Глава 4

Случайная встреча – самая неслучайная вещь на свете…

Я спала, и мне снился свет.

Пить его не хотелось, а вот играть с ним, пугая собственной тьмой, было забавно. Притянуть, отпустить, полюбоваться бело-золотыми искрами, рассыпающимися от гибких плетей моего теневого тела, отлететь назад, снова приблизиться… Света вокруг было много, меня, учитывая расползающиеся во все стороны тентакли, тоже немало, а в остальном – пустота. Ни пола, ни потолка, ни стен. Даже какого-нибудь захудалого пейзажа – и того не наблюдалось. Только две противоположности: световые всполохи да теневые плети. Как ни странно, во всем этом чувствовалась некая гармония, и меня она вполне устраивала… Пока не появились они.

Ленивое времяпрепровождение закончилось разом. Тьма подобралась, насторожилась и приготовилась к охоте за новыми трофеями. Их было двое. Радужное чудо манило, как самый изысканный деликатес, а белая фигура, сотканная из чистого света, тянула на сытную закуску. И я уже была готова броситься на столь аппетитных гостей, как вдруг один из них кинулся ко мне. От неожиданности я даже проснулась. С трудом разлепив тяжелые веки человеческого тела и поморгав, уставилась на белокожего мужчину, безжалостно тискающего меня, невзирая на копошащуюся вокруг нас тьму.

– Айка… живая… очнулась? Девочка моя, – бормотал этот ненормальный, целуя меня в макушку, в висок, в лоб, щеку и просто куда попадал. – Не заболела, не замерзла? Ты как, принцесса?

Вопросы сыпались градом, а я продолжала хлопать глазами. Еще один чокнутый с претензиями на меня и с поцелуями. Не слишком ли много поклонников на одну маленькую Селену-сейлин с большими провалами в памяти?

– З-задушишь же… так обнимать, – запинаясь, пропыхтела я и начала осторожно отстраняться от белого психа, боясь лишним движением вызвать у него негативную реакцию. Вдруг он сумасшедший какой? Мало кому нормальному придет в голову обнимать девицу в похожем на кляксу теневом «скафандре».

Незнакомец все понял правильно, и хватка его ослабела… чуть-чуть.

– Он не обижал тебя, айка? – Серые брови на белом лице мужчины казались темными, как и голубые глаза с серебристыми искрами едва сдерживаемой радости.

Это он от встречи с энергетическим вампиром так счастлив? Однако! Неужто еще один мазохист на мою бедную голову?! Вку-у-усный, хоть и под защитой чар. Если и этот сейчас позволит тьме процарапать его щит, а потом блаженно закатит глазки и рухнет в обморок, приму обет безбрачия на всю оставшуюся жизнь. И… и стану вегетарианкой!

– Кто не обижал? Жених мой? – поддержала диалог, решив отложить энерготрапезу до более близкого знакомства.

– Кто-о-о?! – Физиономия блондина вытянулась, глаза заледенели, а защитный панцирь стал и вовсе непробиваемым. Хм…

– Дракон, который мой жених… был, – хмурясь, пояснила я. – А ты сам-то кто вообще? – И где-то в темных залежах памяти всплыло имя – Кир, однако вслух я его произнести не успела, так как меня опередили.

– Он тоже жених, – насмешливо заметил подошедший к нам мужчина, чем-то неуловимо похожий на Карури. Вроде и внешность другая, и возраст явно старше, а вот глаза у них как у близнецов и необычная двуцветная радужка у обоих. Брат Ия, что ли? Или, может, отец? – Ну или тот, кто не возражал бы им стать, – продолжая ехидно улыбаться, сказал брюнет. – Не правда ли, Кир?

Белокожий одарил его мрачным взглядом, но оспаривать заявление не стал. Он вообще после моего вопроса о драконе как-то резко изменился. От источающего радость существа не осталось и следа, теперь это был кусок белого мрамора с чуть прищуренными внимательными глазами, полными холодного серебра. Почти как у меня, если верить зеркалам. Совпадение?..

Посмотрев искоса, отметила про себя, что этот мужчина, несмотря на странное поведение, не вызывает у меня отторжения и чувства опасности. И интуиция молчала. Хуже того, она тихо ликовала, будто явление этой парочки было чем-то очень хорошим для меня.

Вздохнув, я перевела взгляд на второго визитера, так нагло вторгшегося вместе со своим другом в мой тихий растительный рай на заповедном спутнике четыреста шестьдесят четвертого мира Тайлаари. Подумав, что такой наплыв разномастных кавалеров явно не к добру, с надеждой в голосе обратилась к мужчине, чьи темные волосы отливали приятной зеленью:

– Надеюсь, хоть с тобой мы не помолвлены?

– Что ты, – мило улыбнулся этот… крокодил, – какая, к мирдам, помолвка, сейлин! С тобой у нас уже общие дети.

Пока я ловила отвалившуюся челюсть, искала пропавший дар речи и придумывала, что сказать, из-за густых зарослей моей обвитой древесными корнями лежанки раздался до боли знакомый голос дракона.

– Ну где вы там? – вопросил экс-жених, раздвигая руками ветки. – Нашли сей… О! – Губы заметно порыжевшего Карури расплылись в счастливой улыбке. – Селена, детка, как же я рад тебя снова видеть!

«М-мама», – мысленно простонала я и как сидела, так и отползла назад. Похоже, дело вовсе не в высоких чувствах потенциальных женихов и отца семейства… Мальчики просто подсели на наркоту, которой является для них моя вампирская трапеза. И что теперь делать? Куда бежать? Я же это… убежденная вегетарианка… со вчерашнего дня.

– А мы туристов нашли, – сообщил радостно скалящийся дракон, – они сознались, куда тебя отвезли.

– Под пытками? – уточнила, продолжая отползать, и заметила, как потупил глаза блондин. Еще интерес-с-сней…

– Не-не-не, какие пытки?! Кир-Кули только на них взглянул, они все и выложили, – сдал сообщника Ий, а я попыталась снова отодвинуться, теперь уже от гуманоида, у которого народ на допросе от одного взгляда колется.

Но белая ладонь легла на мою ногу и, чуть погладив голень, крепко обхватила пальцами щиколотку. И глаза… те самые, которым туристы все как на духу выложили, несмотря на то что я обещала вернуться и сожрать их, если кому-нибудь мое укрытие сдадут… Так вот, эти серебристо-голубые глаза сейчас неотрывно смотрели на меня. И было в них что-то такое… с ходу и не понять, а душу бередило.

Неужели и впрямь жених? Но если дракон был со мной в момент пробуждения после болезни, значит, с белокожим мы расстались еще раньше. А зеленоволосый тогда кто? Бывший муж, что ли? Насыщенная личная жизнь, однако, вырисовывается, ничего не скажешь! А главное…

– Где мои дети? – воскликнула, рефлекторно схватившись за то самое место на животе, где мне мерещился шов. – Я с-с-сзнала, что они есть, – прошипела, метнув убийственный взгляд на рыжего, – а ты мне врал!

– Я честно их не видел, – изображая из себя невинность, попытался отвертеться дракон.

Ставшие почти невидимыми тентакли стремительно темнели и росли, шевелясь за моей спиной подобно хищным гадюкам, готовым к прыжку. Теперь настала очередь Карури отступать. Впрочем, далеко этот наркоман чешуйчатый не ушел – остановился, услышав голос зеленоволосого.

– И не увидишь, – сказал ему… Кто? Родственник?

– Это почему же? – Дракон насупился.

– Чтобы плохому не научить.

– Я их? – Рыжий был явно возмущен.

– Они тебя. – А брюнет серьезен.

– Сколько же им лет? – сдавленно пискнула я, прикидывая в уме возраст собственных деток, которые могут научить чему-то нехорошему и без того испорченного оборотня.

– Тысячи, может, миллионы… Надо будет спросить, – без тени улыбки ответил мой… нет, не так – их папаша.

