Глава 11

Марго (Снежить)

Солнце пробралось в окно, в комнате так и пахнет свежестью, свободой и лесом, слышно. как шелестят кроны сосен и дышать так легко! Я вытянула ноги, коснулась ими меха собаки. Своей собаки! Какое же счастье жить вот так на природе. Даже трель будильника не пугает и рабочий день тоже. Я вскочила с постели, тряхнула волосами. Как хорошо, когда на голове короткая стильная стрижка, можно ничего не укладывать и не расчёсывать, просто провел пальцами по волосам и все. Бабушка бы меня за такую убила, если ыб узнала, конечно. Я улыбнулась. сама не зная, чему, подскочила с постели и бросилась отодвигать шторы. Майка, шортики — одета прямо как в детстве и ощущения на душе точно те же. Так, а это там что?

Так резко сойти с ума в мои планы не входило, это точно. Да и вообще я не планировала стать сумасшедшей. Нет, ну если бы это происходило постепенно, можно было бы успеть подготовиться. Нельзя же лишать человека ума вот так сразу. Это же просто нечестно.

Я отошла от окна, закрыла глаза, постояла немного. Может, все, наваждение прошло?

Тихонько приоткрыла один глаз, но картина за окном не исчезла, мало того, мимо меня пролетела стайка розовых попугаев. Они-то здесь почему? Точней, почему мое подсознание выдало именно эту ошибку. Я вроде бы не особо люблю розовый цвет, да и попугая завести никогда не хотела. Я встряхнула головой, нащупала на тумбочке мобильный телефон. Связи опять нет, как-то это совсем не правильно. Ни скорую себе не вызвать, ни коллег не обрадовать тем, что я наконец-то рехнулась. Брр.

Я тронула резную раму, провела пальцами по медной щеколде, чтобы успокоится. Нет, так точно не бывает. За окном поют птицы, кругом раскинулся сказочный лес, видна дорога, если повернуть голову вправо — поля, наделы земли и несколько домов из ближайшего поселения. А слева у нас что? Кажется, башня Выборгского замка торчит. Точнее две башни. У меня что, еще и в глазах двоится? Я обернулась. Нет, не двоится. Пес, вон, один лежит, язык высунул, смотрит так счастливо. Бедолага, если я рехнулась, то о собаке можно и не мечтать! Кто мне вообще пса доверит!

Я вдохнула, выдохнула и попыталась взять себя в руки. Нет, ну подумаешь, города нет. Какая мелочь на самом-то деле. Может, у меня близорукость проклюнулась. Или, наоборот, дальнозоркость? Проблемы со зрением — это не так страшно, как проблемы с головой. В конце концов, мне овец не пасти и стада оленей высматривать вдали не нужно — заказчики и так проклевываются сообщениями, а начальника я вблизи рассмотрю.

Я успела чуть успокоиться, пока мимо балкона не пролетел очередной розовый попугай. Птичка уселась на перила и зачирикала. Так! Это тоже не галлюцинации, все можно логически объяснить. Попугай просто у кого-нибудь сбежал. А может, наших местных воробьёв экология подкосила. Или это синичка упала в ведро с краской. Зачем о плохом сразу думать? Ну, синица, ну, розовая, может. она вообще воробей, сейчас не докажешь. Фух. Красили же мы лошадь в розовый цвет при помощи мелков? Красили! Еще как красили. У гримера тогда у самого бедро прокрасилось от усердия в лиловый цвет по форме лошадиной подковы. Смотрелось очень даже красиво. Так что все хорошо, беспокоиться мне совершенно не о чем.

Я подошла к постели, ласково потрепала за ухом пса. Жизнь резко наладилась. Ну а то, что тепло, так это просто циклон пришёл, город стоит на море, не уплыл, уже хорошо. А ко всему остальному вполне можно привыкнуть. И вообще нужно быть оптимистом. Да, как-то так.

— Сходи, погуляй и возвращайся к завтраку. Утка сама себя не съест. Повезёт, еще что-нибудь горяченькое сегодня раздобудем в замке, — пес взмахнул хвостом, с недоверием посмотрел на меня, — Там массовка была, орки. Обед точно будет, не переживай.

