Глава 20, · в которой Тася узнает чуть больше про магическую фауну

Тася Данилова

После ужина с Эолом на меня снизошло… наверное, самым правильным будет назвать это безразличием. Или фатализмом?

Бежать в никуда нет никакого смысла.

Сейчас у меня есть работа, документы и даже возможность пополнять энергетические запасы и выглядеть как человек, пусть и не постоянно. В совокупности это все дает шанс на нормальную жизнь.

Так что я решила быть хорошей девочкой. То есть образцовой секретаршей.

С самого утра четверга я суетилась как белка в колесе: пришла на два часа раньше, окончательно разобралась с письмами, которые залежались еще со времен моей предшественницы, согласовала с членами попечительского совета дату совещания, уладила мелкие накладки с бухгалтерией и даже поймала одного особо хитрого профессора, чтобы он подписал ведомость. Подвиг за подвигом. Бумажный героизм в действии.

И все ради него. Факультатива по нечистеведению.

Надо сказать, что я очень его ждала.

Нет, конечно, не рассчитывала, что профессор Эйдан с порога начнет рассказывать о филенах и их особенностях. А также любезно поведает, по каким именно причинам у недоделанной высшей нечисти может скакать облик.

Но это было… интересно, вот!

Даже магия не так меня интриговала, как всякие существа. Еще в своем мире я была фанатом живой природы нашей планеты. Когда я была маленькая, мама скупала мне все ботанические атласы и книги по зоологии! У меня было множество плюшевых зверьков, акриловые фигурки животных и много-много раскрасок!

Так что неудивительно, что магические зверушки меня тоже очень интересовали.

Особенно такие, как я.

А забыть о том, что я самая что ни на есть магическая зверушка, не позволяли затекающие под чепчиком уши и привязанный к ноге хвост! Он тоже был стрижен наголо гадским магом-экспериментатором, но уже оброс, щекотал шерстью ноги, и потому все время хотелось самым вульгарным образом почесаться.

А мечты должны сбываться!

Потому, когда ректор наконец вышел из кабинета, сказал «до завтра» и хлопнул входной дверью, я поняла, что это мой шанс на капельку комфорта.

Заперла приемную на ключ, повесив табличку «Закрыто». Кстати, у предыдущей секретарши имелись таблички буквально на все случаи жизни. Кроме «Закрыто» в нижнем ящике стола я нашла еще «Перерыв на 15 минут», «Совещание», «Не входить без стука», «Отчеты не принимаем»… И моя любимая: просто «Нет». Без уточнений.

С огромным удовольствием стянув головной убор, я разогнула несчастные ушки и как следует их помассировала. Хвост тоже хотелось отвязать, но прикручивать его обратно слишком долго…

Так что этот вопрос я, наверное, решу во время своего ближайшего визита в Хармар. Чую, что мой путь вновь лежит в мастерскую мадам Греты! Потому что выяснилось, что приличной хвостатой девушке без панталон никак не обойтись!

Посвятив еще пять минут физическим радостям и вдоволь нашевелив ушами, я с сожалением натянула чепец обратно.

А после подхватила свою сумку и вышла из кабинета.

На улице сощурилась на яркое, но не греющее осеннее солнце, с наслаждением потянулась и покаталась с пятки на носок.

Дорога до башни, где проходил факультатив профессора Эйдана, заняла минут десять.

По пути меня обогнали двое студентов с боевого факультета – я их уже отличала по цвету форменных мантий, боевики щеголяли в красных. Они о чем-то громко спорили, жестикулируя, а один нес на плече тренировочный посох с такими зазубринами, будто его грызли. За ними явилась троица в коричневых мантиях – артефакторы. Эти на ходу обсуждали формулы, и, кажется, один из них держал в руках консервную банку, в которой что-то тикало. Я не уточняла.

Я прошла мимо стеклянного купола ботанического сада – там горели фонари, а внутри колыхались тени от огромных лепестков. Затем свернула направо, на узкую дорожку с колючими кустами по бокам, и уже через пару минут передо мной выросла башня.

Каменная арка входа с черными витиеватыми рунами, узкие окна, черно-серые грифоны на шпилях – башня казалась декорацией к сказке, в которой тебе точно не светит стать принцессой.

Но на самом деле здесь учились. Правда, совершенно сказочной науке – эту башню академии полностью занимал факультет нечистеведения.

Я решительно толкнула тяжелую дверь.