На этой радостной ноте я решила, что происходящее – сон и странная троица – просто плод моего воображения. Потому что верить в собственное помешательство не хотелось, а если представить, что мужики реальны и речи их – правда, то… Вероятно, блондин на моем лице что-то такое прочел, потому что рявкнул, сверкнув глазами в сторону своих спутников:

– Заткнитесь оба! Не видите разве, что вы ее дезориентируете? Пусть сначала память восстановится. А пока… Давай, что ли, заново знакомиться, айка! Прости, если напугал. Просто очень соскучился. – И он мне улыбнулся… обнажив тонкие иглы белоснежных клыков.

Не как у оборотня Карури. Зубы Кир-Кули куда больше походили на вампирские – именно с таким набором во рту я представляла истинных кровопийц. Что ж, еще один монстр в нашу дружную компанию хищников. Нор-р-рмально все!

– Селена, – представилась и протянула ему ладонь для рукопожатия.

– Кир из рода Кули, – ответил мужчина и поцеловал мое запястье. Нежно, едва касаясь губами, а меня как током прошило. Резко отдернув свою кисть, спрятала ее за спину и невольно покосилась на ногу, поверх которой по-прежнему лежала рука белокожего. Намек он не понял, а может, понять не захотел… и ладонь не убрал. Впрочем, двигать ею тоже не спешил, потому, наверное, я и не стала возмущаться и требовать меня отпустить. Или не поэтому?

– Ашенсэн, можно просто Сэн, – назвал себя брюнет. – А этот идиот – Ийзэбичи.

– Твой старший сын? – вырвалось у меня.

– Мой младший брат, – фыркнул драконий родственник, заметно отшатнувшись от рыжего, – в роли чада он его явно не устраивал. А у меня почему-то мелькнула мысль, что старший сын у темноволосого все-таки есть, взрослый и не от меня. Или это обман моей больной на все места памяти?

– Ийзэбичи-и-и, – протянула, словно пробуя на вкус смутно знакомое имя, которое мне кое-кто называл лишь в сокращении. Интересно, почему? Решила прояснить ситуацию до конца: – Так он мне жених или нет?

– Нет! – в один голос ответили Сэн с Киром, и только дракон изволил сказать «Да».

– А он? – Под предлогом, что хочу подняться, я высвободила свою ногу из плена белых пальцев и встала.

– И он нет, – улыбнулся зеленоволосый, – но хо…

– Достаточно, – оборвал его блондин.

– Так, значит, я свободная женщина…

– Девушка, – поправил белолицый и, обернувшись к Карури, мрачно уточнил: – Девушка ведь?

Тот кивнул и глубоко вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что он об этом сильно сожалеет. Я же искренне умилялась над такими глубокими познаниями всех трех господ о моей… моем… О том, что им знать не положено.

– Так про детей, значит, ты тоже пошутил? – съязвила, мысленно отмечая, как моя якобы насыщенная личная жизнь на глазах превращается в свою полную противоположность.

– Нет, сейлин, про детей – чистая правда.

– И где они?

– В Не… – начал было Кир-Кули, но Сэн перебил:

– Под надежным присмотром!

– А…

– Тебе к ним нельзя.

– Как это нельзя? – опешила я.

– Карантин!

– Они больны?

– Нет.

– Я больна?

– Вы в некотором роде… несовместимы, – уклончиво пояснил мужчина. – Пока.

– Несовместимы? Как это?! – взвилась я. – А когда будем?

– Успокойся, айка! – В меня вцепился блондин, переключая на себя внимание тентаклей, взметнувшихся в ответ на мое раздражение.

Тьме этот мужчина нравился, мне, как ни странно, тоже. Хотя что-то в нем и настораживало, но не так, как в этом… отце моих мифических отпрысков. Не говоря уже о драконе, который воспринимался потенциально опасным. Дети… Я ведь даже не знаю, как они выглядят и… сколько им все-таки лет. А сколько мне? Проклятье! Сплошные вопросы, хоть список составляй.

А Сэн тем временем продолжал обрисовывать мне весьма неприглядную картину.

– Пока не научишься контролировать свою вечно голодную составляющую, тебе к ним нельзя, сейлин, – без тени сочувствия сказал он.

Я сдулась, как проколотый воздушный шарик. С одной стороны, действительно ведь стала ощущать вампирскую сущность как свою вторую половину, с другой… она слишком уж чутко и молниеносно реагировала на малейший мой порыв, на каждую мимолетную мысль. Как ни грустно было это признавать, но зеленоглазый «крокодил», как я его про себя окрестила, был прав.

Я опасна. Опасна для собственных детей!

Стало вдруг так тоскливо. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться. Черная полупрозрачная медуза моего второго тела расправила щупальца и принялась медленно расползаться. Уснуть бы сейчас и не думать больше ни о чем. И пусть тьма сожрет этих троих. Ну или хотя бы покусает. Я ведь их сюда не звала? Так пускай оставят меня в покое и идут все лесом.

– Пожалуй, пройдусь! – раздался вдруг бодрый голос дракона. Резко вскинув голову, успела заметить мелькнувшие среди зарослей красно-рыжие волосы и спину Ийзэбичи. И как это понимать? Бегство? Закусив от обиды губу, решила вернуться к прерванному диалогу:

– А когда я научусь контролировать свой голод?

Кир-Кули, прижав меня спиной к себе, крепко обнял за плечи. С одной стороны, чувствовала себя неловко, с другой – опора мне сейчас была очень кстати. И так как он дальше этих дружеских объятий не пошел, вырываться не стала.

– Сама? Лет через триста, – «ободрил» меня Ашенсэн. – Может быть, чуть раньше.

– Уйдите! – взвыла я и вяло дернулась из рук блондина, чувствуя, что сейчас либо расплачусь, либо сорвусь, либо поломаю к чертовой бабушке их магические щиты и вылакаю всю энергию из этих разносчиков дурных вестей.

– Тебе придется пойти с нами, айка, – мягко удержав меня в кольце рук, сказал Кир. – Ты же не хочешь уничтожить этот милый растительный мирок? Тебе и на год его не хватит. Пойдем с нами, а, Зо… принцесса?

– Зачем? – Из груди вырвался предательский всхлип. – Чтобы питаться птицами, зверями и разумными существами?

Взглядом, которым Кир одарил заросли кустарника, где скрылся Карури, можно было пожар разжигать. Не знаю, о чем он подумал, но вслух вполне спокойно произнес:

– Нет, маленькая. Чтобы примерить парочку блокирующих голод браслетов.

– А если не подойдут? – грустно спросила я.

– Тогда ближайшие пару столетий тебе лучше провести на энергетическом источнике. У нас как раз есть один совершенно свободный, – сказал Ашенсэн и – о чудо! – потрепал меня по волосам. Как-то… по-братски, что ли? Или даже по-отечески. Хм… А у нас точно общие дети? Или эти господа все-таки дурят мне голову?

Однако для начала я решила узнать про браслеты, а потом уже пытать своих новых – или старых? – знакомых на тему всего остального. После пяти минут выяснений, что за «кандалы» на меня планируют нацепить и к какому спасительному источнику «привязать на цепь», я позволила себя уговорить и вылезла из зеленого укрытия.

Снаружи ожидала безрадостная картина, которая только подтверждала слова Сэн. Вокруг была выжженная, высушенная пустыня. Почерневшие остовы растений осыпались пеплом от малейшего прикосновения. Я старалась не смотреть по сторонам. От одного только вида мертвого царства мне становилось дурно. Особенно когда вспоминала, как выглядело это место до моего сонного обжорства. И ведь прошло всего-то несколько часов… Или суток?

Дракона мы нашли за границей пепелища. Он полулежал на берегу моря, опираясь спиной о поросший мхом валун, покусывал травинку и смотрел вдаль. На красивом мужском лице, словно высеченном из камня, блуждала счастливая улыбка.

– Что ты здесь делаешь, Огненный? – спросил его брат.

