Глава 9

Петербург, 1877 год, июнь

Трагичный день пришел неожиданно, хотя я и готовилась к нему морально.

Батюшка уезжал рано утром. Я провожала его у крыльца. Открытая коляска стояла в десяти шагах о нас. В ней сидел подпоручик Ладыгин, который до того тепло поздоровался со мной, но чтобы не мешать нашему прощанию с отцом, дипломатично забрался опять в коляску, и теперь терпеливо дожидался генерала.

— Батюшка, так грустно мне, — с надрывом в голосе сказала я. — Опять оставляете меня одну на долгие месяцы.

— Ты и не заметишь, как все закончится, душенька, и снова буду дома, — ответил Сергей Михайлович, лаская пальцами мою щеку.

— Я уже представляю это. Но все равно так переживаю за вас. Ваше сердце и…

— Ну-ну, Алекс. Утри слезы. Что за меланхолия? Я же не умирать еду, а чтобы вернуться.

Но я ни в какую не хотела мириться с этим всем. Мне казалось, что больше не увижу отца. Это мрачное предчувствие появилось у меня на днях, и я никак не могла отделаться от него.

— Кроме вас в России больше нет генералов для командования войсками? — возмутилась я в сердцах.

Седовласый отец положил руку мне на плечо, заглянул с любовью в глаза.

— Есть, душенька. Но никто не знает оборону турок лучше, чем я. Я должен ехать. В десять уже отходит поезд с вокзала.

— Но я не хочу оставаться одна в этом мрачном доме!

— Почему одна? Дом полон прислуги, и няня твоя опять же с тобой.

— Без тебя этот дом мрачен. А я одна, совершенно одна. Мне даже поговорить не с кем.

— А как же твоя няня? Да и Надежда Уварова из благородного института. Ее пригласи в гости.

— Надин собирается замуж, у нее сейчас другие хлопоты.

— Вот и помоги ей в ее свадебных хлопотах, займи себя. Что ты, как дитя малое, вся в слезах. А тебе так-то уже осемнадцать.

Прощание затянулось, и Сергей Михайлович уже настойчиво заявил:

— Все, мне пора, Александра. Будь умницей.

— Береги себя, батюшка, — сквозь слезы попросила я.

Мне было очень тоскливо. Теперь после отъезда отца и неожиданного ухода из дома тетки Пелагеи я оставалась совсем одна.

Моя старая няня почти не вставала теперь. Она была при смерти. Доктора сказали, что ей осталось всего пара недель, не больше. Я ухаживала за ней постоянно, сама. Не позволяла служанкам подходить к ней. Сама кормила ее и поила, помогала справить нужду и причесывать редкие волосы. Я помнила, как год назад, едва я попала в этот мир, как она своей любовью и лаской помогла мне быстро освоится здесь. Даже не задавала вопросов отчего я все позабыла и делаю что-то не так. Теперь я отдавала ей дочерний долг.

Когда коляска батюшки исчезла за поворотом, я подняла с груди кулон с золотыми часами. Это был подарок отца на восемнадцатилетие три месяца назад. На часах было около восьми.

Я вздохнула. Надо уже бежать.

В Крестовоздвиженской общине сестер милосердия занятия начинались каждый понедельник, среду и пятницу в половину девятого. И опаздывать я не хотела

Санкт — Петербург, 1877 год, июль

Крестовоздвиженская община сестер милосердия

— Главное в службе сестры милосердия — это выдержка, находчивость и знания, — произнесла Наталья Ивановна и оглядела нас всех, сидящих за двумя длинными столами. — От ваших действий, верных и быстрых, будет зависеть, возможно, чья-то жизнь. Вы должны это понимать.

Оржевская преподавала нам медицинскую науку и была очень умела в этом деле. Мы все дружно закивали.

— Потому психологический фактор очень важен. Вы не должны раскисать. Ваше настроение будет передаваться раненым. Вы их поддержка и стимул поправиться. И, конечно, ваши медицинские знания очень важны. Поэтому сейчас мы проверим, как мы усвоили прошлый наш урок. Мадемуазель Александра, расскажите нам, для чего используют нитрат серебра, тот, что стоит перед вами в белом пузырьке?

Я тут же поднялась на ноги и ответила:

— Как антисептик при обработке ран и при операциях. Надо налить всего несколько капель на вату и протереть место вокруг раны.

— Прекрасно, а какие еще есть препараты, которые можно использовать в этом случае?

— Камфорный спирт или любой другой спирт, который есть под рукой. Еще хлорная известь.

— Хорошо, Александра, садитесь.

Она едва договорила, как в комнату вошла седовласая начальница общины — Екатерина Михайловна Бакунина. Мы все очень уважали ее и прислушивались к ней. Более двадцати лет Бакунина постоянно посещала театры военных действий и проходила специализированную подготовку в рядах действующей армии. А в прошлой войне с турками, которая закончилась три года назад, она была главной над сестрами милосердия на Балканах, и ее отряд сестер проявил себя очень отважно и продуктивно. Две женщины даже получили награды за храбрость.

— Как вы знаете, наша империя вновь вступила в войну с турками. На днях военное министерство прислало приказ: отправить наших сестер милосердия на Балканы.

Тут же среди моих соседок начался тихий гул, все обсуждали слова Бакуниной.

— Первый отряд сестер будет отправлен уже в этом месяце, — продолжала Екатерина Михайлова. — Естественно, мы проведем тщательный отбор с Натальей Ивановной и княгиней Екатериной Михайловной, и поедут самые лучшие. Но, конечно, только по вашему желанию. Те, кто не хочет отправляться на войну, могут остаться и дальше здесь. Мы найдем и им службу в нашей лечебнице или госпиталях столицы.

Великая княгиня Екатерина Михайловна, одна из членов царской семьи, курировала и опекала эту медицинскую общину. Жертвовала деньги на ее развитие.

— Поэтому через две недели мы проведем отбор всех желающих. Если они с честью выдержат экзамен, то смогут отправиться на Балканы.

Историческая справка

Крестовоздвиженская община сестёр милосердия была создана в годы Крымской войны (1853–1856). Это было первое в мире женское медицинское формирование, созданное для помощи раненым в военно-полевых условиях. Она стала одним из предшественников Международного Красного Креста.

25 октября 1854 года император Николай I утвердил временный устав общины. 5 ноября в церкви Михайловского дворца состоялась торжественная церемония посвящения первых сестёр милосердия. На следующий день первый отряд из 32 сестёр и группы врачей выехал на театр военных действий в Крым.

В общину входили женщины разных сословий: вдовы и дочери титулярных и коллежских советников, помещиков, дворян, купцов, офицеров армии и флота, а также женщины невысокого социального статуса. Перед отправкой в Крым сёстры несколько недель проходили подготовку в Медико-хирургической академии.

Из 120 сестёр Крестовоздвиженской общины, которые работали в осаждённом Севастополе, 17 погибли при исполнении служебных обязанностей. Некоторые из сестёр милосердия были позже награждены медалью «За защиту Севастополя», среди них — Екатерина Бакунина.