Глава 3

Снежить

Ветер ударил в лицо, закружил подол длинного платья. Мужчина идет впереди меня, оборачивается через шаг, словно опасается того, что я сбегу. И я чувствую себя словно бы под конвоем. Платье кажется мне совершенно смешным. Про корону из пластика и говорить нечего. И даже гордая осанка не спасает, впрочем, и надменный взгляд тоже. Наверное, так, как я сейчас, чувствуют себя клоуны, когда в самый первый раз появляются на манеже.

Но ходят же эти фотомодели в том, что им дали? Теперь понятно, почему платят им хорошо. Я бы никогда и ни за что не дала себя расписать под павлина, чтоб потом в меня тыкало пальцем полгорода. А ведь тогда получилось красиво, и я даже думала, что фотомодель собою гордится. Пока сама не очутилась в ее шкуре.

От порыва ветра закружилась листва, поднялась вверх воронкой. И откуда она только взялась? Еще же весна, листьев почти нет на деревьях.

— Вы передумали, госпожа Маргарита?

Как же странно звучит в его исполнении мое имя, будто он долго раскатывал его на языке, пробовал, смаковал, перед тем, как сказать.

— Я, да нет же…

И я внезапно испугалась своего отражения. Там, в глади лужи, на легком ветерке поднялся к поверхности портрет великолепной женщины, королевы или графини. Шутовская корона смотрится отражением власти на ее белых, совсем как снег, волосах, взгляд полон гордости, а по подолу платья взлетают вверх и гаснут белесые искры.

Должно быть, именно так должна выглядеть та, про которую в детстве мне пели сказки. Настоящая Снежить, всевластная колдунья, чью гордость смирить невозможно ничем, кроме настоящей любви. Да, точно, что-то там было в сказках об этой любви. Нельзя Снежити ошибиться, выбрать не того мужчину, упустить своего. Иначе всю округу заметет вьюга, сгубит посевы, выдует лес и так будет происходить каждый год, пока земли ее не превратятся в болото.

А что? Все правильно, в Сибири много болот. Надо же было хоть как-то объяснить их происхождение, вот и придумали Снежить. Живет себе такая с нелюбимым и все вокруг себя губит со зла, да оттого, что несчастна сама.

Я потрясла головой, чтобы отогнать наваждение, пластиковые пики на короне зазвенели, нет, в луже точно отразилась не я. Свет просто лег так, что подыграл мне, сделал невероятно красивой.

— Прошу… вас…

Норвежец торопит, нервничает, вот он протянул мне ладонь, затянутую в бархат перчатки. Сказочный принц, совсем не современный мужчина. И не сказать, чтобы он был красавец, но рост, стать, светлые волосы, которые безжалостно треплет ветер. В золотых пуговицах его пиджака отражается громада замка.

Мы еще только подошли к мосту, а мне уже страшно. Сейчас перейдёшь через этот естественный ров, полный воды, а потом окажешься запертой в замке. Мало ли? Или он просто бросит меня в воду. А что? Чудесная фотосессия получится. Белые волосы на темной воде — это всегда красиво. А если еще и корона с головы не спадёт, то вообще супер. И платье даст красивые складки под водой, а если оно еще светится будет, то получится просто супер.

Да и лица будет почти не видно издалека. Просто белый цветок, раскрывшийся лепестками серебристого платья. Что-то я и об опасности думаю только с точки зрения рекламной кампании. Вот и взгляд у него стал совсем как у маньяка, напряженный и хмурый. Что же так не дает мне поторопиться к мосту?

Бархатная перчатка чуть дрожит на руке, поигрывает складками, он так и ждёт, будто я вложу в нее свою руку. Ждет, чтоб схватить и уволочь за собой в неизвестность.

— Вы уверены, что та локация нам подходит? — я постаралась улыбнуться.

— Вы чувствуете что-то иное? — мужчина вздрогнул, торопливо поднял вверх воротник своего странного пиджака. Странно, но мне на весеннем ветру совсем не холодно, а ведь даже снег еще не весь растаял. Что-то не задался май в этом году. Да и зима была холодной и снежной.

— Предлагаю снять пару кадров у стены офиса. Покажете своим ребятам, определитесь. Может, вам нужен кто-нибудь другой.

— Исключено. Совершенно исключено.

— Ну почему же? — я все так же миролюбиво продолжила улыбаться.

— Вам будет проще сделать все у замка. Скорлупа этого мира очень толстая, ее слишком сложно раскрыть.

— Согласна с вами полностью! Красоту модели и вправду сложно раскрыть, в особенности если нечего раскрывать.