– Я и забыл, как это красиво, – не отвечая на вопрос, отозвался рыжий.

– Что красиво? – подозрительно поинтересовалась я.

– Закат! – пояснил дракон и мечтательно вздохнул.

– Он спятил? – подал голос Кир-Кули. И сам себе ответил: – Хотя он и раньше не отличался особым здравомыслием.

Сэн молча обошел вокруг камня и встал перед братом, надежно загородив тому облюбованный вид. Пристальный взгляд и слишком уж задумчивое выражение на лице зеленоволосого мага мне не понравились, и я, выдернув ладонь из руки блондина, тоже подошла ближе. Увидев зверушку в руках Карури, возмущенно воскликнула:

– Отпусти немедленно, живодер!

– О, айка! – как-то чересчур радостно произнес Кир-Кули, снова притянув меня к себе. Свободной рукой он начал перебирать выбившиеся из моей косы пряди, легко касаясь пальцами кожи лица.

– Виделись! – огрызнулась, пытаясь уклониться от странно волнующей ласки.

– Да не ты, принцесса. Вон то существо – айка, – пояснил он, кивком указав на зверька в хищных лапах жестокого дракона.

Впрочем, стоило признать, что несчастным зверек не выглядел. Скорее кровожадным. Голубоглазая мелочь, сосредоточенно шевеля ушками, с упоением вгрызалась в руку рыжего, раздирая ее до крови. Вся кисть была покрыта быстро заживающими следами от острых зубок и когтей. И вот это пушистое чудовище – айка? И в честь нее меня именует беломордый «женишок»?!

Я снова дернулась. Не отпустил. Зас-с-с-ада.

– Ий, а где Коготь? – каким-то непривычно мягким, даже ласковым голосом произнес Ашенсэн. Так с душевнобольными разговаривают. Или с маленькими детьми, когда те неадекватны.

– Коготь? А-а-а… Селена выпила, – без особых эмоций ответил дракон и пощекотал пальцем второй руки белый животик монстрика. Зверек охотно переключился на свежую, еще не потрепанную жертву. Ийзэбичи же поднял вверх истерзанную конечность, ту самую, которую прикрывала в логове золотая перчатка, а потом на ней ярким заревом горел странный и очень вкусный голубой свет. – Правда, она прелесть?

– Айка? – спросил Кир.

– Сейлин? – одновременно с ним поинтересовался Сэн.

– Я назвал ее Селена, – расплылся в жизнерадостном оскале дракон. – Она такая же милая, забавная и ласковая, как наша девочка, – продолжил он, поднимаясь на ноги и запихивая мою новоявленную тезку за пазуху. Ничего себе ласковая я у них девочка! Хотя если вспомнить тьму и ее аппетиты… – Куда дальше пойдем?

Ну все, мужик точно свихнулся. Надеюсь, не из-за моей вампирской дегустации. И зачем эти двое притащили его сюда? Не в качестве живого укора для меня, надеюсь.

– А нам точно нужен этот псих? – озвучил мои мысли Кир, и я снова оттаяла, перестав брыкаться.

– В гости к главе рода Кули идем, – ответил брату Ашенсэн, игнорируя реплику представителя вышеупомянутого рода.

А я… я просто потеряла дар речи. Это что же получается? Волшебные браслеты хранятся у родственников белокожего? А они точно только голод блокируют, а не еще что-нибудь? Например, личную свободу и прочие необходимые человеку вещи.

Тем временем в расколдованном городе N…

Несмотря на поздний час, Неронг не спал. Собственно, не спал он уже неделю. Взбудораженные столь долгожданными – никто уж и не верил – переменами, горожане не желали сохранять привычный уклад жизни. Какой может быть распорядок дня, какие дела, когда такое происходит? Сперва расколдованные мумы принялись ломиться в двери своих бывших домов. Потом неожиданно тихо умерла во сне старушка Мартэна, а за ней еще пяток неронгцев – их срок подошел еще тысячу лет назад. Прыщавый Ильберт, застывший в двенадцатилетнем теле, чья мать повесилась в самом начале изоляции, первым отправился к границе купола. За ним следовала толпа подростков и детей с глазами стариков на ожесточенных лицах; несостоявшихся матерей – и тех, что не доносили плод, и тех, что оплакали умерших в одночасье младенцев.

Невидимая граница, за которой случайные узники чужой ловушки раньше осыпались пеплом, исчезла. Под пристальными взглядами десятков глаз Ильберт сперва сделал осторожный шаг, потом побродил зигзагом, то преступая черту, то возвращаясь в пределы безопасной территории, а затем с диким восторженным воплем помчался прочь от ненавистного города. Кто-то последовал за ним сразу, кто-то позже, но неделю спустя уже каждый рискнул хоть разок, но сходить на свободу.

Прыщавый мальчишка так и не вернулся, сломав себе шею где-то в горах. Парочку его приятелей сожрали маануки. Одна из бордельных девок, отправившись с клиентами праздновать снятие городского проклятия на озеро, утонула по пьяни. Где-то там, видать, и рыжая Кики сгинула, не зря в последние дни она вела себя странно, явно умом тронулась, оттого и ушла в горы в одиночку. Но эти мелочи никого не волновали. Город сходил с ума.

Но никого это не беспокоило. Никого, кроме наместника! Толстый О, кутаясь в плащ с капюшоном и стараясь держаться в тени, спешил к публичному дому. Нет, он не боялся соседей, но и отбиваться от очередной компании, жаждущей непременно выпить с ним за освобождение города, не желал. Им хорошо, этим беззаботным олухам, готовым на радостях вылакать все запасы алкоголя в городе и разломать то, что уцелело за тысячу лет плена. А ему-то как быть? Он ведь за Неронг в ответе. Наместник, чай, а не кто-нибудь.

И пусть должность была формальной, но… Выйдет гай Светлоликий из очередной своей спячки и с него, с сая О, за беспорядки эти и повальную пьянку спросит! И вряд ли сильнейшего озаботит тот факт, что за горожанами должен был следить не «садовник подземных плантаций», а молодой принц. Кто же с родного сына станет шкуру спускать? Значит, Рыжему О отдуваться придется. А у него, между прочим, эта самая шкура всего одна, любимая! И подставлять ее под гнев правителя не хотелось.

В кудрявую голову спешащего в бордель толстяка то и дело забредали мрачные картины его возможного будущего. Помимо ошалевших от счастья горожан были и другие поводы для волнения. Эван… обычно ответственный, собранный мальчик, который всегда переживал за благополучие Неронга, в последние дни бродил по нижнему городу с отсутствующим видом и манкировал своими обязанностями. Синеглазая моэра с заметно выцветшими волосами валялась на источнике без сознания и приходить в себя не торопилась.

А младшие наследники Светлоликого как-то слишком шустро выросли и выглядели на пять-шесть… не дней, а лет. Ну а вели себя вообще на шестьсот, круглосуточно опутывали какими-то амулетами, артефактами и прочей колдовской мишурой вполне безобидную с виду Геллу. Древние детки нагружали ее новыми книгами, чертили какие-то схемы и что-то с удовольствием объясняли тете доктору, как звала женщину странная мелюзга. Самое удивительное, что Ангелина спокойно с ними общалась, пила приготовленные ими настойки и рассказывала о своем мире. Невероятная женщина! Даже не верилось, что она с планеты, где почти нет магии.

Сегодня же «малыши» и вовсе заключили свою подопечную (или подопытную?) в сотканный из света кокон. Ой, что будет, когда Светлоликий очнется! Поскорей бы уже… Может, постучать по саркофагу и разбудить? Хотя при таком варианте шкуре Рыжего О точно не уцелеть. А жить-то хочется.

С разбегу преодолев лестницу на второй этаж, толстяк без стука ворвался в комнату хозяйки:

– Ариша? Посоветоваться надо!

