Глава 20. Виктор

«Есть женщины, которых забываешь наутро. А есть те, после которых рушится всё: гордость, принципы, семья и здравый смысл. Она оказалась именно такой…»

Если бы кто-то ещё вчера ночью сказал мне, что утром я буду стоять на свадьбе собственного отца и смотреть, как к нему под руку идёт она, я бы, наверное, просто рассмеялся ему в лицо. Грубо и с тем самым выражением, которым обычно встречаю чужой бред. Потому что это было невозможно. Абсурдно. Бредово, но как оказалось, вполне реально.

Я стоял с бокалом виски в руке и чувствовал, как внутри медленно, мучительно, с каким-то звериным скрежетом начинает рушиться всё, что ещё с утра пытался выстроить у себя в голове.

Это был просто секс. Просто ночь. Просто случайная девчонка. Просто разрядка.

Да хрена с два. Ты сам, блядь, в это веришь, Виктор?

Потому что случайные девчонки не стоят потом в белом платье рядом с твоим отцом.

Случайные девчонки не смотрят на тебя так, будто вчера ночью не говорили тебе в губы, чтобы ты не спрашивал, а действовал. Случайные девчонки не въедаются под кожу за считаные часы так, что ты с самого утра не можешь вытравить их из головы даже бегом, ледяным душем и самовнушением.

А Натали, сука, смогла.

И сейчас она стояла через несколько метров от меня. В белом. Красивая до бешенства. Собранная и холодная. Идеальная и счастливы, блядь, невеста. Это удивляло сильнее всего. Не сам факт свадьбы, а её лицо… спокойное, почти сияющее. Будто она действительно хотела здесь быть и её всё это устраивало. Она , мать её, выглядела счастлива.

Меня тряхнуло от этой мысли так, что я залпом допил остатки виски и поставил стакан на поднос проходящего мимо официанта с такой силой, что тот едва не дёрнулся.

— Ты выглядишь так, как-будто сейчас кого-то убьёшь, — негромко сказала Инесса, коснувшись моего плеча.

Я перевёл на неё взгляд. Сестра как всегда, выглядела так, что всё вокруг её одновременно и раздражает, и развлекает. Тёмное платье, идеальная укладка, чуть прищуренные глаза, в которых читалось слишком много понимания. Именно поэтому я сейчас был особенно не рад, что она подошла ко мне именно в этот момент.

— Не начинай, — отрезал я.

— А я и не начинала, — хмыкнула она, проследив за моим взглядом. — Хотя… теперь хотя бы понятно, почему у тебя лицо как у человека, который только что случайно узнал, что его любимый бар закрыли навсегда.

Я резко посмотрел на неё.

— Очень смешно.

— А что? — она пожала плечом. — Я вообще-то стараюсь тебя отвлечь. Потому что ты смотришь на папину невесту так, что еще пару минут и ты сорвёшь с неё фату, а потом этой же фатой ее и задушишь.

Я сжал челюсть.

— Возможно, оба варианта, мне нравятся…

Инесса медленно повернулась ко мне всем корпусом и уже внимательнее вгляделась мне в лицо.

— Так. Стоп. Что происходит?

— Ничего.

— Виктор!

— Инесса, не сейчас.

Она прищурилась ещё сильнее, явно поняв, что я в таком состоянии не просто так. Но, к счастью, копать глубже прямо посреди зала она не стала. Только шумно выдохнула и кивнула в сторону отца и Натали, которых уже начинали по очереди окружать гости.

— Ладно. Пойдём поздравим этих молодожёнов, пока ты окончательно не взорвался.

— Поздравим? Серьёзно? — я чуть не рассмеялся и совсем без тени веселья.

— Да! Поздравим. Улыбнёмся. Постоим пять минут. Сделаем вид, что мы приличные люди. Семья как ни как и ты, пожалуйста, постарайся не устроить скандал хотя бы в первые полчаса.

Я медленно повернул голову к ней.

— Ты правда думаешь, что я способен сейчас стоять рядом с этим цирком и молчать?

— Нет, — честно ответила Инесса. — Именно поэтому я и иду рядом.

— Какая трогательная забота, — я усмехнулся.

— Это не забота. Это контроль ущерба.

— Ещё лучше.