— Я рад тому, что вы согласились, — клиент настойчиво протянул руку, мои пальцы попросту исчезли в его громадной ладони. Это нужно было умудриться родится таким высоким и широкоплечим. Медведь какой-то, а не мужчина.

Я и сама не заметила, как мы перешли мост, увлеклась тем, что смотрела на воду, прикидывала и так и эдак постановочный кадр. Да, если меня туда скинуть, реклама выйдет отличной, за такую и премию выписать могут. Жаль, что норвежец до этого не додумался. Может, самой через ограждение перелезть? Вода, конечно, ледяная. Но если не долго? Уж я-то точно выплыву, хотя бы ради того, чтобы вытрясти из начальника зарплату модели, зарплату менеджера и премию сверху. Нет, помереть я в этой водичке точно не помру, жадность не даст, она-то уж точно не утонет. От открывшейся перспективы я улыбнулась. Клиент на миг обернулся, на его лице отразилась целая гамма чувств, даже хватка руки немного ослабла.

— Нам туда, — махнул он вперёд неопределённо.

— Куда туда?

— Видите трещину? Ткань мира тонка, материя почти ничем не удерживается на месте.

Я не совсем поняла, о чем он говорит, но беседу поддержать нужно.

— А ведь только недавно отреставрировали. Надо же и штукатурка опять лопнула.

— Кладка тоже. Чем толще скорлупа мира, тем сильней ее затрагивают трещины подпространства.

— Раньше раствор мешали на желтке, — решила я показать свою эрудицию.

— Как любопытно. Обратиться к зародышу жизни, чтоб удержать мир в целости. Очень мудрое колдовство. Мало кто до него догадается.

— Любое мастерство напоминает волшебство.

У меня возникло странное ощущение, мы будто говорим на разных языках, не понимаем друг друга. Хотя язык точно один, тема беседы тоже. Тогда почему от меня ускользает смысл сказанного? Впрочем, от норвежца, судя по всему, тоже.

По узкой тропке мы спустились по склону, подошли к трещине на стене. Мужчина наконец отпустил мою руку, вынул откуда-то из кармана небольшой кусок мела, покрутил его на руке. Затем я услышала проникновенный, немного пугающий текст молитвы, мне даже послышался перезвон монет или бус, а может, колоколцев. Резкое движение, очертилась арка.

Зачем, почему он так поступает? Может быть, хочет начертить «раму» чтобы я знала где стоять? Скорей бы уже все началось, впереди еще столько работы. Ясно, что сегодня он сделает только пробные фото, чтоб обсудить их в своей фирме.

Вдруг, под пальцами блондина возникло медное кольцо. Странно, что я не заметила его раньше. Мужчина повернулся спиной ко мне, положил обе ладони на стену. Нужную позу он мне что ли показывает? Нет, вряд ли я смогу так долго простоять, с поднятыми высоко над головой руками. Хотя? Если за деньги? Точно могу. Да и лица потом на плакатах будет не видно, это хорошо.

Дверь скрипнула, отворяясь. Впереди полупустой подвал, густо пахнет свечами и дымом, на черном полу мелом начерчены символы, трепещут несколько свечных огоньков в глубоких плошках.

— Призываю тебя, великая Снежить! Пройди в наш мир!

Прозвучало слишком помпезно, глаза блондина вдобавок нехорошо сверкнули. А что, если там, внутри, музей? Что, если снимать без особого разрешения нельзя? Хорошо, если штрафом отделаемся.

— Призываю! — настаивает блондин.

Внутри вспыхивают все новые и новые свечи, слышна приятная песня, колокольчик звенит. Или это бубен? Что-то похожее и на то, и на другое. Я встала на пороге. Вот и запахло изнутри чем-то вкусным. Наверное, здесь, в замке устроили ресторан! А я и не знала. Это в его декорациях мы будем снимать.

— Приди в наш мир, великая Снежить!

Голос заставил меня вздрогнуть, сильнее и громче стало песнопение. Потянуло дымком, шашлыком, горячей лепешкой, растопленным на углях сливочным маслом. Я перешагнула через порог и очутилась в темном помещении, дверь за моей спиной сразу захлопнулась.

— Алоис, зачем ты усилил ворожбу?

Я посмотрела туда же, куда и блондин. У стены стоит мужчина-модель, с которым мне предстоит сниматься. Пыльный латный костюм, меч сжат в руке, перчатка измазана кровью. Линии лица четко очерчены, слишком вызывающие, чтоб принадлежать живому человеку, сам смуглый, глаза яркие, необычные, если не сказать странные. И в них так и мерцает отражение свечных огоньков, небольшие усы подкручены кверху. Красавцем не назовешь, нет, внешность у мужчины странная, пугающая немного и все же притягательная. Он кажется настоящим рыцарем, а не переодетым актером. И даже кровь на его перчатке не выглядит подделкой, она темная, настоящая, будто была только что пролита.