Пес кивнул головой, спрыгнул с кровати, и тут я заметила следы от куренка прямо на вышитой простыни. С кого спишут деньги за порчу имущества и так ясно. С меня их спишут. Сколько, интересно, стоит одна такая простыня? Наверное, лучше не знать.

— Ты балбес, Шарль! Ну можно было прикончить ее на полу? Зачем тащить в постель кости⁈

Я быстро убрала одеяло, сняла простынь с постели. Сделать это оказалось не так-то и просто! Какой дурак догадался привязать простынь к кровати на бантики? Да еще и завернул их зачем-то под ватный матрас! Теперь хотя бы становится ясно, почему я так крепко спала. Потому что на матрасе сэкономили! Ни тебе пружин, ничего, просто пять жестких матрасов сложены один на другой. Прямо как будто я побывала летом в деревне. Вот он. последний узелок, теперь простыню можно снять. Кружева, рюши, вышивка ручной работы, впрочем, и кружева, кажется, тоже особые, а посередине профиль куренка! Жуткая жуть одним словом!

А вот где я это стану сушить? И успеет ли высохнуть простынь до того, как сюда придет горничная? Только бы все отстиралось.

Я бросилась в ванную. Ни мыла, ничего нет. Только банка с непонятным кремом. Шампунь это или что? Я нанесла немного густой смеси на ткань, потерла как следует. Пожалуйста, отстирайся! Блестки-то откуда взялись? И почему вся ванная комната пошла таким странным сиянием? Я прополоснула ткань в проточной воде.

Уф! Вроде бы все отстиралось. Да, теперь букет маков вышит на простом розовом фоне. И, кажется, я спасена. Если что, скажу, что облилась водой. Вот только где это высушить? Лучше так, чтобы никто сразу не заметил моего ляпа. Уж за пару часов любая простыня высохнет на солнце и ветре, если из Питера сюда дождь не придет.

Я выбежала в гостиную широким шагом, чтобы только никто ничего не заметил, мало ли, в замке уже появились слуги или какой-нибудь въедливый управляющий, прошла на балкон. А здесь хорошо. И Выборгский замок снова не видно. Только на горизонте что-то странное торчит из леса. Может, город там? Вон и крыши домов, вроде бы видно. Да, вон он, мой родной город.

С другой стороны, разве могла я так далеко уехать в карете? Или по дороге меня просто сморил сон, и я не заметила, как долго мы ехали? Вполне возможно, я же регулярно засыпаю в такси. Так почему бы не заснуть и в карете. Для разнообразия. так сказать. Вот и чудненько, это многое объясняет. Деревья, правда, здесь не такие, словом, не сосны. Но это тоже легко объяснить. Может, это не лес, а разросшийся парк. Были же вокруг усадеб старинные парки? Вот, это как раз тот самый случай. И никакой это не старинный замок, в всего-навсего усадебный дом. Боюсь только, для скатерти это ничего не меняет. Ее все равно повесить придется.

О! А что это там впереди за сушилка для белья? Или это не сушилка? Прищепки есть, штырь тоже есть, значит, сушилка. Ветер сегодня хороший, бельё быстро высохнет.

Я прошла по широкому каменному выступу до башенки. Красиво-то как! И так удобно все устроено. Прищепочки надежные, стальные. Тонкая рамка прямо под размер постельного белья.

Я, как смогла, прикрепила пододеяльник и вернулась обратно на свой балкон. Все, теперь можно ни о чем не переживать. Или? Кто это там толпится перед воротами усадьбы? Всадник на белом коне, парень в плаще, гоблин вроде… На начальника моего похож. Если честно, то очень. Мне что, уже пора на работу? Всадник вскинул верх руку, будто бы захотел коснуться ею солнца.

— Флаг поднялся над славным Элиосом! Хвала великим богам!

Гоблин достал из-под куртки рог, округу пронзил звук очень похожий на трель будильника.

— Окститесь! Еще только семь утра! — крикнула я и побежала в комнату одеваться. Как бы мне самой в это платье-то влезть? Пес еще крутится под ногами. Я одернула маечку на груди, чуть не упала. пока впихивала себя в длинное платье. Интересно, а почему не подали карету? В этом платье мне на лошадь будет не влезть — подол слишком узкий. Пешком идти? Это, как минимум, нечестно, а, как максимум, далеко. Я вышла обратно на широкий балкон.

