Глава 10

Волкодлак

Я затаился, замер, притих. Ужас сковал целиком все мое тело так, что биение собственного сердца чудится слишком громким. Ловкая дева, человек ли она? Так впихнуть в горло кость. Нет, я знал, что на меня давно открыта охота, ждал мужиков из села, как те, что приходили в прошлом году, ожидал магов, ну, на худой случай, заезжего колдуна. Но даже от нашего славного короля я никак не мог ждать, что он зашлет ко мне деву-охотницу. Где только нашел, какую плату ей обещал? Или это подарок от герцогов? Неугомонные братья! Как и догадались только такую ко мне прислать?

Легкое дыхание, морозное, движение руки. Я зажмурился! Боги, молю, дайте мне шанс! Клянусь, я стану питаться одной только падалью! Никогда больше не испытаю наслаждения от вкуса теплой добычи! Молю! И снова это осторожное прикосновение, дева ощупывает мой мех так бережно, чтобы только не смять. Уверен, она пустит меня на коврик для своих ног! Или на оторочку сапог. Еще неизвестно, что более постыдно.

— Красивый песик и мех у тебя густой.

Дева произнесла это, растягивая слова. Великие боги, за что мне это? Почему она не дала мне погибнуть сразу? Зачем решила спасти? Чтобы поиздеваться?

— И коготки симпатичные!

На серьги пустит. Или на бусики! Точно, на бусы! Где-то я уже видел такие.

— А зубки! Да ты у нас просто красавец! Ау?

Мое веко приподнялось против воли, дева просто подняла его своим пальцем. Боги! Как же страшно! Я не хочу это видеть! Я с силой сжал глаз, по шкуре прокатилась волна сильной дрожи.

Впрочем, что еще я мог ожидать от охотницы? Сначала вбила мне в глотку целую баранью ногу, потом, когда я уже почти задохнулся, принялась ее вынимать. Нет, ну какой смельчак рискнет лезть в пасть к водкодлаку? Только ненормальная! Или? Да нет же, даже думать об этом я не хочу. Все это легенды. Говорят, будто девы, что пришли с Севера способны из любого волка сделать кутенка, а уж волкодлака или пустят на шубу, или назначат охранять дом. Как уж повезёт несчастному. Не представляю, как можно согласиться охранять человечье жильё? Это стыдно! Так и честь потерять свою можно, и гордость с ней заодно.

Дикая догадка пронзила мое тело судорогой, я распахнул глаза во всю ширину. Дева ехидно улыбнулась. Это что получается? Она меня спасла от смерти? Нет, ну сначала чуть сама не убила, но это же не считается? Не считается. Главное, что спасла, когда я уже умирал. И накормила. И водичкой в морду побрызгала, считай, напоила. Я ж капли слизнул. Вот дурак. Сейчас она даст мне имя, и кто я? Правильно, я ее зверь. А это гораздо хуже, чем раб.

— Будешь Шарлем, ты красивый, тебе это имя пойдет. Шааарль, — протянула она, — Почти Шарик. Надеюсь, ты потолстеешь со временем.

Я вздохнул. Все кончено, нет для меня больше свободы за пределами хозяйской воли. Не снимет она с меня шкуру, можно и не мечтать. И когти, и зубы, и пух — все останется при мне. Даже хвост не пустит на воротник. Теперь я — зверь охотницы. Великие боги, за что? Я же ничего в своей жизни худого не сделал! Жил как умел, охотился, усердно молился, когда выл на луну. Может, это наказание мне за то, что увел куренка с деревенского двора? Так он и так был невкусный, я чуть костями не подавился. Или я днем что-то сотворил? Так я этого и не помню толком!

— Ты такой плюшевый! И почти не пахнешь псиной! Кушать будешь? Нужно покушать!

Злыдня сгребла меня в охапку, притиснула к груди. Не оценил. Правда и вырваться не рискнул. Тут вздохнуть бы! Объятия разомкнулись, я вновь соскользну на пол. Язык подлым образом, минуя мою собственную волю, потянулся к окороку, в пузе застрекотало. Необычный вкус, травами отдает и людской печью. Той самой, которая способна испортить любой стоящий кусок мяса, превратить его в это. Чтоб я да ел ночью порченную еду!

