщина, Михаил, — он чуть улыбнулся.

Михаил, был уже долгие годы правой рукой отца во всех его грязных и криминальных делах, куда я стараюсь не лезть, пока отец в состояние сам справляется с этим… и надеюсь еще долгие годы будет вариться в этом котле самостоятельно, ну или с помощью Михаила. Мы были знакома с ним уже около десяти лет, он был старше меня на восемь лет, но мы сразу нашли с ним общий язык, хоть Михаил и не отличался способность вести дружеские разговоры. Он был закрытым человеком, но это не делало его плохим, скорее даже наоборот. Он был всегда вхож в нашу семью. Когда мама еще была жива, она часто зазывала Михаила к нам на ужины. Но больше всего его приходу всегда радовалась Инесса. Она уже давно положила глаз на Михаила, но я всегда прямо говорил сестре, чтобы она не лезла в эту игру, она выйдет оттуда проигравшей.

Думаете она меня послушалась? Правильно. Нет.

— А где твоя жена? — Михаил заинтересована осмотрел меня.

— Мы развелись, — я чуть крепче сжал стакан.

Я не хотел развивать эту тему ни с кем. Особенно сегодня. И именно в этот момент в зале заиграла музыка. Та самая, свадебная. Липкая до отвращения.

Люди начали поворачиваться в сторону прохода, официанты как по команде замерли, разговоры стихли, и я, чисто на автомате, тоже перевёл взгляд туда.

Сначала я просто увидел белое платье, тонкую фигуру… почти знакомую походку. Через секунду у меня внутри что-то с таким треском оборвалось, что я реально перестал слышать всё вокруг.

Нет.

Нет.

Нет, блядь.

Это не она. Не могла быть она. Я сплю, черт возьми?

Но это была она. Натали. Моя рыжая катастрофа. Девушка, которую я ещё ночью целовал так, будто в мире больше никого не существовало. Чьи губы я до сих пор, мать его, помнил. Та, что, сбежала от меня, бросив своё холодное «спасибо, было весело». Ту, что я трахал в туалете ночного клуба еще несколько часов назад… она стонала подо мной и умоляла, а теперь…

Она шла к алтарю, в белом платье, к моему отцу. У меня выбили воздух из лёгких. Я шумно выдохнул, не в силах отвести взгляд.

— Твою мать… Он что, совсем с ума сошёл?!

Я чувствовал, как в висках снова начинает стучать кровь. Как пальцы сами собой сильнее сжимаются на стакане, а внутри поднимается что-то настолько тёмное и горячее, что я буквально ощущал это на языке металлическим привкусом ярости.

Это уже было хуже чем просто мерзко. Не просто аморально и цинично. Это уже переходило все границы…

Неужели она знала? Знала, что я его сын? Нет. Да? Блядь, это просто невозможно.

И хуже всего было то, что я не понимал, кого именно в эту секунду хочу придушить сильнее — её или его.

Михаил перевёл взгляд с невесты на моего отца, и я почти физически почувствовал его ошеломление.

— Не могу осуждать твоего отца. Для него это просто выгодная сделка…

Я резко повернул к нему голову.

— Михаил, ты серьёзно?

Он спокойно посмотрел на меня. Словно не видел того, что видел я. Или, может, как раз видел слишком хорошо.

— Что ты хочешь от меня услышать, Виктор?

Я криво усмехнулся.

— Что мой старик сошёл, блядь, с ума и женился на шлюхе, которую я сам ещё вчера трахал в туалетной кабинке! Ты правда считаешь это нормальным?!

Слова вылетели резко, почти рывком. Я даже не пытался их смягчить. Не хотел, потому что внутри меня в этот момент уже всё полыхало так, что держать лицо становилось всё сложнее.

Я снова перевёл взгляд на Натали. Она шла к отцу с идеально собранным лицом, в белом платье, с прямой спиной, с той самой маской ледяного спокойствия, которую я уже видел на ней вчера ночью, когда она делала вид, будто между нами ничего не было.

Меня реально мутило. Я уже почти не слышал, что происходит вокруг, когда вдруг рядом с нами снова возникла его девушка. Ее ладонь мягко легла Михаилу на плечо, а голос, тихий и колкий, врезался в мой и без того воспалённый мозг слишком чётко.

— Не хочу отрывать вас от настолько увлекательного разговора, мальчики… Но, Виктор, у меня складывается ощущение, что вы куда более высокого мнения о Натали.

Я перевёл на неё взгляд. Она без стеснения уселась Михаилу на колено и чуть склонила голову набок, рассматривая меня, читая насквозь.

— Не так ли? — продолжила она с лёгкой усмешкой. — Эта ваша «шлюха», должна признать, очень хороша собой…

Я сжал челюсть так, что заболели зубы. Если бы она знала, насколько хороша. Если бы знала, как она выглядит, когда теряет этот свой ледяной контроль. Если бы знала, как она дышит, как смотрит, как сводит с ума и именно поэтому меня это замечание задело сильнее, чем должно было.

Я уже хотел ответить что-то резкое, когда поймал предупреждающий взгляд Михаила. Спокойный, но предельно ясный:

Только попробуй сказать что-то не то.

Я и ничего не сказал, потому что в этот момент мне, слава богу, не дали шанса окончательно сорваться.

— Боже, как же я по тебе скучала, братишка!

На меня буквально налетела Инесса, обвив руками шею так резко, что я чуть не расплескал виски.

Я автоматически обнял её в ответ, даже сильнее, чем собирался. Она отстранилась, сияя своей слишком живой, слишком искренней улыбкой, и уже через секунду её взгляд скользнул по Михаилу.

— Вот это встреча! Как же я рада тебя видеть!

Отлично. Просто идеально. Нас всем сейчас только еще одной семейной драмы на публике не хватало.

Я сделал ещё один большой глоток виски.

Почти залпом и не чувствуя вкуса. С каждой секундой держать себя в руках становилось всё труднее. Там, в белом платье, рядом с моим отцом, стояла Натали…. И это был не сон. Это была катастрофа.