Часть 20. Первый взгляд на замок

Замок их ждал, ворота были гостеприимно распахнуты. Они приехали в довольно большой компании: помимо колдуна и знахарки Мораны, были два десятка полицейских, которых выделили Артуру по распоряжению мэра. Полицейские рассредоточились по замку, причём таким образом, что их стало не видно.

– У них свои дела, – пояснил Артур. – А мы погуляем. Говори, с чего начнём.

– С галереи и колодца? – предложила Минд, но Артур покачал головой.

– Туда в другой раз, – и он бросил быстрый взгляд в сторону Мораны, которая о чем-то оживлённо болтала с эссом Витумом.

На колдуне был пояс со множеством кармашков и кожаный планшет на плече.

– Ты перестал доверять Моране из-за того, что рассказала Мена, – сказала Минд, это был не вопрос.

– Не то чтобы перестал…

– А если просто у неё спросить? – прищурилась Минд. – Фея сказала, что Морана не дочь Кавендеров. А проверка показала её родство с нами. Противоречие, не находишь? Вот что она ответит?

– Гм, – Артур задумался на мгновение. – А ты права. Хорошо, я спрошу.

– Лучше я. Мы обе женщины, и вчера вместе говорили с феей. И я, как урождённая Кавендер, могу же иметь законный доступ к тем записям? Ну, к записям о том, кто проходил проверку на родство.

– Морана проходила проверку. В ней есть кровь Кавендеров.

– Ты уже убедился?! – Минд круто развернулась к Артуру.

– Полагаешь, это долго? – хмыкнул он. – Да, конечно, мне не пришлось никого подкупать. Эдмина?

– Ты забыл мне сказать, да? – она сверкнула глазами.

– Не успел, извини, – он быстро поцеловал её в щёку. – Это же мелочь? И больше в тех записях ничего интересного.

– Отлично, Артур, – она сердито оттолкнула его. – Я поговорю с Мораной.

– Убедила. Поговори.

– Тогда, в ратуше, в разговоре с Корри ты признал, что тоже наш родственник. А кем же ты нам приходишься? – спросила она.

– Думал, уже не спросишь! – он отчего-то засмеялся. – Любовь моя… гм, прости, вечно забываюсь. Эдмина. Подожди немного, я скоро всё объясню. Я твой родственник. Дальний. Брак между нами не возбраняется, тут всё в порядке.

– Но я не об этом. Ты тоже бастард, или родство по женской линии? Через мукарранскую ветвь? – заинтересовалась она. – Кто ты?

– Через мукарранскую ветвь. Не бастард. Эдмина, пойми, некоторые вещи ты пока не должна знать, – он смотрел виновато, но говорил твёрдо.

– Почему, Артур?.. – она, враз стала серьезной.

– Всё сходится к тому, что именно ты должна понять всё про эту фею и отыскать её. И тебе нельзя мешать. Пожалуйста, Эдмина.

– Тогда зачем ты со мной, Артур Каррон?! Ты и гости, которые нас скоро навестят? Мне следовало одной ехать в Ист?!

– Эдмина, я не отпустил бы тебя одну, – он взял её за руку.

– И Корри считал, что он тут необходим! – она выдернула руку. – Пойдём в жилое крыло. Хочется пройтись по нашим комнатам.

И они оба оглянулись, услышав стук копыт – в ворота, верхом на гнедом коне, въезжал отчим. Он остановился неподалёку и соскочил на землю, подошёл.

– Добрый день, эсс Брани, Эдмина, – процедил он.

А ведь накануне ночью, по время поисков Рика, выглядел даже доброжелательно.

– Добрый день, эсс Брани, – ответил Артур, а Минд кивнула.

Ну не получалось у неё сердечности с отчимом, и так хорошо, что можно спрятаться за Артура, а он пусть здоровается за них двоих!