— Госпожа Снежить! — степенно поклонился мне он. Под стенами орки! На крепость напали.

— Орки, — выдохнул губами заказчик. Я буквально кожей почувствовала его страх, нет, даже ужас.

— Скорее на стену, — с великой надеждой во взгляде сказал брюнет, впился в меня своими сияющими глазами.

— Пока солнце еще не ушло? — зачем-то спросила я самое очевидное.

— Солнце никогда не закатится над Тодосом. Теперь с нами вы!

Порывистое движение, грохот лат, мужчина встал передо мной на колено, коснулся губами руки.

Узкая дверь, совсем не широкая лестница. Мы почти бежим по ней вверх, мое странное платье развевается, подметая ступени. Широкая площадка, воины у бойниц, ветер, простор, кругом виден лес и совсем нет снега.

Я подошла к самому краю площадки. Странно, никогда не думала, что у Выборгского замка есть еще какая-то башня, кроме центральной. Может, отреставрировали? Или, скорее, достроили. Вот, что бывает, когда с утра до ночи сидишь за работой, совсем не замечаешь того, что происходит вокруг.

Я подошла к краю площадки, задумчиво посмотрела вниз. Кругом сизые тела, грязные куртки, потемневшие грязные стяги, натянутые на длинные палки. Там, где должно быть шоссе, воздвигнуты деревянные леса. Что это? Фестиваль? Но почему здесь так грязно? Право, мне жаль гостей города и туристов. Или это такая массовка для нашей рекламы? Но почему вместо актеров пригнали какое-то стадо полежалых бродяг?

— Бардак какой-то, — произнесла я, живо представив свое лицо на плакате в такой компании. Нет, даже для меня это слишком и никаких денег не стоит.

— Кошмар, — произнес норвежец по слогам, — Только вы можете все исправить.

— Боюсь, здесь ничто не поможет.

— Молю!

Клиент пошатнулся. Как же я его такого шефу вручу? Одна из обязанностей менеджера проекта — заботиться о клиентах, сохранять их душевное спокойствие. Так и без премии можно остаться! Нужно что-то делать. Что? Нет, командовать людьми я могу, уже давно научилась.

— Отмываться! В баню все! Кто допустил на площадку в таком виде?

Резко стихло все копошение у стен, смолкли голоса. Кажется, оттуда, снизу, из-под стен башни, на меня смотрит тысяча глаз.

— В баню! Все разом! И пока не отмоетесь до розового цвета, обратно не приходить, проверю лично. Камера все покажет, каждый изъян. Вы хоть представляете, сколько это работы — исправить все недочеты? Марш мыться, я кому говорю? Иначе будет хуже, пощады не ждите, головы всем поотрываю! Орудие приведите в полный порядок и вообще весь реквизит! Как потом отчитываться за него? Иначе вам никто не заплатит.

Толпа хлынула прочь от стен замка, брызнула в разные стороны, деревянные леса рухнули, разлетелись на коряги и доски, заскакал в сторону леса громадный пенопластовый шар. Странно, что он катится, а не взлетает вверх. Пенопласт же совсем ничего не весит. Это что, была у них катапульта? Да, точно, вон и рогатина на землю упала. Кто ж такие снимает на камеру? Историческая точность — одно, а рекламная достоверность — сильно другое. Все должно быть ярким и непременно сиять, даже грязь, камера такое любит, она привереда.

— Предлагаю продолжить завтра. Массовки нет, солнце закатывается. Да и я, если честно, домой хочу. Надо же, как распогодилось, снег и тот весь растаял.

Я обернулась. Оба мужчины стоят передо мной, склонив головы. Оба бледные, точно их изваляли в муке.

— Госпожа, я провожу вас к стенам Элиоса, — произнес брюнет по слогам, — Уверен, вам понравится замок. Он выглядит очень достойно, просто давно не перестраивался.

— Предлагаю отужинать, госпожа Снежить. Есть ледяные яблоки из пророчества.

— Странное название блюда. Там, внизу — ресторан? Пахло очень вкусно. Вы меня приглашаете, я правильно понимаю? Просто у меня с собой ни кошелька, ничего нет.

— Для нас честь пригласить вас к ужину, госпожа, — кивнул головой блондин. Жаль, в его взгляде читается острое желание сэкономить. Ну уж нет! Должны же мне как-то компенсировать тот факт, что я сегодня не на даче и электричка уже ушла? Не должны, а просто обязаны! Мир существует, пока есть гармония. Может, я тоже хотела пожарить на даче шашлыки?