Глава 40

Постучавшись, Блэк зашёл в кабинет, ощутив давно забытую прохладу кондиционера.

— Добрый день, сеньор Са́лас, — поздоровался он, обращаясь к дородному мужчине, погружённому в изучение топливных накладных.

— Ты?! — воскликнул тот, подняв глаза. — Ты жив?!

Вскочив с этими словами со стула, он поспешил к Блэку и обнял его, правда, как показалось последнему, никакой теплотой эти объятия даже и не пахли.

— Вертолёт цел? — первым делом поинтересовался сеньор Салас.

— Ни царапины, — заверил его пилот.

— Воздушное пространство других стран, надеюсь, не нарушал?

— Нет.

Толстяк облегчённо выдохнул.

— И где же тебя носило-то?! — потрясая руками, вопросил он.

— Очутился в параллельном мире, — невозмутимо заявил Блэк.

Салас, направившийся было к столу, замер и спустя несколько мгновений повернулся к нему. Однако в следующую секунду расхохотался.

— Параллельный мир! Ха-ха-ха! Я так и подумал! Ладно, вот что, — он вмиг посерьёзнел. — Скажи, арендовать вертолёт – это значит улетать на нём без ведома и на неопределённый срок? Так в договоре написано? Нет, я понимаю, что машину арендует фирма Гонсалеса, но летаешь-то на ней ты!

— Нет, в договоре не сказано, что я могу улетать без ведома, — честно признал Блэк. — Извините, сеньор Салас.

— Извините?! — эмоционально воскликнул тот. — Ты понимаешь, что это не тачку угнали! Вертолёт пропал! Мы с Гонсалесом пытались скрыть факт исчезновения машины, но пресса каким-то образом пронюхала. Полиция разыскивает вертолёт, спасателей подключили. Мне нужно было им что-то объяснять, что-то придумывать! Чуешь, к чему я клоню?

— Чую, — со скорбным видом кивнул Блэк. — К небольшой моральной компенсации.

— Ты всегда отличался сообразительностью! Знаешь, в другом случае я расторг бы договор, но сеньор Гонсалес – уважаемый клиент. Да и ты неплохой парень. Поэтому я даю тебе шанс.

— И какова цена шанса?

Салас написал на бумажке сумму. Увидев цифры, Блэк недовольно присвистнул:

— Это небольшая моральная компенсация?

— Сказать, во сколько тебе обошлась бы большая компенсация?

— Спасибо, не стоит.

— В состоянии оплатить?

— Срок?

— Месяц. Ладно, два, — добавил Салас, заметив, как Блэк побледнел. — Два месяца.

— Хорошо, — согласился пилот, хотя совершенно не представлял, где и как он соберёт за два месяца такую сумму.

— Тогда можешь идти. Скажи техникам, чтобы произвели осмотр вертолёта. После обеда отчёт должен лежать у меня на столе!

Молча кивнув, Блэк вышел из кабинета.

— Ну что? — с тревогой в голосе вопросила Глория – от неё не ускользнуло, как напряжён возлюбленный.

Вместо ответа Блэк показал ей бумажку с суммой компенсации.

— Ого! — поразилась девушка. — Это тебе столько надо выплатить?

— Да. Иначе Салас расторгнет договор и лететь в Нардаль нам будет не на чем. Я уже прикинул, что смогу наскрести только четверть суммы. А где взять остальное? Тачку придётся продавать... а так не хочется – я с ней уже сроднился. Но ничего не поделаешь.

— Не надо продавать машину, — Глория взяла Блэка за руку. — Считай, что наскребли уже половину.

— В смысле?

— У меня на счёте есть двенадцать тысяч евро. Не удивляйся, просто я треть каждой зарплаты откладываю в заначку.

Губы Блэка дрогнули.

— Глория... но это такая большая сумма, — смущённо пробормотал он. — Компенсацию повесили на меня... так почему же раскошеливаться будешь ты?

— Потому что мы теперь единое целое! — Девушка положила руки ему на плечи. — Скажи, как бы ты поступил на моем месте?

— Точно так же, — не задумываясь ответил мужчина.

— Ну и всё, какие проблемы-то! А что касается остальной половины, не переживай, нароем где-нибудь. Я с девчонками поговорю. Может, получится у их родителей одолжить. У своих тоже попрошу. Наскребём всем миром!