Она хмыкнула и взяла меня под руку. Со стороны, наверное, мы выглядели как идеальные дети идеального политика. Красивые. Собранные. Безупречные. Только вот внутри меня в этот момент всё уже к чёртовой матери полыхало.

Мы подошли ближе. Отец стоял с таким видом, будто это не свадьба, а очередное успешное подписание контракта. Спокойный, сдержанный, уверенный в себе. На лице — идеально выверенная, улыбка. А она… Натали стояла рядом. И, как только мы приблизились, подняла глаза. Сначала на Инессу, а потом она заметила и меня.И вот тогда я увидел это.

Тот самый короткий, почти незаметный миг, который другой человек, возможно, вообще бы не заметил. Но я заметил, потому что смотрел только на неё. Она узнала и, что важнее, поняла. До нее дошло кто я. Поняла, чей я сын. Её взгляд дрогнул.

Глаза чуть расширились. Губы едва заметно разомкнулись. И в этот момент я испытал такое извращённое, почти злое удовлетворение, что самому стало мерзко.

Вот так, блядь, девочка. Не одному мне сегодня хуёво. Но уже через секунду Натали снова собралась. Словно ничего не было и её шок мне просто померещился. Сделала вид, что она не стояла сейчас передо мной в белом платье после того, как ещё вчера ночью срывалась у меня в руках.

Она даже улыбнулась. Чуть-чуть. Тем самым своим красивым, фальшивым, ледяным ртом.

Вздумала играть со мной? Только вот противника ты выбрала себе не по зубам.

— Ну что ж, — протянула Инесса, с вежливой улыбкой глядя сначала на отца, потом на Натали. — Поздравляю вас. Это, конечно… неожиданно.

Отец чуть усмехнулся.

— Благодарю, дочка, — спокойно ответил отец.

— Можно было бы кончено выбрать кого то постарше, — Инесса скривила улыбкой, но быстро перевела тему разговора. — Очень… красивая церемония, — добавила она с тем самым интонационным ядом, который мог не заметить только идиот.

Отец, разумеется, не был идиотом. Но решил сделать вид, что всё прекрасно.

— Рад, что вы пришли.

Я всё это время молчал, потому что если бы открыл рот сразу, то, скорее всего, сказал бы что-нибудь такое, после чего эта свадьба закончилась бы пизде... ну не очень хорошо.

Натали смотрела мимо меня. Куда угодно, только не на меня. Но я не мог не смотреть на неё. Я видел каждую деталь. Её волосы, уложенные мягкими волнами. Тонкую шею.

Белую ткань, облегающую фигуру. Лицо, которое, вопреки всему, было сейчас не просто красивым — оно было убийственно красивым. И я ненавидел себя за то, что замечаю это даже сейчас. Даже здесь.

— Ну что, сын, — спокойно произнёс отец, посмотрев на меня так, будто мы с ним просто встретились на семейном ужине, а не стояли в эпицентре абсурда. — Ты сегодня подозрительно молчалив.

Я медленно перевёл на него взгляд.

— Я просто пытаюсь понять, ты реально окончательно сошёл с ума или это у тебя просто кризис возраста так нестандартно проявился?

Инесса резко втянула воздух. Натали застыла. Отец прищурился.

— Виктор, — ровно произнёс он.

— Нет, правда, — я усмехнулся, чувствуя, как голос сам по себе становится всё холоднее. — Мне просто интересно. Это у тебя новый способ доказывать окружающим, что ты ещё в форме? Или ты уже настолько привык всё покупать, что даже жену решил себе просто оформить по договору?

— Достаточно, — голос отца стал ниже.

— Да нет, мне правда интересно, — продолжил я, не сводя с него глаз. — Может, ты ещё и думаешь, что это выглядит не жалко?

— Виктор, заткнись, — сквозь зубы процедила Инесса, вцепившись мне в локоть.

Но я уже не мог остановиться, потому что рядом с ним стояла она… Натали. И делала вид, что это все нормально.

— Ты реально ебанулся, — тихо, но отчётливо сказал я отцу. — Совсем.

— Всё. Хватит, — резко вмешалась Инесса и, не дав никому опомниться, почти силой потянула меня назад. — Поздравили. Улыбнулись. Пошли.

— Инесса, отпусти, — рявкнул я.

— Нет.