– Всё хорошо, надеюсь? Хотелось бы в этом убедиться, эсс Каррон, – сказал отчим, мельком взглянув на Минд.

– Все хорошо, эсс Брани, – заверил тот неизменно доброжелательно. – Мы отправимся в графское крыло, моя леди решила ненадолго вернуться в детство. Вы позабыли передать мне ключи в тот раз, так не окажете ли любезность?..

– У меня нет этих ключей, молодой человек! Но в них и нужды нет, вашей старухи-феи там быть не может! Так что давайте-ка я сам проведу вас по старой части замка.

– Успеется, – отрезала Минд. – Я хочу пройтись по нашим комнатам. Пойдём, дорогой, покажу тебе всё. Может, пора начать там уборку? Мы ведь будем открывать замок?

Она сказала это назло, конечно. Для отчима.

– Вы, видно, наспех выбирали жену, бедняга? – рыкнул Брани, глянув на Артура. – На свете немало разумных женщин, вы их не заметили?

Минд весело рассмеялась – отчим угадал! Бедняга Артур выбрал жену не глядя! Много лет назад на её первом балу – это же не считается…

– Пойдём, ключи нам не нужны, – она взяла Артура за руку. – Эсс управляющий, вы можете нас не сопровождать.

– Пойдём, дорогая, – согласился Артур. – Эсса Морана, эсс Витум! Не отставайте! – позвал он, и те поспешно присоединились.

– Похоже, ты вымещаешь на несчастном Брани свои детское недовольство? – тихо заметил он, идя с Минд к высоким резным дверям в графское крыло замка.

Туда, где Эдмина родилась и жила десять лет. Туда, где они все были семьёй. Мама и отец, и они с Эбиль…

– Даже не вздумай говорить мне, что я неправа… мой дорогой! – вспыхнула она. – Я должна радоваться, что у мужа до меня была любовница и есть ребенок, я должна любить человека, который нахально пришёл в мою жизнь ещё до того, как закончился траур по моему отцу. Отец несравнимо лучше… лучше всех! Я не просветлённая и не мукарранка! Ты разочарован?!

– Нет, – он сильно стиснул её руку. – Не злись. Мы здесь с другой целью, правильно?

– Правильно, – опомнилась Минд. – Извини. Нет, нам не сюда…

Она потянула его в другую сторону, мимо парадных дверей – колдун теперь опередил их, спросив:

– Мы направляемся к чёрному выходу, миледи? – Минд утвердительно кивнула.

Это дверь только на первый взгляд была надежно заперта.

– Отойдите, эсс – Минд взялась за литую квадратную ручку и дважды её повернула.

И дверь открылась. Без ключа.

– Пожалуйста, господа. Маленький секрет, и никакой магии, – Минд посторонилась, пропуская колдуна.

Кажется, осторожный эсс Каррон вменил ему в обязанность быть впереди.

Наверно, без колдуна с его амулетами, просто вдвоём с Артуром и держа его за руку, она зашла бы сюда с другим чувством. Но это было не так и важно на самом деле.

Кухня, просто огромная, если сравнивать с кухнями в особняках, не говоря о домах попроще. Полы из тёсаного камня – как всюду на первом этаже, сюда запросто можно въехать верхом. Собственно, сюда и въезжали верхом, в старые времена это допускалось. Не в кухню, конечно, но кто знает…

– Раньше на этих лестницах были ковры, – сообщила Минд, с сожалением глядя на голые лестницы.

Второй этаж…

Ближе всех были родительские спальни, и Минд сразу направилась туда. Раньше, в детстве, она бывала здесь нечасто. Просторные апартаменты с дверью между ними напомнили Минд их с Артуром гостиничный номер, и ещё там были гардеробные с большими золотистыми зеркалами, ванные, бельевые. Здесь на полу по-прежнему лежали ковры, а портьеры были из джубаранского шелка. Мебель оббита пёстрым гобеленом. На кровати – пестротканые шерстяные покрывала, выглядывало тонкое льняное бельё, отделанное кружевом.

