Глава 8

Новый повод для расстройства поджидал меня во дворце — из моих покоев куда-то испарился кот. Я поискала, позвала — без толку. Как сквозь землю провалился! Оставалось только надеяться, что пропал он не в желудках гадких псов.

Долго заниматься поисками несчастного котика я не могла — мне объявили, что родители, а также король, жених и вся верхушка местной знати уже собрались в Алтарном зале, где должна была состояться торжественная церемония подтверждения помолвки.

Времени мне дали только переодеться и привести в порядок причёску.

Если бы так просто можно было привести в порядок сердце и мысли…

Я по-прежнему не понимала, что мне делать, как себя вести и что вообще происходит с моей жизнью. Ощущение, будто катишься с высокой горы вместе с неудержимой горной лавиной — как те крохотные веточки, которые стихия захватывает с собой по пути. Чего хочет веточка, никто не спрашивал. Она уже внутри гигантского снежного кома, так что барахтаться поздно.

Служанки доставили ослепительно прекрасный наряд, подарок короля — ярко-синее платье с вышивкой серебряными звёздами и прихотливой серебристой вязью узора по краю подола. На голову мне водрузили диадему белого золота в россыпи самоцветов. Целое сокровище из фамильных сундуков правительниц Северных стражей. Кажется, никто не сомневался в том, что я скоро стану одной из них.

Радовало только одно — что у платья длинный рукав. Спрячет отсутствие метки и избавит меня от лишних вопросов. Вопросов, на которые у меня самой нет ответов.

Вот только Вольфреда, видимо, отсутствие у меня метки не смущает. Ему не нужна я сама, не нужно моё сердце, не нужна моя любовь. Всего лишь династический брак. Ценность моей принадлежности к определённому роду. Ради этого он закроет глаза на всё остальное. Заставит возобновить метку, вернуть её на прежнее место.

И бесполезно спрашивать себя, чего же хочу я. Ведь я принцесса. Обязана выполнять волю отца. Так мне внушали с детства. На мне — обязанности. Принцессы не выходят замуж по любви.

Да мне и не предлагал никто.

Я улыбнулась сквозь слёзы. Жаль, не успела тогда предложение Лестара дослушать. Единственный же был нормальный претендент, на коленку вон вставал…

Смахнула слёзы, когда в покои снова без стука ворвалась очередная служанка.

Впрочем, эта явно была старовата для служанки. Полная женщина средних лет с чопорным лицом и проседью в тёмных волосах. Она не была похожа на северянку.

Женщина подошла ближе и коротко поклонилась.

— Меня прислал Его величество король. Позвольте представиться — Дория, придворная целительница.

И акцент тоже не северный. Я бы сказала, похож на мой родной, с Западных земель. Далеко же её судьба забросила! Или желание денег.

Я покачала головой.

— Мне ничего не нужно, спасибо! Я совершенно здорова.

По губам женщины пробежала едва заметная улыбка.

— Никто и не говорит, что вам что-то нужно. Кое-что нужно его величеству.

— И что же?

Вот сразу она мне не понравилась. Сразу, как только вошла.

— Его величество хочет знать, девственна ли невеста его сына. А также, способна ли зачать ему наследников.

Я вскочила с края постели, где сидела осторожно, стараясь не помять платья.

— Да как вы смеете мне такое предлагать⁈

Целительница шагнула ближе.

— Не бойтесь, я вас даже пальцем не трону.

Она подняла руки ладонями вперёд, закрыла глаза и помахала пару раз перед моим ошарашенным лицом.

— Ну вот и всё! А вы боялись.

И она повернула к двери.

— С-стойте! — окликнула я её, не успев даже сообразить, что происходит. — А мне сказать? Что вы там увидели⁈

— Не имею права. Врачебная тайна, — буркнула целительница, закрывая дверь.

Как-то я не так себе представляла понятие врачебной тайны.

Что ж… видимо, кто платит, тот и устанавливает правила. А платил наглой тётке Его величество король.

В круглом Алтарном зале оказалось на удивление многолюдно.

