Глава 27. Натали

«Мы оба врали всем вокруг. Но особенно — самим себе.»

Первое, что я услышала, когда всё закончилось — это собственное дыхание.

Тяжёлое. Сбитое. Очень громкое в этой маленькой, полутёмной подсобке, где воздух теперь казался густым, тёплым и каким-то неприлично личным. У меня дрожали пальцы. Совсем чуть-чуть. Но я чувствовала… Чувствовала, как сердце до сих пор бьётся где-то высоко, почти в горле, как под кожей всё ещё гуляет горячая, нервная волна, как мысли, которые ещё пару минут назад были разбросаны и спутаны, теперь медленно, нехотя, начинают возвращаться на место.

И вместе с ними — реальность. Та самая, от которой я так бездарно, так глупо, так сладко сбежала всего на несколько минут.

Я стояла, прислонившись спиной к холодной стене, и старалась не смотреть на Виктора. Потому что знала… если посмотрю, мне снова станет тяжело дышать. А мне уже нужно было собирать себя обратно по кускам. Пока ещё можно сделать вид, что ничего не произошло.

Ведь можно? Я делала это не раз и в этот у меня тоже должно получиться… Пока ещё можно натянуть на лицо нужную маску и выйти обратно в этот проклятый зал, сделав вид, что я просто поправляла помаду в уборной, а не трахалась с сыном своего мужа…

Я закрыла глаза на секунду. У меня внутри сейчас всё было в таком состоянии, будто кто-то только что вывернул меня наизнанку. Но уже в следующий момент почувствовала, как Виктор подошёл ближе.

Я сразу уловила перемену в воздухе вокруг нас… Он больше не выглядел человеком, который готов разнести к чёрту стены, мебель и меня заодно. Он был… другим.

Тихим. Собранным.

— Не двигайся, — негромко сказал он.

Я тут же открыла глаза и посмотрела на него настороженно.

— Что?

— У тебя платье перекрутилось.

Его голос был хриплым, всё ещё тяжёлым, но уже без той жёсткой, опасной насмешки, к которой я успела привыкнуть за время нашей близости.

Я ничего не ответила. Просто стояла, глядя, как он опускает взгляд, а потом — совершенно спокойно, почти сосредоточенно — поправляет ткань моего платья. Аккуратно. Без лишней суеты. Это даже не выглядел пошло. Это было… естественно. Я не была готова к такому Виктору. Еще несколько минут назад он едва не сжёг меня своей яростью, а теперь молча поправляет на мне платье так, словно имеет на это право.

Между нами есть не только эта больная, ненормальная химия. Но и что-то ещё.

Что-то, чего я вообще не хотела признавать.

Виктор разгладил ладонью ткань на моём бедре, потом чуть нахмурился, заметив что-то у меня на плече, и осторожно убрал выбившуюся прядь волос назад. Я вздрогнула. Его взгляд на секунду поднялся к моему лицу.

— Не надо, — резко сказала я, отводя его руку.

— Что не надо?

— Вот это, — я махнула рукой между нами, не зная, как ещё назвать то странное, тягучее напряжение, которое вдруг сменило наш привычный пожар. — Не надо делать вид, будто всё нормально.

Виктор медленно выпрямился. Посмотрел на меня долго. Пристально.

— А я и не делаю вид, — спокойно ответил он.

— Тогда тем более прекрати.

Он чуть склонил голову набок.

— Что именно?

— Быть… — я осеклась, раздражённо выдохнула и всё же договорила: — таким.

Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

— Каким?

Я стиснула зубы.

— Не беси меня, Орлов.

— Поздно.

И, чёрт возьми, в любой другой момент я бы обязательно ответила что-то колкое. Что-то резкое. Что-то такое, что снова вернуло бы нас в привычную, безопасную для меня войну. Но сейчас я почему-то не могла. Потому что внутри меня до сих пор всё было оголённым и незащищённым. Я отвернулась первой и заметила в этот момент заметила на полу одну из своих туфель. Я тихо выругалась себе под нос и уже собиралась сама нагнуться за ней, когда Виктор опередил меня. Он молча поднял туфлю. Потом вторую. И, прежде чем я успела что-то возразить, вдруг опустился передо мной на корточки. Я уставилась на него так. Он окончательно сошёл с ума?

— Ты что делаешь?