— Спасибо! — Блэк с чувством обнял девушку за талию и приник к её губам поцелуем.

В этот момент из кабинета вышел сеньор Салас.

— Это ты в параллельном мире такую красавицу себе нашёл? — спросил он, хлопнув Блэка по плечу.

— Да! — с гордостью ответил тот.

— Ты не забыл, что я сказал тебе сделать?

— Не забыл. Сейчас загляну к техникам.

— Ой, да иди уже! — махнул рукой Салас. — Сам к ним зайду.

В машине Глория достала наконец телефон и выбрала в записной книжке номер мамы.

— Алло! — почти сразу же выкрикнула она. — Мамочка! Это я, Глория! ... Да, жива! ... В Мексике! ... Да-да, в Гвадалахаре! ... Ой, мам, потом расскажу! ... Да! ... Они все тоже живы-здоровы! А вы где? ... В Мехико? Что вы там делаете? ... Ну всё, мам, не плачь! Возвращайтесь в Гвадалахару! ... Я вас тоже обожаю! ... Кстати, не падайте в обморок – я буду со своим возлюбленным! ... Ага! ... Мексиканец ... Пилот вертолёта. Знаешь, какой вертолёт классный! ... Нет, ну мужчина-то тоже, разумеется, супер! Умный, обаятельный, симпатичный, волосы длинные ... Длинные. ... Ну да, металл слушает. ... И ЧТО, мам?! ... Да это всё ложные стереотипы! Сама поймешь! ... А я говорю, что поймешь! Я тоже металл очень полюбила! ... Алло! ... Мам! Ты его тоже полюбишь! ... Да не металл, а Блэка! О первом я и не мечтаю ... Нет, Блэк – это его так друзья называют. Имя у него, конечно же, есть. Красивое – Леонардо ... Да, обещаю при тебе называть его по имени. Всё, мамуль, до скорого! При встрече всё обсудим. Папе трубку дай.

Наговорившись с отцом, Глория громко выдохнула и убрала телефон в карман.

— Как они? — с беспокойством спросил Блэк.

— Чуть с ума не сошли от радости! По всей стране меня ищут. Сейчас они в столице... хотя ушли мы в горы!

— Я так понимаю, что на первую встречу с твоими предками метальную майку надевать не следует? — резонно поинтересовался Блэк.

— И на вторую тоже, — усмехнулась Глория. — Но накинуть на себя что-нибудь всё-таки стоит.

— У меня есть нарядная рубашка для таких случаев, — похвастался Блэк.

— И часто у тебя бывали такие случаи? — в свою очередь проявила любопытство девушка.

— Дважды случалось. Правда, в первый раз была другая рубашка. А во второй... смех вообще. Пришёл к подруге домой знакомиться с её родителями, и в прихожей мой взгляд приковало полуметровое распятие на стене. Я стоял и смотрел на него хмуро, исподлобья, а маман это заметила и невзлюбила меня. Потом и дочь против настроила.

— Думаю, что на твою рубашку тогда никто даже внимания не обратил, — с улыбкой заметила Глория.

— Истинно так, — кивнул пилот. — А твои, как я понял из вашего разговора, металл не любят?

Девушка помотала головой.

— Может, проникнутся со временем? — замечтался Блэк. — Моего излюбленного направления это, конечно, не коснётся, но...

Глория рассмеялась.

—Если повезёт, то по тяжести композиций их список будет возглавлять «I Was Made For Loving You»[1], — сказала она.

—Надеюсь, хотя бы в оригинальном исполнении.

Углубившись в тему любимой музыки, молодые люди не заметили, как добрались до дома Блэка.

— Родители прилетят вечерним рейсом, — сказала Глория, с любопытством осматривая мрачноватый интерьер гостиной.

— Хочешь сказать, что у нас друг на друга осталось часов пять-шесть?

— Угу, — кивнула девушка. — Надеюсь, уложимся.

— У меня, кстати, постельное бельё исключительно чёрного цвета, — предупредил Блэк.

— Жаль, что ты думаешь только о себе.

— В смысле?

—Во время секса на чёрной подушке ты будешь казаться лысым.

Блэк от души расхохотался.

