Глава 25. Натали
«Иногда одно прикосновение разрушает больше правил, чем сотня ошибок.»
Прошла неделя. Целая неделя, за которую я, кажется, прожила сразу несколько жизней. Семь дней, за которые я успела научиться улыбаться тогда, когда хотелось только молчать. Научилась стоять ровно, когда внутри всё дрожало. Смотрела людям в глаза, делая вид что у меня всё хорошо. Я действительно хорошо играла свою роль — жена Константина Орлова.
Я была той самой идеальной женой и продолжала делать вид, словно не просыпаюсь почти каждую ночь с ощущением, что задыхаюсь, пока мне снится Рита или что еще хуже… Виктор. И, пожалуй, последнее бесило меня даже сильнее. Потому что с Ритой всё было честно. Там была боль. Страх и моя безысходность. А вот Виктор… Виктор был ошибкой, которую я никак не могла выкинуть из головы. Ошибкой с горячими руками, тяжёлым взглядом и ртом, который одинаково хорошо умел говорить мерзости и целовать так, что у меня до сих пор иногда подкашивались ноги от одного только воспоминания. Я ненавидела себя за это. За то, что вообще думаю о нём.
За то, что вообще помню. За то, что внутри меня, как бы я ни пыталась это задавить, всё равно жило какое-то дикое, совершенно неправильное, опасное влечение к человеку, которого я должна была избегать всеми силами. Но жизнь, кажется, в принципе решила поиздеваться надо мной по полной программе, ведь сегодня вечером мне предстояло провести несколько часов рядом с ним. В одной машине… в одном пространстве. Под одной красивой, дорогой, идеально выстроенной ложью.
Я стояла перед огромным зеркалом в своей спальне и молча смотрела на отражение девушки, которая всё меньше походила на ту Натали, какой я была ещё месяц назад.
Сегодня на мне было длинное платье цвета тёмного изумруда — плотное, струящееся по телу, подчёркивающее талию и мягко обнимающее бёдра. Ткань красиво переливалась при каждом движении, а открытые плечи и аккуратный вырез делали образ одновременно дорогим и женственным. Я провела ладонью по ткани на талии, ощущая, как под пальцами скользит холодный, гладкий шёлк. Волосы мне уложили мягкими длинными волнами, спадающими на спину и плечи, макияж сделали безупречным — дорогим, сдержанным, подчёркивающим глаза и губы так, чтобы я выглядела не вызывающе, а статусно. Именно так это назвала стилистка… Статусно. Слово, от которого меня до сих пор внутренне передёргивало. На ногах — туфли на высоком каблуке, от одного взгляда на которые у меня уже заранее начинали болеть стопы. На запястье тонкий браслет с изумрудными камнями, который мне без лишних вопросов прислали вместе с платьем. На шее — ничего и именно это мне нравилось больше всего. Несмотря на весь этот блеск, ткань, безупречную укладку и идеальный образ, мне всё равно хотелось оставить хоть что-то своё. Хоть какую-то пустоту и свою правду. Я чуть наклонилась к зеркалу, внимательно всматриваясь в собственные глаза. Красивые. Холодные.
Уставшие и бесконечно чужие.
— Отлично выглядишь, Натали, — сухо сказала я своему отражению. — Как дорогая ложь.
Губы тронула невесёлая усмешка. Но уже в следующую секунду в дверь раздался короткий стук.
— Натали, — послышался спокойный голос Орлова. — Мы выезжаем через пять минут.
— Уже иду, — ответила я, выпрямляясь.
Сердце неприятно сжалось. Я ещё раз окинула себя взглядом, нацепила на лицо ту самую, уже почти отработанную за последнюю неделю маску — красивую, уверенную, чуть холодную и взяв маленький клатч, вышла из комнаты.
У парадного входа уже стоял длинный чёрный лимузин. Водитель открыл передо мной дверь. Константин, уже ждавший меня у машины, скользнул по мне быстрым внимательным взглядом и в его глазах мелькнуло то самое одобрение, которое за последние дни я уже научилась узнавать.
