Глава 34.

В отражении на неё смотрела невысокая девушка с ясными, голубыми глазами и густыми волосами цвета липового мёда, уложенными вокруг головы в замысловатую причёску Одетая в платье из серебряной парчи, она напевала весёлую песенку и перебирала драгоценности, доставая их из маленького ларца и прикладывая к наряду.

— Не то, — покачала она головой, рассматривая ожерелье из золота и изумрудов. — Совсем не то... а может. — она протянула руку к жемчужным бусам.

— Выбрала что-нибудь? — она обернулась и увидела высокого, статного мужчину с проседью на висках и бороде.

— Не знаю, на чём остановиться. Может, жемчуг?

— Я ничего не понимаю в женских побрякушках, — пожал плечами мужчина, — но, думаю, сюда больше подойдут топазы. Посмотри в шкатулке твоей матери.

Она извлекла колье, о котором говорили, и залюбовалась игрой света на гранях камней. Она мечтательно улыбнулась, надевая украшение, её глаза горели в предвкушении долгожданной встречи.

— Думаешь о нём? — спросил мужчина, и взгляд его посерьёзнел. Она смутилась и, покраснев, опустила глаза, выдавая свои чувства. Мужчина вздохнул. — О том молодом бароне или о графе? — На последнем слове она помотала головой. — Моя дочка влюбилась... Я всё понимаю, я и сам был когда-то молод. Но о бароне говорят всякое: распутник и игрок, он проиграл в кости фамильную усадьбу и теперь не знает, как выкупить её. Даже не думай о замужестве с ним. Игроки — больные люди, они никогда не смогут покончить со своей пагубной страстью. Прошу, присмотрись к графу; это достойный человек, с ним ты будешь счастлива.

— Отец! — воскликнула она и, схватив его руку; порывисто прижалась к ней губами. На безымянном пальце он до сих пор носил обручальный перстень с аметистом, в память об умершей жене. — Умоляю, не надо о графе! Если выбор моего сердца вам не по душе, я смирюсь, но, пожалуйста, дайте мне время! Это ведь мой первый бал.

— Конечно-конечно, — взеляд мужчины потеплел. — Я не стану принуждать тебя к браку с тем, кому противится твоё сердце. Но ты так молода и даже в самом дурном человеке стараешься видеть лучшее, боюсь, этим могут воспользоваться.

Она вспыхнула ещё ярче и отвернулась, громко захлопывая шкатулку, чтобы отец не увидел маленькое колечко, подаренное ей бароном вчера во время их тайного свидания в саду.

— Примите это кольцо в знак моих самых искренних чувств, — сказал он ей накануне. — Пусть оно простое, но это наша семейная реликвия. Мой прадед подарил его моей прабабушке, и так оно передавалось из поколения в поколение.

Как бы ей ни хотелось пойти против воли отца, она не сделает этого. И пусть сердце разрывается на части, а душа плачет, она вернёт кольцо барону.

— Вставайте, миледи, — услышала Элинор незнакомый голос. Открыв глаза, она увидела немолодую служанку. — Госпожа велела вам спуститься к завтраку через полчаса.

— Так рано? — простонала Элинор.

ЕЙ, уставшей от долгой дороги, казалось, что она только сейчас сомкнула веки, как её тут же бесцеремонно разбудили.

— В этом доме принято рано вставать, — с холодной вежливостью пояснила служанка. — Я принесла вам воду для умывания и чистое платье. Нужно поторопиться. Хилтоны — очень набожные люди, перед завтраком читают совместную молитву.

— Отче наш... — сложив ладони перед собой в молитвенном жесте, бормотала Элинор вместе со всеми, украдкой поглядывая на стол и по сторонам.

На завтрак им предлагалась каша, щедро сдобренная маслом, свежий хлеб, сыр, молоко. Перед Томасом стоял кувшин с яблочным сидром.

— Хлеб наш насущный. — пафосно вещала леди Хилтон, а Элинор ушла мыслями в увиденный прошедшей ночью сон.

ЕЙ снился отец, она была уверена в этом. Закрыв глаза и шевеля губами, Элинор попыталась по памяти воссоздать родной образ. Лицо, испещрённое морщинами, синие глубоко посаженные глаза, крупный нос, поседевшие волосы, закрывающие высокий лоб.

— Отец, — прошептала Элинор.

Он предупреждал её не делать неверный выбор и нелицеприятно отзывался о бароне Хилтоне, зато был высокого мнения о графе Малгрейве. Как же он ошибался! Если бы он только мог предположить, какой чёрной местью за отказ отплатит ему Дэвид! А бедный Томас ничем не заслужил плохого к себе отношения. Что отец рассказал ей о нём? Распутник и игрок? Нет, этого не может быть, он просто не знал Томаса так, как его узнала она.

«На днях приезжал слуга от барона Гренвиля, спрашивал, когда ты вернёшь долг велел передать тебе, что отсрочка скоро заканчивается», — всплыли в памяти слова, сказанные накануне леди Хилтон.

Элинор похолодела и бросила быстрый взгляд на Томаса. Окончив молитву, тот сидел с довольным видом во главе стола, то и дело подливая в свою кружку сидр. Было непохоже, что сообщение о долге как-то озаботил его. Но ведь Томас говорил ей, что решил все свои финансовые трудности, так откуда взялись новые обязательства?

«Игроки — больные люди, они никогда не смогут покончить со своей пагубной страстью», — это были слова её отца.

Неужели он снова вернулся к играм? Как можно было проиграть в кости фамильную усадьбу? И как же Томас её выкупил? Где он раздобыл столько золота? Элинор вдруг осознала, что он никогда не рассказывал, как ему удалось выправить финансовое положение семьи, а она, погрузившись в свои переживания, ни о чём его не спрашивала. Он не отрицал, что граф Барлоу был против их брака, поскольку не считал молодого барона ровней для своей дочери, но проходит немного времени, и угроза разорения больше не висит над родом Хилтонов.

Элинор вспомнила, как её поразила небогатая обстановка в доме Томаса. Несмотря на огромные размеры усадьбы, Хилтоны держали немного слуг понятное дело, что те плохо справлялись со своими обязанностями.

В замке Дэвида кухарка часто баловала хозяев какими-нибудь интересными и вкусными блюдами, здесь же.

Девушка покачала головой: она в этом доме недавно и ещё рано делать какие-то выводы.

— Леди Арлингтон, — голос матери Томаса вывел Элинор из задумчивости. — После завтрака я собираюсь заняться вышивкой. Нам нужно обновить гобелены в общем зале. Вы присоединитесь ко мне?

— Безусловно, леди Хилтон, — согласилась Элинор.

На самом деле она хотела бы выйти из дома и пройтись по окрестностям, но за окном со вчерашнего вечера бушевала непогода, и затея с прогулкой не казалась девушке заманчивой.

— Дамы, очень ценю ваше общество, однако, вынужден вас покинуть, — заявил Томас, покончив с завтраком. С сияющим лицом он поднялся из-за стола. — Буду в своём кабинете, мне нужно написать несколько писем важным людям. Увидимся за ужином.

Проводив его взглядом, Элинор разочарованно вздохнула. Ей очень хотелось обо всём расспросить Томаса, но, видимо, придётся отложить разговор на неопределённое время. Леди Хилтон попросила заняться с ней вышивкой, а Элинор, конечно же, не могла отказать хозяйке дома.