Глава 4

В плошках трепещут огни свечей, они здесь расставлены просто повсюду: на столе, на полках, даже в углах этого странного тёмного зала. Такой даже присниться не может. Каменный свод опирается на тяжёлые деревянные балки, настоящий очаг в углу, в нем пылает огонь, видны угли от крупных поленьев и так сладко тянет дымком. На полу расстелен мягкий ковер, скатерть украшена кистями с краев, а по самой середине на ней вышиты две крупные птицы, которые слились не то в поединке, не то в любовной игре — обвились шеями и будто ходят по кругу. На стенах мерцают крохотные огоньки. Интересно, во что обойдется мой ужин в таком ресторане? Пожалуй, страшно даже подумать. Впрочем, за ужин платит заказчик, так издревле повелось.

Никогда не знала, что в Выборгском замке существуют подобные залы. Даже как-то обидно вдруг стало. Столько лет здесь живу, а то, что перед самым носом не вижу. Вон ресторан открыли, я давно могла бы сходить. Просто посмотреть, как здесь все устроено. Кстати, интересно, что было здесь раньше, в стародавние времена? Наверное, какой-нибудь тайный ход? Впрочем, нет, зачем к тайному ходу приделывать такую громадную залу? Да и тем более, окна в ней есть.

Мужчины смотрят на меня не мигая. Норвежец будто забыл, как дышать, брюнет без конца оправляет ворот кольчуги и мне видно, как ему теперь в ней неудобно. Такова видимо судьба фотомодели — терпеть неудобства. Впрочем, корона на моей голове тоже казалась глупостью, а сейчас я с ней как-то сроднилась, да и потом, вдруг без короны я вообще никого не устрою в качестве модели?

Я еще раз прошлась взглядом по каменному своду. Красивый он, только в углу комнаты свисают с потолка крючья. Неуместная догадка сразу возникла в моей голове, и я рискнула ее озвучить, надо же хоть с чего-то начать разговор.

— Здесь раньше была пыточная?

— Нет, что вы, госпожа Снежить, — охотно ответил брюнет. Крепко же он вжился в свою роль, если зовет меня так.

— Тогда темница, я угадала?

Норвежец загадочно побледнел и дернул пальцем за ворот рубашки. Жемчужины пуговиц сорвались с ниток и разбежались по полу, словно ожившие существа. Надеюсь, он не кинется их ловить?

— Здесь всегда был зал для приема гостей, госпожа, — ответил мне брюнет. Что-то он тоже стал мертвенно бледен. Может, им душно? Опять же камин топится, я знаю, что если слишком быстро задвинуть вьюшку, то дым может пойти в комнату и убить. Уж не в этом ли дело? Ну не бледнеют так просто мужчины.

— Нужно открыть окно и проверить камин. Что-то не ладно.

Я поднялась, но меня опередили. Непонятно откуда бросился к окнам парнишка, сдвинул в сторону шторы, раскрыл настежь узенькие оконца, в комнате сразу стало свежо, а еще она наполнилась безудержной радостью, хохотом, звоном оружия и ржанием лошадей.

Кажется, там, во дворе славят победу. Неужели в городе идет рыцарский фестиваль? Выходит, я и его пропустила? Это обидно. Или он проходит в июне?

Гибкий парень уже стоит у камина, трогает кочергой угли, проверяет ладонью трубу.

— Все так, госпожа Снежить? Прикажете, я велю принести вам льда. Он должен быть в подземелье, — норвежец в полной растерянности провел рукой по своим волосам. Красивый мужчина, только уж очень заносчивый. И почему он так бледен? А в окна все задувает прозрачный весенний ветерок, будоражит, зовет скорее спуститься во двор, чтобы присоединиться к веселью.

— Льда, госпожа? — вторит норвежцу актер.

— Я не собираюсь падать в обморок, не беспокойтесь, у меня просто очень белая кожа, — я поспешила перевести разговор, — И все же, здесь была пыточная. Иначе откуда взяться тем крючьям в стене?

— Они здесь, чтобы вялить мясо, госпожа, — брюнет бросил уж какой-то совсем затравленный взгляд в тот угол. Наверное, иностранцу здесь все непривычно. И откуда он только догадался про крючья? Да, что-то не клеится наш разговор. О чем бы еще спросить, чтобы создать о себе приятное впечатление? Все же не каждый день приглашают поработать фотомоделью, да еще и за деньги. Остается спросить, разве что о погоде, тем более еду все никак не несут.

— Снег, наверное, скоро совсем растает? — тонкая нотка грусти все же проскочила в моем голосе.

Если снег растает в эти выходные, то подвал на даче опять подтопит. Надо было бы заехать, канавку прочистить как следует.

— Боюсь, его здесь нет, — норвежец сказал это тем особенным тоном, которым сообщают о чем-то совершенно ужасном. Мне даже почудилось, что еще секунда, и он сам переместится под стол.

— Господа Снежить желает льда? — приподнял узкие брови брюнет. Нет, все же он красив, просто по-своему.

— Если честно, я хочу мяса.