Он всегда смотрел на меня именно так, когда понимал… да, сегодня я справлюсь. Сегодня я буду выглядеть так, как нужно.
— Прекрасно, — коротко сказал он.
— Ты тоже умеешь говорить комплименты, оказывается? — спокойно ответила я.
Его губы едва заметно тронула тень усмешки. Да, мы перешли на «ты». Со стороны выглядело бы глупо, если бы я выкала своему «мужу»
— Только если они заслужены, — закончил Орлов.
Я приподняла бровь, но спорить не стала. Внутри лимузина уже сидели остальные и стоило мне сделать шаг в салон, как я сразу почувствовала это.
Его взгляд… Он скользнул по мне медленно, от туфель до лица, не пропуская, кажется, ни одной детали. И даже не видя его толком в первое мгновение, я всё равно уже знала, кто именно смотрит на меня так.
Виктор. Конечно. Кто же ещё.
Я подняла голову и встретилась с ним глазами и внутри всё неприятно, предательски качнулось. Виктор сидел чуть в стороне, расслабленно откинувшись на спинку кожаного сиденья, в тёмном костюме, который сидел на нём так идеально, как-будто был сшит прямо по его телу. Белая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу, подчёркивала загорелую шею, ухоженная борода делала лицо ещё жёстче, а карие глаза, в которых всегда будто пряталась насмешка, сейчас смотрели на меня очень внимательно и долго… мне сразу захотелось либо ударить его, либо развернуться и выйти обратно. Но вместо этого я только натянуто, почти лениво улыбнулась и, подняв подбородок, спокойно прошла внутрь.
— Добрый вечер, — произнесла я ровно, будто ничего между нами никогда не происходило.
Да, он никогда целовал меня так, что у меня потом тряслись руки. Да, я никогда не слышала его голос в своей голове по ночам. И да, я вообще могла дышать рядом с ним нормально… какая красивая ложь.
— Ну надо же, — протянул Виктор, не сводя с меня взгляда. — А Гарфилд, оказывается, умеет превращаться в роковую женщину.
Я тут же повернула к нему голову.
— А ты, я смотрю, всё ещё не научился держать язык за зубами.
— И слава богу, — лениво усмехнулся он. — Иначе этот вечер был бы совсем скучным.
— Виктор, — спокойно, но предупреждающе произнёс его отец.
— Что? — тот невинно развёл руками. — Я просто сделал комплимент.
— Ты не умеешь делать комплименты, — холодно заметила я, устраиваясь рядом с Константином. — У тебя всё выходит как хамство.
— А ты, видимо, по-другому и не понимаешь.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент сбоку раздался тихий, чуть насмешливый женский голос:
— Как интересно.
Я повернула голову. Напротив меня сидела Инесса. Высокая, идеально ухоженная, ослепительно красивая и настолько холодная, что рядом с ней даже дорогой салон лимузина казался теплее. На ней было графитовое платье-футляр с длинными рукавами, подчёркивающее её точёную фигуру, светлые волосы были уложены в безупречные мягкие волны, а на губах играла та самая вежливая, почти аристократичная улыбка, за которой сразу угадывалась стерва. Опасная. Умная. Наблюдательная и абсолютно не впечатлённая мной.
— Натали, — спокойно произнесла она, чуть кивнув. — Мы ещё не были представлены официально. Инесса.
— Приятно познакомиться, — я выдержала её взгляд. Она едва заметно улыбнулась, но это была не тёплая улыбка. Это было что-то из разряда: я тебя вижу насквозь, дорогая, но пока не считаю нужным рвать на части.
— Взаимно, — сказала она.
Рядом с ней, чуть ближе к окну, сидела Яра и, как только наши взгляды встретились. Теперь между нами было много того, чего не должны были знать остальные. Много неприятной правды и общего молчания.
Но Яра, как мы и договаривались заранее, сыграла идеально. Сначала сделала вид, что просто рассматривает меня с любопытством, потом улыбнулась чуть ярче, чем нужно, и протянула мне руку.
— Яра, — произнесла она легко. — Очень приятно познакомиться.
Я так же легко улыбнулась ей в ответ и пожала её ладонь.