Он располагался под самым куполом центральной башни дворца. На стеклянном потолке снаружи хлопьями налип снег. Сквозь него просвечивало чёрное по-вечернему небо. Я невольно поёжилась. Представляю, какой там ужасный мороз. Бр-р-р…

Я прошла по живому коридору, который образовался в тесной толпе придворных, которые расступались с моим приближением. Читала восхищение и зависть в глазах. Но эти чужие взгляды меня никак не трогали. Я держалась уже на одной только силе воли. После ужасной ночи, когда я не спала, не менее странного утра и совершенно кошмарного испытания просто валилась с ног. Нервы были напряжены до предела. Кажется — тронь меня и зазвенят.

В центре зала круглое пространство вокруг алтаря было свободно.

Я увидела три высоких резных трона.

Один, самый внушительный и усыпанный яркими самоцветами, занимал Его величество король Северных стражей. Тщедушный дед, вооружившись прозрачным, словно ледяным посохом, цепко оглядывал присутствующих из-под косматых бровей.

На противоположной стороне два трона поменьше установлены были для особых гостей. Все остальные в зале стояли на своих двоих. Жужжал неумолкаемый шум и гам сплетен и разговоров, который отражался от стен и взлетал к самому потолку. В Алтарном зале была исключительно хорошая акустика.

Я приблизилась.

Отец милостиво склонил голову в ответ на мой реверанс и спросил меня о здоровье. Я ответила, что всё великолепно, добавила ещё парочку привычных формул дворцовых приветствий, уместных случаю. Он выглядел гордым и довольным собой. Ну и мной, вроде бы. Это должно было как-то утешить. Но не утешало.

Я перевела взгляд на маму.

И подумала, что наверное, брежу.

Она держала на коленях рыжего кота.

Пушистый негодник с упоением мурлыкал и подставлял подбородок маминым изящным пальцам, унизанным крупными кольцами.

Я хотела и перед ней сделать реверанс, но она не позволила.

Поднялась с котом на руках и расцеловала меня в обе щёки.

— Как же я соскучилась по тебе, дитя моё! Пойдём-ка, познакомишь меня с будущим зятем.

Смущённая, я обернулась.

И увидела младшего принца, который пробивался через толпу к той стороне, где стояли его отец и брат. В длинном сером плаще, подбитом светлым мехом, он в кои-то веки не выглядел садовником. Я невольно залюбовалась.

— Вон там принц Дерек, младший принц Северного королевства… — Потом спохватилась и добавила. — Прости, мам, задумалась! Конечно, сейчас отведу тебя к моему… жениху. Принц Вольфред — это тот, который в серебряном, по правую руку от своего короля-отца…

— Симпатичный. Этот Дерек, я имею в виду, — подмигнула мама. Я не стала отвечать. Зачем колоть иголкой в больное место.

По мере того, как мы подходили, мне стало слышно, что принцы опять препираются.

— Что ты забыл здесь? Твоё место там, возле придворных.

— Я сам решу, где моё место.

Дерек остался стоять невозмутимой тенью слева от отцовского трона. Судя по всему, попытка брата засунуть его в задние ряды не удалась.

На меня он даже не смотрел. Только куда-то себе под ноги.

Я поняла, что дико сердита. Значит, всё-таки это поцелуй и вправду ничего для него не значил. Ну и пусть! Не стану показывать виду, что меня это так задевает. Пусть не воображает, что я хотя бы на минутку о нём думала! Да я вообще уже, можно сказать, забыла. Почти. Вот прямо сейчас и забуду.

Тем временем мы уже дошли, и пока я сражалась с собой, мать учтиво благодарила Его величество за тёплый приём, оказанный её дочери. Далее сделала шаг в сторону Вольфреда. Тот ждал нас, глядя настороженно. Я, как послушный телёнок на привязи, следовала за мамой по пятам.

У ног принца вились его псы. При виде моей мамы с котом на руках они показали зубы и глухо зарычали.

Она шикнула на них, и здоровенные тварюги вдруг сели на хвосты и поджали уши.