Белье?..

Но это странно. Зачем кровати заправлены таким дорогим бельём? Его, конечно, следовало убрать. Его и убирали, Минд хорошо это помнила. Комнаты прибирали, мебель закрывали холщовыми чехлами. Бельё унесли, конечно, мама не пожелала его оставлять.

Теперь никаких чехлов на мебели не было, спальня родителей казалась жилой. Минд откинула покрывало на широкой кровати – так и есть, постель явно была застелена недавно. Белье было свежим и пахло не затхлостью, а цветами. А это что? Минд наклонилась и за краешек подняла упавший под кровать платочек, встряхнула. И на нём была монограмма, переплетённые буквы «Э» и «К».

– Эбиль Кавендер? – прошептала Минд.

– Дружище Витум, вы можете определить, кто здесь спал? – Артур поднял длинный светлый волос с соседней подушки.

– Но всё же понятно, – спокойно заметила Морана. – Леди Эбиль Кавендер что-то искала и, как говорили, нашла. Под руководством того загадочного типа. Естественно, её поселили в замке, чтобы она могла проникнуться. Если она спала в постели с загадочным типом, то это тоже оправданный шаг.

– Вы забываетесь, эсса Морана, – воскликнула Минд. – Вы говорите о моей сестре! Она бы никогда не совершила подобного ради всего лишь поисков…

– Мы не знаем, ради чего, миледи, – Морана задумчиво посмотрела на Минд. – Возможно, у леди Эбиль есть серьезные резоны. И весь Иствен знает, что она собиралась замуж.

– Моя мать не позволила бы! – продолжала сердиться Минд.

– Перестаньте, Морана, – негромко заметил Артур. – Не надо предположений. Витум, проверьте всё и постарайтесь определить…

– Да, милорд, – отозвался колдун.

Минд вышла из спальни. Следующей она открыла дверь собственной комнаты. Там мебель была в чехлах. Две кровати – Эдмины и её гувернантки эссы Фальконы, которую рассчитали ещё до того, как семья покинула замок. Минд с ней ладила, и жалела, когда та уезжала.

Потом была классная комната – стол из полированного дуба, черная доска. Комнаты Эбиль – с другой стороны. Прошлое, далёкое прошлое. И оно в порядке. Не то что…

Спохватившись, Минд быстрым шагом вернулась к спальне графа и распахнула дверь. Эта комната тоже была жилой. И даже пахло недавно протопленным камином – странно, в такую тёплую погоду. А в кровати кто-то спал…

Морана зашла следом за Минд.

– Что мы за нахальные дамы, леди Эдмина, – усмехнулась она. – А ничего страшного. Вредно не удовлетворять своё любопытство, уверяю вас.

В дверях появился Артур.

– Пойдёмте отсюда, – прошептала Минд Моране, и поторопилась сбежать.

Она метнулась дальше по коридору и толкнула дверь в незапертый кабинет графа – хотя раньше, это она помнила, кабинет запирался на ключ. В этой комнате мало что изменилось – те же портьеры, портреты на стене, тот же стол из тёмного дуба, покрытый кожей, и ковёр на полу. И эта комната была прибрана – ни пылинки.

– Здесь убирали амулетами, – уверенно заявила Морана, проведя пальцем по краю столешницы. – То есть я хочу сказать, что здесь в комнате оставили уборочные амулеты. Поэтому так чисто. И в спальнях тоже, леди Эдмина. Амулеты могли остаться со времён вашего детства?

– У нас убирали горничные, обычным образом.

– Понятно. Этот недограф хорошо устроился. Но это понятно, надо же ему заниматься делом. И он не экономил. Хотя я не берусь подсчитывать, что дешевле, купить уборочные амулеты или нанять полный штат слуг.

– В данном случае не нужен полный штат. Хватит и трети, – зачем-то возразила Минд.

