Глава 24

Служанки, швеи, парикмахеры сделали невозможное: из красавицы сотворили такое, что смотреть прямо сложно, хочется прикрыть глаза и запечатлеть образ. Крайдин замечал, с какими лицами приглашенные входили в его замок и с какими уходили. К сожалению, внешность Мариссы тоже играла против него. Весь Накхас недоумевал, как генерал мог пасть так низко, но ответ уже скоро распространится среди горожан: этот рыжий, необыкновенный для Хлаоха ответ так хорош, что все мотивы будто бы понятны. Если раньше у кого и были подозрения, что Крайдин стал жертвой шантажа, то слухи о внешности его жены эти подозрения быстро затмят. Он женился только потому, что не смог устоять, попробуй доказать иное.

Самой же Мариссе до всех этих преображений дела не было. Любая деревенская девочка мечтает стать принцессой, и вот — она почти принцесса и есть. Мечты всегда сбываются боком.

Поведение мужа ей казалось странным. До вчерашнего вечера она твердо знала, что он желает ее только унизить, растоптать самооценку и показать, где ее место. Но поцелуй — это что-то другое. Да и его сбивающееся дыхание, почти осязаемое возбуждение она вряд ли себе придумала. Марисса опасалась его ненависти, но голодную страсть она вообще не рассматривала. Конечно, пока исчерпывающих доказательств не было, но подозрения расцветали все ярче: никакой нежности или романтической влюбленности быть не может, но мужское желание обладать далеко не всегда связано с душевными чувствами. И Мариссе такое желание встанет поперек горла похуже, чем его ненависть.

Она успела закончить ежедневную молитву и как раз договорила «я выиграю», когда в спальню вошел Крайдин. Он снова протянул ей украшения — на этот раз колье было усыпано белыми мелкими камешками, резавшими глаз блеском. Без пререканий Марисса нацепила на себя безделушки и шагнула к мужу. Но он не спешил:

— Еще два слова, ведьма. Во дворце молчи, не добавляй им никакой информации для размышлений.

Она приподняла подбородок и ответила с сарказмом:

— А может, мне, наоборот, спеть песню? Знаешь, какие песни поют в Приреченке, чтобы хороший урожай напророчить? О, иные мамаши малым детишкам уши затыкают на куплете про плодовитость!

— Я предупредил, — сухо отрезал муженек и подставил ей локоть.

Жест этот Марисса проигнорировала и прошла мимо. И в спину расслышала насмешливое:

— Потом мне свою песню споешь, я бы послушал.

Она лишь фыркнула.

Чувствуя напряжение Крайдина, Марисса в повозке решила его лишний раз не раздражать. Она прекрасно понимала ситуацию: он направляется в стан врага и пока не имеет возможности ничего предпринять, что человека с таким характером должно выводить из себя. Про его величество Марисса думала часто — он не понравился ей фальшивостью, но разве враг твоего врага — не друг? На рожон она лезть не собиралась, но хотя бы осмотрится, раз все равно ее туда тащат. Госпоже Окирне она зла не желала — в конце концов мать любит своих детей любыми: красивыми и уродливыми, умными и блаженными, святыми и мерзавцами. Но если перед Мариссой встанет выбор — ее месть или свобода матери Крайдина — то она размышлять не станет.

Лакеи кланялись в пояс и не разгибались, пока Крайдин, даже не удостаивая их взглядом, не проходил далеко мимо них. Лишь один человек, богато одетый, осмелился рвануть генералу наперерез и склонился точно также, что-то пробубнив. Крайдин поморщился, развернулся, взял Мариссу за руку и свернул влево.

— Что происходит? — успела спросить она.

— Этот… братец решил организовать званый обед. Не удивлюсь, если они специально нас дожидались со вчерашнего дня. Сидят там за столом и слюни глотают. Потому что его чудачеству приспичило всем продемонстрировать твои навыки этикета. Решил украсить дворцовую жизнь новыми шутками.

Марисса начала невольно волноваться. Какой там этикет? Ей еда в горло не полезет, а уж про этикет такого уровня она слыхом не слыхивала.