— Рада видеть и вас, принц Вольфред!

Тот сдержанно ответил, бросая подозрительные взгляды на своих псов.

Она продолжила — будто и не замечая, что принц не расположен к светским беседам.

— Я была очень дружна с вашей покойной матерью. Вижу, вы очень на неё похожи.

Вот теперь его вниманием целиком и полностью владела только королева Западных стражей. Принц молчал, и мне всё меньше нравилась эта беседа. Тем более, что мою правую щёку стало жечь огнём. Кажется, на меня не только придворные смотрят. Вот бы скорее уйти… Уйти подальше…

В сознание всё ещё не вмещалось, что всё это торжественное сборище посвящено мне и Вольфреду. До сих пор не покидало ощущение нереалистичности. Будто всё понарошку. Стоит ущипнуть себя как следует, и я проснусь.

Даже попыталась сделать это украдкой.

Всё осталось на месте. Спектакль продолжается. Трагикомедия, в которой я — не актриса в главной роли, а скорее декорация.

— Вы знали мою мать?

— О да! Она была удивительно добрая и милосердная женщина. Жаль, что ушла от нас так рано. У неё было огромное сердце, в котором хватало места для всех. А знаете, перед смертью она прислала мне письмо! Хотела его вам привезти, жаль, что забыла. Если хотите, могу рассказать, что было в нём.

Король на троне нахмурился и перекинул посох из руки в руку.

— Вечно ты со своими глупостями, Эллия! У мальчика сегодня торжественный день. Нечего сюда приплетать Клариссу…

— Она писала, что безумно любит тебя, Вольфред. И чувствуя приближение вечного сна, жалеет только об одном.

— О чём же? — спросил Вольфред севшим голосом.

— О том, что не успела родить тебе сестёр… или братьев. Она не хотела, чтобы ты остался один, когда её не станет.

Ледяная маска на лице принца дала трещину. Мне трудно было описать словами то выражение, которое он показал всего на мгновение, пока не справился с эмоциями и не надел эту маску снова.

Он ничего не ответил. Мама понимающе улыбнулась.

— Всем следует занять свои места! — грозно прогудел король. — Пора начинать церемонию!

Мы вернулись к отцу, который горделиво приосанился на своём троне и посмотрел на меня одобрительно. Мама села на свой, вернула кота на колени. Я встала по правую руку от неё.

Ну вот, все в сборе. Всё готово. Сейчас начнётся.

Я с ужасом посмотрела на место, которое до того всячески избегала разглядывать.

По центру зала возвышался алтарь-восьмигранник. Диаметром с крупное блюдо для фруктов, но высокий, мне выше пояса. С искристым камнем по центру, напоминающим огромный алмаз, вплавленным в алтарь наполовину. Кольцо рун по краям. Ореол языков серебристого пламени источала поверхность камня.

Ещё один древний артефакт, наследие Велемира. То, что при делёжке досталось Северным стражам.

Король посмотрел на круглые часы, что были подвешены к стене высоко, почти под самым куполом. Ровно семь. Магическое число. Стукнул посохом об пол, установилась почти полная тишина.

— Что ж… пора начинать!

Он открыл было рот, чтоб добавить ещё что-то, но тут, неожиданно для всех, его перебила моя мать. Её бархатистый грудной голос с изысканными модуляциями разнёсся по всему залу:

— О, я прошу вас подождать ещё секунду! Остался последний гость.

Король аж покраснел, так разгневался, что его перебили. Но не нашёлся с ответом. Даже мой отец смотрел на маму с таким удивлением, будто видит впервые.

А я невольно ею залюбовалась. Какая же она красивая! Говорят, в молодости в неё было влюблено пол Империи. А она выбрала почему-то отца. И даже бросила ради этого пустым трон Восточных стражей, уехав на другую сторону карты. Видимо, у них с папой была большая любовь. Жаль, что мне не доведётся узнать, что это такое.

В полу возле алтаря разверзлось круглое окошко портала. В пурпурных искрах прямо из него материализовался человек.