– Ой ли, леди Эдмина. Хотя, вам виднее, – пожала плечами знахарка. – Может, я и ошибаюсь, но недограф хотел создать для леди Эбиль ту самую обстановку. Чтобы она ощутила себя хозяйкой замка. И ведь они нашли какой-то древний склеп и раскопали его. Фея это или нет, и как её оживлять – неизвестно.

– Вы удивительно много знаете, – заметила Минд.

– О нет, ничего удивительного. Один из первой партии нанятых рабочих чуть ли не с первого дня ходит ко мне за настойкой от больной поясницы. А ещё двое покупают бальзам от похмелья. Кстати, оба состава содержат лепестки лилий.

– То есть, вы давно знали, что моя сестра… – горестно вздохнула Минд.

– Ничего не давно, – усмехнулась Морана. – Я знала лишь, что она гуляла по замку, но об этом известно половине Иствена. Другой половина Иствена всё равно. А про то, что леди Эбиль ночевала в графской спальне, я узнала сегодня и никому не скажу. Да и кому какое дело? А уж если окажется, что они нашли фею и сокровище – леди Эбиль можно будет поздравить. И даже то, что её лорд вовсе не лорд, ей простят.

Она с удовольствием уселась в одно их стоявших в углу мягких кресел, буквально утонув в нём, вздохнула:

– Чудесная тут мебель, леди Эдмина.

Минд не стала садиться. Она прошлась по кабинету, трогая и разглядывая полузабытые вещи. Потом сказала задумчиво:

– Говорите, нашли останки в древнем склепе. Я уверена, фея и будет расколдовывать свою подругу. Но она была в Исте вчера, и никому ничего не сказала. Так что вряд ли эта подруга в склепе. А вообще, никто ничего не знает точно, все о чем-то догадываются, по-разному толкуют какой-то документ, и непонятно, кто кого водит за нос! Разве феи не могут обманывать, если им выгодно? – добавила она с досадой.

Действительно, на них свалилось дело, в котором на одно предположение приходится три догадки и ворох сомнений! А феи не желают помогать!

– Эсса Морана, почему фея вчера сообщила, что вы не дочь Кавендеров? – спросила она в лоб. – Вы считали, что дочь? То есть мы и с вами родственники? А какие основания так считать?

В том, что она знает про проверку, Минд не спешила признаваться. Сама Морана скажет об этом, интересно? Если она сейчас заявит, что тоже дочь последнего графа – что ж, к потрясениям отлично привыкаешь, оказывается.

Морана с ответом не спешила, задумчиво кусала губу и покачивала ножкой в дорогой туфельке. Наконец сказала:

– Видите ли, леди Эдмина. Дело в том, что я проходила проверку, у вашего семейного склепа. Нет-нет, я не дочь вашего отца. Своего отца я знаю, хотя и родилась не в браке. Тут моя бабулечка постаралась. Крутила любовь с лордом Кавендером, вашим дедушкой. Ваш прадедушка отправил его в Лир, а потом женил на вашей бабушке, а мою бабушку… короче говоря, она имела неприятности, но родила мою маму. А сюда она вернулась уже в зрелом возрасте, когда никто не помнил, какая она была красотка и как в неё влюбился граф.

– И он не интересовался своей дочерью? – воскликнула Минд.

– В этом месте бабулечка загадочно улыбалась, – усмехнулась Морана. – Но это неважно на самом деле. Я прошла проверку, чтобы самой не сомневаться. Проверка показала кровь Кавендеров. Так что я не знаю, как понимать слова вчерашней феи.

– Надеюсь, мы это узнаем, – сказала Минд. – Надеюсь, узнаем скоро.

– Ещё бы, леди Эдмина. Любопытно ведь, правда? – вздохнула Морана. – А насчёт того, зачем я такая любопытная… – она задорно улыбнулась. – Я ведь тоже могу оказаться той самой дочерью последнего графа, да. Маленькая ошибка в расчетах, и вот, запросто…

– Понятно, – кивнула Минд.