— А на что это похоже? — спокойно спросил он, взяв мою лодыжку.

Я дёрнулась.

— Виктор…

— Стой спокойно.

— Я и сама могу.

— Я не сомневаюсь, что ты вообще всё в своей жизни пытаешься делать сама, — сухо заметил он, надевая мне туфлю. — Но конкретно сейчас просто постой.

И, боже… Это было до абсурдного неправильно. До невозможного странно.

До болезненного… интимно. Этот мужчина, который ещё совсем недавно срывался на меня так, будто готов разорвать, теперь стоял передо мной на коленях и помогал мне надеть туфли с такой сосредоточенностью.

Мне это не нравилось. Совсем. Мне не нравилось, как от этого внутри всё начинало ломаться не в ту сторону.Я резко выпрямилась, когда он поднялся на ноги.

Сделала шаг назад. Выставляя между нами хотя бы иллюзию расстояния.

— Это было в последний раз, — сказала я холодно, поправляя волосы, стараясь вернуть себе голос, лицо, дыхание. — Больше никогда, Виктор.

Он посмотрел на меня и вдруг тихо усмехнулся, так, как если бы я сказала что-то очень наивное. Его усмешка моментально вернула во мне раздражение.

— Что смешного? — резко спросила я.

— Ты.

— Очень оригинально!

— Нет, правда, — Виктор сделал шаг ближе, и я сразу напряглась, но он только наклонился, поправляя лямку на моём плече, которую я сама, видимо, так и не заметила. — Ты каждый раз говоришь так. Но сама ты веришь в то, что между нами есть хоть что-то, что можно контролировать?

Я перехватила его запястье и отвела руку.

— Есть. И я это контролирую.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Он делал это долго, а потом тихо спросил:

— Серьёзно?

— Да!

— Тогда почему ты позволила мне?

— Иди к чёрту, — я резко отдёрнула руку.

— Уже был.

— Тогда сходи ещё раз!

Он усмехнулся снова и эта его проклятая, уверенная, почти довольная усмешка бесила меня до скрежета в зубах.

— Держись от меня как можно дальше, — процедила я. — Ты понял?

Он молчал всего секунду, а потом очень тихо, почти лениво произнёс:

— Нет.

— Что? — я уставилась на него. Наверное мне пока послышалось, ведь да?

— Я сказал — нет, Натали.

Моё сердце предательски дёрнулось. От злости? Конечно же только от неё.

— Ты совсем больной?

— Возможно.

— Прекрасно. Тогда лечись подальше от меня.

— Не получится.

— Почему?

Виктор сделал ещё полшага вперёд. Так, что я снова почувствовала его близко. Его запах. Его тепло... и чуть склонившись ко мне, он тихо ответил:

— Потому что ты уже поздно мне попалась.

Я сжала губы так сильно, что они почти заболели. Ничего не ответила. Потому что знала, если сейчас открою рот, то либо снова начну с ним ругаться, либо скажу что-то, о чём потом пожалею.А жалеть мне сегодня уже хватит.Поэтому я просто отвернулась.

— Пойдём, — бросила сухо. — Пока нас не начали искать.

Виктор больше ничего не сказал. Только открыл дверь и пропустил меня вперёд.

Когда мы вернулись в зал, мне показалось, что музыка стала громче. Свет ярче. А люди вокруг ещё более фальшивыми.Я снова надела на лицо нужное выражение.

Спокойное. Чуть высокомерное.Идеальное для женщины, которая якобы прекрасно проводит вечер в кругу будущей политической элиты города. Хотя внутри у меня до сих пор всё было в таком состоянии, будто я вот-вот рассыплюсь.

Я сразу заметила Константина. Он стоял у высокого стола с бокалом в руке, разговаривая с кем-то из мужчин, а рядом с ним находились Яра и Инесса. И как только мы с Виктором приблизились, я почти физически почувствовала, как воздух снова меняется. Яра первой перевела на нас взгляд и в её глазах тут же мелькнуло что-то странное. Напряжение?

Понимание? Тревога? Но она, к счастью, промолчала. А вот Инесса… Инесса медленно скользнула взглядом сначала по мне, потом по Виктору, потом снова по мне и тогда уголок её идеально накрашенных губ лениво пополз вверх.

О нет. Только не это.