— Натали. Взаимно.
Если бы кто-то сейчас не знал всей правды, он бы ни за что не догадался, что пару дней назад я рыдала у неё в машине на парковке у больницы. Что она знает про Риту. Что она уже видела меня без маски.
Что я уже видела её совсем другой, но наверное именно поэтому, мы и сыграли это знакомство так хорошо. Мы обе уже понимали, как работает этот мир. Мир Орловых и красивых лиц, правильных слов, дорогих машин и очень дорогих секретов.
— Итак, — спокойно произнёс Константин, когда машина плавно тронулась с места. — Раз уж мы едем все вместе, пожалуй, будет уместно соблюсти хотя бы видимость семейной формальности.
— Видимость — наше всё, — тихо пробормотал Виктор.
Я едва заметно повернула голову в его сторону. Он поймал мой взгляд и коротко усмехнулся. Ну какой же... Константин сделал вид, что не услышал, хотя, конечно, услышал. Он часто пропускал слова своего сына мимо ушей.
— Натали, — продолжил он, — с Инессой и Ярой ты уже познакомилась. Виктора представлять, думаю, смысла нет.
— К сожалению, — сухо добавил Виктор.
— Удивительно, — спокойно ответила я. — Я хотела сказать ровно то же самое.
Яра тихо кашлянула, явно пытаясь спрятать смешок. Инесса же, наоборот, только лениво скользнула взглядом между нами и произнесла:
— Папа, ты всерьёз решил везти их в одной машине? Это либо жестокость, ну или как минимум — форма изощрённого развлечения.
— Поверь, Инесса, — хмыкнул Виктор, не отводя от меня взгляда, — мне самому уже интересно, кто из нас первый не выдержит.
— Ставлю на тебя, — бросила я.
— Напрасно.
Я отвернулась к окну, делая вид, что мне скучно от нашего разговора. Но внутри уже всё снова начинало неприятно, знакомо покалывать. Меня бесило, насколько легко он умел выбивать меня из равновесия буквально одной интонацией. Одним взглядом. Он вообще ничего не делал «просто так». Даже когда молчал, рядом с ним всё равно будто искрило. Я чувствовала его присутствие почти физически и от этого хотелось одновременно и спрятаться, и посмотреть на него снова. Я выбрала второе.
Конечно. А ты Натали, не умеешь выбирать ничего другого… кроме него.
И, как назло, снова поймала его взгляд. Он уже смотрел на меня и смотрел не как сын моего фиктивного мужа. Не как раздражённый мужчина, которого бесит моё существование. Не как случайный знакомый. А как человек, который хорошо помнит, как я выгляжу без этой идеальной маски. Он помнит, как я дышу, когда теряю контроль. Помнит меня неправильной.
— Ты дырку во мне прожжёшь, — сухо сказала я.
— Я просто любуюсь работой стилистов, — невозмутимо отозвался Виктор. — Надо же как-то отметить их подвиг.
— Хочешь сказать, без них я выглядела плохо?
— Хочу сказать, — протянул он, медленно скользнув по мне взглядом снова, — что сегодня ты выглядишь особенно проблемно.
Я сжала пальцы на клатче. Инесса, не поднимая головы от телефона, сухо заметила:
— Вы хотя бы до поместья дотерпите, или нам сразу вызвать пожарных? На случай если между вами всё-таки вспыхнет.
— Инесса, — с нажимом произнёс Константин.
— Что? — она наконец подняла голову и посмотрела на отца с лёгкой скукой. — Я просто констатирую очевидное.
Яра снова едва заметно кашлянула, пряча улыбку. Я же только сильнее сжала челюсть.
— Поразительно, — произнесла я ровно. — В вашей семье кто-нибудь вообще умеет быть нормальным?
— Нет, — первым ответил Виктор. — И, поверь, это самое интересное в нас.
Я закатила глаза и отвернулась к окну окончательно. Но уголок губ всё равно предательски дёрнулся. Совсем чуть-чуть. И, конечно же, именно в этот момент я поймала в отражении стекла его взгляд.