Она продолжала ходить по кабинету, разглядывая забытые вещи, трогая книги на полках, письменные принадлежности на столе. Когда они уезжали из замка, этот стол был прибран, на нём не было ничего! Все книги из замка передали на хранение в библиотеку Иствена. Значит, кабинет привели в прежнее, жилое состояние. Привлекли кого-то из старых слуг? Чтобы Корри и Эбиль могли «проникнуться» замком, почувствовать себя его владетелями. Цирк какой-то. А как быть с тем, что фее девятьсот лет?..

О, а вот этот сундучок был Минд знаком!

Сундучок из дубовых досок задвинули в дальний угол. Его когда-то нашли в одной из дальних кладовых, а в нём – старые картины, и отец собирался отправить их оценщику, а потом продать. Он продал немало мелочей из замка, таких, которые не были семейными реликвиями и могли что-то стоить.

На дне сундука и правда лежали живописные полотна, скатанные в рулоны. От такого хранения они могли и пострадать…

Фейские полотна – так сказал отец. И объяснил, что они на самом деле не фейские, а написаны на холсте особого качества. Сейчас такого холста нет, его секрет отчего-то утерян, так что из-за самого материала картины могут дорого стоить.

Отец не успел ни оценить, ни тем более продать находку. Получается, сундучок просто задвинули с глаз долой. Минд достала верхнее полотно и осторожно развернула, опасаясь – вдруг посыплется растрескавшаяся краска. Но нет, картина была совершенно целой. Она отличалась от современных живописных полотен – только тёмный фон и портрет мужчины на нём. И отчего-то было ясно, что картина очень старая, её краски потускнели, но всё равно остались довольно яркими – Минд приходилось видеть полотна и в худшем состоянии. И она поняла решение отца это продать, причем за высокую цену. Портрет был очень хорош. И не было никаких надписей – портрет неизвестного, и только, а возраст вещи можно точно определить амулетом.

– Леди Эдмина, позволите и мне взглянуть? – подала голос наблюдавшая за ней Морана.

– Ах, да, конечно, идите ко мне, – спохватилась Минд, отложила на стол эту картину и взяла следующую.

Это полотно изображало женщину средних лет, стройную, рыжеволосую, в дорогой одежде, с ожерельем на шее и браслетами на руках. Тут был такой же тёмный фон – как будто портреты рисовал один мастер в одно время, они вполне могли висеть рядом. И тоже никаких подписей, ничего, только краска на женском портрете местами облупилась. Несмотря на несовершенство древней живописи, Минд ясно видела, что леди на портрете изображена не молоденькая, ей по крайней мере сильно за сорок.

– Ого, вот это да! – протянула Морана. – Фейские холсты!

– Отец нашел их в замке, но ничего не успел с ними сделать, – пояснила Минд.

– Повезло, что никто не догадался за время здешнего запустения тихонько сбыть их, – усмехнулась Морана. – Кажется, эта дама похожа на мою матушку.

– Она и на вас чем-то похожа, – присмотрелась Минд. – Поверьте, похожа. Если бы мы нашли портрет в семейной галерее, я бы решила, что это одна из леди Кавендер и ваша далёкая прабабка.

– Э, леди Эдмина. И ваша прабабка тоже!

– Вот именно. Но мы ведь и так знаем, что у нас общие предки, можно не гадать по портретам. Мне только хочется знать, что нам хотела сказать фея, говоря, что вы не дочь…

– Феи не хотят морочить голову, леди Эдмина. Просто они другие. Не такие, как мы, понимаете? В Академии на моём факультете был целый курс, посвященный Древним.

– Понимаю, – пожала плечами Минд, доставая другие полотна.

– Вы должны показать эти картины вашему мужу.

– Разумеется, я это и собираюсь сделать.

