Глава 17
Я вышла из душа в одном махровом полотенце и сладко потянулась. Неужели этот день настал?! Сдала госы, защитила диплом, а теперь еще и буду жить одна. Что может быть прекраснее?!
Напевая, нажала на кнопку кофемашины и уже через минуту держала в руках кофе с умопомрачительным запахом амаретто. М-м-м!
Эта съемная квартира-студия просто подарок судьбы! Есть все необходимое и даже больше. Спасибо отчиму, с которым я поспорила, что если сдам госы и защиту на отлично, то получу вот такой бонус на год.
Впрочем, подозреваю, что спора не было, а мама с Вовой просто договорились о сильной мотивации после аварии. Кто, как не мама, может знать, насколько же я хотела улететь из гнезда. Удивительно, что отпустила.
Хотя она на все была готова, лишь бы я держалась подальше от сводного братца.
Тугое напряжение, словно у закрученной пружины, в котором я находилась последний месяц с момента приезда из Штатов Макса, начинало отпускать.
Неужели можно расслабиться и поверить, что нет никакой сводной занозы рядом?!
Я на цыпочках вышла на балкон и набрала полные легкие свободы. Йес!
Город словно ликовал со мной: солнечные лучики задорно отражались в стеклах проезжающих машин, и даже шум большого города сегодня казался веселым, неунывающим.
Никаких больше крепких рук, хватающих на любом повороте квартиры, никаких зажиманий в углу. Никаких попыток получить поцелуй силой…
Я смогла продержаться! Сделала это – выдержала атаку сводного брата! Сохранила отношения с Антоном!
Я – кремень!
И только чувство глубокой грусти, которое твердило о том, что я сама себе вру, травило душу.
«Ах!» – неожиданно воздух выбился из легких оттого, что меня с силой притиснули к краю балкона. Кружка вылетела из рук и понеслась вниз с высоты седьмого этажа в кусты.
– Думала сбежать от меня? – знакомый до дрожи в коленках голос прошептал на ушко цепкие слова.
Этот тембр действовал на меня, словно валерьянка на кошку. Мне хотелось ластиться, прогнуться, поддаться соблазну, вкусить с лихвой запретный плод.
Нет! Нельзя! Я не для этого столько преодолела, чтобы сейчас сдаться от одного касания, потому что Макс снова объявился рядом!
Только не после того, как он пропал на столько времени!
Я попыталась вырваться, но оказалась зажатой между преградой балкона и мужским телом.
– Откуда ты здесь, демон? – Во рту мгновенно пересохло.
Я была уверена, что если обернусь, то точно увижу два вызывающих рога на его голове. Ни один человек не действовал на меня так, будто одно касание способно повалить меня на лопатки. Этот искуситель точно послан по мою душеньку!
– Как же я не наведаюсь с инспекцией к любимой сестренке? – порочный голос Макса проникал под кожу, бросая в жар. – Или ты думала, что станешь здесь жить со своим Тошей?..
И такая красноречивая пауза куда значительней ора: “Не видать тебе этого как своих ушей!”
– Пусти! – потребовала я, отталкиваясь от ограды балкона.
– Ни за что! Если ты еще не поняла, ты – моя! – Рука Макса нагло легла на бедро и сжала, не давая больше дергаться. – Забыла, что было между нами?
Я задохнулась от ощущений и горящих угольков воспоминаний. Дай им чуть воздуха – и разгорится пламя. Снова!
Чертов собственник!
– Извращенец! Ты мой брат! – попробовала достучаться до него в который раз, но проще было уговорить стенку подвинуться, чем Макса отступить.
Если бы явился раньше, я была бы готова сразу бежать делать ДНК-тест, а теперь… Теперь обида слишком жгла все изнутри.
– Сводный! Не по крови! – порочные слова так и лились мне в уши. Мятное дыхание, которое так знакомо распространялось свежестью во рту во время его ненасытных поцелуев, сбивало с мыслей.