— Дымком отдает, да? — поддела меня девица, — Ты кушай, я мисочки пока поищу. У тебя есть миски? Ничего, будут. Завтра съездим с тобой на работу. Ты же не будешь пугаться людей? Не хочу тебя здесь одного оставлять, вдруг украдут? Такой пес каждому нужен.

Нет конца моему унижению. Миски! Чтоб я, дикий зверь, ел из миски! Чтоб я кого-то боялся? Псом опять обозвала, злыдня. Где ее такую только нашли. Ясно, где. На Севере! Женщины тех земель кого угодно способны «укотовить». Даже из тигра они сделают котеночка и приручат.

А мясо, кстати, вполне себе ничего, с голоду и не такое можно съесть. Пусть хозяйка не думает, что этим куском еды, который приказала сожрать, она причинила мне такой уж значительный вред.

Дева отошла от меня, миску, наверное, собралась искать! И тут я заметил, как над ее тенью сгустился сероватый туман. Нет, все же черный. Что бы это значило? А вот и вся тень поднялась вверх, растворилась, исчезла. Нежить передо мной, а не людская девица! Что ж, по крайней мере, не так стыдно ей служить будет. Еще бы клыки перестали стучать друг о друга от страха. Фух.

И имя мне хорошее дала, многообещающее такое имя, с намеком на то, что я могу стать со временем шариком! Буду загрызать ее врагов и непременно ошарею до особо толстых размеров. Это ничего, это даже красиво. Уверен, врагов у нежити много. Взять хотя бы тех же колдунов. Все они так и мечтают о том, чтоб вывести нечисть.

— Мерзнешь? Я тебе жилетку куплю. Хотя, с такой густой шерстью, как ты можешь замерзнуть?

Марго (Снежить)

Красивый пес, только очень испуган. Черная лоснящаяся шкура без единого белого волоска, блестящие когти, нос влажный, напоминает шляпку гриба. Глаз отвести от этой собаки нельзя, только бы мне его отдали. Не представляю, как буду завтра уговаривать Ровена! Такой пес каждому нужен. А какой он большой. Просто огромный и пахнет совершенно по-особенному, травяной настойкой, немного сдобой и сеном. Так и хочется запустить пальцы в его теплый, ласковый мех. Если еще удастся эту шкуру отмыть с шампунем, будет вообще здорово.

Я оглянулась. Пес несмело слизывал мясо с кости. Тощий он, конечно. Ничего, в моих руках быстро откормится. И тогда станет кругленьким и красивым. Прямо завтра с самого утра куплю ему корм. А для этого встать нужно пораньше. Впрочем, чтоб пораньше встать, нужно для начала хотя бы лечь!

Я вышла в кухню, нашла две почти одинаковые миски в буфете. Красивые такие, посеребрённые даже. Так, в одну воду, в другую мясо. Или мяса ему и так хватит? Да нет, ест пес, как в последний раз, очень целеустремлённо. Бедолага, сколько же времени он ничего не ел? Устрою завтра Ровену взбучку, так довести несчастного пса! Пока поделюсь с животным курником. Он все равно в холодильник не влезет и может первым испортиться.

Я пристроила миски рядом с собакой, затащила на кухню запасы еды. И почему все так странно запаковали? Об экологии заботятся, что ли? Ни одного пакета! Это надо было умудриться. Каждый кусочек уложен в отдельную миску, прикрыт крышкой, а поверх затянут бечевкой. Да, слуги в замке постарались, ничего не сказать. Попробуй теперь, распутай все узелки! Впрочем, их легко будет срезать. Где-то тут я видела нож. До куренка-то всяко нужно добраться, иначе он пропадет. О, а вот и ножичек под стать кухне. Такой же странный — черный, выгнут дугой будто серп, разве что в обратную сторону. И как таким только готовят? Или он здесь для красоты?

— Пёсик! Сейчас поедим!

Волкодлак

Нежить взяла в руки ритуальный нож. Что, я неправильно угадал? Убьет меня и дело с концом? Ну уж нет, я почти захотел стать ее зверем, можно сказать, согласился на роль преданного пса! Мы так не договаривались! Кому она решила меня скормить? Так не честно, я еще окорок недогрыз!