На остальных двух были портреты молодых людей, юноши и девушки, тоже нарядных и с украшениями на одежде, и под каждым изображением была подпись.

– Это на древнем языке? – удивилась Минд, как никогда злясь на недостатки своего образования. – Морана, вы можете прочесть?

– Это просто имена. Красавчика зовут Эверед, а девочку – Сальфина.

– Они все красивые, – сказала Минд. – И я точно знаю, что этих людей нет на портретах семейной галерее. Зато на некоторых портретах припоминаю дам, похожих на эту рыжую. Мало ли почему именно эти портреты убрали с галереи, верно?

– Как дела, леди? – в кабинет заглянул Артур Каррон. – Что это у вас? – он подошёл, взял одну из картин и погладил пальцами изнанку. – О, даже так, фейский холст?

– Сходу определяешь, – улыбнулась Минд.

– У нас в Измире есть коллекция таких картин. А эти откуда?

– Отец нашёл где-то в замке.

– Разберемся, – Артур собрал картины обратно в сундук. – Пойдёмте, леди, будем гулять дальше.

– Артур, но кто был в спальне? – воскликнула Минд.

– Корри, конечно. Он извинился, что не освободил комнаты. Но занял он их с разрешения управляющего. Теперь он покинет замок и больше здесь не появится. Я хотел его нанять, он отказался, к сожалению.

– Нанять, его? – поразилась Минд. – Артур, я ещё не забыла, что он аферист и обманщик!

– Но отлично разбирается в своём деле и знает замок. Он отказался, потому что хотел в долю. Участвовать равноправно с нами.

– Это наглость! – заявила Минд, а Морана рассмеялась.

– Давайте обойдём тут всё, просто так, не задерживаясь, – предложила она. – Можно? Я всегда мечтала побывать тут. Увидеть графские покои. Можно, леди Эдмина?

– Пожалуйста, – пожала плечами та. – Гуляйте в своё удовольствие.

Морана кивнула и пошла по коридору, с энтузиазмом открывая поочередно все двери.

– Я собрал пробы из графских покоев, милорд, – к ним подошёл колдун Витум. – Хочу определить лиц, которые там побывали. Мне как раз сегодня доставят всё недостающее. Простите, миледи, но пока я подозреваю вашу сестру и эссу Брани. Они тут были.

– Маму?..

– Да, миледи, – закивал колдун. – А вообще, магически тут очень чисто. И пусто. Надеюсь, в других местах будет интереснее.

Минд тут же подумала, что это как раз естественно, если мама разрешила сестре «проникаться» замком, но под своим присмотром. Наверное, вообще ночевала с ней вместе.

Мама дрожит над Эбиль, мечтает, что хотя бы младшая дочь займёт высокое семьи положение. Утверждение Артура, что Эбиль – бастард, вообще ужасно. Если об этом узнают, для мамы это будет катастрофа. И если она считала, что Корри – граф, то выдать за него Эбиль, должно быть, стало для неё навязчивой идеей.

А он умеет талантливо внушать!

– Почему бы Корри не судить за мошенничество? – резко спросила она Артура. – Он выдавал себя за графа Иста! Что за снисходительность с нашей стороны?

– Он осторожно действовал, – пояснил Артур. – Ты ведь сама слышала, мы это обсуждали. Показания свидетелей и магические проверки будут в его пользу. Не волнуйся, мы за ним наблюдаем.

– Я только это и слышу! Кто «мы»?

– Эдмина, – он взял её за руку и переплёл пальцы в молчаливой просьбе не устраивать скандал. – Пожалуйста.

Миновать парадный зал им было нельзя. Они спустились на первый этаж не по парадной лестнице, а по боковой, где ходили слуги. По ней же чаще ходила сама Минд – в том числе затем, чтобы потихоньку попасть в зал во время какого-нибудь праздника. Отсюда было удобно пробраться на балкон, где рассаживались музыканты, и подсматривать из-за занавеси – весь зал был как на ладони.