* * *

Профессор Эйдан проводил свой факультатив с наибольшим комфортом для слушателей – то есть в просторной и светлой аудитории.

Но даже ее едва хватало, чтобы вместить всех желающих. Учитывая, что я пришла раньше официального начала, а свободные места оставались уже только на галерке. Но мне, собственно, того и было надо!

И так, стоило мне появиться в дверях, на моей персоне сфокусировалось очень много удивленных и настороженных взглядов. Их становилось все больше, пока я с абсолютно спокойным лицом поднималась по ступеням к присмотренному местечку у дальней стены.

В целом ребятушек можно было понять. Вряд ли работники административного аппарата часто пользовались возможностью побыть вольным слушателем каких-то лекций.

Несмотря на кажущуюся невозмутимость, внутренне я немного струхнула.

Ни в прошлой, ни в этой жизни я не привыкла находиться под прицелом множества глаз. И почему-то думала, что на лекциях Кайшера Эйдана никто не станет обращать на меня внимания.

Ага, щас…

В любом случае, к счастью, студенты шушукались исключительно между собой и меня не беспокоили. Я успела занять последнюю свободную скамью на галерке, когда тяжелая дверь снова распахнулась – профессор Эйдан влетел в аудиторию так, словно его подгонял сквозняк из преисподней.

– Добрый вечер, господа студенты! – поздоровался он, подходя к преподавательской кафедре.

Я с любопытством наблюдала за тем, как профессор размещает на одном конце своего стола бутылку с водой, а на другой кладет папку с бумагами, блокнот и какую-то продолговатую коробочку.

Эйдан постучал костяшками пальцев по столешнице, активируя встроенный артефакт, и на стене появилась прозрачная доска.

Сначала на ней вспыхнула тема «Межвидовые связи» и россыпь подзаголовков, но я не успела все разглядеть: профессор щелкнул пальцами, и доска стала девственно чиста.

А после на ней медленно проступило новое заглавие: «Высшая нечисть».

– Итак, планы изменились, – сообщил Эйдан. – Знаю, вы хотели послушать про флегмовых пиявок, которые очень часто встречаются в любой местности и приносят немало неприятностей, но… Подумав, я счел нужным поговорить сегодня о нечисти, встречающейся куда реже, однако по степени опасности способной заменить целую стаю пиявок. Причем опасность не обязательно имеет место, но проблема в том, что это совершенно непредсказуемо. В общем-то, как и в отношении любой разумной расы. Итак, речь пойдет о тех, кто умеет выглядеть почти как мы. Кто готов блеснуть знаниями?

Взметнулось несколько рук – эрудиты рвались в бой. Кстати, во всем зале не было ни одной черной мантии: у студентов-нечистеведов наверняка есть куда более сложные факультативы.

– Отлично, например, вы…

Хрупкая блондинка в белой целительской форме, покраснев, поднялась со своего места.

– Я не специалист, но знакома с классификацией. Насколько мне известно, высшей нечистью называют тех, кто может воплощаться в гуманоидную форму. И способен поддерживать ее длительный срок, – несмело произнесла она.

– Совершенно верно, мисс.

Рядом с целительницей едва ли не подпрыгивал паренек в желтой мантии стихийника, и профессор Эйдан кивнул ему:

– Студент Гаррис, вам, очевидно, есть что добавить?

– Профессор, видные ученые до сих пор не пришли к единому выводу, кем же является высшая нечисть. До сих пор ведутся споры: они изначально были животными, которые эволюционировали под воздействием магии, или это отдельная разумная раса, маскирующаяся под животных? Кто вылупился первым – курица или яйцо?

– А вы как считаете? – усмехнулся Эйдан. – Безоглядное доверие даже маститым авторитетам может привести к глобальной ошибке. Вы можете прочитать десяток трактатов и найти в них десяток противоположных выводов. А истина, как всегда, лежит где-то…

– Посередине! – выкрикнули с противоположной стороны галерки.

– Возможно, – согласился профессор. – А возможно – и в отдалении…

– Я склоняюсь к первой версии, – смутился Гаррис. – Меня интересовал этот вопрос, а одна из теорий основывается на изучении ископаемых останков… Мне это показалось правильным подходом.

– Да, такой подход достаточно фундаментален. Но проблема в том, что в данном случае он практически не работает. Ученым не удалось найти ни единого скелета, который однозначно доказывал бы доминантную форму. Так что спор о курице и яйце остается вечным. А потому говорить о происхождении высшей нечисти имеет смысл исключительно на научных конференциях.