Низенький такой мужчина, с коротко стриженными светлыми волосами, обильно пересыпанными сединой. Бесцветная бородка, большой нос, водянистые светлые глаза.

Серый камзол без украшений.

И по два-три кольца причудливых форм на каждом пальце.

Одно из них пульсировало пурпуром. Мужчина встряхнул рукой, и свечение прекратилось.

— Я успел?

Ответом ему было оглушительное молчание. Слышно стало, как высоко-высоко за стеклянным куполом завывает метель. И как только стекло до сих пор не осыпалось под весом снега? Видимо, очередной артефакт спасал, из тех, что обогревал дворец. Сколько их ещё разбросано по просторам Империи?

Как бы то ни было, минимум половина, судя по всему, осела на пальцах этого самого опоздавшего гостя.

Первым опомнился Король Северных стражей.

— Гм-гм… о чём речь! Вы как раз во-время… Ваше императорское величество. Никак не ожидал такой чести!

Кое-как, с трудом опираясь на посох, он поднялся со своего места, и неуклюже склонился в коротком поклоне. Судя по всему, настолько редкое это было действо для его поясницы, что мне показалось, я слышу скрип.

— Ну что ты, что ты, Вольфмер! Разве я мог пропустить помолвку моей крестницы.

Ч-чего⁈

В полном шоке я оглянулась на побагровевшего отца и загадочно улыбающуюся мать.

Интересно, чего ещё я не знаю?..

Король Вольфмер принялся отдавать поспешные приказы, суетиться, чтоб нежданному гостю нашли подходящее место, чуть ли не собирался уступить собственный трон… но тот лишь посмеивался, отказался от всяких церемоний и уверил, что ему удобнее стоя. Мол, все эти троны чрезвычайно неудобная штука, и для здоровья полезнее ходить.

Так он и стал прохаживаться туда-сюда. Широкий круг вокруг алтаря стал ещё шире. Рядом с этим странным невысоким человечком, излучающим спокойную мощь, все чувствовали себя неловко.

Об Императоре у нас все знали, но почти никто не удостаивался чести видеть вживую. Вроде бы есть такой где-то там, далеко, а вроде бы никак на жизнь и не влияет.

Кусая губы, я с опаской следила за его неторопливыми перемещениями и гадала, чем повлияет на мою.

— Итак, начнём же церемонию! — в который раз повелел Король Северных стражей.

Я мысленно вздохнула и расправила плечи.

Дальше было долго и нудно.

Призвали королевского архивариуса, и тот зачитал длиннющий брачный договор, который был заключён вскоре после моего рождения. Это был свиток такой длины, что когда его развернули, нижний край стелился где-то по полу. Я стала зевать и терять нить витиеватых юридических фраз где-то к середине. Но порядок требовал, чтобы каждый пункт был озвучен.

В который раз я чувствовала себя кобылой на торгу, так тщательно обговаривались в контракте все условия.

Далее отец, щурясь от удовольствия, принялся перечислять, как того велел обычай, все мои многочисленные достоинства и похвальные достижения к восемнадцати годам, вплоть до умения вышивать золотом королевский герб на носовых платках.

Ощущение усилилось.

А потом случилось неожиданное. Когда мой отец замолчал, многозначительно поглядывая на венценосного коллегу, — мол, давай теперь, своего претендента на руку моего «сокровища» демонстрируй в лучшем свете, король Вольфмер хлопнул в ладоши три раза.

— Что ж! — скрипуче проговорил он. — Сейчас узнаем, так ли действительно идеальна и непорочна во всех смыслах предлагаемая в жёны наследнику Северных стражей принцесса.

И в круг вошла та самая целительница, которую я уже встречала сегодня вечером.

Под ложечкой засосало.

Не может быть, чтобы они при всех⁈ Или может…

Захотелось куда-нибудь убежать.

— Итак, расскажите нам… как вас там… — он пощёлкал узловатыми пальцами.

— Дория, Ваше величество! — поспешно подсказала она.