– Мы с тобой росли вместе! Семь лет жизни вдали от дома стерли тебе память? – Было так жарко, так тесно, но я знала: нельзя шевелиться. Иначе…
Не знаю, говорила ли мама ему про возможного общего отца или нет. Лучше промолчу!
– Именно поэтому я знаю тебя всю! И ты никуда не денешься от меня! Не мечтай!
– Да что с тобой случилось в Штатах? Саранча покусала? Совсем умом тронулся! То пропадаешь, то появляешься, когда тебе вздумается! Я тебе что, игрушка?
– Нет, просто я вернулся и увидел, что судьба-то была под носом.
«Где ты был? Почему не навестил меня в больнице?» – крутились вопросы на языке.
Внезапно одним резким движением Макс сорвал с меня полотенце и выбросил прочь, а сам снял с себя футболку через голову и молниеносно натянул на меня.
– Вот теперь ты пахнешь мной, – самодовольно улыбнулся искуситель.
Запах Макса окутал меня, словно одеяло, а по телу прошла волна штормовых эмоций, от которых меня зашатало.
Как он смеет вот так появляться после того, как пропал? Как может вести себя так невозмутимо?
Опять эта самодовольная улыбочка, опять этот дерзкий взгляд.
Мне словно вновь вынули душу, а вернуть обратно забыли…
Я только-только выстроила стену между нами, каждый кирпичик которой дался мне с огромным трудом. Только уговорила себя, что все, что ни делается, – к лучшему. Только решила дать нам с Антоном последний шанс на существование…
И тут с одного щелчка пальцев Макса вся стена разлетелась до основания, показывая, насколько же она эфемерная. Насколько я ошибалась. Насколько мое сердце еще стучит по нему в бешеном ритме.
От одного взгляда, в котором желание так и плескалось с буйным темпераментом, волоски на коже вставали дыбом, а ноги подгибались.
Макс положил руки на мою талию, а я со всего размаху стукнула его по груди сжатым кулаком.
– Давай еще! – подбодрил он.
И я стукнула еще. И еще! И еще!
– Успокоилась? – Одна бровь вопросительно взлетела вверх.
– Нет! – крикнула я.
Макс наклонился и подхватил меня на руки, открыл с пинка балконную дверь и вошел в комнату.
– Теперь моя очередь! – заявил он и кинул меня на диван.
Парень навалился на меня сверху, и его руки тут же легли на мои бедра.
– Макс! Как ты можешь вот так заявляться?! Что ты делаешь?
– Могу! Хочу! Практикую! – невозмутимо отмахнулся от вопросов сводный демон с дьявольской усмешкой и стал задирать футболку на мне вверх по бедрам.
– Остановись! Нельзя!
– Нельзя почему? – хищно посмотрел на меня Макс. – Потому что мы можем быть братом и сестрой или потому что у тебя есть “Тошенька”?
Имя соперника он произнес так, будто оно вызывает у него только тошноту.
– Значит, мама рассказала тебе…
– Не только рассказала, она и показала еще один тест, – загадочно усмехнулся Макс с долей злости.
– И что в нем? – я настолько обомлела в ожидании ответа, что не чувствовала рук и ног.
– В тесте твоей мамы? А ты как думаешь? У нее только один вариант.
– Какой? – мне было не до усмешек, только сейчас я поняла, насколько же во мне до последнего теплилась надежда на благополучный исход. Насколько же внутри я надеялась, что все обойдется, что судьба будет не так жестока.
– В тех данных мы брат и сестра по одному из родителей, – невозмутимо посмотрел на меня Макс.
Холод сковал мое тело. Только не это!
Сердце пропустило удар, я на минуту перестала дышать.
А Макс жадно всматривался в мое лицо с таким напряжением, будто сейчас лопнет.
– Что скажешь? – спросил он с прищуром.
– Нет, – замотала я головой. – Только не это.