Маленьким девочкам нечего делать на настоящих балах, это даже не оспаривалось. Минд могла только смотреть украдкой. Но ведь интересно же? Гувернантка тоже считала, что это интересно и не содержит ничего страшного даже для совсем маленьких девочек, поэтому она, бывало, приходила сюда с Минд. Когда об этом узнала мама, эссу Фалькону чуть не уволили – вот зачем такие строгости?

Теперь Минд с Мораной стояли на балконе, опираясь о полированные перила, и смотрели вниз, на зал, а Артур и колдун в стороне что-то обсуждали – им обоим хватило бросить вокруг себя пару взглядов.

– Здесь так красиво, – вздохнула Морана. – Ведь раньше летний бал устраивали в замке, вы помните это, леди Эдмина?

– Да, так и есть. А Зимний давали в городской ратуше, потому что мои родители проводили зиму в Лире. Вся светсткая жизнь была там. Приёмы, театры, большой Придворный бал. Да много чего. Но бал в ратуше тоже оплачивал отец, хотя и первые лица города тоже что-то вносили.

Да-да, Минд про это рассказывали. Кстати, последние годы родители не уезжали на зиму в Лир. Их отношения пошатнулись, стало не хватать денег? Должно быть, и то и другое.

– Пламя, какое же расточительство! Да, миледи? – подмигнула ей Морана.

Зал был украшен богато – на это, говорили, хорошо потратился прадед. При нём стены и колонны отделали дорогим камнем и деревом, хрустальная люстра стоила каких-то баснословных денег – теперь её всю закрывал полотняный чехол. На когда-то сияющем, а теперь блёклом паркете валялись старые осенние листья – значит, в окнах не хватало стёкол. Тут всюду было много бархатных портьер «королевского» темно-синего цвета – теперь осталось меньше половины.

Да, вот именно, осталось маловато синего бархата. Минд огляделась, новым взглядом оценив отсутствие синего, и ахнула – с дальнего слегка затемнённого конца балкона на неё смотрел человек, который показался знакомым!

– Эдмина? – Артур оглянулся.

Но она уже присмотрелась и выдохнула – это был не человек, а изображение на стене, раньше закрытое бархатной шторой. Картина, изображавшая лес и водопад, и этого человека – почему он тут?!

Она подошла к картине. Встревоженный Артур тоже подошёл, встал сзади, обняв её за плечи.

– Эдмина?..

– Посмотри, это же он! Тот кондитер, у которого мы ели пирожные, помнишь?

– Эдмина, – Артур засмеялся, крепче обнимая Минд и не стесняясь при этом Морану. – Ну что ты. Это не он, просто похож. Лицо не его, просто выделяются характерные черты. А посмотри на уши. У кондитера уши самые обычные.

Теперь и Минд рассмотрела: у нарисованного мужчины были чрезмерно крупные уши, а сам он был маленького роста, и с похожей фигурой, и прическа тоже была точь-в-точь…

– Это ферр, – сказал Артур. – Народ из Древних. Посмотри, с другой стороны, напротив, фреска с феями, и тоже у водопада. Эти фрески сделали сразу, как только построили зал, я про это читал. Ты разве не видела их раньше?

– Они была закрыты шторами, – вздохнула Минд. – Артур, как глупо…

– Ну что ты. Фрески восхитительны.

– Милорд, миледи, всё в порядке? – колдун подошёл и поводил амулетом перед картиной. – Всё чисто, беспокоиться не о чем. В этих помещениях не было ведь никаких проявлений силы, да, миледи?

– По-моему, нет. Все страшные сказки придумали про старую часть замка.

Она отчего-то почувствовала себя опустошённой. Уставшей.

– Эдмина, ты говорила про сломанный телескоп, – сказал Артур. – Я хочу на него взглянуть. Потом пусть будет Мертвая комната, да?..