Глава 31

Последний солнечный день осени оказался для Мариссы сущим кошмаром. В замок они возвращались молча, неловко отводя взгляды — Марисса бы вообще на него никогда не смотрела, а Крайдина, быть может, смущало то, что он успокаивал ее, как маленького ребенка. Молча, без привычного сарказма или излишних нежностей, но бездумно укачивал ее на руках, пока она не пришла в себя.

В спальне Марисса долго сидела перед зеркалом, рассматривая свои искусанные губы. Все перемешалось в их близости: отвращение, боль, срывающееся дыхание и его безумная страсть. А ее ведьмина гордость будто бы утонула в черных глазах, когда он замер на пике собственного удовольствия. Марисса пыталась ощутить в себе изменения, а не зацикливаться на тянущих ощущениях внизу. Никакого всплеска силы она не улавливала, да и откуда ему было взяться? Мариссе даже на секунду не удалось отвлечься и представить на месте Крайдина кого-то более близкого. Его волнение отдавалось отголосками и в ее теле, но этого явно оказалось недостаточно. Впустую, все впустую… Это несложно — принять поражение и настроиться на будущую победу, но больно, когда поражение вынудило ее переступить через себя и ровным счетом ничего не принесло, кроме вяжущего удовольствия Крайдина.

Сам он начал вести себя немного странно, хотя впору было злорадствовать. Казалось, он и сам вымотан своей безоговорочной победой и только поэтому не уничтожает Мариссу окончательно. Или все же опасается, что она, уяснив для себя невозможность и этого пути к свободе, в конце концов плюнет на все и выпрыгнет из окна. А ему потом объясняться перед братцем, зачем же он любимую супругу так быстро за линию тьмы отправил.

Утром, когда Марисса ожидала уже привычного визита Калины с завтраком и свежими городскими новостями, в спальню неожиданно вошел супруг. Еще более неожиданно поставил на низкий столик поднос со свежими булками и молоком, который должна была принести служанка. Марисса все еще не могла посмотреть на него прямо, а голос ее прозвучал тихо и без лишних эмоций — смиренной просьбой:

— У меня нет сил с тобой общаться.

— Понимаю, — так же равнодушно ответил он. — Ты очень расстроена тем, что я все еще дышу.

Этот вопрос Марисса сочла риторическим. А что отвечать, если оба прекрасно понимают, чего каждый хотел и чего добился? Но Крайдин почему-то не спешил, он остановился возле двери и сказал:

— Это все равно когда-нибудь бы произошло, ведьма. Я хотел тебя.

В этом весь он: Крайдин хочет — Крайдин получает, так или иначе, рано или поздно. Спасибо, хоть торжествующим не выглядит, сдерживается. И перед самым выходом добавил еще:

— Я заходил сказать, что после обеда к тебе придет еще один учитель. Я говорил про бал. Можешь рассматривать подготовку как способ унять скуку.

Еще и демонов бал, как будто без того мало! Марисса не ответила.

Но уже через полчаса общения с учителем танцев она возблагодарила небеса за то, что в Хлаохе существуют и такие люди. Господин Марко оказался натуральным стариком с седыми волосами и подслеповатыми глазами, которые он постоянно щурил. Но притом стройным, как юноша на раннем восходе мужественности, худым и изящным, как девушка. И голос его звучал до смешного высоко:

— Могу ли я звать вас по имени, госпожа Сорк? — спросил сразу, после того как представился. — И сами, прошу, обойдитесь без «господина».

Для занятий им выделили небольшой зал с зеркалами, расположенный недалеко от библиотеки. Вполне возможно, что это помещение и было создано для подобных уроков или спортивных тренировок, поскольку никакой мебели внутри не подразумевалось, а пространства хватало, чтобы танцующая пара могла спокойно пройти по кругу, не натыкаясь на стены.

— Конечно! — обрадовалась Марисса. — Так мне будет даже приятнее!

— Ваша приятность беспокоит меня в последнюю очередь, Марисса, — тем же высоким голосом отозвался он. — Но удобство при общении важно. Смею заметить, что не прошло и тридцати лет, когда я обучал Окирну тому же самому в этом самом зале. Его величество, пусть во тьме его ждет только мирный покой, в свое время тоже хотел, чтобы его любимая женщина блистала. А я умею заставлять блистать, Марисса! И если Окирне для блеска не хватало только знаний нескольких танцевальных па, то некоторые дамы, которые сейчас поражают взор мужчин на дворцовых балах, отнюдь не были столь же блистательными — до моего появления в их жизни!

— Не сомневаюсь, — ответила Марисса с улыбкой.