Виктор заметил, черт бы его побрал.
Чем ближе мы подъезжали к месту проведения приёма, тем сильнее менялось всё вокруг. Город постепенно остался позади, уступая место широким загородным дорогам, высоким кованым воротам, ухоженным территориям, дорогим особнякам, спрятанным за густыми рядами хвойных деревьев и идеальными ландшафтами. Лимузин плавно свернул на длинную подъездную аллею, и я невольно задержала дыхание.
Поместье было огромным. Не дом — а почти дворец. Старинное, светлое, с высокими колоннами, широкими лестницами, сияющими окнами и такой роскошью, что даже мне, уже немного привыкшей за последнее время к дорогим интерьерам и чужим миллионам, стало не по себе. Всё вокруг утопало в мягком тёплом свете. У входа уже суетились люди в вечерних нарядах. Вспышки камер. Охрана. Гости. Политики. Бизнесмены и их жёны. Журналисты Лица, за которыми прятались амбиции, деньги, связи, скандалы и договорённости. Ипосреди всего этого безупречно выстроенного театра я снова почувствовала себя самозванкой.
Машина замедлилась и в салоне вдруг стало заметно тише. Даже Виктор перестал шутить. Константин чуть повернулся к нам всем, но взгляд его задержался именно на мне и на сыне. И это не осталось незамеченным…
— Так, — спокойно произнёс он, и в его голосе появилась та самая властная, жёсткая интонация, которой невозможно было не подчиниться. — На всякий случай предупреждаю сразу.
— О, начинается, — Виктор тихо усмехнулся.
— Да, начинается, — сухо отрезал Орлов-старший. — И я очень рассчитываю, что хотя бы ближайшие несколько часов вы двое будете вести себя прилично.
Он перевёл взгляд сначала на меня, потом на Виктора.
— Без сцен. Без колкостей и демонстративных перепалок. Без глупостей. Всё, что происходит между вами, меня не интересует. Но здесь — вы держите лицо!
— А если лицо у кого-то из нас слишком выразительное? — лениво протянул Виктор.
— Тогда я очень советую тебе научиться контролировать мимику, — холодно ответил Константин.
Я молча поправила складку платья на колене, делая вид, что меня это не касается. Хотя, конечно, касалось. Ещё как. Стоило нам выйти из машины, и этот вечер обещал превратиться в настоящий ад.
Красивый. Блестящий. Дорогой. Но всё-таки ад.
— Я постараюсь, — спокойно сказала я, поднимая глаза на Константина.
Он коротко кивнул, явно довольный хотя бы моей реакцией. Потом перевёл взгляд на сына.
— Виктор?
Тот откинулся чуть глубже на спинку сиденья, посмотрел сначала на отца, потом на меня, а потом, криво усмехнувшись, произнёс:
— Это будет для меня слишком сложно.
Я закатила глаза. Инесса тихо хмыкнула.
Яра тяжело вздохнула, будто уже заранее устала от того, что ещё даже не началось.
А я вдруг поймала себя мысли, что, несмотря на всё, несмотря на тревогу, усталость, страх за Риту, необходимость снова играть чужую роль и весь этот грёбаный политический спектакль… у меня внутри уже начинает подниматься то самое опасное, дрожащее напряжение. Рядом с Виктором всё всегда шло не по плану. Всегда и сегодняшний вечер не станет исключением.
Я знала, что этот вечер будет тяжёлым. Но я не знала, что он начнёт душить меня уже с первых секунд. Лимузин плавно остановился у длинной, залитой светом подъездной дорожки, и стоило только водителю открыть дверь, как в лицо сразу ударили вспышки камер. На одно короткое мгновение мне даже показалось, что я физически не могу сделать вдох. Воздух вдруг стал слишком густым. Кто-то невидимый уже накинул мне на шею поводок и мягко, но уверенно потянул вперёд.
Добро пожаловать в новую жизнь, Натали.
В жизнь, где ты больше не имеешь права быть просто собой.
Я медленно опустила ногу на дорожку, чувствуя, как тонкий каблук упирается в идеально выложенный камень. Следом вышел Константин, и, не давая мне ни секунды на сомнения, спокойно подал руку.