Эйдан обвел аудиторию взглядом:

– Мы же для начала поговорим о внутренней классификации вида. Итак, высшая нечисть разделяется на естественную – ту, что эволюционировала сама, – и… Кто-нибудь знает вторую категорию?

В середине зала поднялась рука долговязого студента-артефактора:

– Рекомбинанты, профессор Эйдан. Те, у кого интеллект был всегда, но человеческий облик они приобрели в результате магических экспериментов. То есть насильственным путем эволюционировали из разумной нечисти.

– Не совсем верно, – возразил Эйдан. – Разумеется, случается и так. Долгие и вдумчивые магические и генетические эксперименты иногда приводят именно к подобной эволюции – как вы верно заметили, мистер Шарн, насильственной. В результате мы имеем существо, имеющее человеческий облик, способное стоять на ногах и рассуждать о налогах и политике, но…

О, а это про меня!

Я самая что ни на есть насильственно рекомбинированная нечисть! Но, к счастью, меня пока не заставляли рассуждать про налоги…

Но следующая фраза профессора заставила меня облиться холодным потом и замереть от ужаса.

– Но, как правило, рекомбинация до высшего уровня – это огромный риск распрощаться с разумом.

А-А-А-А!!!

Стоп, Тася, спокойно! Ты ведь еще не распрощалась. Видимо, очень повезло!

– Кстати, путем рекомбинации возможно и низшую нечисть сделать разумной, – продолжал Эйдан. – А также сделать нечистью обычное животное, придав ему те или иные магические способности. Как всем вам, надеюсь, известно, именно наличием магии нечисть и отличается от обыкновенных представителей фауны. Плюс, разумеется, внешний вид и, самое главное…

Вот интересно, а почему, собственно, магические зверюшки называются именно нечистью? Ведь далеко не все они плохие, злобные и опасные. Уж это точно – иначе нечисть как минимум не бегала бы свободно по всей академии.

И я тут же получила ответ:

– Главное – это питание! – перебил профессора кто-то смелый. – Нечисть питается эмоциями и энергетикой! Потому ее и назвали нечистью.

– Браво! – Эйдан пару раз хлопнул в ладоши, демонстрируя восхищение смельчаком. – Но вы не уделили внимание нескольким весьма важным моментам. Во-первых, эмоциями и энергетикой питается не только нечисть, но и, будем честны, все представители гуманоидных рас, особенно те, кто обладает магическим даром. Понятно, что не в таких масштабах, однако как факт.

– А мы контролируем! – возмутился тот же голос. Ага, боевик какой-то…

– Как и любая разумная нечисть, – кивнул профессор. – Во-вторых, как вы, надеюсь, помните из истории, во времена, когда большинство рас поклонялось Единому богу, нечисть была вне закона. Абсолютно вся. Конклав магов и Ковен ведьм выдержали тогда немало неприятных бесед, а то и гонений. И по поводу магии вообще, и по поводу магических животных… Словом, темные были времена. Благо не слишком долгие. Именно тогда и возникло это название. Как ни печально, прижилось…

Я заморгала. Вот же… Надо срочно что-нибудь почитать про местные религии!

– Тем не менее нечисть и по сию пору делится на светлую и темную, – продолжал Эйдан. – В основе этой классификации лежит как раз зависимость от чужих эмоций. Темная нечисть питается положительными и действительно способна превратить человека в апатичное, вялое существо, а то и довести до смерти. Светлая нечисть, напротив, забирает у него тоску, горе и прочий негатив. Кроме того, светлая нечисть способна удовлетвориться разлитыми в воздухе эманациями, а вот темные – тянут силу напрямую.

Я озадаченно почесала нос ручкой.

Интересно, я вот ни разу не испытывала тяги что-то где-то подсосать. Может, потому, что я живу среди людей и мне хватает и так? Вот, как он сказал – светлые эманации! Тасенька – порядочная светлая нечисть!

– Но вернемся к теме сегодняшней лекции.

Еще один взмах руки, эффектный, почти театральный, и под главным названием «Высшая нечисть» появились две стрелочки и два подзаголовка: «Естественная» и «Рекомбинированная».

