Глава 51

Почти три часа я скакала на Мериде вполне сносно. Только ледяной ветер в лицо вызывал озноб по всему телу. Но погода с каждым часом становилась все хуже и холоднее. Начало темнеть, солнца не было весь день, а серые низкие тучи закрывали небо серой мглой.

Теперь я пробиралась через снежную мглу, метель и сумерки.

Мелкий снег валил как ошалелый, врезаясь в лицо ледяными иглами и заметая все кругом. Лошадь, которая поначалу скакала вполне резво, теперь тяжело дышала, и каждый ее шаг как будто давался с трудом. Дорогу, как и предрекал Али, так замело, что ее очертания исчезли час назад. Я лишь по памяти, запомнив ее с небольшого пригорка чуть ранее, ехала вперед, надеясь только на то, что направляю лошадь верно.

Моя кобыла передвигалась по колено в снегу и уже не скакала, а шла шагом.

А метель уже превратилась во вьюгу. Я зябко куталась в свою накидку, сильнее натягивая на голову платок. Но была уже как маленький снеговик, мои руки даже через кожаные перчатки замерзли.

Через снежную серую пелену уже ничего не было видно, только на несколько метров вперед. Ветер дул беспрерывно, поднимая вокруг снежные вихри.

Али оказался прав: в такую погоду только ненормальная, такая как я, могла выехать верхом. Но я понимала — у меня не было другого выхода. Я должна была во что бы то ни стало доехать хотя бы до Адрианополя. По моим подсчетам оставался всего час пути. Но таким тихим ходом я могла пробираться два и более часов по этой жуткой непогоде.

Упорно понукая лошадь, я все двигалась вперед. На удивление, через час я увидела указатель, точнее столб, занесенный снегом. Я подъехала к нему и, расчистив его от снега, прочла название селения, которое виднелось справа в низине. С облегчением выдохнула.

Я не сбилась с пути! А скакала верно. Это селение было ближайшим к Адрианополю, так нарисовал мне на карте Али, и я прекрасно запомнила все названия и расположения. Всего полчаса или час — и я достигну Адрианополя. Теперь надо было снова двигаться прямо, и я начала успокаивать и просить Мериду потерпеть еще немного.

Почти стемнело, когда я увидела первые низкие домики большого города. Несколько мечетей с минаретами были видны даже в сером ледяном мареве.

Али посоветовал мне ехать к старым заброшенным складам на восточной окраине города. Там можно было укрыться от непогоды и отдохнуть. Особо эти заброшенные здания не охранялись. Еще был вариант попросить помощи у турка Османа Фархи. Он был купцом и держал бакалейную лавку недалеко от центральной площади. Однако Али сказал, что лучше не просить помощи у купца. Он был ненадежным и мог выдать властям.

Потому я решила переждать ночь в старых складах-амбарах, а уже утром двигаться дальше.

Однако въезд на заброшенные склады оказался огорожен забором, и пробраться туда я не смогла. Оттого свернула чуть левее на маленькую улочку и нашла старый сарай у небольшого домика. Он оказался не заперт, и я вместе со своей кобылой вошла туда. Сарай был покосившийся, с ветхой крышей, через которую заметал внутрь снег.

Привязав лошадь в одной стороне сарая, куда не попадал снег, я достала небольшой мешок с сеном, который был привязан к луке седла. Его дал мне в дорогу Али, чтобы было чем накормить животное. Открыла холщовый мешок и пододвинула его Мериде.

Я примостилась сбоку, на лавке, где было сухо и безветренно, и смотрела за тем, как кобыла жадно уплетает сено. Сама я достала кусок лепешки, что мне давала Джамиля-ханум, и начала есть. Аппетита не было, и я то и дело смотрела на провалившуюся крышу и понимала, что ночевать здесь нельзя — я просто замерзну. Уже было ниже нуля градусов, а ночью станет еще холоднее. Я то и дело дышала на озябшие руки и чувствовала, что уже сильно замерзла.

Лошадь принялась слизывать с поленьев талый снег, видимо, хотела пить, а я совсем не знала, что делать. Ночевать здесь нельзя — окоченею от холода, а мне еще два дня пути. Ехать к купцу Фархи опасно, а ночью продолжать путь тоже нельзя: ничего не видно. Потому я никак не могла принять решение. А вокруг стало совсем темно. Только снег, который запорошил все вокруг, наметая небольшие сугробы, хоть немного осветлял округу.

Спустя час я окончательно замерзла. Я уже не сидела, а ходила по сараю, а снег заметал с рухнувшей крыши и меня, и лошадь. По моим подсчетам, было около десяти вечера.

— Надо ехать к купцу. Иначе я здесь окоченею до смерти.

Я вывела лошадь и побрела с ней по городу. Надо было найти сначала центральную площадь, а около нее — мечеть. А далее дом и лавка купца находились в квартале от этой мечети. Так объяснил мне Али. Немногочисленные прохожие косились на меня, но я старалась сильнее закутать лицо в платок, чтобы никто не запомнил меня. Ночь, которая спустилась на округу, была моим спасением.

Спросив лишь однажды дорогу, я вскоре отыскала площадь, затем мечеть. Далее я направилась к двухэтажному дому. Проходя мимо одного из соседних домов, я увидела в одном из дворов мужчину. Он поднял дрова с поленницы на улице и занес их в дом. Видя, как он задержался на крыльце и как-то пристально посмотрел на меня, я быстрее пошла дальше по дороге. Что этому турку в грязной синей одежде не понравилось во мне, я не знала.

Я едва свернула за угол улочки, как тут же замерла.

Впереди на дороге были всадники — около дюжины человек. Мне показалось, что они о чем-то спрашивали прохожих и стучались в дома на улице.

Какое-то инстинктивное чувство заставило меня попятиться назад. Я быстро завела кобылу за угол забора и осторожно выглянула. Так и было: два всадника уже подъехали к ближнему от меня дому, и один окликнул человека, который выходил из ворот.

— Мы ищем русскую девку! Она на лошади. Ты не видел ее? — по-турецки громко заявил один из них.