Глава 22. Натали

«Иногда люди аплодируют, думая что происходит счастливый момент, но они , даже не подозревая, что это были похороны чьей-то свободы.»

Первый танец закончился под аплодисменты. Громкие, красивые и совершенно фальшивые - под стать самой свадьбе.

Я всё ещё улыбалась, когда музыка стихла, когда ведущий снова что-то заговорил в микрофон своим идеально поставленным голосом. Улыбалась когда гости подняли бокалы, а в зале вновь загудела жизнь — яркая, дорогая, нарядная, будто сошедшая с обложки глянцевого журнала.

А у меня внутри уже всё болело. Не тело.

Не ноги, хотя каблуки беспощадно впивались в ступни. Не спина, хотя тяжёлое платье тянуло вниз, а причёска начинала неприятно стягивать кожу головы.

Болело внутри. Где-то глубоко, под рёбрами. Там, где последние несколько часов я слишком старательно душила всё настоящее, всё живое, всё человеческое, натягивая на себя образ женщины, которой я не была и, возможно, никогда не стану.

Да, не ври самой себе, Натали. У тебя прекрасно начинало получаться играть суку… или просто ей и была?

— Ты хорошо держишься, — негромко произнёс Константин, чуть склонившись ко мне, пока очередная пара гостей направлялась в нашу сторону.

Я повернула голову, сохраняя на лице безупречную улыбку.

— А у меня есть выбор?

Орлов едва заметно усмехнулся, не отводя глаз от приближающихся людей.

— Выбор есть всегда.

Я чуть приподняла бровь.

— Вы сейчас решили поговорить со мной философией?

— Нет, — спокойно отозвался он. — Просто констатирую факт.

Я ничего не ответила. В этом не было смысла. Ксли бы я сейчас позволила себе заговорить честно, то, скорее всего, сказала бы что-нибудь очень едкое… а я не хотела злить Орлова. К нам уже подходила женщина лет пятидесяти с идеально уложенными волосами, жемчужной нитью на шее и с выражением лица, которое я уже начинала узнавать. Светская улыбка. Вежливость вместе с ядом - красиво завёрнутый в комплимент.

— Константин, дорогой, — протянула она, слегка приобнимая его за плечо и чмокая воздух где-то рядом с его щекой. — Какая… неожиданность.

Её взгляд тут же скользнул ко мне. Оценил и просканировал моментально. А потом взвесил и конечно же, вынес вердикт.

— А вы, должно быть, наша прекрасная невеста, — произнесла она с особенным тоном, которым женщины вроде неё говорят о дорогих, но спорных покупках.

Я улыбнулась шире.

— Уже жена, — мягко поправила я, протягивая ей руку. — Натали.

Она пожала её с безупречной вежливостью.

— О, конечно. Простите. Просто… — она сделала театральную паузу, — вы выглядите так юно. Почти как… ну уж в дочки годитесь Косте.

Я почувствовала, как внутри что-то холодно усмехнулось.

Началось…

— Спасибо, — ответила я так же мягко. — А вы выглядите так уверенно, что умеете определять возраст по одному взгляду. Это редкий талант.

Улыбка женщины едва заметно дрогнула. Орлов, стоящий рядом, даже не пошевелился, но я знала, он слышит.

— Ну что вы, милая, — сладко продолжила женщина, — просто, знаете, рядом с Констей трудно не заметить… контраст.

Я чуть склонила голову, изображая почти заинтересованную задумчивость, а потом специально касаюсь руки Орлова, кладу на его плечо голову и медленно, говорю, стараясь казаться до безумия влюбленные женой:

— Странно. А мне, наоборот, кажется, что рядом с ним всё только становится красивее.

На секунду между нами повисла тишина.

— Как мило, — выдавила она наконец.

Я улыбнулась ещё нежнее.

— Да, я тоже так думаю.

Женщина всё-таки переключилась на Орлова, вручила ему конверт и ещё что-то проговорила о счастье, любви и долгих годах вместе, но по её глазам я уже понимала… эта партия осталась за мной.

Когда она отошла, я тихо выдохнула.

— Это было почти жестоко, — негромко заметил Орлов.

Я повернула к нему голову.

— Она первая начала.

— И всё же.

— Мне надо было стоять и улыбаться, пока меня публично называют девочкой, купившей себе пожилого мужа?

— Можно было.

— Но я не захотела.

Орлов вдруг коротко усмехнулся и почти с одобрением.

— И правильно.

Я посмотрела на него чуть внимательнее.

— Вы сейчас меня похвалили?

— Похоже на то.

Я закатила глаза, но уголок губ всё равно предательски дёрнулся вверх. На несколько секунд стало даже чуть легче.

Ровно до того момента, как к нам подошла следующая партия гостей. И потом ещё одна. И ещё. И ещё.

Они когда нибудь закончатся?