Я вложила в его ладонь свою. И тут же, выпрямив спину, подняла подбородок и улыбнулась…
— Смотрите сюда!
— Константин!
— Господин Орлов!
— Натали, улыбнитесь!
— Сюда, пожалуйста!
— Господин Орлов, это ваша супруга?
— Натали, как вы себя чувствуете в новом статусе?
Вопросы сыпались на нас один за другим, смешиваясь со вспышками, шумом голосов, запахом парфюма и холодного вечернего воздуха.
Орлов чуть крепче сжал мою ладонь.
Незаметно, но поддерживающе и это было немного странно. В последнее время я всё чаще ловила себя на мысли, что рядом с ним мне не страшно в том смысле, в каком было страшно в самом начале.
Я всё ещё боялась его. Но уже иначе.
Не как чудовище, а как человека, который слишком много понимает, много контролирует и легко может сломать чужую жизнь — или, наоборот, спасти её.
И сейчас он почувствовав, что я на секунду замялась, наклонился ко мне совсем чуть-чуть и тихо, почти не двигая губами, произнёс:
— Дыши.
Я медленно вдохнула и снова улыбнулась.
— Натали! — громко окликнула меня одна из журналисток, вытягивая вперёд микрофон. — Скажите, насколько неожиданным для вас стало это замужество?
Я мягко повернула к ней голову. Сердце колотилось так сильно, что я почти слышала его в ушах. Но лицо… Лицо оставалось безупречно спокойным.
— Всё самое важное в жизни обычно случается неожиданно, — произнесла я плавно, с той самой интонацией, которую за эту неделю у меня уже почти получилось сделать естественной. — Иногда судьба просто не предупреждает заранее.
Константин едва заметно скосил на меня взгляд, но в уголках его глаз мелькнуло одобрение.
— Вы очень молоды для такого серьёзного брака, — тут же подхватил кто-то из мужчин в первом ряду. — Вас не смущает разница в возрасте?
Вот оно. Началось… мое любимое.
Я почувствовала, как пальцы Константина на моей ладони чуть напряглись, но он не вмешался. Он дал ответить мне самой и правильно сделал. Потому что я уже давно устала быть девочкой, которую можно безнаказанно проверять на прочность. Я чуть склонила голову набок, сохранив на губах всё ту же мягкую улыбку.
— Меня всегда удивляло, — сказала я спокойно, — как сильно людей волнует чужой возраст и как мало — собственное воспитание.
На секунду вокруг стало тише. Кто-то негромко хмыкнул. Кто-то засмеялся. Кто-то явно не ожидал такого ответа. Я же только продолжила, всё так же ровно:
— Когда между людьми есть уважение, понимание и желание быть рядом, цифры теряют всякий смысл.
— То есть это любовь? — тут же с жадным блеском в глазах подалась вперёд другая журналистка.
Любовь… Это слово ударило по мне почти физически. Но я даже не моргнула. Только медленно повернула голову к Константину.
Посмотрела на него так, как-будто действительно знаю, что значит быть его женщиной. Будто действительно выбрала это сердцем и мягко улыбнувшись, произнесла:
— А разве я выгляжу как женщина, которая вышла замуж без чувств?
Константин едва заметно усмехнулся. А вокруг нас вспышки камер стали ещё ярче.
Именно этого от нас и ждали. Картинки.
Красой сказки. И я, к собственному ужасу, играла уже почти безошибочно.
Мы прошли дальше по красной дорожке, и я чувствовала на себе десятки взглядов.
Женских — оценивающих, цепких, холодных. Мужских — заинтересованных, откровенных, иногда слишком липких.
И один… особенно тяжёлый. Настолько знакомый, что у меня даже спина начала гореть от его присутствия.
Виктор. Я не обернулась сразу. Не дала себе этой слабости. Но чувствовала его почти кожей. Так, как если бы он стоял не в нескольких шагах позади, а прямо за моей спиной.