– Характерные черты естественной, или природной, высшей нечисти, думаю, известны даже тем, кто не является студентом моего факультета. Как уже сказала наша любезная целительница… – Профессор улыбнулся едва не скончавшейся от счастья девчонке, пошевелил пальцами, и на доске появились очередные стрелочки и надписи. – Основная характеристика – это двуипостасность: человек и животное. Вторая – магические способности.

– Профессор, у меня вопрос! – поднял руку какой-то стихийник. – Чем в таком случае естественная высшая нечисть отличается от оборотней? Ну, оборотни не все маги, конечно… Но это от вида не зависит, а там же видов – не счесть!

– Почему же не счесть? Вполне себе конкретное число – девяносто два, – пожал плечами Эйдан. – По числу ликов бога оборотней – Хайвупуатлинена. Хотя в наше время большинство видов считаются практически вымершими. Всерьез можно говорить только о восемнадцати.

Ы-ы-ы…

Я как-то наивно считала, что самыми большими затейниками в плане божественного нейминга были майя! Но нет, оборотни их превзошли!

– И все же почему? Ведь все сходится.

Профессор неожиданно весело усмехнулся:

– Судя по перекошенным лицам некоторых ваших товарищей, которые, очевидно, относятся к представителям оборотнических кланов, после лекции вам все пояснят в очень экспрессивных выражениях. Но, пожалуй, я озвучу первым. Сходится, как вы выразились, не все. Оборотни, как и все прочие расы, абсолютно не зависят от чужих эмоций и энергетики. Вполне способны жить в одиночку и питаться обычной едой, в отличие от нечисти. Нечисть существует только благодаря людям: эмоции и силы – их основное питание, как для людей – белки, углеводы и так далее.

Он снова оглядел аудиторию.

– Раз по естественному виду высшей нечисти вопросов больше нет, переходим к рекомбинантам. В принципе, любой вид может породить высшую форму, неважно, ламир это, шус или бармосур. Но есть нюанс: эксперименты над разумной нечистью запрещены законом. И вовсе не из гуманности. Психика рекомбинированных крайне нестабильна. В первые месяцы после трансформации они беспрерывно «скачут» между обликом зверя и человека.

Тут ледяной взгляд профессора безошибочно нашел на галерке… меня. И Эйдан произнес почти интимным тоном, глядя мне в глаза:

– Это опасно. Будьте осторожнее.

У меня похолодели руки.

Он же не может знать? Не может, правда?

Да, он нечистевед, профессор и так далее, но мы с ним всего пару раз сталкивались! Подсмотреть смену облика он тоже не мог, я все же обладаю острым слухом и нюхом, как и любая мелкая зверушка.

– Кстати, оборачивается высшая нечисть весьма примечательным способом. У рекомбинированных первое время это происходит случайно при «переполненности» резерва магической силы. Природные тоже опираются на резерв, но они изначально умеют им управлять, а потому просто сжимают внутри, создавая нужное давление.

И это все, по-прежнему глядя на меня.

Значит, он ЗНАЕТ!!!

Значит, он не просто так приходил в мою комнату. Не просто так приглашал погулять.

И не просто так сегодня сменил тему лекции, увидев, что я пришла.

– А теперь, – Эйдан улыбнулся, игнорируя разыгравшуюся в моей душе драму, – разберем несколько видов высшей нечисти. Про кого вам хотелось бы узнать?

На этот раз руку протянула крепко сбитая боевичка со странными бело-голубыми волосами. На профессора она смотрела с таким же обожанием, как и целительница. Да и не только она, если честно. Большинство девушек в аудитории откровенно пялились на профессора.

Я так-то тоже пялилась. Правда, не с восторгом, а с ужасом. Вот чего мне от него ждать?!

Может, стоит подойти и поговорить? Или нет?

Ладно, Тася, в любом случае прямо сейчас ты ничего сделать не можешь, а потому слушаем эту «мальвину» и стараемся не паниковать.

– Меня зовут Элиа Форс, и как можно увидеть, я из морского народа, – начала девица. – Мы живем на острове, вдали от метрополии, и потому весьма близки с природой. Мой дедушка – адмирал. И он рассказывал, что еще лет пятьдесят назад наши люди жили в мире с октавами.

– Глубоководные осьминоги, – медленно кивнул Эйдан. – Да, есть и такой вид высшей нечисти. Сейчас уже не общаетесь?