— Чьего? — нехорошо покосился на меня несчастный норвежец. Не знаю, что ему почудилось в моем ответе, но точно что-то не то.

— Мяса. Просто мяса. Лучше на шампуре, обожаю шашлык. Понимаете, сегодня пятница, это особенный день недели. Он требует жертв, в особенности от тех, кто заботится о фигуре. Вы со мной согласны?

Рядом с камином прямо на пол резко уселся парнишка-официант. Выглядит он теперь антуражно, будто и вправду притомился слуга средневекового замка. Вон и лицо волосами завесил. Вообще, здорово, когда так можно отдохнуть во время работы. Вроде бы ты и при деле — сидишь себе, как манекен, атмосферу создаешь для гостей, а вроде и не делаешь ничего. Хотела бы я так же работать. Интересно, возьмут?

Мужчины переглянулись, коллега по фотосессии нервно икнул.

— Чье мясо вы бы желали отведать, госпожа Снежить? — брюнет теперь смотрит на меня во все глаза, — Увы, мы мало знаем об обычаях Севера. Кого прикажете принести в жертву? Юную деву? Или же… юношу?

Я засмеялась над шуткой. Слуга рванул в сторону выхода с такой скоростью, будто он забыл что-нибудь на плите. Бедный парнишка, так рвануть, наверняка тут огромные штрафы для обслуживающего персонала. Нет, пожалуй, работать я здесь все-таки не хочу. Никаких нервов не хватит, чтоб так бегать.

Норвежец нервно погладил пальцами стол, вышитые птицы шелохнулись от этого движения — ясно, ткань скатерти переехала, но только на миг появилось ощущение волшебства. Будто еще чуть-чуть и обе птицы взлетят.

— И все же? Мы соблюдаем договор. Все, что пожелаете, будет исполнено в точности. Тем более вы уже принесли нам победу сверх всякого договора.

— Вы о массовке? Они всегда так реагируют на крики. Зовите, если понадобится, мне совсем не сложно помочь. Думаю, к утру им точно удастся отмыться до розовой кожи.

— Пожалуй, мне жаль воинство серокожего Урфа, — прошептал одними губами брюнет.

— Я хочу простой шашлык из свинины или баранины. Что у вас есть?

— Все есть. Все принесут, — подобрался и резко повеселел норвежец, — Сию секунду будет готово. Все принесут! А пока не желаете отведать ледяных яблок? В пророчестве написано, что именно ими нужно вас встретить чтоб… так сказать, избежать беды.

— Хорошо. И можно чаю? Горячего. Лучше с малиновым вареньем, если оно здесь есть.

— Я схожу в кухню, узнаю, — брюнет подскочил, на нем лязгнул доспех.

— Останься здесь, Алоис! — нервно выкрикнул норвежец и очень быстро сам поднялся из-за стола, — На тебе все же доспех!

Я вновь попыталась поддержать разговор.

— Да, в таком доспехе ходить, наверное, не слишком удобно? Приятно, когда о моделях заботятся, правда?

— Я… — Алоис буквально рухнул обратно в кресло.

— Он не голем, госпожа Снежить. Мы произошли от одной матери и одного отца.

— Так вы родственники? Не ожидала. А вас зовут? Простите, я забыла спросить начальника.

— Барон Ровен.

— Очень приятно.

На губы пришлось натянуть вежливую улыбку. Ну вот! Еще и подчеркнул, что он аристократ. Можно подумать, что я — дворня, которую только из милости пустили к столу. Фи! Нет, ну в самом деле противно.

К столу подбежал мужчина в белоснежной рубашке, поставил на стол высокую вазу. Я не поверила своим глазам, моргнула. Нет, ну таких плодов на самом деле быть просто не может. Хрустальное, почти полностью прозрачное яблоко слегка золотится, внутри него — небольшой алый плод пульсирует точно алое сердце. Наверное, это так отражается свет, а может, иллюзия создаётся при помощи блюда. Я потянулась рукой к яблочку. Тонкая кожура проминается под пальцами, пахнет от угощения медом, цветочной пыльцой, чувствуется нотка орехов. Один укус и кажется, будто перед глазами пролетела вся жизнь вместе со всеми ее наслаждениями — так сочно, неимоверно вкусно и чуточку сладко. Не яблоко, не виноград и не персик, что-то среднее. Кусать хочется еще и еще. Я раскусила алую серединку, по языку растекся ореховый вкус с примесью лёгкой горечи миндаля. Не бывает так вкусно и сочно. Кто создал эти плоды из чего?

Ровен исчез из гостиной, наверное, пошел искать нашего официанта. Алоис улыбается, видно, что парень очень зажат. А ведь он довольно красивый и, наверное, безумно богат. Зачем только подрабатывает фотомоделью? Чтоб поддержать семейное дело?

— Можно, я возьму еще?

— Все блюдо ваше.

— Угощайтесь тоже, — следующее яблоко уже скрылось в моей ладони. Ни за что не поверю, что это растет на дереве. Но, с другой стороны, сердцевина так глубоко утоплена в мякоть, как ее могли вставить? Странно другое, почему яблоко так пульсирует в моем кулаке? Может, это не оно, может, я свой собственный сосуд ощущаю?