Я всё-таки чуть повернула голову,случайно, просто ловя очередную вспышку камеры, — и встретилась с ним глазами. Внутри всё мгновенно качнулось. Виктор стоял чуть поодаль, в компании Инессы и Яры, идеально одетый, высокий, красивый до болезненного раздражения, с бокалом в руке и таким лицом, что прямо сейчас мысленно убивает каждого, кто смеет смотреть в мою сторону. В его глазах не было ни грамма спокойствия. Только злость. Мне почему-то захотелось улыбнуться ещё шире. Чисто из вредности.
Потому, что если мне сейчас больно, то пусть и ему будет. Я медленно отвела взгляд и услышала, как рядом тихо, почти неслышно усмехнулся Константин.
— Не переигрывай, — негромко сказал он.
— О чём ты? — я чуть повернула к нему голову.
— Ты прекрасно понимаешь.
Я ничего не ответила, потому что он был прав… я прекрасно понимала. Очень даже.
Внутри поместья все было ещё хуже. Снаружи всё хотя бы двигалось, шумело, отвлекало. А здесь, под высокими потолками, среди хрустальных люстр, живой музыки, элитного шампанского, политиков, бизнесменов и их вылизанных, идеально собранных жён, всё становилось слишком наблюдаемым. Каждый шаг и взгляд. Каждое прикосновение Константина к моей талии фиксировались сотнями чужих глаз. И я снова и снова заставляла себя дышать ровно. Улыбаться вовремя. Говорить мягко. Смеяться там, где нужно. Кивать там, где положено.
Играть. Играть. Играть.
Я уже успела пережить несколько обязательных знакомств, пару натянутых комплиментов, одну откровенно фальшивую улыбку жены какого-то чиновника и три пристальных оценивающих взгляда от женщин, которые явно не могли решить, считать ли меня содержанкой, удачливой охотницей или просто красивой случайностью.
К нам подошёл ещё один мужчина. Лет сорока пяти. Высокий и ухоженный, с дорогими часами, с чуть хищной улыбкой и внимательным взглядом.
— Константин, — широко улыбнулся он, пожимая Орлову руку. — Ну ты и умеешь удивлять!
— Взаимно, Аркадий, — спокойно ответил Орлов.
Тот тут же перевёл взгляд на меня и я сразу почувствовала это. Не просто мужской интерес. Нет. Хуже. Он смотрел на меня, мысленно уже представляя, как именно я выгляжу без этого платья.
— А это, значит, та самая загадочная супруга, — протянул он с улыбкой, от которой меня мгновенно передёрнуло. — Должен признать, Константин, вкус у тебя с годами не испортился.
Я натянуто улыбнулась. Константин остался внешне абсолютно спокоен. Но я почувствовала, как его ладонь на моей талии чуть тяжелее легла на ткань платья.
— Натали, — представил он меня спокойно.
— Аркадий Серов, — мужчина чуть наклонил голову, а затем, не спрашивая разрешения, взял мою руку и поднёс к губам. — Очень рад знакомству.
Я выдержала. Даже не дёрнулась. Не отдёрнула руку. Только вежливо, холодно улыбнулась.
— Взаимно.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Такая женщина всегда украшает вечер.
— Натали украшает не только вечер, — ровно заметил Константин.
Аркадий улыбнулся шире и продолжил:
— Верю. Но всё же, Константин, ты не можешь отрицать очевидное — рядом с такой женщиной хочется забыть даже о политике.
— Тогда тебе стоит почаще напоминать себе о самоконтроле, — сухо ответил Орлов.
Я почувствовала, как воздух вокруг нас становится чуть холоднее. Но, к сожалению, на этом всё не закончилось. Аркадий, вместо того чтобы понять границы, только ещё больше расплылся в улыбке и повернулся ко мне:
— Если этот вечер станет для вас скучным, Натали, надеюсь, вы хотя бы позволите мне украсть у вашего мужа один танец.
И вот в этот момент за моей спиной раздался знакомый и хорошо узнаваемый голос. Низкий и настолько спокойный, что мне сразу стало нехорошо.
— Не советую.
Я даже не оборачивалась. Не надо было.
Я и так знала. Виктор.