— А где карета? Хочу карету! Иначе до замка я доберусь только к обеду и солнце уйдет.

— Я передам ваши пожелания отцу, клянусь, сиятельная! Молю, не затмите светило своей волей и красотой! — приподнялся в стременах рыцарь. Прозвучало нарочито и очень забавно. Интересно, кто это? Тоже актер? Модель?

— А вы?

— Принц крови, сиятельная. Не наследный. Ронуальд Честный, младший сын короля.

— Постараюсь запомнить… Вам не кажется, что принц на белом коне — это уж слишком банально?

— Я не совсем понял, что вы имеете в виду, сиятельная!

— Было бы лучше, если бы ваша лошадь была ну хоть рыжей в черное пятнышко. Это очень хорошо смотрится.

Я еще раз попыталась дотянуться до язычка молнии. Ткань он зажевал что ли? Мне в этом платье еще столько идти до гримеров. Надеюсь, оно доживет хотя бы до вечера?

— Да, хочу, чтобы она была рыжей. Определённо, так будет лучше. Вы мне не поможете с платьем, молнию никак не могу дотянуть до верха?

— Воля ваша, сиятельная, — немного смутился актер.

— Госпожа Снежить, — подал голос тот, кого я приняла за переодетого гоблина, — Я пришел, чтобы снять с вас мерки. По договору мы обязаны предоставить вам два комплекта ночной одежды и одно платье, — свиток прошуршал в меховых пальцах, гоблин пошевелил носом. Один в один мой начальник. Может, у него есть брат? Только не это!

— Мой наряд еще не готов? Неприятно получилось.

— К обеду все доставят! — гоблин буквально воздел руки к небу, — Через час! Клянусь! Все будет исполнено! Мы умеем шить быстро, когда цена за скорость так высока!

— Волшебно!

— А кто теперь не колдует, госпожа? Выкручиваемся, как можем.

— Хорошо. Я сейчас спущусь. Ничего, если я на площадку возьму собаку? Никто не будет мне возражать?

— Никто не осмелится, слово чести, — немного пафосно ответил принц.

Что ж, каждый по-своему готовится к роли. Я вернулась в гостиную, быстро прошла на кухню. Холодильник не шумит, но внутри прохладно. Странная у него дверца, конечно, даже резинки на ней нет по краю. Еще и полки черные, не выдвигаются, сделаны, похоже. из камня, а может, из глины получились такие. Гладкие совсем, немного матовые.

Так, это все мелочи, лучше посмотреть, что осталось от вчерашнего пиршества. Буженина? Отлично. Это мне, это мое. Собаке слишком жирно будет. Вот куриная грудка ему подойдет. Я вытряхнула содержимое блюда в собачью миску. Жалко, конечно, разбазаривать продукты, но раз уж я пса приручила, нужно его чем-то кормить. Потом куплю ему корм, а может, консервы, ну или фарш наконец.

— Ешь давай, кто знает, как сложится день. Вот только не нужно корчить такую недовольную морду, и так нас уже ждут. Да и тебе понадобятся силы.

Пес взял мясо так аккуратно, будто от миски било током. Буквально кончиком клыков подхватил, едва коснулся носом посеребренного края, отпрянул, проглотил добычу.

Я сунула ноги в туфли, сбежала вниз, Шарль увязался следом. Где-то здесь, наверное, есть поводок пса. Хорошо бы найти и ошейник.

— Надеюсь ты не боишься пушек и выстрелов. Верная примета, если что-то такое есть на площадке, оно наверняка станет стрелять. Поводки, обычно вешают перед дверью. Не видишь? Вот и я не вижу. А он должен быть. И где? Может, в шкафу?

Я завернула за угол. В том месте, где раньше был договор, теперь появился оттиск меди на дереве. И я узнала этот узор. Точно такой, один в один, был в дневнике у бабушки. Серебряная Лилия склонила голову к пышной снежинке, будто познала ее смертельную силу и власть. Странные ощущения. Да и текст тоже странный. Всюду в него вплетено имя. Я — владелица замка, я — та, кому суждено открыть двери, я — та, кто станет беречь сей мир от врагов. Что за глупость?