– О чем? – заинтересованно улыбнулась ему хозяйка борделя, выйдя из-за двери ванной. На ней почему-то был надет мужской костюм и сапоги, на несколько размеров превышавшие ее собственный. Но лицо и прямые черные волосы были все те же, а вот голос отдавал несвойственной ему хрипотцой.

– Ари? – Рыжие брови наместника поползли на лоб.

– Да я это, я, – садясь в кресло, проворчал Илин-Ули, на ходу подстраивая внешнюю иллюзию, а заодно и посылая нежданному гостю едва заметную волну доверия. И почему Кейли-Оз так не вовремя ушла наводить ревизию у своих шлюх? – Маскарад готовим в честь освобождения города от чар. Костюмчики примеряю вот… А ты с чем пришел, рыжик? Рассказывай!

В одном из миров Тайлаари…

Я жутко хотела спать. И это при том, что последние сутки, если не больше, занималась тем, что дрыхла под кустом безобидного заповедника. Мои сопровождающие списали подобную реакцию на инициацию сейлин (да-да, именно сейлин, а не какой-то там выдуманной драконом Селены), которая, как пояснил Сэн, состоялась в драконьем логове. В чем это выражалось? Ну, во-первых, в моем окончательном единении со своей темной половиной души, которая, собственно, и была энергетическим вампиром. И вот из этого уже следовал обретенный контроль над теневыми щупальцами, а вместе с ним и способность в момент сильного эмоционального переживания выворачивать пространство наизнанку.

Как именно это происходило, самый умный и всезнающий в нашей компании маг так и не смог ответить. Просто там, в запертом наглухо зале, мне удалось создать кусочек другой реальности, не принадлежащей драконьему краю, да и вообще ни одному из миров Тайлаари. Как вскользь упомянул Кир-Кули, я умудрилась сотворить собственную маленькую бездну. Уютную и безобидную для меня, но инородную и опасную для всего, со мной не связанного. И если бы не сама проводила сквозь нее туристов, они бы никогда не нашли выход из созданной мной ловушки. Завязли бы в ней, как насекомые в сладком желе, а может, и вовсе погибли бы. Кто знает?

Не знал никто. А уж тем более я. Мало того что амнезия, так еще и сонливость прогрессирующая. Все это сильно мешало переваривать полученную от мужчин информацию. Прежде всего я узнала свое настоящее имя. Зоя! Панфилова Зоя Андреевна. Звучало знакомо, хоть и несколько странно на фоне имен моих спутников. Но… мне нравилось больше, чем Селена.

Впрочем, Ийзэбичи мое мнение мало волновало, он продолжал обращаться ко мне, как и прежде, в упор не замечая недовольства, отражавшегося на моей кислой физиономии. Кир тоже все больше айкой звал или принцессой, иногда переходя на «мою девочку» и «милую». Зои для этого белого прохвоста будто не существовало. А мне тупо надоело его поправлять. Айка так айка… тоже, кстати, привычно. Да и зверек хищный, но милый. В общем, я смирилась.

Зато Ашенсэн, в противовес остальным, мое желание выполнил и имя, что, по его же словам, дали мне отец с матерью, использовал с завидной частотой. Иногда, правда, еще сейлин называл и совсем редко просто «девочкой», но в основном все же Зоей, что приятно грело душу.

Стоило признать, что в компании этих магов я чувствовала себя довольно комфортно, особенно после того, как они ответили на большую часть интересующих меня вопросов. О детях, которых, как выяснилось, мне толком не довелось даже рассмотреть, о родителях, живущих в далеком мире за Гранью, о ритуале возрождения, сделавшем меня тем, кем являюсь, о связи Эо, оборванной во время тяжелых родов, о двухвостом мирде, от которого следует держаться подальше, о каких-то сильнейших, желающих нам всем насолить, и о многом-многом другом. Чем дольше длилось наше общение, тем больше росла уверенность, что мы и правда не первый день знакомы. Даже кое-какие проблески в контуженой памяти появляться начали, но пока лишь на уровне ощущений. Хотя и это радовало.

Город, в который мы прибыли, выглядел необычно. Кругом все было белым! Белые мостовые с причудливым узором мощения, высоченные белые деревья с макушками, похожими на пушистые шапки одуванчиков, белые здания с мягкими, словно оплавленными очертаниями. Перед внутренним взором промелькнула картинка с кристаллическим камнем, от которого чья-то рука щипцами откалывала кусочки и раскладывала по чашкам. Сахар! Именно на глыбы из кускового сахара походили местные постройки. Память охотно извлекала все эти совершенно бесполезные ассоциации, но упорно не желала делиться чем-то существенным.

А в «сладком» городе кипела жизнь. Улицы были полны разнообразных существ, преимущественно двуногих, прямоходящих и одетых. Особенно часто попадались белокожие и беловолосые «люди».

– Ничего себе, «нас мало»! – возмущенно передразнила я Кир-Кули, утверждавшего, что от его расы осталась всего пара десятков не особо многочисленных родов. – Здесь каждый второй аше-ар.

– Тс-с-с, айка, – зашипел мужчина, вынуждая меня понизить тон. – Это гайлы. Довольно миролюбивый народ. Но не вздумай назвать их аше-арами. Обидятся. А чтобы не путать, обращай внимание на уши – они у гайлов округлые. – Слушая пояснения Кира, перевела взгляд на заостренные кончики его пронизанных металлическими колечками ушей, вздохнула, подавив желание потрогать их, и поняла, что желание это мне весьма знакомо. Словно были уже подобные позывы, и не раз! – Еще у гайлов нет клыков, но есть короткие хвосты. Однако эти анатомические особенности проверять не советую, – мило улыбнулся мне блондин и аккуратно поправил амулет невидимости на моей груди. Его он надел на меня еще в заповеднике, сказав, что так будет безопасней… для всех. – Но, знаешь, в одном ты права, – продолжал Кир, – магов жизни здесь действительно больше, чем в любом другом мире Тайлаари. Главы многих наших родов предпочли обосноваться именно на Гайларии. Таким, как мы, тут легко затеряться.

Вот уж точно! Едва узрев парочку костюмов, которые сами по себе двигались нам навстречу, я решила, что брежу. Но, присмотревшись, обнаружила над одеждой светящиеся точки ярко-красных радужек, потом светло-серые брови и слабую тень на границе роста волос. Белокожим наемникам можно было без труда прятаться в этом стерильном мире, теряясь на фоне зданий и гайлов. Достаточно раздеться и смежить веки. Ну или одеться в белое и закапать в глаза специальный обесцвечивающий раствор, как пояснил мне Кир, указав на следовавших за какой-то дамой мужчин, почти сливающихся с пейзажем. Остроухие, белолицые и без намека на хвосты. Аше-ары?

Однако все эти бледные господа не были единственной диковинкой «сахарного» города. По мостовым сновали и более странные существа, похожие на помесь гусеницы и щетки. Чистоплотные многоножки усердно затирали оставленные прохожими следы, добиваясь зеркальной гладкости тротуаров.

Я замешкалась, разглядывая проносящуюся между «одуванчиками» шестиконечную снежинку, и вздрогнула от неожиданного прикосновения к ноге. Увидев деловито постукивающую по моей конечности многоножку, с визгом сорвалась с места, мгновенно догнала своих спутников, поджидавших меня с одинаково снисходительными улыбками на лицах, и вцепилась в руку Кир-Кули, который в этом «снежном» мире чувствовал себя как дома. Ну или как в месте, где прожил какую-то часть своей долгой жизни.

– Испугалась? – Он усмехнулся, накрыв ладонью мои пальцы.

– А куда мы дальше идем? – Я предпочла проигнорировать вопрос.

– Взлетные площадки расположены между центром города и жилыми районами, – охотно отозвался аше-ар, – к одной из них и направляемся. Там оплатим проезд и полетим в Клаулс, а оттуда рукой подать до владений Кули. – Он улыбнулся мне… тепло так, но почему-то грустно. И пальчики погладил, неотрывно глядя в глаза. И я, смутившись, брякнула первое, что пришло на ум:

– А почему сразу туда не пошли? – Попыталась высвободить руку, но ее крепко сжали. – В смысле, портал в нужную точку не открыли, – пояснила, перестав дергаться. И в тот же миг хватка ослабела, а Кир-Кули отступил, давая мне свободу. – Вы же маги, и, как я поняла, очень сильные, – пробормотала, слегка удивленная его поведением. Но блондин лишь улыбнулся.