Аркадий удивлённо перевёл взгляд ему за моё плечо.
— Прошу прощения?
— Говорю, — Виктор подошёл ближе, и я буквально кожей почувствовала, как рядом с нами сгущается напряжение, — не советую тебе проверять, насколько уместно лапать чужую женщину.
— Виктор, — холодно произнёс Константин.
Но тот уже вообще никого не слышал.
Я медленно повернулась и едва не выругалась вслух. По его лицу сразу стало ясно: он уже на грани. Глаза тёмные. Челюсть жёстко сжата. Улыбки… ни грамма. Только тот самый взгляд, который я уже научилась распознавать. Взгляд человека, у которого внутри сейчас всё полыхает.
— Ты, кажется, путаешься в формулировках, — спокойно, но уже ощутимо напряжённо сказал Аркадий. — Я всего лишь проявил вежливость.
— Да? — Виктор усмехнулся без капли веселья. — А со стороны выглядело так, будто ты сейчас слюной захлебнёшься.
— Виктор! — уже жёстче повторил Константин.
— А что? — тот перевёл взгляд на отца. — Я просто помогаю человеку не позориться.
Твою мать…. щё секунда — и будет скандал.
Скандал, который потом будут смаковать все, кому не лень. И он нам сейчас вообще не нужен. Поэтому, не давая никому времени на новую реплику, я резко шагнула вперёд и положила ладонь Виктору на предплечье. Он тут же перевёл взгляд на меня. Но я не позволила себе показать, как он на меня подействовал… только мягко, почти сквозь зубы, произнесла:
— Пойдём.
Виктор даже не сразу понял, поэтому смотрел на меня широко распахнутыми глазами.
— Что?
— Я сказала, — я чуть сильнее сжала его руку, — пойдём.
На секунду мне показалось, что он сейчас просто пошлёт меня к чёрту прямо при всех.Но, к счастью, в нём всё-таки осталось ровно столько здравого смысла, чтобы понять: либо он сейчас уходит со мной, либо через минуту здесь взорвётся всё.
Он тяжело выдохнул через нос. Потом перевёл взгляд на Аркадия.
И процедил:
— Тебе повезло.
— Это вряд ли, — лениво бросил тот, но уже заметно осторожнее.
Я не стала ждать продолжения и потянула Виктора за собой. Чувствуя, как от его злости буквально искрит воздух, повела его прочь из зала. Через длинный коридор, мимо высоких зеркал и множество дверей.
Подальше от чужих голосов, музыки и смеха, которые с каждым шагом становились всё глуше. И только когда мы наконец свернули в полутёмный служебный проход, где уже не было никого, кроме нас, и редко проходящих мимо официантов с подносами, я резко остановилась.
— Ты вообще в своём уме?! — развернулась я к нему, почти шипя. — Что ты, чёрт возьми, устроил?!
Но договорить я не успела… в следующую секунду Виктор резко шагнул ко мне и прежде чем я успела даже вдохнуть, он уже схватил меня за талию, толкнул к ближайшей двери и, распахнув её, буквально затолкал меня внутрь какой-то тёмной подсобки.
— Виктор, ты…
Дверь за нами захлопнулась. Я успела только шумно вдохнуть, как он уже подхватил меня на руки, вообще не спрашивая моего согласия.
Он совсем, блядь, крышей поехал… что он творит?
Да, да, Натали, продолжай прикидываться глупой дырочкой и делать вид, что ты совсем ничего не понимаешь. Кстати, эту роль ты тоже отлично выучила - внутренний голос продолжал насмехаться надо мной.0
— Ты охренел?! — выдохнула я, машинально вцепившись пальцами в его плечи, когда он прижал меня спиной к стене.
— Да, — хрипло бросил он. — Именно это со мной и происходит рядом с тобой.
Внутри маленькой комнаты было полутемно и тесно. Пахло деревом, пылью, каким-то текстилем и парфюмом Виктора, который, чёрт бы его побрал, я уже научилась узнавать. Он стоял между моих ног, удерживая меня на весу так уверенно, будто это было для него самым естественным в мире движением, а и я совсем ничего не весила. Его ладони жёстко лежали на моих бёдрах. Грудь тяжело вздымалась. А глаза… Господи.