— Не важно. Что же вы узнали о принцессе Иллирике из осмотра её ауры? Достойна ли юная леди стать королевой тысячелетнего Северного трона?

Стало ещё тише, хотя куда уж больше.

Нимало не смущаясь, энергичная женщина подошла ближе к алтарю и сложила руки на животе.

— Тщательный осмотр показал следующее. И пусть отсохнет мой язык, если я солгу! Да будут свидетелями мне небеса прославленного Севера!

Кажется, она наслаждалась обращённым на неё вниманием всех присутствующих в Алтарном зале.

Я забыла, как дышать.

— Во-первых, невеста не является девственницей! А во-вторых, она не может иметь детей. Увы, принцесса Западных стражей бесплодна, как пустыня.

Как будто сердце внутри меня оборвалось и укатилось куда-то вниз.

И я стою, ощущаю под рёбрами леденящую пустоту. Вот бы повернуть время вспять… не слышать того, что только что услышала. Стереть память и забыть. Стать слепой, чтобы не видеть того, что читаю сейчас в десятках обращённых на меня взглядов. Стать глухой, чтобы не слышать, о чём они все там шепчутся.

С возмущённым возгласом вскочил с места мой отец.

Император остановил свои прогулки.

— Как это может быть⁈ — воскликнул король Вольфред, пристукнув по полу своим посохом.

— Эм-м… ваше величество!

К трону его поспешно подскочил скрюченный как вопросительный знак черноволосый человек с узкой козлиной бородкой и масляным взглядом. Затараторил подобострастно:

— Уж простите, Ваше величество, что не счёл уместным говорить такое в разгар церемонии… Но согласно донесениям моих людей, из покоев принцессы минувшей ночью слышали мужской голос… И ещё кое-что донесли мои ребятушки — дело в том, что есть обоснованные подозрения…

— Хватит! — сиплым голосом прервал его король, подняв морщинистую ладонь. — Избавь от подробностей. И так всё ясно.

Мне вот ничего не было ясно.

Я стояла, как оглушённая, и никак не могла понять, как такое возможно.

Весь тот бред, что наговорила обо мне королевская целительница. Как это — не девственница⁈ Да я же поцеловалась сегодня днём в первый раз в жизни…

Хотелось возмутиться, опровергнуть — но стыд жёг невыносимо. Как можно спорить о таком? Да ещё при всех? Чем я должна подтверждать, что так же невинна, как в день своего рождения? От стыда я и слова не могла вымолвить.

Просто стояла, опустив руки. Как будто на лобном месте. Как будто меня на казнь привели.

С каким-то странным удивлением отмечаю, что рвётся вперёд Дерек. В карих глазах полыхает гнев. Что-то хочет сказать, кажется. Его останавливает принц Вольфред. Хватает за плечо и рычит прямо в ухо — но так бьёт по нервам его голос, что в великолепной акустике Алтарного зала я слышу каждое слово.

— Заткнись и стой тут!

— Да пошёл ты…

— Пр-роклятье… ты сам говорил, что мы братья! Вот и закрой свой рот и послушай старшего брата. Хотя бы раз в жизни!

Наверное, от удивления он остался на месте.

А я во все глаза смотрела на то, как Вольфред медленно подходит к алтарю.

Обе ладони опускает по краям древнего артефакта. Впивается напряжёнными пальцами в край постамента. Опустив низко лицо, так, что светлые волосы падают на точёные скулы, смотрит прямо в камень. Тот самый, что своей магией должен был подтвердить и закрепить нашу помолвку сегодня вечером. До того, как разверзлась пропасть под моими ногами. Думает о чём-то сосредоточенно — долго-долго, словно вокруг него нет никого, а если и есть, то подождут.

Постепенно, как морской отлив, умолкают все разговоры.

Сжав зубы так, что на скулах начинают ходить желваки, наследный принц Северных стражей горделиво выпрямляется, неторопливо расстёгивает запонку и закатывает рукав почти до самого локтя.

На правом запястье ярко, так что видят все присутствующие, переливается серебристым светом помолвочный браслет.