Уголки губ Макса дрогнули.
– Не хочешь этого.
– Не верю этому. Надо сделать еще один тест. Лаборатории же ошибаются, верно?
– Верно, – медленно кивнул парень, все еще зависая надо мной. – Только в данном случае скорее ошибается твоя мама, держа нас за идиотов.
– Почему? – с подозрением спросила я, все-таки я знала маму вдоль и поперек. Если ей втемяшилась в голову идея, то ее щипцами не вытянешь.
– Потому что она даже не удосужилась сделать реальную экспертизу, а просто купила нужный результат.
– А ты проверил свой? – спросила я. – Тот, первый, с дядей Володей.
– Конечно. И я, и папа. Несколько раз. Я действительно не его сын, – с легкой ноткой горечи сказал Макс.
Грусть на секунду заволокла его глаза. Но только на миг, а потом он моргнул, и мне будто все показалось.
– А вот наши данные я пересдавал в нескольких лабораториях.
– И что там? – с замиранием не только сердца, но и души спросила я.
Коварно улыбнувшись, Макс провел тыльной стороной ладони по моей щеке:
– А что ты хочешь, чтобы там было?
Я закусила губу.
Палец парня нажал на мой рот, вызволяя нижнюю губу из плена.
Я посмотрела в его глаза, увидела, с каким напряжением он жаждет ответа, и не смогла не отозваться:
– Чтобы мы были не родными…
Он – моя слабость. Стоило это признать.
– А если родные? – Рука Макса подняла футболку и легла на живот, палец очертил круг. – Готова отказаться от меня? Будешь держать на расстоянии?
Когда я не смотрела в лицо Макса, мне казалось, что я могу однозначно ответить на этот вопрос. Когда его не было рядом, когда он пропал, когда меня грызла обида…
Но когда он вот так, рядом, когда смотрит на меня с таким голодом, а мой отражается в его глазах, я уже не могу быть так категорична.
– Ну же, говори… – Рука парня прочертила дорожку вверх и по-хозяйски легла на грудь.
Тело тут же ответило – я выгнулась в ответ под его руками.
– Кажется, твое тело дало ответ. А разум? – улыбнувшись одним уголком губ, но недовольный лишь маленькой победой, спросил Макс.
– Я хочу быть с тобой, – прошептала я, глядя в загорающиеся внутренним светом глаза парня.
И впервые я увидела, как он с любовью улыбается мне…
Наша близость всегда была похожа на открытое пламя пожара, что поглощало в себя все, разгоралось сильнее с каждым вдохом кислорода, оставляя после себя только пепелище.
Спонтанно, дерзко, сильно, быстро. Одежда летала в стороны или вовсе не снималась, движения были яростные, на грани. Чувства – как оголенный провод.
И никогда мы не занимались любовью нежно, наслаждаясь друг другом.
Никогда до этого момента.
Боже! Это словно были не мы! Будто знакомились с телами друг друга в первый раз, как и полагается.
Лицом к лицу, отражение эмоций к отражению эмоций. Я с жадностью ловила чувственные взгляды Макса, и одни они круче любых прикосновений и слов распаляли меня.
Футболка медленно поднималась по моему телу, оголяя кожу, а Макс не пропустил ни сантиметра, расписывая поцелуями.
Руки, которые всегда властно и цепко держали мое тело, сейчас ласкали, трогали подушечками пальцев, как хрупкую вазу.
Он словно избегал смелых прикосновений, относясь к моему телу с каким-то благоговением.
Когда он опустился между моих ног, то мои глаза распахнулись от шока и руки тут же потянулись вниз.
– Не надо! – хрипло воскликнула я.
Макс посмотрел на меня снизу вверх и коварно улыбнулся. Я никогда не забуду этот горящий взгляд, его теплое дыхание на нежной коже.
Меня бросило в дрожь еще до прикосновения его губ, а когда он задорно провел кончиком языка, по коже пробежала волна мурашек.