И вновь в голове встают кружевом, обретают плоть старинные сказки нашей семьи. Снежить — та, что не живая, не мертвая. Дева, в чьих руках дар жизни и дар смерти сплелись. Ее судьба и ее проклятие — приносить дары в мир живых. Кому-то к добру, кому-то и к худу.

Руки бабушкиной сестры словно бы вновь перевернули листы старой тетради, почти дневника. В каждом движении видны и забота, и покорность судьбе.

— Ты тоже Снежить. Родилась такой. Это придётся принять.

— Почему? А если я откажусь?

Легкая рука проходится по моим волосам.

— Боги не оставят тебе выбора, вынудят быть той, кем ты родилась. Настоящей Снежитью. Не отрекайся, или небеса отберут все самое дорогое. Судьба твоя не будет простой, но будет ох какой интересной. Все мы такие.

Я отвела взгляд от таблички, недоумевая, шагнула назад. Почему легенды нашей семьи выбиты здесь, на табличке? Это что, шутка? Я прошла к шкафам, выдвинула первый же ящик. Внутри всякая мелочь: банки, склянки, бусины. Во втором нашелся крепкий ошейник и длинная цепь. Не густо, но что уж есть.

— Иди сюда, выбора у тебя нет. Шарль!

Пес скульнул, перевернулся кверху пузом. Ясно, кое-кто не приучен гулять. А может, просто не любит.

— Так надо. Чтобы ты без спроса никого не покусал.

Пес присел на лапах, подкрался ко мне, доверчиво ткнулся носом в живот.

— Нас ждут, это уже неудобно.

Какие же у него глаза, почти человечьи. Я застегнула пряжку, поправила шерсть и наконец вышла во двор. Солнце светит, ветерок продувает, крупный попугай на воротах сидит. Конь под принцем стал рыжим, а сам принц побелел. Гоблин морщит свой длинный нос, перекладывает лучик солнца с одной лапы на другую словно монету. Чуть поодаль мелко дрожит парень в длинном плаще, будто очень сильно замерз. Его тончайшие волосы заплетены в тугую косу, из нее наружу торчат острые ушки. В руках несчастный сжимает крохотный свиток.

А вон и карета прямо за кустом, обсыпанным ягодами. Интересная такая. Эта дверца распахнута ко мне, а сквозь вторую виден вчерашний замок, она открыта прямо в его двор. Вот и ехать никуда не придётся.

Я зажмурила глаза. И вновь разум пронзило детское воспоминание. Тайга, дачный домик спрятан в самой глубине леса, на столе яркие фрукты. Нарисованный на скатерти апельсин один в один похож на тот, что лежит сверху. Вот только я точно знаю, что таких фруктов нигде не бывает, и откуда их взяла бабушка, непонятно. И сундук ее светится изнутри, даром, что заперт на три замка. Свет все одно бьет из-под крышки и использовать его можно вечером вместо керосинки.

— Все придут к тебе на поклон. Придёт твое время, девочка, вот увидишь. Не смей отказываться от судьбы, а то все-все потеряешь. Саму себя потеряешь.

— Когда? — тороплюсь спросить я, но двоюродная бабушка будто бы не слышит.

— Хутор здесь дальний, никто ничего лишнего не увидит. А кто из местных пропадет любопытный, так, то тайга себе его забрала. Кто теперь верит в Снежить? Только старики.

— И я.

— Уедешь на учебу в полустолицу, здесь не останешься.

Я раскрыла глаза. Гоблин, эльф, человек. Все с дарами. Судьбу нужно принимать такой, какая она есть, чтобы только она ничего у тебя не отобрала. Это я хорошо помню.

— Сиятельная, вы решили скормить нас волкодлаку? Я просто решил уточнить. Уверен, эльф ему понравится больше. Я же могу ранить, нечаянно, — принц выразительно коснулся эфеса меча.

— Кожа да кости, — фыркнул мой зверь. Он что, еще и говорить умеет?

— Пес сыт, он совсем не кусается и вообще очень добрый. Это точно не волкодлак, — быстро нашлась я, — Вы же видите? Обычная овчарка, не больше. Старый, больной, убогий. Ну кому он навредит? Шарлик! Сидеть.