Он всё ещё мой жених.

Рассматривает переливы магических снежинок на своей коже, словно любуется.

А потом Вольфред поднимает глаза и пристально, в упор смотрит прямо на меня.

Нет, я не выдержу стать его женой.

Замёрзну насмерть.

Эти ледяные глаза режут осколками в кровь. Никогда не догадаешься, что творится в душе у такого человека. И вообще, есть там душа, бьётся сердце, или всё остыло давно.

Мне вдруг стало страшно, что сейчас он обвинит во всём своего брата. Заявит, что он предатель. Он же будет думать, что это я с его братом лишилась девственности, обманула за его спиной, будучи официально невестой… Какой позор. А вдруг в их сумасшедшем королевстве такое считается государственной изменой? Вдруг Дерека накажут?

У меня похолодели пальцы.

Гулко и гипнотизирующе зазвучал голос наследного принца Вольфреда. Вот сейчас он решит мою судьбу.

— На правах жениха я пристально следил за поведением своей невесты с момента её появления в землях Северных стражей. И хочу сказать следующее.

Мой страх перерос в леденящий ужас. Вот сейчас он за всё на мне и отыграется! За униженное самолюбие, за то, что предпочла ему — брата, за дерзкие речи… за всё при всё!

Властный голос продолжал чеканить, акцентируя каждое слово:

— За время пребывания здесь принцесса Западных стражей ни разу не дала оснований для того, чтобы усомниться в её чести и благонравии. Леди Иллирика продемонстрировала отличное воспитание, утончённую красоту, острый ум и множество иных достоинств… которые, несомненно, могут составить счастье любого мужчины.

Ч-что?..

Я не могла поверить ушам.

— Однако, учитывая обстоятельства… — Вольфред запнулся и говорил дальше будто через силу, но уверенно и чётко. — И мой долг как наследника престола продолжить род королей Севера… а значит, непременно зачать сына, и лучше не одного… Учитывая этот решающий факт, к моему великому прискорбию, я не могу взять в жёны принцессу. Благодарю её за честь, оказанную мне этим визитом. Надеюсь… он был приятным во всех отношениях.

Как завороженная, я следила за движениями принца, кладущего руку на алтарь.

Как серебристые всполохи магического пламени вспыхивают ярче.

Как истаивает метка на его руке, будто лёд по весне.

Он добавил глухо, не глядя больше на меня:

— Я, принц Вольфред, наследный принц королевства Северных стражей, отказываюсь от помолвки с Иллирикой, принцессой Западных стражей!

Затем отвернулся резко и пошёл прочь, к выходу из зала.

Старый король схватился за сердце. В гневе попытался удержать сына, выставив свой посох, но тот небрежно его оттолкнул.

— Вольф, но так же нельзя! Не руби с плеча, надо сначала всё обдумать… Мы же столько лет ждали… Может, есть какие-то способы…

Принц резко отрубил:

— Я уже обдумал. Многое обдумал.

И он ушёл, по дороге бросив короткий взгляд на брата.

Свистом подозвал собак, те послушно бросились за ним. Единственные, кто с ним остался.

Совершенно сбитая с толку, я следила за размашистым шагом принца, за тем, как стирается, скрывается из виду широкая спина, обтянутая серебристым камзолом.

Шум и гам перекрыл радостный голос моего отца:

— Ну вот, всё и разрешилось! При столь высокородных свидетелях! Надеюсь, никто не собирается оспаривать — помолвка была расторгнута не по воле невесты или её родителей? А значит, дорогой Вольфмер, — что?

— Что ещё? — простонал тот, устало потирая лоб.

— А значит, нам согласно брачному договору полагается компенсация!

— Какая ещё компенсация? — рявкнул тот, мигом выпрямляясь, словно помолодел лет на сорок.

— А такая, такая, мой любезный почти что родственник! Которая предусмотрена параграфом третьим пункта шестого в десятом разделе брачного контракта, под сносочкой! Процитирую, так и быть, освежу тебе память — «в случае, если настоящий договор будет расторгнут одной из сторон, сия сторона обязана выплатить другой стороне компенсацию за потерянное время и моральный ущерб, в размере…»

Когда я услышала сумму в золоте, чуть не упала.