Веревка лопнула, в моей миске оказалась целая кура. Все, теперь ясно, за что боги послали мне наказание. Точно за того украденного куренка! Но ничего, это блюдо мне даже кажется вкусным, если бы не аромат трав. Только почему так щиплет язык, стоит им коснуться краешка миски? Может, приправы дают этот эффект? Я же слышал, люди называют некоторые блюда острыми. Наверное, потому, что чувствуют боль от травок на своем языке. Есть или подождать? Приказ дан. Но я теперь не ничейный, у меня теперь хозяйка имеется, и вредить сам себе не могу и не должен.

— Поел, идем спать.

Нежить не оставила мне выбора. Пригласила с собою в постель. Испорченная девица! Пережить бы позор утром, когда настанет рассвет!

Марго (Снежить)

Сопит, греет меня, такой ласковый песик! Просто сказка! И лег там, где надо — в ногах. Можно подвинуться немного ниже и зарыть пяточки в собачью шерсть. Как же я счастлива, что все сложилось сегодня именно так, и я сплю здесь, со своей собакой, и никто меня не беспокоит и не тревожит. Даже соседей с пятого этажа не слышно, только мерное сопение собаки. Оказывается, этот звук так успокаивает, а я и не знала. Я провалилась в сладкий, безмятежный сон. Замок буквально растворился в тишине.

Артур

Утро для меня настало раньше, чем поднялось солнце. Грохот чужих шагов за дверью, поворот ключа в скважине. Вот и эльф встревоженно раскрыл глаза, резко сел на своей лежанке. Подняться он не успел, колдун вошел раньше. Эльф встрепенулся, потянул на себя тонкий плед, вжался спиной с стылую стену. Испуган, очень испуган. Вон, как округлились глаза. И жалко его, и защитить хочется. Я первым принял верную позу, соскользнул на пол, встал на оба колена, опустил глаза вниз. Ни к чему нарываться на еще большее наказание, лучше изобразить покорность. Хоть ненадолго, но дать себе время и возможность передохнуть. Кисти рук и так свело судорогой. Когда же все прекратится. Когда хоть руки мне освободят?

Эльф сделал то же самое, встал на оба колена рядом со своей постелью, склонил голову перед вэром. Шелковая волна его локонов рассыпалась по холодному полу. Знать бы ещё, что придумал хозяин. Почему пришел ночью.

Что ж, так уже бывало. Что для нас начало нового дня, то для вэр Конана конец предыдущего. Одно слово — колдун! Наверняка он засиделся за своими книгами до середины ночи, прочитал кучу чужих мыслей, так что мозги его закипели. А теперь станет выдавать свои собственные идеи. Вон, глаза как нехорошо блестят. Будто избыток ума так и норовит выплеснуться наружу и прямо на нас.

Я знаю, от избытка еды бывает заворот живота. А от избытка мыслей такого, случаем, не бывает? Глупо, конечно, надеяться. Но, может, какая-то несвежая мысль повернётся у него не туда, и мы потеряем хозяина? Можно не так, чтоб совсем. Сидел бы он где-нибудь в углу комнаты, раскачивался из стороны в сторону, пытался бы таким образом, упихнуть обратно ненужную мысль. Нет? Жаль, конечно.

— Я развяжу тебе руки, не сверли меня взглядом, — хмыкнул вэр снисходительно. Благая весть, но что за ней может последовать?

— Благодарю, вэр Конан.

— Тебе следует отправится к Элиосу, — указал на эльфа хозяин, тот вздрогнул всем своим телом, — Вручишь приглашение его новой хозяйке. Сделай это не позже рассвета. Да поторопись. И улыбайся. Если Снежить не явится, шкуру спущу. Можешь хоть в ноги ей падать.

— Да, господин, — прозвенел эльфийский голос. Мне стало до боли жаль парня, вспомнилось ночное его колдовство. Может, Доэль спасется, сможет сбежать или передаст весточку своему народу?

— Ты же будешь обходителен со Снежитью, когда она явится в гости. Изволь сделать скромный и покорный вид. Я оставлю флакон, вольешь его содержимое в ее блюдо. Если жить хочешь. Ясно?

— Да, вэр Конан, — внутри все заледенело. Неужели все правда?

— И смотри, чтоб она все проглотила до последнего кусочка. Хоть из рук ее корми, хоть уговаривай! Снежить должна благоволить дракону. Не справишься, это сделает Доэль. Как бы только Снежить не свернула ему шею. Тебе тогда точно несдобровать.