— Значит, во время секса на подушке будет твоя голова! — сквозь смех сказал он.

—Хорошо... если только потолок в твоей спальне белый.

Блэк еще долго не мог унять смех. Он обожал Глорию всё больше и больше, с удовольствием осознавая, что предел этому обожанию не наступит никогда.

***

Эльза недоумевающе смотрела то на Лэйби, то на Герду. А те стояли, не в силах оторвать взгляды друг от друга.

— Вы... вы, что, знакомы? — еле выдавила из себя она. И тут в её глазах активно заработала мысль. — Это... — дрогнувшим голосом начала Эльза, глядя на Лэйби. — Это же тот самый... — она зажмурилась в отчаянии. — Я вас оставлю, — выдавила не своим голосом и стремительно взбежала вверх по лестнице.

— Боже... — пробормотала Герда, глядя вслед сестре. Её сердце разрывалось на части. Открывшаяся несколько минут назад чудесная, новая в их с Эльзой отношениях страница была близка к тому, что полыхнуть огнём. Сестра влюбилась в того, кого любила она. До сих пор любила.

Первым её порывом было броситься вслед за Эльзой, но она словно приросла к ступеньке. Разве можно убежать, когда он здесь!

Герда повернула голову к мужчине.

— Леонель... — её губы дрогнули в улыбке.

— Герда! — вымолвил Лэйби и взбежал к ней по лестнице.

Остановился на ступеньку ниже неё – так, что их глаза встретились.

От волнения девушка не могла вымолвить ни слова. Тот, кого она вспоминала каждый день со смесью теплоты и боли в душе, стоял сейчас перед ней. Живой. И смотрел на неё так, как может смотреть только любящий человек. А на то, что у неё нет руки, он, кажется, вообще не обращал внимания. Хотя не заметить её отсутствия никак не мог – на ней была лёгкая домашняя блузка.

— Ты жив?! — вымолвила девушка, сглатывая слёзы. — Но как?!

— Да, Герда, жив, — кивнул он. — Мы с напарником успели выпрыгнуть из вертолёта, прежде чем он ударился в скалу и взорвался.

— Выпрыгнуть из вертолёта?! — ужаснулась она.

— Я пытался посадить машину, мы были почти у самой земли. Не сказать, чтобы приземление было мягким, но мы всё-таки остались целы и практически невредимы.

— А... дальше?

— Дальше? Это долгая история. Я обязательно расскажу. Но чуть позже. — Мужчина посмотрел ей в глаза так проникновенно, что у неё зашлось сердце. — А сейчас ответь мне – ты замужем?

Герда печально усмехнулась.

— Нет, — мотнула она головой и добавила: — Мне кажется, ответ очевиден.

Губы Лэйби дрогнули. Он хотел что-то сказать, но вместо этого крепко прижал девушку к себе. Она обвила рукой его шею, зарылась пальцами в волосы.

— Герда, я думал о тебе каждый день от рассвета до заката! — зашептал мужчина. — Все эти годы я грезил тобой, мечтал увидеть твои глаза, твою улыбку. Ты часто мне снилась. Когда среди ребят я заметил Эльзу, то потерял дар речи. Она так похожа на тебя! Мне что-то говорили в этот момент, а я ничего не слышал – настолько остолбенел. Потом кое-как взял себя в руки.

— Но почему ты не рассказал Эльзе, кто ты?! — спросила Герда. — И обо мне бы всё узнал, и она бы в тебя не влюбилась.

—Теперь я понимаю, что должен был это сделать! — Лэйби вздохнул. — А тогда я был уверен, что такая замечательная девушка как ты, за двенадцать лет просто не может не устроить свою личную жизнь. Обратное не укладывалось в голове. И я не спрашивал Эльзу, замужем ли ты, боясь услышать положительный ответ. А так во мне теплилась хоть какая-то надежда. Да, я поступил эгоистично и теперь не знаю, как загладить вину перед твоей сестрой.

— Ты поступил так, как тебе подсказывало сердце, — попыталась успокоить его Герда. — А Эльза... Я снова сделала её несчастной. — Она решительно отстранилась. — Мне нужно с ней поговорить!