Стало как-то совсем уж противно. Это сколько ж телег надо загрузить под завязку, чтоб уплатить неустойку за меня?

Пока я отходила от шока, отец энергично переругивался с королем Севера по поводу размеров компенсации. Кажется, Вольфмер отказывался платить, учитывая «неустранимые недостатки невесты, о которых не было известно заранее, до заключения договора».

Я больше не могла всё это слушать.

Отвернулась и начала проталкиваться сквозь толпу назад.

Не знаю, куда — куда-нибудь, не важно. Лишь бы подальше. Здесь совсем нечем дышать.

Теперь передо мной никто уже не расступался. Мне приходилось то и дело извиняться и умолять дать дорогу, глотая подступающие горькие слёзы.

Меня догнал в спину громкий возглас. Мужской голос, до боли знакомый, который я тут же узнала. В нём дрожал едва сдерживаемый гнев.

— Не торопитесь делить свою выручку, господа! У Северных стражей еще не закончились принцы.

Снова установилась громовая тишина.

Мой отец очнулся первым:

— Поспешу заявить, компенсацию это не отменяет! В договоре значилось — должен быть именно наследник трона! Какой-то второй принц в очереди нас не устраивает! Я сейчас же забираю дочь и буду ожидать прибытия компенсации не позднее…

Я всхлипнула, подобрала юбки и снова попыталась убежать.

— Рика!

Я не остановилась.

— Эй, Злючка!

Ноги словно приросли к полу. Дальше не бегут, никак.

Я всё-таки обернулась. Медленно-медленно, словно заржавленная. Как будто что-то сломалось внутри. Ну что ему ещё от меня надо? Разве сам не видит, я того и гляди самым позорным образом разревусь. Он что, хочет, чтоб на глазах всех этих зевак?

Дерек такой высокий, что его видно даже отсюда, из середины разряженной толпы, все лица которой слились для меня в одно мутное пятно.

Карие глаза смотрят поверх голов — так настойчиво, будто я должна что-то понять. А я уже отказываюсь что-либо понимать.

И говорит — так, словно во всём этом зале больше никого, кроме нас двоих. Говорит только мне одной.

— Ты не устала ещё от этого фарса? Я тут подумал… А давай уедем! Все эти троны-короны… и Северный и Западный, со всеми их нелепыми обычаями, со всей их фальшью… Ну их к чёрту! Давай уедем? Бросим всё. Пусть остаются и делят тут свои компенсации хоть до завтрашнего утра. Империя огромная! Мы вдвоём найдём чем заняться, разве не так?.. Злючка, вернись.

Рык моего отца, от которого, кажется, даже стёкла задрожали:

— Ты о чём таком толкуешь, мальчишка⁈ Кто ты вообще такой⁈ Как ты смеешь?..

Как зачарованная иду обратно. Шаг за шагом, на ватных кукольных ногах, заводной механизм.

Надо разобраться. Надо понять, что он такое придумал. Этот странный, сумасшедший принц, который сидит на деревьях и спасает кошек.

Толпа почти вытолкнула меня снова в круг.

И оказалось, что он ждёт меня у алтаря. Ужасно серьёзный. Ещё таким не видела этого дурака.

Под сводами Алтарного зала разнеслись жёсткие, с вызовом слова:

— Я, принц Дерек из рода Северных стражей, открыто заявляю здесь и при всех, что хочу назвать своей невестой принцессу Иллирику из Западных!..

Рывком задирает тёмный рукав, обнажая крепкое, загорелое не по-благородному запястье.

Безо всякого пиетета припечатывает ладонью камень.

Вспыхивает пламя, окутывает его руку, окрашивается в ярко-синий.

Сапфировая снежная вязь обвивается живой лентой, вплавляется в кожу.

— Если она, конечно, согласна, — тихо добавляет, глядя мне в глаза.