Ей отчего-то этот старик понравился. Бывает симпатия с первого взгляда? Вот она самая и случилась. Быть может, дело в его странной одежде — очень обтягивающих штанах, совсем коротком пиджаке, притом из дорогих и редких тканей — так не одевался никто в Хлаохе на ее памяти. Но притом он выглядел не нелепо, а как образец того, как вообще должен выглядеть мужчина в его возрасте. А может, он привлек ее тем, что не был похож на накхасита — ни ростом, ни светло-голубыми глазами. Вполне вероятно, иностранец, но давно живущий в Хлаохе. Это странным образом их будто роднило, хотя ничего подобного вслух не было произнесено. А может, он понравился ей тем, что явно был вхож в высокие круги, но к ним никогда полностью не принадлежал, как не принадлежала и Марисса. Но его ценили — нельзя изобразить такую горделивую осанку, если тебя искренне не ценят. Он не просто любил свою работу — он считал себя асом, ювелиром, и этот статус давно никто не оспаривал. И пусть кичится — ему даже идет, а Марисса вообще всегда любила людей, которые в своем деле превосходят остальных.

Попутно она отметила еще одну закономерность: Окирну учил и ар-Дандир, которого сейчас обязали заниматься с Мариссой. Создавалось ощущение, что Крайдин в точности повторяет путь собственного отца, даже тех же учителей приглашает по возможности. Или он просто не топчет новую дорогу там, где идеальная уже вытоптана? Она не удержалась от вопроса:

— Прошу прощения за любопытство, Марко, вас моему мужу порекомендовала госпожа Сорк?

— Порекомендовала? — он очень, очень изящно всплеснул руками. — Моя персона не нуждается в рекомендациях! — и вдруг сбавил тон, улыбнувшись по-мальчишески лукаво: — Вы чужестранка, для вас многие очевидные темы неизвестны? Дело в том, что его величество, да упокоят духи его душу, считал Окирну единственным и неоспоримым лучом в своей жизни. Даже тогда, когда она была чумазой девицей и далекой до расцвета своей элегантности. Если кто-то занимался с ней и продержался больше одного дня, — то это и был знак высочайшего качества. Король никогда бы подпустил к ней учителя, в котором сам не видел идеала. Потому после ни у одного из нас никогда не было отбоя от учеников. Мне уже… очень много лет, — он замялся на этом вопросе, в точности как дама скрывая свой возраст, — а все равно зовут и зовут, очередь расписана на годы вперед — вот бы еще дожить. Но господину Крайдину я не мог отказать, посчитав, что мне на одну жизнь достался второй триумф. Я даже отчасти понимаю ваш брак, хоть и не могу до конца принять. Быть может, судьба его родителей показала милорду, что так его жизнь будет счастливее, раз уж он встретил луч своей жизни?

Последнее Марисса оспаривать не стала. По мнению всего Хлаоха так и было. Вместо этого она присела в недавно выученном реверансе и произнесла:

— Тогда я буду стараться, господин Марко.

— О, — он вдруг поднял голос еще на пару тонов. — Сразу примите совет, Марисса. При реверансе поднимите чуть-чуть подбородок, на два миллиметра. Это преступление против красоты — не пользоваться такой идеальной посадкой головы! Как она у вас посажена! О да! Еще на миллиметр поверните вправо. Вот так, еще миллиметр. Куда плечи поехали? Расслабьте! С ума сойти. С таким изгибом вам суждено топтать мужские сердца ногами!

Марисса вообще не поняла, что он имел в виду, но последовала совету, притом широко, непритворно улыбаясь этому странному старичку, который рушил все ее представления о старичках.

И он начал учить — показывал движения, которые Марисса повторяла. Она с детства любила танцевать — в хороводах или плясках в день урожая. И, само собой, те танцы ничем не напоминали придворные. Господин Марко придирался ко всему, даже к степени округления пальцев, но указывал на это беззлобно и довольно кивал, видя ее старания. Мариссе казалось, что у нее очень хорошо получается, но в конце учитель задумчиво отметил:

— Боюсь, до ближайшего бала слишком мало времени. Нам лучше выбрать один парный танец, наиболее простой, и освоить его максимально близко к совершенству. Все остальное подтянем в ближайшие месяцы, не волнуйтесь. Завтра приступим к… я думаю, выберем ладонский вальс. С него откроют бал, вам вполне будет достаточно отметиться один раз в центре, чтобы остановить толки о вашей неумелости.

Марисса и не думала волноваться — ей не было дела до того, как ее примут во дворце и что будут думать. Ее все равно считают грязной ведьмой и шутовским атрибутом Крайдина, не имеет никакого значения, насколько профессионально она будет танцевать. Но заниматься с господином Марко ей нравилось. Потому она не сдержала досады:

— А на сегодня все? Вы уже уходите?

— Вынужден, — он снова улыбнулся мягко. — Завтра в это же время, Марисса.