– Потому что в Тайлаари все миры накрыты специальной сетью, – ответил вместо него Сэн, – она отслеживает несанкционированные пространственно-временные переходы, а нам ни к чему лишнее внимание местных властей. – Он чуть подтолкнул Ийзэбичи, слишком заинтересованно взиравшего на нервно ерзающую многоножку, и, всем видом предлагая нам поторопиться, сказал: – Ближайшие к цели стационарные врата именно в этом городе. Поэтому мы здесь, сейлин. А теперь пошли. Хочется оказаться на землях Кули до заката.

– А как…

– Зоя, вопросы лучше оставить до более уединенного места, – оборвал меня маг, окидывая взглядом окрестности. – Даже в таком миролюбивом и спокойном месте, как Гайлария, слишком много лишних ушей. И круглых, и не очень.

Я насупилась. И понимала вроде, что веду себя как дите малое, но почему-то ничего не могла с собой поделать. Ведь по сути так и есть. Человек, потерявший память, действительно смотрит на мир глазами ребенка. Все в новинку, все интересно… И почему мои спутники это не понимают?

Хотя рыжий, наверное, понимал. Он готов был зависать над каждым симпатичным кустиком чаще меня. И, глядя на этого безобидного симпатягу, я все меньше узнавала в нем прежнего дракона из логова. Вот только не скажу, что мне новый Ий нравился больше. Скорее, наоборот: настораживал и отталкивал. И то, что Карури с момента встречи в заповеднике не делал попыток сблизиться со мной, безмерно радовало. А вот то, что причиной перемен в нем послужил мой вампиризм, расстраивало.

Какое-то время я уныло шагала, думая о своем, и смотрела исключительно под ноги, но потом, заслышав тихую мелодию, решительно отринула неприятные мысли и принялась снова глазеть по сторонам. Тем более посмотреть было на что. Свернув за угол одного из «сахарных» зданий, мы вышли на широкую улицу, по обеим сторонам которой раскинулся усеянный площадками сквер. И если справа все напоминало типичную зону отдыха с набором белых скамеек и не менее белых газонов, то слева творилось что-то невероятное.

На одной из площадок танцевали феи. Иначе назвать три порхающих над землей силуэта в полупрозрачных одеждах я не могла. Девушки кружили по каменному пятачку под тихую музыку белокожего менестреля, в то время как парнишка, одетый в яркий клетчатый костюм шута, обходил с шапкой столпившихся зрителей, собирая благодарность в виде звонких монет.

– Что это? – спросила я, сбавляя шаг.

– Бродячий цирк, – ответил Кир-Кули, снова мягко беря меня за руку, будто давая выбор: принять его поддержку или отвергнуть. Я выпендриваться не стала. – Такие частенько гастролируют по городам Гайларии.

На более просторной площадке, которую с предыдущей объединяла сеть тонких тропок, выступали синеволосые гимнасты. Они гнулись и извивались так, что у меня невольно возникла ассоциация со змеями, а не с людьми, ибо существа с твердым скелетом на подобное не способны.

– А это кто? – кивнула в их сторону.

– Моэры. Морской народ. Впрочем, и на суше они себя чувствуют как рыбы в воде.

– А это? – Я указала на третью сцену.

Там огромный зеленый силач с клыкастой мордой жонглировал явно тяжеленными гирями, а особенно хрупкая на его фоне напарница исполняла танец с огнем. Но больше всего народу толпилось в центре сквера, где в воздухе покачивалась ни к чему не привязанная доска, а на ней сидел кто-то… белый.

– Укротитель, – ответил вместо аше-ара Сэн.

– С чего ты взял? – чуть нахмурил брови Кир-Кули.

– С того ажиотажа, который вызывает обнесенная магической сетью площадка. Не будут же таким образом циркачи левитирующего паренька от толпы защищать? – хмыкнул маг. – Вывод? За спинами зевак какое-то необычное зверье выступает. Причем опасное, а потому интересное для зрителей.

– Хочу туда! – выпалила я, с опозданием осознав, насколько по-детски это прозвучало.

– И я хочу, – поддержал Ийзэбичи.

Прекрасно! Нас уже двое – детсад можно организовывать. И воспитатель строгий имеется, вон стоит, косит зеленым глазом и недовольно морщится. Но ведь правда хочется посмотреть. Потому что если я и видела что-то подобное в своей забытой жизни, то уж точно ничего не помню.

– Потом, – разрушил наши надежды Ашенсэн, – после того, как браслеты на руках будут. А до этого пускать энергетического вампира в гущу горожан – крайне скверная идея, – сказал он, и я тут же возмутилась, заявив, что, во-первых, сыта, во-вторых, контролирую свое теневое тело, в-третьих, нахожусь под их присмотром, а в-четвертых, и это главное, потом этого цирка тут уже может и не быть, раз он бродячий. Уедет – и поминай как звали. А мы все равно мимо идем, подумаешь, небольшой крюк сделаем и глянем одним глазком.

– Ну пожа-а-алуйста, – протянула я, сложив ладони в молитвенном жесте.

– Нет.

– Покусаю, – не меняя позы и не отводя наивно-просящего взгляда, сообщила ему.

Маг насмешливо фыркнул и… отступил на шаг, чем меня сильно озадачил. Неужели в угрозу поверил? Но ведь я же несерьезно! Или…

– До земли Кули добираться несколько часов, – ободряюще сжал мои пальцы блондин, – и нам всем не помешает перекусить перед дорогой, а при уличных цирках всегда есть открытые кафе, где готовят потрясающие каратуши. – Он повернулся к Сэн и вопросительно приподнял левую бровь. – Предлагаю совместить полезное с приятным: перекусить и посмотреть на выступления артистов. По-моему, принцесса заслужила немного сказки за все то…

– Хватит! – собеседник резко оборвал его. – И не говори мне про сказку для принцессы, Кир. Последний раз она закончилась визитом в Бездну.

Аше-ар пожал плечами, даже не пытаясь спорить.

– Так и будем посреди дороги стоять или, может, переместимся уже поближе к укротителю? – спросил Ийзэбичи, почесав за ухом Селену. Зверек сладко посапывал, вцепившись всеми четырьмя лапками в распахнутый ворот дракона, и периодически, не просыпаясь, покусывал его шею.

Сэн окинул наше жаждущее хлеба и зрелищ трио внимательным взглядом и… кивнул. Я, не сдержавшись, подпрыгнула от радости и чмокнула Кир-Кули куда-то в район подбородка.

– Меня тоже поцелуешь? – спросил зеленоволосый маг, снова подходя ко мне. Чмокнула и его, мне не жалко. Мужчина покачал головой, положил мою свободную ладонь на свой локоть. – В конце концов, мы ведь заранее готовились к возможным неприятностям, – проворчал он, ни к кому особо не обращаясь.

– Я бы предпочла что-нибудь приятное, – возразила, но руку не отдернула.

– И вкусное, – добавил Кир, крепко сжимая мою вторую конечность, – ты ведь кроме энергии жизни ничего не ела уже больше суток.

– И укротителей, – мечтательно добавил мой несостоявшийся жених и снова почесал за ухом свою айку.

– Предлагаешь ими и перекусить? – не без злорадства полюбопытствовала я.

– Что? – Рыжий удивленно моргал, пока я, не выдержав его взгляда, не созналась, что пошутила. Странный он, неправильный… ущербный даже. Поскорей бы уже восстановил свое душевное равновесие.