— Да, конечно. А после и я пойду объяснюсь. Только подожди... — Лэйби явно не желал отпускать её. — Я хочу сказать тебе, что...

— Лео, потом! — она приложила указательный палец к его губам. — Всё потом.

Отведя мужчину в свою комнату, она отправилась к Эльзе. Вздрогнула, услышав за дверью музыку. Прислушалась. Нет, к счастью, это не «Innocent In Detention», потому что снова услышать слова «Я виню тебя в своих страданиях» было бы для Герды сродни выстрелу в сердце.

Из-за двери доносилось:

Take me to the southern shore

Within emptiness unobstructed

My search for something more...[2]

«Но эта песня тоже очень сильная. И явно сестре под настроение», — печально подумала Герда и зашла в комнату.

Эльза сидела в кресле, уставившись в одну точку. Глаза были сухими, но во взгляде поселилась такая обречённость, что Герда сама чуть не заплакала.

— Эльза, — она присела перед сестрой на корточки. — Я понимаю, ситуация совершенно сумасшедшая...

— Выключи песню, пожалуйста, — попросила та.

Герда поспешно поднялась, подошла к компьютеру, нажала на «паузу» и вернулась к сестре.

— Почему он мне сразу всё не рассказал? — совершенно несчастным голосом вопросила Эльза.

— Боялся услышать, что я замужем, — поведала Герда.

— Да, гораздо приятнее было услышать эти слова от тебя! — саркастично заметила младшая сестра.

— Ох вряд ли. Эльза, меня сейчас просто разрывает изнутри! Не успела ты меня простить, как я снова заставила тебя страдать.

— Вовсе не ты, — покачала головой та. — Просто судьба решила устроить мне очередное испытание. Но я справлюсь. Нужно лишь немного времени. А за тебя я очень рада – Лэйби замечательный мужчина. Я же помню, какая ты счастливая возвращалась после встреч с ним. И помню твоё горе, когда ты узнала, что он погиб... якобы погиб.

— Лэйби? — удивилась Герда. — Но его зовут Леонель.

— Я знаю его под именем Лэйби.

— Странное, однако, имя.

— Родители приехали! — встрепенулась Эльза, услышав торопливые шаги в коридоре.

Уже через несколько секунд она утонула в объятиях Матиаса и Берты.

Пока родные купались в эмоциях, Герда привела своего ненаглядного. Объяснение с Эльзой тот, по понятным причинам, отложил – ей сейчас явно было не до него.

— Знакомьтесь, — сказала она родителям, — это Леонель. Тот самый мужчина, которого я считала погибшим.

— Да что ты! — радостно всплеснула руками Берта. — Как же я рада! Какой сегодня счастливый день!

— Вечером устроим праздничный ужин, — постановил Матиас. — Леонель, составите нам компанию?

— С удовольствием, — улыбнулся тот.

— Эльза! — Матиас переключил внимание на дочь и уже в пятый или шестой раз крепко её обнял.

— Мы пока пойдём, — скромно сказала Герда и потянула возлюбленного за руку.

Не успела она прикрыть дверь своей комнаты, как оказалась в крепких мужских объятиях. Эти ощущения буквально сводили с ума – ничего подобного Герда никогда не испытывала. А уж в течение девяти последних лет даже мечтать о таком не смела.

— На чём мы остановились? — она подняла на Леонеля глаза, чувствуя, что сердце стучит всё сильнее и сильнее.

— Герда, ты мне безумно понравилась с первой же нашей встречи, — начал тот. — И уже очень скоро я понял, что не могу без тебя. На том свидании, которое так и не состоялось, хотел признаться тебе в любви. Поэтому делаю это сейчас, спустя двенадцать лет. — Его взгляд проник в самые глубины её души. — Герда, я люблю тебя!

Губ коснулся нежнейший поцелуй. Такой, от которого можно потерять рассудок.

— Лео, я тоже тебя люблю! Очень-очень! — прошептала девушка, на секунду отстранившись.

Ещё минут пять они наслаждались губами друг друга.

— Почему ты не интересуешься, куда делась моя рука? — спросила-таки Герда осторожно. Она до сих пор не могла поверить, что Леонеля её увечье абсолютно не смущает.

— Я подумал, что тебе будет больно об этом говорить, потому и не наседал с вопросами, — ответил он. — Решил, что ты сама расскажешь, когда сочтёшь нужным.