Люди тянулись к нам нескончаемой вереницей, оставляя после себя запах дорогого парфюма, бокалов с шампанским, дежурных улыбок и плохо спрятанного любопытства. Кто-то поздравлял искренне или из вежливости.

Кто-то — чтобы потом было о чём шептаться в курилке, в машине, дома за ужином. Я видела это в их глазах. Видела, как они смотрят на меня. Как мысленно раздевают мой образ до самой сути, пытаясь понять: кто я? Откуда? Почему я? И что, чёрт возьми, я делаю рядом с таким мужчиной, как Константин Орлов?

Ох, мои вы милые, бы я сама знала ответ на этот вопрос…

— Натали, дорогая, — промурлыкала очередная женщина, на этот раз помоложе, в облегающем чёрном платье, явно слишком тесно сидящем на её амбициях. — Вы просто ослепительны. Прямо сказка. Даже не верится, что Константин снова решился на такой… серьёзный шаг.

— Почему же не верится? — ласково поинтересовалась я.

Она чуть улыбнулась.

— Ну, мужчины его возраста обычно становятся осторожнее.

Я чуть повернула голову к Орлову, а затем снова посмотрела на неё.

— Мужчины его уровня просто умеют выбирать правильно.

Она замолчала. Я улыбнулась еще шире.

— А осторожность, — добавила я, — переоценивают те, кому никогда не везло по-настоящему.

Женщина натянуто рассмеялась, а Константин едва заметно кашлянул в кулак, явно скрывая усмешку. Когда она ушла, я негромко процедила сквозь зубы:

— Если ещё хоть одна женщина сегодня посмотрит на меня как на содержанку, я кого-нибудь убью.

— Ты сейчас говоришь это с такой искренностью, что я начинаю беспокоиться за сохранность гостей, — спокойно заметил Орлов.

Я резко повернула к нему голову.

— А вас это веселит?

— Нет.

— Тогда почему вы выглядите так, будто вам нравится это шоу?

Он перевёл на меня взгляд.

— Потому что ты справляешься лучше, чем я ожидал.

На секунду я даже растерялась.

— Это потому, что у меня нет права облажаться.

Орлов ничего не ответил, но я и не ждала. Потому что ответ он, кажется, и так понял.

К середине вечера я начала уставать уже физически. Нет, не так. Я начала разваливаться. Изнутри. От бесконечных улыбок у меня сводило скулы. От чужих прикосновений хотелось стряхнуть с себя кожу. От шампанского, которое я пила маленькими глотками только ради вида, подташнивало. От музыки, смеха, света, запахов, разговоров, вопросов, шуток и взглядов в голове уже стоял плотный, звенящий гул. А ещё где-то на периферии сознания всё это время был он… Виктор.

Я не смотрела на него специально. Старалась не искать глазами. Не позволяла себе даже думать о том, где он сейчас. Но всё равно чувствовала. Это начинало перерастать в зависимость, от которой нужно держаться как можно дальше. И это злило меня.

Натали, что за бред происходит? Отпусти ты этого мужчину! - кричал внутренний голос. Что ты вцепилась в него? Ну подумаешь, пепеспали, и что теперь?

Как я была согласна со своими мыслями в голове… Потому что я не имела права думать о нём. Не после того, что произошло. Не после того, что он мне наговорил. Не после того, что я сама позволила. Не после того, что уже завтра мне придётся проснуться в реальности, где я официально жена его отца. Боже… как это грязно и мерзко. Если вдуматься в это хотя бы на секунду, можно было просто поехать крышей.

Я уже почти машинально принимала очередной букет, когда Константин наклонился ко мне чуть ближе.

— Ты устала.

Это был не вопрос, скорее констатация факта и я коротко усмехнулась.

— Неужели так заметно?

— Только мне.

— Ложь.

— Хорошо, — спокойно согласился он. — Ещё, возможно, нескольким людям, которые достаточно наблюдательны.

— Замечательно, — пробормотала я, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение. — Просто прекрасно.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Хочешь уйти?

— Можно? — я резко подняла на него взгляд.

Вопрос сорвался быстрее, чем я успела его удержать и прозвучал почти по-детски. Что, конечно, было ужасно, но Орлов даже чуть смягчился во взгляде.

— Ещё немного. Вечер почти закончен.

Я закрыла глаза буквально на секунду.

Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть.

Ещё несколько улыбок. Ещё несколько фальшивых слов. Ещё несколько минут этой дорогой, блестящей, выматывающей лжи.

— Хорошо, — я кивнула и снова надела лицо невесты, которой всё это нравится.

К концу вечера зал постепенно начал пустеть. Гости, утомлённые алкоголем, танцами, разговорами и собственной значимостью, наконец начали расходиться. Кто-то прощался тепло, кто-то театрально, кто-то в спешке, уже думая о том, как завтра будут обсуждать увиденное.

Я держалась до последнего и только когда за очередной парой закрылись двери, я впервые за весь вечер позволила себе опустить плечи, но даже этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать, насколько я вымотана.