Зала оказалась огромной, и почти всю ее занимал огромный стол со множеством гостей. Тот же мужичок, что подходил к Крайдину, нырнул в столовую первым и хорошо поставленным голосом оповестил:

— Господин Сорк с супругой!

Шум внутри сразу утих, Крайдин вошел молча, никого не приветствуя, и разместился на свободном месте. Мариссе пришлось присесть рядом — она и не представляла, что еще делать. Реверансам ее никто не удосужился обучать. Потом все же подняла взгляд и с нарастающим весельем убедилась, что Крайдин не сильно ошибся — гости тут явно сидели давно в ожидании. Зато его величество хлопнул в ладоши, после чего слуги засуетились, спешно расставляя блюда, а остальные приглашенные с бесконечным облегчением выдохнули. Они уже рады, что наконец-то поедят и разойдутся, а не смешной паре. Театр абсурда, таких смешных представлений Марисса даже у бродячих трупп не видала.

— Возлюбленный брат! — голос короля был приятным и громким, а легкое неестественное дребезжание Марисса отнесла на счет волнения или скрытой неприязни. — Как вовремя ты подгадал время визита! Очень рад разделить с тобой хлеб и мясо.

— Я тоже рад, — ответил Крайдин равнодушно, задержал слугу и показал на свой бокал — мол, наливай полный, что ты каплями цедишь. Разливальщик быстро понял намек. Крайдин продолжил: — У меня же в замке нет ни хлеба, ни мяса. Что бы я делал без вашего приглашения, ваше величество?

Кое-кто позволил себе усмехнуться, но тут же осекся. За столом вообще воцарилась ненормальная тишина, только слуги чуть стучали приборами и будто бы неловко сжимались от собственных звуков.

От звонкого женского смеха все вздрогнули. Оказалось, королева-мать, сидевшая рядом с сыном, решила разбавить обстановку:

— Что же вы сидите? Угощайтесь! А выпить я предлагаю за новобрачных. Марисса, чудесное платье!

Ее «благодарю», или что она собиралась там промямлить, утонуло в звоне бокалов. И к лучшему — ведьме все равно отчаянно не хотелось здесь кого-то благодарить. Уж тем более за платье, которое она даже своим не считала.

Потекли натянутые разговоры, которые немного сгладили напряжение. Марисса едва касалась локтем руки Крайдина, но даже сквозь плотную ткань парадного сюртука ощущала, что он весь сжат, как пружина. И взорвется, стоит только спустить крючок.

Надо отдать королеве должное — она щебетала беспрестанно, о какой-то ерунде, перескакивая с темы на тему: то о погоде, то о ценах на лошадей, то о сладости привезенных купцами фруктов. Никакого смысла в этих вопросах-ответах не имелось, кроме того, что создавалось мнимое ощущение чистосердечной болтовни. Кажется, королева тут была единственной чистосердечной болтушкой.

— Крайдин! — перебил ее на полуслове император. — Все ли присутствующие тебе представлены? Ты знаком с Ларой? Или, быть может, ты знал ее недавно почившего мужа — графа Арьякуша? Он ушел за линию тьмы, а я все равно на него сержусь. Как можно было скрывать от двора такую красавицу? Предлагаю ввести новый указ — смертная казнь за такое преступление!

Многие послушно захихикали, поддерживая шутку его величества. Марисса вскользь мазнула взглядом по указанной даме. Красивая, типажом очень похожая на Найну, хотя чуть старше и не такая смуглая — такие Крайдину должны нравиться. Показалось, что упомянутая Лара смотрит пристально на нее, но Марисса этому значения не придала. Тут все на нее поглядывают: кто искоса, кто прямо. Для того цирковую мартышку и звали, чтобы разглядеть.

— Знаком, — ответил Крайдин. — Доброго дня, ваше сиятельство.

— Здравствуйте, милорд, — бархатным, глубоким голосом отозвалась графиня. — Очень рада вас видеть в добром здравии. Как ваши дела?

— Превосходно, — он ответит таким тоном, что лучше бы плюнул.

Королева вплыла и в этот разговор:

— Крайдин у нас всегда скуп на комплименты! Дорогая, ваши серьги изумительны — вы похожи на древнюю богиню со страниц фолиантов!

— Вы слишком добры ко мне, ваше величество, — улыбнулась ей графиня.