Девушка улыбнулась дрогнувшими губами.

— Руки я лишилась в автомобильной аварии, — сказала она со вздохом. — Девять лет назад.

— Бедняга! — Леонель притянул её к себе и погладил по волосам.

Его взгляд случайно упал на фотографию, стоявшую в рамке на комоде.[3]

— Смотрю, ты держалась молодцом! — сказал он. — Духом не падала.

— Падала ещё как! — тихо сказала Герда. — А на фотографии – это мы с подругой пять лет назад ездили в Канаду отдыхать. Там хоть как-то удалось развеяться. Снимок действительно удачный. У меня, кстати, целый альбом с той поездки. Идём покажу.

Она подвела Леонеля к письменному столу, открыла ящик, вынула из него небольшой альбом в кожаной обложке. И вздрогнула. Прямо под ним лицом вверх лежала фотография Эльзы[4]. На ней красным фломастером было выведено «Kröte». Но хуже всего, что снимок заметил и возлюбленный.

— На самом деле, там про меня написано[5], — со вздохом произнесла Герда.

— Ну что ты! — Леонель прижал её к себе.

— Правда-правда, — на глазах девушки проступили слёзы. — Все эти годы я считала сестру виноватой в той аварии, — решила пояснить она и добавила с оптимизмом: — Но это уже в прошлом.

— Это хорошо, что в прошлом. — Сказав это, мужчина отстранился и с интересом просмотрел фотографии в альбоме. А потом перевёл взгляд на возлюбленную: — Герда, пока есть время до ужина, я хотел бы съездить к отцу. Он...

— Конечно, езжай! — не дала ему договорить она. — Представляю, как твой папа обрадуется!

— О да! Только мне не терпится познакомить тебя с ним.

— Тогда давай я тоже поеду, — предложила Герда, но тут же вспомнила: — Эльза же собиралась рассказать, где она пропадала всё это время!

— Всё то же самое расскажу тебе я, — заверил её Леонель. — Когда к отцу приедем.

— Отлично. Тогда я вызываю машину, — решила девушка и позвонила шофёру. — Так, у меня есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, — сообщила она, завершив разговор. — Да и переодеться тоже – не в домашнем же на такую важную встречу ехать!

***

Чем ближе они подъезжали к дому Леонеля, тем сильнее Герда менялась в лице.

— Тебя что-то беспокоит? — участливо поинтересовался мужчина, положив руку ей на плечо и притянув к себе.

— Нет, всё в порядке, — помотала головой девушка.

— Я же вижу, Герда.

— Лео, всё хорошо, — не своим голосом заверила она.

В этот момент машина остановилась у большого двухэтажного дома. Леонель помог Герде выйти из авто.

— Если ты переживаешь из-за знакомства с моим отцом, то напрасно, — подбодрил её мужчина. — Он абсолютно адекватный человек.

— Да-да, я зн... верю, — закивала Герда, от волнения с трудом передвигая ноги.

Леонель полез в карман, но тут же вспомнил:

— Ключи-то я у науа оставил!

С этими словами он нажал на кнопку звонка.

Через полминуты калитка распахнулась и из неё вышел длинноволосый мужчина. Увидев перед собой Леонеля, застыл как вкопанный.

— Лео! — воскликнул он, а в его глазах засияло вселенское счастье.

— Отец! — дрогнувшим голосом прошептал Леонель.

Спустя секунду мужчины стиснули друг друга в крепких объятиях.[1] Песню «I Was Made For Loving You» группы Kiss можно послушать в Плейлисте в моей группе в ВК (активная ссылка на плейлист также есть в аннотации).[2] Песню «Emptiness Unobstructed» группы Nevermore можно послушать в Плейлисте в моей группе в ВК (активная ссылка на плейлист также есть в аннотации).[3] Фотографию Герды можно посмотреть в моей группе в ВК (активная ссылка «ВИЗУАЛИЗАЦИЯ героев» также есть в аннотации).[4] Фотографию Эльзы можно посмотреть в моей группе в ВК (активная ссылка «ВИЗУАЛИЗАЦИЯ героев» также есть в аннотации).[5] Kröte (нем., ругат.) – сволочь.