— Я сказал — отпусти.

— А я сказала — заткнись и пошли отсюда, пока ты не устроил здесь семейную бойню.

Она реально тянула меня прочь, и, наверное, только потому, что это была она, я всё-таки позволил себя увести. Но, пока она оттаскивала меня от них, я не сводил глаз с Натали. И, чёрт возьми, она всё-таки посмотрела на меня в ответ. Один короткий взгляд. Тяжёлый. Напряжённый. И в нём было столько всего, что мне захотелось развернуться обратно прямо сейчас. Но Инесса не дала. Она буквально дотащила меня до колонны у дальней стены, отпустила руку и резко развернула к себе.

— А теперь ты мне объяснишь, какого чёрта это сейчас было!?

— Не сейчас.

— Нет, Виктор. Именно сейчас. Потому что я тебя знаю. И ты не устраиваешь такие сцены только из-за того, что папа решил снова поиграть в молодость!

Я молчал. Она вгляделась в меня внимательнее. Потом медленно перевела взгляд туда, где всё ещё стояли отец и Натали. И в её глазах вдруг мелькнуло понимание.

— Подожди, — тихо сказала она. — Только не говори мне…

— Не сейчас, Инесса.

— Ты с ней трахался?

Я ничего не ответил, но этого оказалось достаточно.

— О господи, — она коротко прикрыла глаза. — Виктор…

— Только не начинай.

— Я не начинаю! Я пытаюсь понять, в каком именно аду мы сейчас находимся!

— Добро пожаловать, — зло усмехнулся я.

Она шумно выдохнула.

— Когда ты мог успеть вообще? Ты прилете неделю назад… Ты в своём уме вообще?

— Нет, — честно ответил я. — Уже нет.

И это была правда. Потому что, стоило мне снова поднять взгляд, как я увидел Натали.

Она быстро оглянулась по сторонам, что-то коротко сказала отцу и, приподняв край платья, направилась в сторону коридора, ведущего к служебным помещениям и туалетам. Одна. Всё внутри меня натянулось так резко, будто кто-то дёрнул за оголённый нерв.

— Даже не думай, — мгновенно сказала Инесса, проследив за моим взглядом.

Я уже шагнул в сторону.

— Виктор.

— Не лезь!

— Ты сейчас на эмоциях, идиот…

— Да что ты, блядь, говоришь?

— Это плохая идея.

Я посмотрел на неё так, что любой другой человек уже отступил бы. Но Инесса только упрямо сжала губы.

— Не натвори херни.

— Поздно.

И я пошёл за Натали.

***

Коридор был почти пустой. Тихий. Полутёмный. Резко контрастирующий с ярким, душным, фальшиво праздничным залом. Здесь не было музыки и людей. Не было чужих взглядов. Только длинная дорожка света от настенных бра, холодный мраморный пол и стук моих шагов, который я сам слышал слишком отчётливо. Она уже почти дошла до поворота, когда я догнал её.

— Натали.

Она даже не обернулась. Только ускорила шаг. Я резко схватил её за локоть, развернул к себе и почти сразу же прижал спиной к стене. Не сильно… но жёстко. Так, чтобы она уже не могла сделать вид, что меня здесь нет.

— Какого хрена ты творишь? — выдохнул я ей в лицо.

— Убери руки! — процедила она.

— Сначала ты мне объяснишь, что это за цирк.

— А ты кто такой, чтобы я тебе что-то объясняла?

Я даже коротко, зло усмехнулся от её слов.

— Серьёзно? Вот так теперь будем играть?

— А как ещё? — она дёрнула подбородком. — Может, ты хотел, чтобы я бросилась тебе на шею прямо у алтаря и закричала: «О, Виктор, какой сюрприз! Я вчера трахалась с сыном своего жениха»?

Меня как будто ножом полоснуло изнутри.

— Закрой рот.

— А то что?

— Сука, не зли меня.

— Ты и так злой, Орлов. С рождения, кажется.

— Зачем тебе мой отец? — почти прорычал я, сильнее сжав её руку. — Зачем ты вообще на это согласилась?

— Тебя это не касается!

— Ещё как касается, блядь.

— С чего вдруг?

— С того, что вчера ночью ты была подо мной, а сегодня утром стоишь в белом платье рядом с моим отцом!