Мы шли в потоке разноцветных существ, мигрирующих от одной площадки с циркачами к другой. Меня практически никто не замечал, как и моих спутников. И если на мне висел амулет, способствующий этому, то на них – простенькое заклинание отвода глаз. Нас огибали, проходили мимо, скользили взглядом и тут же забывали о нашем существовании. В то время как мы видели все.

И зеленого силача с его круглыми гирями, и изящных фей, затеявших новые пляски, и извивающихся на высоких шестах моэр. Но все эти изумительные номера меркли в сравнении с тем, что было в центре сквера. Протиснувшись сквозь кольцо зевак, мы остановились возле края площадки. Отсюда участников представления можно было разглядеть во всех подробностях.

За мерцающей голубой сетью, создающей иллюзию клетки, на висящих в воздухе качелях сидел белый парнишка в ярко-голубой шапочке. Поджав под себя одну ногу, он наигрывал несложный мотивчик на каком-то струнном инструменте. А внизу под аккомпанемент его мелодии кружились в воинственном танце два белоснежных тигра.

Их большие головы были увенчаны короткими рожками, мягкие лапы – острыми когтями, а на концах длинных хвостов тихо позвякивали серебряные бубенцы. Вокруг гибких звериных тел стелился бледно-голубой туман, придавая схватке мистическую таинственность. А еще здесь пахло морем и хвоей, и казалось, что в музыку вплетается шум ветра и плеск бьющихся о скалы волн.

Этот участок сквера как будто был вырван из другого мира и по воле юного волшебника перенесен в белый город. Сам же чародей взирал на зрителей с высоты в несколько метров и продолжал играть. Он был худощавый, некрупный, с короткими белыми волосами, торчащими из-под края шапочки. А еще на нем были очки, голубые, в тон головного убора. Пухлые губы подрагивали, готовые растянуться в улыбке. А красивые пальцы терзали струны, извлекая чарующие звуки. Тонкие изящные пальчики с аккуратными ноготками… Хм, а это точно парень?

– Хорошая звуковая иллюзия, сильный маг, – похвалил Ашенсэн существо неопределенного пола.

– Снежные кардары, – умилился дракон, не сводя восхищенного взгляда со сцепившихся тигров.

Я же, затаив дыхание, ждала развязки. С одной стороны, было страшно за жизнь животных, с другой… они так красиво сражались, словно репетировали это не раз. Прыжки, взмахи мощных лап, пригибания, отход и новая атака… На фоне мерцающих нитей защитной сети и чуть подсвеченного тумана все это выглядело завораживающе. А главное, без крови! Драка больше напоминала танец. Дикий, опасный, но не смертельный. Наверное, именно поэтому я продолжала стоять и неотрывно следить за представлением, время от времени охая или ахая.

И только Кир-Кули никак не прокомментировал происходящее. Прищурившись, он понаблюдал за схваткой, а когда с последним аккордом звери откатились друг от друга и, вскочив на ноги, поклонились сначала сопернику, а потом и зрителям, потянул меня прочь, сказав, что не стоит так близко стоять возле клетки с аше-аром.

– Пацан аше-ар? – удивился Ийзэбичи. – Разве среди ваших не все наемники?

– Наниматься можно на разную работу, – отмахнулся блондин. – А вон и прилавок с каратуши. Идем! – сменил тему он, ведя нас к расположенному за кустами белому шатру, возле которого выстроились в ряд такие же белые столики с кубиками-сиденьями.

«Сахарный мир!» – в который раз подумалось мне. Вот только аромат у этих непонятных каратуш был совсем не сладкий.

Некоторое время спустя…

Я не ошиблась: белокожий укротитель действительно оказался девушкой.

Мы как раз поглощали вторую порцию каратуш, которые напоминали мне свиные отбивные с острым соусом, несмотря на заверения Кира, что готовится это чудо кулинарии из бобов, а что у него вкус мяса – так в том и главная изюминка блюда. Вспомнив в очередной раз, что я теперь вегетарианка, потребовала у блондина раздобыть рецепт растительного заменителя свинины.

Пока мы обсуждали гастрономические вопросы, к лотку подошла вышеупомянутая укротительница. Аше-ар, сидящий спиной к ней, продолжал рассказывать про особенности местной кухни, я же, слушая, с любопытством разглядывала незнакомку. Дракон и его брат тоже. Проследив за нашими взглядами, обернулся и Кир-Кули.

На бедрах девчонки была повязана кофта, а из-под нее торчал короткий белый хвост. Кончики ушей прикрывал головной убор, глаза прятались за голубыми стеклами очков, а на запястье серебрились два тонких браслета. Девчонка! Молоденькая совсем, с едва наметившейся грудью, угловатыми плечами и узкими бедрами. И почему Кир решил, что она аше-ар? Хвост же есть, а форму ушей просто не видно. Может, ошибся? Только я собралась сказать об этом, как мирная обстановка в открытом кафе стала стремительно меняться. И причиной тому была укротительница.

Какой-то мужик подошел к ней, когда она покупала порцию каратуш и большую кружку ягодного напитка. Начал что-то втолковывать, куда-то звать. Девчонка отказалась, но мужик не сдавался. Вскоре к нему присоединился еще один. И судя по одежде, манерам и надменному взгляду, этот второй явно был какой-то шишкой. Очень раздраженной шишкой, которой пришлось лично снизойти до разговора с простой циркачкой. Все его недовольство данным обстоятельством было написано на холеной роже.

– Сказано, не продаются! – перейдя на повышенный тон, рявкнула девчонка.

Теперь к их разговору прислушивались не только мы, а все находившиеся в небольшом кафе. События не заставили себя долго ждать. Уговоры сменились угрозами, слова – действиями. Тот, который главный, потянул свои пухлые руки к укротительнице, намереваясь то ли тряхнуть ее за ворот, то ли за шею схватить, но не успел даже коснуться, ибо захлебнулся сочно-красным напитком, который девушка выплеснула ему в лицо. Облитый, униженный, злой… он взвизгнул, как свинья, приказывая схватить и наказать мерзавку за оскорбление высокопоставленного гостя Гайларии.

И тут же к лотку подбежали двое вооруженных мужчин, высоких, сильных и, в противовес первой парочке, белокожих. Наверняка местные служители порядка, судя по форме ушей. А вот к девчонке на помощь не спешил никто. Даже продавец куда-то слинял, бросив аппетитно пахнущий лоток на произвол судьбы.

Я покосилась на своих спутников, ожидая, что хоть кто-то из них проявит благородство и вступится за хрупкую блондинку, но все трое продолжали с интересом смотреть представление, не делая попыток вмешаться. Теневые щупальца моего призрачного тела сами полезли наружу, готовые в любой момент накинуться на неприятных типов, и я лишний раз порадовалась, что на мне отводящий взгляд амулет.

Тем временем укротительница с сожалением взглянула на остывающий обед, по-прежнему стоящий на лотке, потом на мужчин напротив, двое из которых демонстративно положили ладони на рукояти коротких мечей, и проговорила, чеканя слова:

– Кардары. Не. Продаются. Точка. А теперь пропустите, я голодна. – Последние слова и милая улыбка относились к стражам, однако те не сдвинулись с места. Видно, оскорбленный жиртрест и правда был важной персоной.

Дальше все произошло очень быстро. Один из гайлов предложил укротительнице пройти куда-то до полного выяснения обстоятельств инцидента, облитый гость начал изображать смертельно обиженного и требовать в качестве извинений отдать ему обоих тигров, при этом обзывая девчонку так, что я покраснела. Она же по-прежнему оставалась спокойной и белоснежной, вот только пухлые губы больше не улыбались.

– Вы не вмеш-ш-шаетесь? – зашипела я, обращаясь к своим спутникам.

– Нам не нужны проблемы с мес-с-стными властями, – тем же тоном ответил Сэн.

– Тогда я сама…

– Только попробуй! – В голосе мага послышалась угроза.

– Расслабься, айка, все будет хорошо, – подмигнул мне Кир и, взяв со стола кружку с напитком, снова повернулся к спорящим. Вот же белая лисья морда! Как на спектакле, честное слово!