— Ну надо же, — протянула она сладким, почти ленивым голосом. — А я-то думала, вы просто ушли подышать. Я почувствовала, как у меня внутри всё неприятно сжалось.

— Именно так и было, — ровно ответила я, не моргнув.

— Конечно, — Инесса чуть приподняла брови. — Ну и как, глубоко и долго дышала, Натали?

Я уже открыла рот, чтобы что-то холодно и красиво ей ответить, но она опередила меня.

— Просто, знаешь… — она наклонила голову, с почти невинным интересом рассматривая моё лицо. — Обычно после свежего воздуха у женщин не бывают такие губы.

Я мгновенно напряглась. Яра тихо выдохнула сквозь зубы, явно мысленно умоляя сестру заткнуться. А я уже чувствовала, как к щекам подбирается злость. К счастью не стыд. Именно злость. Потому что мне не нравилось, что меня вот так читают. Мне не нравилось, что рядом с Виктором я вообще теряю привычную безупречность. Я уже собиралась ответить, но в этот момент Константин, не меняя выражения лица, спокойно отпил из бокала и произнёс:

— Спасибо, что хотя бы не на глазах у всех.

Я застыла, а потом медленно повернула к нему голову. Он смотрел на нас абсолютно спокойно. Даже с какой-то едва заметной усмешкой. Без скандала. Без ярости. Мне стало ещё более не по себе.

— Ничего не было, — холодно сказала я, почти сразу, и быстро.

Константин только слегка поднял бровь. Яра опустила взгляд. Инесса едва слышно усмехнулась. А Виктор… Виктор, чёрт бы его побрал, даже не подумал мне подыграть. Он стоял рядом, с бокалом в руке, чуть расслабленный и растрёпанный, с этим своим невозможным выражением лица, от которого у меня моментально начинало гореть всё внутри. И, даже не пытаясь что-либо отрицать, совершенно спокойно сказал:

— Да, отец. Я трахал твою жену.

У меня в прямом смысле на секунду перехватило дыхание.

— Ты охренел?! — резко прошипела я, поворачиваясь к нему.

Яра тихо ахнула. Инесса, наоборот, едва не рассмеялась вслух. А Орлов-старший лишь медленно выдохнул. Он был человеком, которого в этой семье уже вообще невозможно ничем удивить.

— Спасибо за честность, сын, — спокойно ответил он, даже не повышая голос.

Виктор только усмехнулся. Меня же в этот момент просто разрывало изнутри. Константин, словно ничего особенного не произошло, перевёл взгляд куда-то мне за плечо, заметив подошедшего мужчину.

— Прошу прощения, — ровно сказал он. — Старый знакомый.

И оставляя нас всех вариться в этом безумии самостоятельно, спокойно отошёл в сторону. Я проводила его взглядом, а потом медленно повернулась обратно к Виктору. И, если бы взглядом можно было убивать, он бы уже давно лежал у моих ног.

— Ты совсем идиот? — процедила я сквозь зубы.

— Не исключено, — он лениво посмотрел на меня.

— Ты не мог просто заткнуться?

— А зачем? — он чуть склонил голову. — Все и так всё поняли.

— Да ты…

— Натали, — мягко, почти насмешливо перебила меня Инесса, поднося бокал к губам. — Если тебе станет легче, поверь, в этой семье давно уже никого не шокирует секс, скандалы и эмоциональная нестабильность.

Я резко перевела на неё взгляд. Она лишь чуть улыбнулась. Яра выглядела так, будто хочет провалиться сквозь землю. А Виктоу вообще было плевать, на то что он поджёг очередную канистру бензина посреди этого и без того ненормального вечера. И кажется он даже выглядел довольным. Не сдержавшись, я сделала к нему шаг.

— Если ты ещё хоть раз откроешь рот не вовремя, — проговорила я почти беззвучно, глядя ему прямо в глаза, — клянусь, Орлов, я сама тебя убью.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Но он только чуть медленнее улыбнулся.

— Не убьёшь, — тихо сказал он.

— Это ещё почему?

Он наклонился чуть ближе. Настолько, что я снова уловила его тепло и шепнул почти мне в губы:

— Кого же ты тогда будешь ненавидеть, Натали? Тебе ведь слишком нравится, когда я рядом.

Я резко выпрямилась и только чудом не залепила ему пощёчину прямо посреди зала. Ведь к несчастью, в одном он был прав.