— Благодарю… — потряс головой Алоис.

— Вы когда-нибудь пробовали такое блюдо? — я постаралась улыбнуться.

— Нет! — почти выкрикнул мужчина и тут же извинился, — Простите, госпожа.

— Так вкусно. Вы многое теряете.

— Я не хочу потерять свою жизнь из-за секундного удовольствия.

— Что вы имеете ввиду?

— Даже один укус этого блюда смертелен для человека. Только не говорите, что вы об этом не знали.

Алоис

Снежить — она и есть Снежить. Ясно, откуда произошло название ее расы? Вида? Скорей уж вида. Не зря этому чудовищу в обличье девы посвящена целая глава в бестиарии! Один ее демонический хохот многого стоит. Видите ли, ей захотелось пятничной жертвы! Что-то она такое сказала о том, что это требуется для фигуры. Подавальщик сразу удрал, не стал ждать, когда его развесят на крючьях для вяленья рыбы. Челядь! Что с него взять. Только позавидовать остаётся. Что позволено простолюдину, немыслимо для аристократа. Как жутко-то, а? Один призрачный взгляд ее чего стоит.

Снежить пошевелила пальцами, веки девицы чуть дрогнули, а затем она и вовсе повела носом. Ищет что-то, ждёт. Жертву она свою ждет, чего же еще! Одна надежда на брата — догадается по пути сюда прихватит с собой пару слуг. Может, хоть так спасемся.

Я потеребил край кольчуги, сплел обережное заклинание. Дурак! Простая ворожба тотчас рассыпалась в пальцах.

Мне живо представилось орочье войско под предводителем славного Урза. Где те орки теперь? Сдирают с себя шкуру по приказу нежити или рассеялись по миру? Ясно одно, еще не скоро они решатся явиться сюда. Вопрос скорей в другом, что попросит Снежить взамен за услугу? Если б не она, наш с братом замок уже бы пал. В этом самом зале сейчас бы орудовали орки! Не осталось бы никого в живых. Да и скатерти, и приборы, все то, что собиралось поколениями, превратилось бы в труху, было бы истоптано грязными сапогами. Бесы!

И все же я завидую оркам. Они сейчас там, в лесу! А я здесь, сижу за столом в качестве чуть ли не главного блюда. Чувствую, как моя жизнь, словно безделица, вертится в дамских пальцах.

Играет, балуется, яблоками ледяными принялась меня угощать. Где бы я очутился, если бы поддался чарам ее голоса? Боги бы сейчас судили мою жизнь, не иначе.

— Где же шашлык? Его точно сегодня приготовят? Просто мне еще домой возвращаться.

— Домой?

Второй раз так просто скорлупа мира не треснет. Неужели, Снежить об этом не знает? Или опять балует? Похоже на то. Уж договор-то ей точно понятен и известен. Обратно так просто в свой мир ей не уйти. Приглашение принято, яблочки съедены. Тогда что? Может, она намекает на то, что в ее замке должны быть прибраны покои? Нужно срочно отправить туда… Кого? Плотников? Попробуй, поищи их по деревням!

Эх, если б я только мог предположить раньше, что Снежить к нам, действительно, явится, я бы весь ее замок привел в надлежащий вид. Но ведь не верил! Да как вообще можно было верить в то, что пророчество исполнится с такой ужасающей точностью? И тем не менее, вот она — Снежить, сидит передо мной в короне, слизывает с пальцев капельки яда и ничего с ней не делается. Да уж, ледяные яблоки — верное средство чтобы отличить Снежить от простой ведьмы. Другая бы на ее месте попросту умерла. А этой вовсе ничего не делается.

Дева вздохнула, потянулась всем телом. Я бросил на нее очередной затравленный взгляд. Как ни крути, а до славного Элиоса она точно доберется. Уж больно решительный у нее взгляд.

— Так что с шашлыком? Так не хочется идти в темноте домой.

— Солнце зайдет еще не скоро. Мы с братом проводим вас. Я уверен, Элиос восхитит вас.

— Элиос? Его едят?

— Это ваш замок. Точней, я бы сказал, крепость…

И снова этот пугающий смех. Как же мне хочется убежать! Скрыться под кустом в обнимку с орком. Право слово, мы подружимся, я в этом уверен теперь.

— Вы забавный, все время так шутите.

Дева поднялась из кресла, мне стало дурно. Может, я тоже могу встать? Все же этикет обязывает, да и до двери не так далеко. Успею сбежать. Я подскочил. Снежить обошла стол. Великие боги! Я не хочу лечь на её алтарь!

— Предлагаю пойти поискать кухню. Я думаю, у нас все получится, — в тон моим мыслям произнесла Снежить и оскалилась.

Земля выскользнула из-под ног, в глазах потемнело, последнее, что я увидел — как надо мной склоняется прекрасная дева. Самое обидное, что замок теперь достанется одному Ровену Он с детства этого ждал. Вот и дождался…