Дракон продолжал задумчиво поглаживать Селену и молчать.

Я была в шоке. Трое сильных, умных и ни капли не благородных мужчин тупо не желали помогать беззащитной девушке. Впрочем, делать это, похоже, никто не желал. Даже циркачи не пытались вступиться за свою соратницу, что вызывало во мне еще больше непонимания.

– Достали! – устав выслушивать оскорбления, заявила укротительница и попыталась пройти мимо стражей. Ее остановили. Она швырнула тарелку в одного из них, затем сдернула с бедер кофту, которая свалилась на землю вместе с фальшивым хвостом, и выхватила из прятавшихся под ней ножен два изогнутых кинжала. – Мое терпение не безгранично, саи. Хотите драки – получите. Это вам обещаю я, Лей из рода Кули!

Оба стража синхронно отступили от аше-ары, я подавилась удивленным вздохом, а Кир подавился своим «компотом».

– Мать твою… – откашлявшись, простонал он и, поймав мой вопросительный взгляд, исправился: – В смысле, мать бы ее видела.

– Ты и теперь не поможешь? – спросила его мрачно.

– А с чего мне им помогать? – вернул вопрос он. – Сами напросились, пусть сами и отдуваются.

– Но она же одна против… троих, – пробормотала я, видя, как первый страж, едва успев обнажить свой короткий меч, повалился на землю как подкошенный, в то время как бело-голубой вихрь, в который превратилась девчонка, уже носился по площадке, распинывая остальных.

Теперь я поняла, почему никто не рвался ее спасать. Действительно… впору было спасать всех остальных от нее. Аше-ара наносила удары четко и быстро, уследить за ее передвижениями было почти невозможно, зато результат отлично видели все присутствующие. Заверещал толстяк, зажимая рану на щеке, взвыл его спутник, согнувшись пополам, пошатнулся и упал второй гайл. Большие сильные стражи выглядели неповоротливыми столбами на фоне этой пигалицы.

– Вон отсюда, – застыв на месте, проговорила Лей-Кули. – Пока я не потребовала официального поединка.

Напрочь забыв о вожделенных кардарах, гости Гайларии заковыляли прочь. А укротительница, тяжело вздохнув, присела возле стражей и, что-то недовольно бормоча себе под нос, стала водить руками над нанесенными им ранами. Спустя пару секунд к ней присоединился и Кир. Судя по тому, что гайлы зашевелились, аше-ары их лечили.

– Какое трогательное воссоединение семьи, – хмыкнул Сэн, возвращаясь к остывающему обеду.

– А кто она ему? – не удержалась от вопроса.

– Без понятия. Дочь, может? Вон как эйсард шипит на нее, отчитывая за выкрутасы.

На этот раз подавилась уже я. Захотелось пойти помочь или просто постоять рядом, поддержать и… познакомиться с укротительницей, заодно прояснив ее статус. Но что-то подсказывало мне: сейчас лучше к ним не лезть. Два аше-ара и два гайла… Я искренне надеялась, что они уладят конфликт и разойдутся миром. Ведь девчонка никого не убила, а тех, кого ранила, сама же и исцеляет.

Проблемы со стражами были решены после вмешательства Ашенсэн. Знакомство с укротительницей тоже состоялось и стало для меня весьма познавательным. А впереди нас ждала долгая дорога к главе рода Кули. В эту поездку мы отправились уже вчетвером, точнее, всемером, если считать наш заметно разросшийся зверинец. Кардары дремали у ног хозяйки, айка все так же висела на шее дракона, а я, сидя у края летающей «снежинки», выспрашивала у бывшей укротительницы про ее расу.

Потому что снова опростоволоситься – так же, как с Лей-Кули, назвав ее по имени без родовой приставки, не хотелось. Выяснилось, что подобное обращение от постороннего аше-ары воспринимают как оскорбление. Назвать белокожего только по имени – все равно что обозначить свою власть над ним. Такое позволительно самым близким: друзьям, родным, возлюбленным. Такое позволял мне Кир, но не его племянница.

К счастью, дядя успел вовремя вмешаться и рассказать ей про мою амнезию, чем и спас мое горло от ее ножа, а ее энергию жизни от моей тьмы. Несмотря на этот неприятный момент, мы с Лей-Кули поладили.

Через несколько часов…

– Только ты мог умудриться подцепить вампира класса «Эр». – Белокожая женщина с ярко-голубыми глазами стояла у окна главного шарту и внимательно смотрела на своего брата, сидящего в кресле и неспешно попивающего приготовленное в недрах дома вино.

Некоторое время назад он явился с весьма любопытными спутниками. Два пропавших на тысячу лет сильнейших, о чьих довольно спорных деяниях в Тайлаари слагались легенды, ее младшая дочь, которая вместо того, чтобы проходить практику в охране знатной сайи, инкогнито путешествовала с бродячим цирком, ну и собственно причина их нынешней беседы – безобидная с виду девочка… Вампир!

– Умудрился.

– И притащил этого вампира ко мне? – Десятки тонких косичек, затянутые в хвост над гладко выбритыми висками, качнулись, когда глава рода Кули склонила к плечу голову.

Новый кивок был ей ответом.

– И теперь этот дико опасный монстр в человеческом обличье сидит в соседней комнате, лопает плюшки и режется в краксы с моей дочерью? – с «ласковой» улыбочкой уточнила Лирэн-Кули.

– Хуже, – не особо реагируя на скрытую угрозу, сквозившую в ее голосе, проговорил блондин, – Лей рассказывает этому «дико опасному монстру» о традициях аше-аров, а заодно и о блокирующих голод браслетах, которые хранятся у тебя.

– Не отдам! – сложив на груди руки, заявила женщина. – Будь твое чудовище хоть трижды вампиром класса «Эр», реликвию рода какой-то человеческой бродяжке с большими проблемами я не имею права отдать. И ты это отлично знаешь, братец.

– Зоя не бродяжка.

– А кто она? – прищурилась та, что когда-то очень давно заменила ему мать.

– Моя Эо, – не моргнув глазом, соврал ей брат.

– Головой тронулся? – Аше-ара вздохнула.

– Давно уже.

– Но сейчас конкретно так.

– Возможно. А может, и наоборот – нашел свое лекарство… – Он клыкасто улыбнулся, глядя в глаза старшей сестре. Ее он действительно любил и уважал и ради ее благополучия был готов на многое, даже на подписание контракта на охрану Неронга с ненавистной гайей Белоснежной.

Он это сделал ради Лирэн, а она все делала ради оскудевшего рода, имевшего глупость рассориться с орденом масок… И все же решение было верным: сестра стала куда более достойным главой, чем ее младший брат. Он презирал белокожий серпентарий ближайшей родни, она же, как ни странно, умудрялась с ними ладить.

– И как ты себе представляешь ситуацию с браслетами? – поинтересовалась аше-ара. – Мы же не можем объявить всем, что ты связан в жизни и смерти с человеческой девчонкой. Ее ж каждый второй возжелает прирезать по-тихому, дабы избавиться от тебя. А отдать ей реликвию праматери…

– Совершим подмену. – Кир-Кули пожал плечами. – Уверен, у тебя не один фальшивый комплект браслетов есть. А проверить их силу можно только на энергетических вампирах. А их, сама знаешь, не так много в Тайлаари бегает. Тем более таких, как моя айка.

– Айка? – Всеми уважаемая глава рода прыснула в кулачок, как девчонка, и, не в силах сдерживать улыбку, уставилась на братца. – Ты завел себе любимую зверушку, выбрав на ее роль вампира класса «Эр»? И почему меня это не сильно удивляет?

Блондин отвел взгляд и сделал вид, что сильно заинтересован вином.

– Вот только ей это не брякни, дорогая сестричка, не расстраивай девочку домыслами.