— Всё, — тихо сказал Орлов, подходя ко мне ближе. — Поехали.

— Наконец-то, — я тихо выдохнула.

Мы вышли из зала уже без лишнего шума, без объявлений, без красивых прощальных сцен. Только охрана, несколько работников ресторана, приглушённый свет в коридорах и та особенная пустота, которая остаётся после больших мероприятий, когда музыка стихает, а праздник внезапно превращается просто в уставший вечер.

На улице было холодно. Свежо. Ночь ударила в лицо резким, почти отрезвляющим воздухом, и я на секунду прикрыла глаза, жадно вдыхая.

Боже. Как же я устала от людей и этого цирка…

Водитель уже держал для нас дверь машины. Я скользнула внутрь первой, осторожно собирая подол платья, и, как только дверца закрылась, впервые за весь день позволила себе по-настоящему расслабить лицо. Улыбка исчезла мгновенно. Просто стекла, как маска, которую больше не нужно было держать.

Я откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза. Машина плавно тронулась. Несколько секунд мы ехали в тишине и я уже было решила, что до дома мы так и доедем молча, когда Константин вдруг спокойно произнёс:

— Сегодня ты поедешь ко мне.

— Что? — я резко открыла глаза.

Он даже не повернул головы. Смотрел вперёд, за окно, на ночной город, скользящий мимо огнями.

— Сегодня ты переночуешь у меня.

— Зачем? — я уставилась на него, не сразу понимая смысл сказанного.

— Потому что ты теперь моя жена, Натали.

— Формально — да, — я нервно усмехнулась.

— Для камер, прессы и людей, которые слишком любят чужую жизнь тоже.

— Подождите… Вы серьёзно? — я нахмурилась.

— Абсолютно.

Я выпрямилась, чувствуя, как усталость на секунду сменяется новым витком напряжения.

— То есть вы хотите сказать, что я не могу просто поехать домой?

— Не сегодня.

— Почему?

Только теперь Орлов повернул ко мне голову и посмотрел тем самым взглядом, который всегда означал: сейчас он объяснит что-то очень очевидное, а мне это, скорее всего, не понравится.

— Потому что сегодня за нами вполне могут следить папарацци.

Я моргнула.

— Что?

Я уже выглядела как глупая дура в его глазах… но я реально была в недоумении. Кому нужно следить за нами?

— Фотографы. Журналисты. Люди, которым платят за то, чтобы они ловили красивые и неудобные кадры. Особенно после подобных мероприятий.

Я уставилась на него в полном, искреннем недоверии.

— Вы шутите…

— К сожалению, нет.

— И они… реально могут следить за нами?

— Натали, — спокойно сказал он, — я не школьный учитель и не владелец автосервиса. Я человек, который через несколько месяцев идёт в очень чувствительную политическую кампанию. И сегодняшний брак — часть той картинки, которую сейчас будут рассматривать под лупой.

Я медленно отвернулась к окну. Город за стеклом расплывался пятнами света.

— Господи…

Точнее, твою мать… в какое дерьмо же я вляпалась.

— Именно.

Я нервно провела ладонью по лбу.

— То есть если я сейчас поеду в ту квартиру, где живу…

— А я поеду в свой дом, — спокойно продолжил он, — завтра это может оказаться в чьей-то колонке под заголовком: «Новоиспечённые супруги разъехались в первую же брачную ночь».

Я шумно выдохнула.

— Прекрасно и что дальше? — я повернулась к нему. — Мы будем жить вместе круглосуточно ради картинки?

— Нет.

— Тогда в чём логика?

— В аккуратности.

Несмотря на всё, я чуть не фыркнула от смеха.

— И где я должна спать в вашем доме? — сухо спросила я.

— В гостевой спальне.

Я резко перевела на него взгляд.

— В гостевой?

— А ты ожидала чего-то другого?

— Нет, — быстро ответила я, чувствуя, как щеки всё равно предательски вспыхивают. — Просто уточняю.

Он чуть приподнял уголок губ.

— Правильно делаешь.

Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Несколько секунд мы ехали молча, но мысли уже начинали кружить в голове по новой.

Дом Константина Орлова. Его территория и

Его правила. И я — там. Ночью. После всего этого безумия. После Виктора.

Боже… Только не Виктор.

Почему-то именно о нём я подумала первой. О том, знает ли он, куда я сейчас еду. О том, бесится ли. О том, ненавидит ли меня ещё сильнее. Ну почему, чёрт возьми, это вообще меня волнует. Я резко прикрыла глаза. Нет. Хватит. На сегодня достаточно.

Мне нужно просто пережить эту ночь. Снять это платье и смыть макияж. Просто не думать, хотя бы несколько часов.

Машина мягко свернула в сторону тихой, закрытой улицы, и я почувствовала, как внутри снова начинает собираться тревога.