Его глаза были просто безумием.
— Ты что творишь?.. — уже тише, но не менее зло прошептала я, глядя на него в упор.
— А ты? — рвано выдохнул он мне почти в губы. — Ты что творишь, Натали?
— Я тебя, между прочим, только что спасла от скандала.
— Спасла? — он криво усмехнулся. — Серьёзно? Это ты сейчас так называешь своё представление для прессы? Или то, как ты позволяла этому ублюдку пялиться на тебя?
— Не смей разговаривать со мной так…
— Я как захочу… так и буду с тобой разговаривать.
— Ты не имеешь на это никакого права.
— А он, значит, имеет? — зло бросил Виктор. — Трогать тебя, облизывать взглядом, строить из себя хрен знает кого — это нормально, да?
Я прищурилась. Сердце колотилось как сумасшедшее. Не только от злости.
К сожалению. Совсем не только от неё.
— Тебя это вообще не должно волновать! — процедила я.
Виктор замер, но потом тихо, почти страшно усмехнулся.
— Вот как?
— Именно так, Виктор!
— То есть ты сейчас хочешь сделать вид, будто между нами ничего не было?
— А разве было что-то, кроме ошибки?
Его пальцы на моих бёдрах мгновенно сжались сильнее. Настолько, что я невольно шумно вдохнула.
— Ошибки? — переспросил он хрипло. — Серьёзно?
Я вскинула подбородок, пытаясь удержать лицо. Хотя это было почти невозможно.
— А как ты это ещё назовёшь? — я усмехнулась.
Но мне не было весело… совсем далеко от этого.
— Снова хочешь меня в эту самую ошибку втянуть? — тихо, ядовито спросила я. — Или что? Что ты выдумал, Виктор? Зачем ты затащил меня сюда? Снова решил меня трахнуть, как тогда…
Но договорить я не смогла… моя дерзость и смелость куда то благополучно испарилась, когда Виктор резко втянул воздух прямо у моего лица. Я видела как его взгляд мгновенно потемнел ещё сильнее. Он чуть наклонился ближе — так близко, что его губы почти коснулись моих.
— С радостью, — произнёс он низко, хрипло, прямо мне в рот. — И, если честно, я бы с ещё большим удовольствием сделал это прямо на виду у всех.
У меня внутри всё обожгло. Я шумно сглотнула, но, конечно же, вместо того чтобы отступить, замолчать и просто уйти, сделала все совсем наоборот…
— Как романтично, — съязвила я. — Прям мечта любой женщины.
— Не играй со мной, Натали.
— А то что?
Виктор медленно провёл взглядом по моему лицу. По губам, спускаясь к шее. От этого движения у меня по коже сразу пробежал электрический ток.
— А то я забуду, — тихо сказал он, — что ты теперь жена моего отца…
В комнате стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. И его тоже.
Рваное. Тяжёлое. Я должна была его оттолкнуть. Сразу. Без разговоров. Должна была напомнить себе, кто он. Кто я. Где мы.
Что это безумие… и нам нельзя. Но вместо этого я смотрела ему в глаза и чувствовала, как всё внутри уже снова начинает плавиться. Ненавидеть его было проще… гораздо проще, чем признать правду. А моя правда была в том, что рядом с ним я оживала так, как рядом ни с кем не оживала никогда. Это пугало меня, но не сильнее, чем нравилось.
— Тогда, может, тебе лучше уйти? — прошептала я, сама не узнавая собственного голоса.
Виктор медленно качнул головой.
— Не могу.
— Почему?
— Если бы я мог ответить тебе на этот вопрос, жить мне стало бы намного проще… — его взгляд сразу опустился на мои губы.
— Виктор… — выдохнула я уже совсем тихо.
Но это было не предупреждение и мы оба это поняли.
Он медленно приблизился ещё на долю сантиметра, почти касаясь… Он ломал меня ожиданием, пока внутри себя я боролась с самой собой в попытке не разрушить все до конца.