Мои щеки горели от смущения, никто никогда не делал раньше для меня такого. Да и кого я знаю в постели – только Антона. А он считал это чем-то недостойным.
Антон… Как же не хотелось о нем думать!
Пошел вон из моей головы.
Когда я увидела Макса, то глубоко внутри себя поняла, что все, что я старательно себе внушала, не стоит выеденного яйца. Обида, что накопилась, была стерта напором Макса.
Я ему завидовала. Пришел, увидел, победил! Кажется, это его девиз по жизни…
Мне бы так!
Я всегда пряталась за спины, потому что так было удобней. Винила маму, Антона – кого угодно, а на самом деле, глядя на таких упорных людей, как Макс, я понимала, что мне не хватает силы духа.
А Макс умножал мои возможности, стоило только быть с ним рядом. С ним я жила, чувствовала, дышала полной грудью. С ним я получала удовольствие, испытывала невероятные эмоции и неизведанные ранее чувства.
Такого всепоглощающего ощущения у меня никогда не было с Антоном.
И пусть этот тест показывает что угодно! Вон создатель теории эволюции видов, Чарльз Дарвин, был женат на двоюродной сестре, хотя первым выдвинул гипотезу о наследственности и последствиях браках кровных родственников. Да, это ужасно со стороны, но сердцу разве прикажешь?
После моей капитуляции даже поцелуи Макса стали другими. Он не терзал, не завоевывал, не проникал языком, словно захватчик. Он нежно ласкал, будто передавал нежные чувства, а не только голую страсть…
– Дотронься до меня, – сипло попросил Макс, заглядывая мне в глаза. – Не съем, не бойся, разве что понадкусываю…
– Насколько сильно?
– Насколько сильно дотронуться?
– Насколько сильно понадкусываешь?
– Только самые сладкие места!
– Тогда от меня ничего не останется!
– Думаешь, ты вся такая сладкая? А ты права. Боюсь, мне придется сдерживаться, чтобы довольствоваться тобой всю жизнь.
– Всю жизнь? – повторила я тихо.
– Именно. Теперь ты от меня не отделаешься. Хотя, знаешь, – Макс хитро посмотрел на меня, – у тебя сразу не было ни шанса. Я давно на тебя глаз положил.
– Врешь! Ты издевался надо мной в школе!
– А как еще мальчики интерес проявляют? Только так.
– Когда я растолстела, ты на меня не смотрел даже!
– Смотрел, только из-за угла. Угревая сыпь меня убивала.
– А комп завлекал
– Что меня действительно завлекает, так это движения твоего тела. Знаешь, когда я увидел тебя после возвращения из Америки, у меня внутри все скрутило. Я не узнал тебя внешне, но меня к тебе тянуло с бешеной силой. Мне никогда так не сносило голову от одного прогиба спины.
Меня поразила откровенность, с которой он свободно говорил о своих чувствах, будто инопланетянин с другой планеты. Я так не умела!
Рука Макс прошлась по моему телу снизу вверх, он положил большой палец на губы и чуть надавил, приоткрывая мой рот.
– А эти губы не оставили мне шанса на спасение, знаешь… Если бы Антон не сломал ногу в аварии, я бы сделал это ему сам: нарывался!
Я удивленно вскинула взгляд на парня.
– Что так смотришь на меня? Я серьезен. Мало твоей мамы, которая как с цепи сорвалась, а еще он подвякивал, как щенок.
– Ты знаешь, почему мама тебя так невзлюбила? – спросила я.
– Это давняя история. Ты не знаешь, но твоя мама защищала тебя, как тигрица. Когда она узнала, что я обижаю тебя в школе, то дома отхлестала меня ремнем.
Я охнула про себя. Я даже не подозревала об этом.
– В отместку я спустил в унитаз все ее золотые украшения.