Ну вот. И снова она предоставлена самой себе. Два часа ушло на тренировку чтения — у нее получалось все лучше, а утром еще и ар-Дандир выдал ей задания по чистописанию. Но рука с непривычки быстро устала. А еще и ужин с «любимым муженьком» впереди…

Он будто бы решил исполнить ее желание и уехал из замка, потому ужинать пришлось в счастливом одиночестве. К любовнице отправился или по собственным делам, Марисса и не задумывалась. А потом снова побежала в зеркальную комнату, чтобы потренировать показанные движения и завтра порадовать учителя рвением.

* * *

Второй урок вышел еще замечательней — теперь они танцевали в паре. Рука Марко на ее талии оказалась неожиданно молодецки сильной и уверенной, Марисса очень старалась правильно шагать и не путаться в ногах. Но учитель отчего-то выглядел не слишком довольным, а в конце занятия успокоил — больше себя, а не довольную уроком Мариссу, которая вообще бы без перерывов с ним танцевала:

— Это ничего. Нужна практика, успех не заставит себя ждать.

И снова она не придумала ничего, чтобы задержать старика еще на часок — он спешил к следующему ученику, не ведая покоя.

За ужином в тот день Крайдин поинтересовался:

— Почему твои глаза так блестят, как я раньше не видел? Неужели предстоящий бал сводит тебя с ума так же, как всех прочих женщин?

— Не бал, — честно ответила Марисса. — Если есть возможность туда не идти, то я бы предпочла отсидеться в замке. Но мне нравятся уроки. Господин Марко бесподобен!

— Он сам считает себя бесподобным, — Крайдин улыбнулся. — Думаю, он просто внушает эту мысль остальным.

И это был весь обмен любезностями во время ужина! Неужели Крайдин, удовлетворив мужской инстинкт, решил оставить ее в покое? Марисса не могла этому не радоваться, хотя и понимала, что ее планы так никогда не сбудутся. И все равно радовалась, не в силах себя убедить, что ей не нравится эта появившаяся у мужа отстраненность.

А вот на третий урок Крайдин явился лично. Марисса запнулась на очередном повороте, но учитель уверенно ее поддержал и тоже обернулся к двери:

— Милорд, очень кстати! — непонятно чему обрадовался господин Марко. — Потанцуйте с женой, я посмотрю со стороны. Простой ладонский вальс.

Крайдин пожал плечами и молча подошел к Мариссе. Положил руку на талию, взял другую в свою ладонь и приподнял на уровень ее плеча. Марисса невольно поморщилась. Последовательность шагов она уже отлично запомнила, потому под мерный счет учителя послушно двинулась в правильном направлении — три шага, поворот, шаг назад, вперед, три шага…

— Точно! — господин Марко воскликнул, прервав счет. Пара продолжала движения по тому же ритму. — Теперь вижу отчетливо! Марисса двигается изящно, у нее есть талант, но она не позволяет полностью вести. Слышите, Марисса, вам следует позволить партнеру контролировать все — включая длину шага и скорость поворота!

Марисса не поняла претензии и просто продолжала правильно шагать. Учитель добавлял решительно:

— Кто из вас ведет, Марисса?

Крайдин вдруг засмеялся:

— Вы только что озвучили главный вопрос нашего брака, уважаемый Марко, — и чуть тише обратился к Мариссе. — Расслабься, позволь мне все контролировать.

Он сильнее прижал ладонь к ее талии, но Марисса от того еще больше напряглась и вообще сбилась с ритма. Учитель разочарованно махнул рукой:

— Вот эту границу и надо перешагнуть. Марисса, вы восхитительно красивы, но ваше напряжение можно резать ножом. А мое чутье красоты вообще вопит от ужаса! Станьте волной, Марисса, милорд не отпустит вас, не позволит упасть или двинуться в неверном направлении. Станьте водой в его руках!

Марисса совсем остановилась и попыталась не зацикливаться на странной улыбке Крайдина, когда он отступил на шаг от нее. Господин Марко развел руками:

— Продолжим завтра. Я бы очень посоветовал вам просто потренироваться — возможно, уединение поможет вам обоим отвлечься от внешних эмоций.

И ушел, а Марисса совсем поникла.

— Вот… А я так старалась!

Крайдин со смехом перехватил ее за руку и снова притянул к себе.

— Куда собралась? Учитель наказал тренироваться.

— Мне… не очень хочется, — Марисса не смогла скрыть разочарование — и от собственной неумелости, и от ухода приятного старика.

— Неужели? — Крайдин, похоже, пребывал в преотличном настроении. — Уже даже посторонний заметил, что ни один из нас не умеет уступать. Так давай выясним наконец-то, кто из нас главный. В ладонском вальсе, конечно.

Ну да, в вальсе… Марисса вздохнула и вновь поместила ладонь на его плечо. Подняла лицо, вытянула спину, как учили, и поддалась началу движения — три шага в сторону…