Перед носом Мариссы всплыл поднос с куриными крылышками. Не зная, как еще отреагировать, она просто взяла одно рукой и переложила на свою тарелку. Слуга за ее плечом смущенно крякнул, выпученными глазами указывая на серебряные щипцы. Она уже поняла, что сделала что-то неправильно, и в подтверждение раздался ироничный голос мужчины, сидевшего напротив:

— Милорд Сорк! Позвольте дать вам совет — наймите для своей супруги учителя для обучения манерам.

Крайдин протянул руку к тому же подносу, зачерпнул целую горсть крылышек и бухнул на свое блюдо. Потянулся за салфеткой и произнес совсем негромко:

— Достопочтимый советник, вы свое мнение можете засунуть себе в задницу, а то ведь у меня темперамент не сахарный, всякое может случиться. Не только с вашей задницей, но и языком.

Старик вздрогнул и выпрямился, каждый за столом расслышал. Рай поспешно перекрыл повисшую паузу натянутым смехом:

— Крайдин, что это за разговоры в дружественной обстановке? Сражения сделали тебя еще менее приятным в общении человеком, чем ты был!

— Да куда уж… — выдохнул кто-то справа от Мариссы.

Его величество поспешил сменить тему:

— Давайте говорить только о хорошем! Когда нам стоит ожидать прибавления в столь славном новом семействе?

К счастью, Марисса так и не успела отправить салат в рот, иначе бы поперхнулась. Спешно запила вином, предоставляя возможность мужу отвечать на подобные вопросы. А он и не раздумывал:

— Боюсь, возлюбленный брат, — он произнес обращение с ядом, — народ Накхаса больше волнует появление наследника престола. Так что адресуйте этот вопрос себе. Пора тоже задуматься о женитьбе, ваше величество.

— Задумываюсь, задумываюсь! — заверил Рай, притом глянув почему-то на графиню. — Но я младше, всю жизнь пример с тебя беру. Или госпожа Окирна не хочет в столь молодом возрасте называться бабушкой?

Королева фыркнула:

— Скажете еще! Окирна только выглядит суровой леди, а на самом деле станет самой мягкотелой бабулей для малыша. Уж я-то ее хорошо знаю! Кстати, а почему госпожу Окирну не пригласили? Вот и поинтересовались бы ее мнением, а не строили догадки!

Ее вопрос Рай оставил без ответа. Видимо, глупой королеве так никто и не отчитывался, что на самом деле происходит. Да и всплывшая тема ему очень нравилась:

— Так что же, Крайдин? Есть ли и у меня надежда в скором времени подержать племянника на руках?

— Есть, — не моргнув глазом ответил Сорк. — Марисса может уже носить нашего ребенка, но вряд ли стоит задавать подобные вопросы так рано.

Его величество перевел взгляд на седобородого мужчину в синей рясе, и тот прищурился, уставившись на ведьму. Казалось, он пытается залезть ей внутрь взглядом, а через несколько секунд уверенно сообщил:

— Нет, ваше величество, госпожа Сорк пока не носит ребенка.

— Благодарю, верховный! Вы незаменимы в решении важнейших задач! Очень жаль, что так. В присутствии всех благородных особ даю свое королевское слово от лица всего Накхаса — я подарю титул твоему сыну, Крайдин. Давно пора отдавать долги государства перед твоими заслугами.

Крайдин резко отодвинул от себя тарелку. Ну вот, пружина и сорвалась.

— Моему сыну? — он говорил тихо, но каждое слово бухалось о стены и возвращалось, вынуждая всех слушателей сжиматься, как от ударов. — Это мой сын уничтожил всех кочевников на твоей земле? Мой сын прекратил набеги на севере? Или мой сын увеличил твою землю в десять раз? Мой ли сын сделал из короля императора?

— Крайдин! — пискнула королева. — К его величеству так не обращаются, пусть даже все присутствующие знают, что вы…

Крайдин ее не слушал:

— Так может, пора уже мне долги возвращать? А, лицо Накхаса? Если бы не отец, то у меня и моей матери даже земли бы не было!

Марисса точно видела, как у Рая на скулах заходили желваки. Оттого и удивилась сильнее очередной неожиданной улыбке:

— Так ведь, как ты и сказал, сам отец не счел нужным титуловать тебя.