Я вспомнила случай, когда мама ревела в три ручья из-за пропажи драгоценностей.
– Но она мне сказала, что их украли!
– Она до сих пор так думает. Она не поверила, что я смыл все в унитаз. Ей проще было убедить и себя, и отца, что я сдал в ломбард все. Ух и крепко мне тогда досталось от папы, – усмехнулся Макс. – Так что твоя мама давно невзлюбила меня, но старалась не показывать эмоций при отце.
– Она талантливо старалась.
– Иногда даже я верил. Но тест, похоже, был последней каплей в чаше ее терпения.
Макс дотронулся до моей щеки:
– Ты чего побледнела?
– Думаю о том, через что нам предстоит пройти.
– Положись на меня, – уверенно заверил Макс с улыбкой. – Я буду твоей стеной от всего мира.
Комок встал в горле. Это было так… так…
– Это что за слеза? – поймал капельку на щеке парень и показал мне с умилительным выражением лица.
– Ничего, – хрипло прошептала я и потянулась к его губам…
Этот раз был совершенно не похож на остальные. Мы не просто получали дикое удовольствие от процесса, мы общались телами, обменивались энергией.
Я запуталась, где начинается один из нас и кончается другой. Мокрые от пота тела скользили друг по другу, а кожа пылала жаром страсти.
До этого момента я думала, что получать больше удовольствия от занятий любовью с Максом просто невозможно. Но, как оказалось, я не испытала еще столько граней близости, столько разновидностей ласк и, главное, оргазмов!
Боже! Это было просто восхитительно!
Мое тело трясло дрожью до такой степени, что мурашки не оставляли в покое кожу. Из горла против воли вырывались такие неконтролируемые стоны, что точно слышали все соседи и улица.
Но одного раза ему показалось мало.
– Или ко мне, – потащил он меня с кровати.
– Ты настоящий демон, Макс! Откуда в тебе столько сил? – Я чувствовала себя такой удовлетворенной, что не хотела шевелить и пальцем.
– Тогда ты дьяволица, что затмила мой разум! – Парень сгреб меня на руки и поставил у огромного зеркала шкафа. – Ты уже сдаешься? Второй раунд на носу!
Я посмотрела на наше отражение и перестала дышать. Это было круче, чем любой фильм!
– Хочешь перед зеркалом? – неуверенно спросила я, глядя в глаза отражению Макса.
– Хочу, чтобы ты видела, какая ты красивая в моих глазах сейчас. – Парень положил одну руку мне на живот и второй убрал волосы с плеч. Медленно наклонился, не спуская взгляда с моего отражения, и поцеловал в плечо.
Ласково провел губами до шеи, оставляя дорожку из поцелуев, а потом нежно прихватил губами за ушко. Рука на животе заскользила вниз, и я сжала бедра, чувствуя между ягодиц свидетельство безумного желания Макса.
Парень пальцем нырнул вниз, в мою мягкость, убедился, что я еще не остыла после предыдущего раунда, а потом тут же одним плавным движением вошел в меня.
Я вскрикнула и увидела, как распахнулись глаза и увеличились зрачки у моего отражения. Видела, как Макс начал двигаться с таким выражением лица, будто не было ничего лучше, чем заниматься со мной любовью.
Я следила за движением наших тел, и это заводило еще сильнее. Теперь я поняла смысл зеркальных потолков в спальне и больших зеркал. А то, как он стиснул челюсти, когда кончал, то, как заходили желваки по скулам… Только один этот вид заставил меня поклясться, что у нас в спальне обязательно будут зеркала.
Я хотела видеть это постоянно!
Макс снял использованную защиту, мокрый, будто только что вынырнул из бассейна, и подмигнул:
– Ну что, в душ на третий раунд?
– О не-е-ет!
– О да-а-а! – Макс наклонился и ловко закинул меня себе на плечо, шлепнув по попе: – Тихо, не дергайся, а то все углы соберешь!