– Наши острова уже давно входят в состав королевства. И в законах вполне конкретно прописано, что темная нечисть не имеет права селиться поблизости от людей. Неважно, высшая она или нет. А октавы же темные. Дед рассказывал, что октав, с которым он… дружил, был способен усмирять самые дикие шторма или приводить к нашим берегам косяки неведомых рыб! Но только после прямой энергетической подпитки. После того как на острове поселились маги его величества, дед или перестал общаться с другом… или перестал это афишировать.

И полагаю, что его вполне можно понять.

Вообще звучит, конечно, просто шокирующе! Глубоководный осьминог, который может становиться человеком!

– Вы точно хотите узнать именно про октавов? – спросил профессор. – Мне кажется, что дома у вас есть человек, который может рассказать гораздо подробнее.

Девушка помрачнела:

– К сожалению, нет. Дед умер пять лет назад, еще до моего поступления в Хармарскую академию.

– Вот как… мои соболезнования. Записывайте. Природная высшая нечисть. Родина – котловины Северного разлома, на семь тысяч метров ниже уровня ваших милых пляжей. Схема эволюции…

На доске появилась стрелочка с подписью «Октавы» и под ней – пункты эволюции: животное – скачок интеллекта – стабилизация гуманоидной формы.

– А правда, что у любых высших кроме базовых обликов есть еще и промежуточный? – с любопытством спросил лохматый парень-стихийник в первом ряду. – Ну, как оборотни когти могут отрастить даже в человеческом виде.

Он вскинул руку, и я опять заморгала, увидев, как из его пальцев вылезают огромные когти.

– Правда, – с улыбкой кивнул Кайшер. – Конкретно у октавов достаточно признаков. Например, восемь люминесцентных прядей-щупалец вместо волос, хрящевые пластины – «крылышки» вдоль предплечий и зрачок-веретено, который реагирует на звук, а не на свет.

– Удивительно! – воскликнула очередная целительница. – Профессор, а ведь ваш факультет поедет на практику? Может, на моря как раз? Вот бы с вами поехать!

– Может… И да, у вас, как у целителя, есть такой шанс. Кстати, кожа сухопутного облика у октава матовая и чуть бархатистая – а не скользкая, как в дешевых балладах, – уточнил профессор. – На мой взгляд, нежнее, чем человеческая.

– А вы щупали? – вякнул кто-то с галерки.

– И чего я только к своему возрасту не щупал, студент! Не переживайте, вы тоже пощупаете, если доживете.

Заметив, как бравый хулиган стушевался, я сцедила улыбку в кулак.

– Профессор, а мы сегодня успеем обсудить еще один вид? Раз мы в Хармаре, то сам Единый велел уделить внимание ламирам, не так ли?

Я озадаченно нахмурилась, но ответ достаточно быстро выплыл из памяти. Ламиры – змеюки. Одного такого приручил один из основателей этого учебного заведения.

Кстати, учитывая, что ламир-то разумный, очень интересно, как выглядело это «приручение»…

– Как раз Единый – вряд ли. Мы сегодня уже вспоминали, что его адепты крайне негативно относились к любой нечисти, – хмыкнул Эйдан. – И, увы, времени у меня больше нет. Лекция закончена.

Он щелкнул пальцами – доска потухла. Студенты разочарованно загудели.

– Домашнее задание для желающих. Составить таблицу о признаках естественной и рекомбинированной высшей нечисти. Плюс тезисы о правовом статусе октавов. На самом деле в законодательстве все не так просто. Всем спасибо за присутствие и внимание!

Студенты начали вставать, собирать в сумки самописные и обычные перья, убирать тетрадки… А я осталась сидеть, будто прибитая.

Все-таки нужно подойти, спросить напрямик, да? Можно даже прямо сейчас.

Я решительно поднялась и даже сделала несколько шагов вниз по ступеням, но тут профессор опять посмотрел на меня и едва заметно ухмыльнулся. В ухмылке отчетливо читалось не то «вот и поймал я тебя», не то «поиграем позже».

– Дипломники, у которых сложности с моим предметом, задержитесь, – сказал он спокойно, почти лениво. Человек десять старшекурсников моментально уселось обратно. – Обсудим ваши проблемы с грядущим экзаменом.

Народ потек мимо профессора на выход, заслоняя его черную мантию.

Но я успела поймать еще один взгляд. И насмешливый блеск в глазах словно говорил: «Не сегодня».

Ладно, профессор. Ваш ход. Потому что ничего вы мне не скажете, если не захотите…

Хотя я в упор не понимаю, к чему это мужское кокетство!

Впрочем… он ведь уже приглашал меня поужинать.