— А, так я поэтому не видел его завещания?

— Ты не видел завещания, поскольку тебе и без того сообщили его содержание! Крайдин, я готов простить этот тон только из бесконечной любви к тебе!

У «достопочтимого советника», по мнению Мариссы, чувство самосохранения напрочь отсутствовало, поскольку он вновь решил подать голос:

— Смею напомнить, милорд Сорк, что покойный король и так был слишком щедр с вами и вашей матерью. Тщеславие затмило ваш взгляд, а иначе вы бы поняли, что только его добротой и любовью вас все именуют «милордом». Никакие человеческие или государственные законы не подразумевают такого положения! И вам бы быть признательным за то, что его величество предлагает титул вашему наследнику, несмотря на то, что произведен на свет он будет даже не накхаситкой, что ни в какие рамки не умещается. А ваша неблагодарность очень сильно отдает переворотом, хотя я предпочел бы не использовать таких громких слов.

Марисса с ужасом наблюдала, как Крайдин медленно протягивает руку и подхватывает серебряный столовый нож. Подкидывает в воздухе и перехватывает за лезвие. Соседи советника отшатнулись, кто-то даже вскочил на ноги. Никто от этого милого обеда душевности не ожидал, но вряд ли кто-то предполагал такой исход. Марисса же замерла, соображая: сейчас Крайдин метнет нож, вряд ли промажет, советнику конец, вокруг полно стражи, Крайдина просто повяжут, а ей куда бежать?

Крик императора зазвенел стеклянным эхом:

— Хватит! Советник, вы в своем уме? Как вы можете строить такие догадки о моем брате?! А уж резкое слово мы ему прощаем, как тысячу раз прощали до сих пор! Крайдин, я предлагаю нам с тобой поговорить наедине — как два брата мы всегда найдем общий язык, — он встал, снова неуместно улыбнулся и добавил: — Приятного аппетита! Я был счастлив разделить трапезу с каждым из вас.

Крайдин с грохотом отодвинул стул и ушел вслед за королем. Отличная, здоровая, дружественная обстановка, лишь бы никто не разрыдался и в обморок не грохнулся. Мариссе сначала пришлось перетерпеть многозначительную тишину, а затем и потекли вопросы — осторожные, но нарастающие и грозящие в скором времени стать наглыми.

— Госпожа Сорк, как вам Накхас? Вам, наверное, не приходилось раньше бывать во дворцах?

— Госпожа Сорк, мы с женой все недоумеваем — как вы познакомились с милордом?

— Миледи, действительно ли в южных землях у каждой деревни живет хоть одна ведьма?

— Госпожа Сорк, а это правда, что вы были…

— Госпожа Сорк…

— Миледи…

На втором или пятом вопросе Марисса осознала, что скоро ее разорвут. Присутствие Крайдина сдерживало целую лавину, но любопытство никуда не делось. Никто ее здесь не уважал, никому она не нравилась, но интерес нарастал не в последние полчаса, а зародился сразу после распространения оглушающей новости. Повезло, что лавину прорвало разом — вопросы посыпались один за другим, потому у Мариссы была возможность изобразить растерянность и поглядывать на каждого, не спеша с ответами. Она заметила, что советник смотрит на нее с брезгливой усмешкой, а его недавняя бледность уже прошла — так, он явно наслаждается и ждет, когда же она ляпнет что-нибудь такое, что светские сплетники разнесут по всему Хлаоху. А вот графиня Арьякуш отмалчивается и глядит все так же внимательно. Что ей-то нужно? Король вроде бы ее нахваливал — не на Мариссу бы смотрела, а королеву-мать обрабатывала. У нее же все шансы стать невесткой! Графиня, в отличие от остальных, не проявляет любопытства или брезгливости — она просто смотрит неотрывно, и оттого становится не по себе. Кстати, о королеве-матери…

— Ваше величество! — Мариссе пришлось почти крикнуть. — Не поможете мне советом наедине? Мне не помешает урок… манер, — последнее слово она адресовала советнику.

— О, конечно, дорогая, конечно! — королева радостно вскочила и позволила под ее прикрытием удалиться из столовой.