Натали резко дёрнулась, но я не дал ей уйти.

— Отпусти меня!

— Нет.

— Виктор, ты охуел?

— А ты? — сорвался я. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

Натали вдруг коротко и зло рассмеялась.

— Как? Ну давай, расскажи мне. Мне даже интересно!

— Как дешёвый фарс, а ты в нем продажная шлюха.

Её лицо в ту же секунду стало жёстче. Холоднее и даже красивее, чёрт бы её побрал.

— О, наконец-то, — тихо произнесла она. — А то я уж думала, когда ты дойдёшь до привычного набора оскорблений.

— Ты серьёзно сейчас строишь из себя жертву?

— А ты серьёзно строишь из себя обиженного? — она вскинула брови. — Расслабься, Виктор. Ты мне никто.

Эти слова ударили больнее, чем должны были.

— Зато моему отцу ты теперь, видимо, очень даже кто-то. Сколько он тебе заплатил?

Она замерла. А я кажется, именно в этот момент окончательно перешёл черту.

— Ну что? — зло усмехнулся я. — Попал?

— Пошёл нахер, — очень тихо сказала она.

— С удовольствием. Но, видимо, не сегодня — сегодня у тебя брачная ночь по расписанию.

Я не успел даже понять, в какой момент это произошло. Только почувствовал резкий, хлёсткий удар. Голова чуть дёрнулась в сторону. Щёку обожгло. Тишина в коридоре стала звенящей. Натали стояла передо мной, тяжело дыша, с дрожащей рукой и глазами, в которых сейчас было столько ярости, что у меня на секунду реально перехватило дыхание.

— Ещё хоть слово, — выдохнула она, — и я тебя убью.

Я медленно повернул голову обратно. Провёл языком по внутренней стороне щеки. Посмотрел на неё и вместо того чтобы отступить, окончательно сорвался.

Чёрт возьми, она должна была меня оттолкнуть. Должна была вызвать охрану.

Должна была послать меня ещё раз и уйти.

Но стояла. Смотрела. Дышала так же рвано, как и я. Я резко схватил её за талию и дёрнул на себя. Она ахнула, ударившись грудью мне в грудь.

— Ты совсем больной?! — выдохнула она, упираясь ладонями мне в плечи.

— Да, — хрипло ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Похоже, из-за тебя.

— Отпусти меня!

— Не могу.

— Это не мои проблемы!

— Уже твои.

Она попыталась вырваться, но я только сильнее прижал её к себе, чувствуя, как у самого окончательно срывает тормоза.

Я должен был её ненавидеть. Реально должен. За всё. За эту свадьбу. За эту ложь. За это белое платье. За то, что она вообще согласилась на всё это дерьмо. За то, что стоит сейчас так близко и всё ещё действует на меня сильнее, чем любая разумная мысль. Но вместо ненависти я чувствовал… одержимость. Голод. Ярость, слишком легко превращающуюся в желание. И это уже было ненормально.

— Ты просто конченый, — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх.

— А ты сука, Натали, но все еще сводишь меня с ума.

— Прекрати!

— Не могу.

— Виктор…

— Что? — почти сорвался я. — Что, Натали? Скажи мне ещё раз, что тебе плевать. Скажи, что вчера ночью для тебя ничего не значило. Скажи, что ты реально можешь сейчас пойти обратно в зал и делать вид, будто всё нормально!

Она молчала. Только смотрела и этого молчания мне хватило, чтобы окончательно потерять остатки самообладания.

Я не планировал её целовать. Правда.

Не собирался. Не должен был. Не после всего этого. Не в этом коридоре и не в день её свадьбы с моим отцом. Но в следующую секунду я уже целовал её. Жёстко. Резко. Так, будто хотел не поцеловать, а наказать. Её. Себя. Нас обоих. Натали дёрнулась, шумно втянула воздух, ладонями упёрлась мне в грудь. Но я уже не понимал, что со мной происходит. Реально не понимал. Потому что это было сильнее здравого смысла. Сильнее злости. Сильнее унижения. Сильнее даже отвращения к самому себе. Я просто не мог её не поцеловать. Всё внутри меня в этот момент кричало только об одном: она моя ошибка.

моя ярость. моя слабость. и я уже слишком быстро, но очень глубоко в ней увяз.