– Кир, – аше-ара, все так же продолжая улыбаться, внимательно смотрела на брата, словно пыталась прочесть его мысли, – после той истории с Белоснежной я впервые вижу тебя столь заинтересованным в какой-либо женщине. И если тогда ты жаждал прибить мерзавку, то сейчас…

– Все так же хочу прибить мерзавку, причем без последствий для тебя и для рода Кули, – широко улыбнулся ей блондин, – а Зоя мне в этом поможет.

– И только? – Брови выразительно изогнулись, придав лицу аше-ары какое-то ехидное выражение. – Скажи честно, девочка для тебя много значит?

– Скажем так, у меня на эту маленькую сейлин, – мужчина залпом осушил бокал и со стуком водрузил его на столик, – больши-и-ие планы.

В одном из тайных домов гайи Белоснежной…

Стройная фигура в полупрозрачном одеянии металась по небольшой комнате с низким сводчатым потолком. Длинные распущенные волосы, взмывая в воздух при резких поворотах, следовали за хозяйкой. Ворс пушистого ковра не успевал расправляться, приминаясь под остроносыми домашними туфельками. Меньше всего эта нервная особа напоминала нынешнюю главу ордена сильнейших – невозмутимо-величественную гайю Белоснежную.

Таис было страшно…

Нет, не страшно – она была в ужасе. Просто страшно этой женщине было, когда возле озера неподалеку от Неронга ей пришлось бессильно наблюдать, как гай Светлоликий с оскорбительной легкостью уничтожает лучшего из ее соратников. Очень страшно – когда Ийзэбичи, этот полоумный дракон с манией величия, внезапно исчез из зачарованного Тиронга. Безумно страшно – когда ловушки, простоявшие тысячелетие и казавшиеся такими надежными, лопнули, словно мыльные пузыри. А вот магическое послание с вызовом на ритуальный поединок в тайный зал ордена, нашедшее ее даже в этом крохотном домишке, спрятанном в лесной глуши малообитаемого мира, действительно вселило в сердце Белоснежной ужас.

При всей своей самоуверенности, подкрепленной давней обидой, злостью и убежденностью в собственной правоте, гайя понимала, что противопоставить вышедшим на свободу пленникам ей нечего. Совсем. И даже проклятого предателя-эйсарда не наказать за содействие бывшему пленнику! Ведь требование с него неустойки за нарушение договора равносильно признанию собственной вины. А попытка по-тихому найти и обезглавить… да кто это теперь станет делать? Зачем? Когда собственная жизнь и репутация висят на волоске.

Единомышленники, получив предпоследний донос от Илин-Ули, разбежались кто куда в надежде спасти от расправы свои жалкие шеи. Только Многоликий остался верен своей гайе. Впрочем, на его счет она тоже не особо обольщалась. Этот сильнейший был предан вовсе не ей, а памяти погибшего друга гая Радужного. Именно боль потери и жажда мести заставляли его придерживаться давно разработанного плана, а не бежать вместе с остальными заговорщиками за Грань.

Пусть так, пусть… главное, что он остался на ее стороне. И хотя Белоснежная сомневалась, что от деятельности ее последнего союзника будет хоть какой-то толк, осознание того, что она не одна, грело истерзанную страхами душу. Телохранители не в счет. Они рядом, пока она им платит. Разве что самый младший готов пойти за ней хоть в Бездну, хоть за Грань, не требуя финансовой награды, но… он не знает ее тайны. Ему и не надо.

Слишком молодой, глупый и романтичный аше-ар. Она и не знала, что такие бывают, пока не встретила Мий-Кули. И зачем только позволила этому влюбленному мальчишке служить в ее охране? Идиотка! Повелась на внешнее сходство с дядей? Захотела очередной трофей в свою коллекцию уникальных слуг? Или просто истосковалась по тому, кто отверг ее вместе с предложением покровительства много веков назад? А ведь она это запомнила. Так ярко и отчетливо, будто все произошло вчера. Дура… Лучше бы не забывала, каким подлым и деятельным бывает бывший глава рода Кули!

Мий сейчас был за дверью, хранил ее покой. И случись явиться на порог его дядюшке, сошелся б и с ним в смертельном бою, защищая свою хозяйку, гайю… любимую. Вот только сила и храбрость белокожего юнца и его опытных товарищей могли сохранить ей жизнь, но… не репутацию. А тот, кто реально был способен помочь Белоснежной выкрутиться из всех неприятностей, упорно игнорировал растерянную ученицу.

Неужели Хранитель обиделся за ее инициативу с Неронгом? Наверняка! Но как она могла отступить и бросить все на самотек, когда ненавистные ей сильнейшие собрались в забытом богами поселении. Это был шанс. Пусть глупый, отчаянный, но все-таки шанс на то, чтобы закопать гая Светлоликого, его чокнутого братца и проклятую сейлин в руинах зачарованного города до того, как чары развеются. Но, увы, подступы к Неронгу защищал гай Огненный, и он не зря в свое время слыл одним из лучших магов Тайлаари.

А потом магический купол, на установление которого заговорщики потратили столько времени и сил, рухнул. Ловушка открылась, пленники вернулись в родные миры. Хранитель же по-прежнему игнорировал призывы своей подопечной, не желая появляться в ее снах. Но она надеялась. Каждый день и вечер, каждую ночь и утро. Надеялась и ждала. Может, сегодня все-таки придет? Стоит только заснуть покрепче, и ее слуха коснется тихий голос таинственного наставника…

Таис остановилась у столика, загроможденного флаконами и футлярами разных форм и размеров. Больше никаких сонных чар, никакой магии! Только травяные настои, дарующие телу приятную слабость, а разуму блаженное спокойствие. Дрожащей рукой гайя высыпала пригоршню разноцветных пилюль в пузатый бокал, плеснула туда же мутно-зеленой жидкости из крошечного пузырька и, взболтав дымящуюся смесь, залпом выпила. После чего, скинув туфли, улеглась поверх покрывала, вытянула руки вдоль туловища и закрыла глаза. Погружаясь в тяжелый наркотический сон, она по-прежнему надеялась на встречу с тем единственным, кто мог ее спасти.

Черная, чуть плотнее прочих тень в углу за креслом пошевелилась. Прибыв в этот дом как невидимый довесок к посланию из ордена, которое рассылал магический камень, Таас последние несколько часов пребывал в привычной роли привидения, которое пристально следило за метаниями женщины полупрозрачными зелеными глазами. Но вот эта истеричная особа наконец заснула, дыхание ее выровнялось, черты лица расслабились. И кот-фантом, потягиваясь и помахивая длинным хвостом, выбрался из своего укрытия. Мягко и бесшумно перебирая лапами, он приблизился к кровати, ловко запрыгнул и, деловито прошагав по ногам и животу гайи, важно уселся на ее груди. На усатой морде отражалось совсем не кошачье злорадство. В этой жалкой норе, в этой клетке, куда Белоснежная сама себя загнала, посланник был глазами Сэн, ушами и… зеркалом его эмоций.

зашептала спящая, словно повторяя за кем-то слова.

Кот, заинтересованный странным стишком, положил голову на шею гайи и прикрыл глаза, силясь подсмотреть ее сон. Женщина тихо вздохнула и, повторив еще раз последнюю строчку, замолкла. На постели осталось лишь ее физическое тело, в то время как сознание в призрачной оболочке находилось в ином месте. Там было прохладно и сыро, серо и страшно. А еще там была Тень.

Размытый силуэт, отдаленно похожий на человеческий, мерно раскачивался вниз головой, словно старался попасть в такт странной детской считалочки, эхом отражающейся от каменных стен. Строчки доносились то с одной стороны, то с другой. То сдавленным шепотом, то на высоких пронзительных нотах.

– С чем пожаловала, – Тень помедлила и продолжила с отчетливым смешком: – Белочка?

– Что? – Обескураженная гайя не узнавала своего мудрого Хранителя. Неужели подмена? Выверт ее собственного воображения, воспроизведенный сном?

Тень растаяла, и следующая фраза прозвучала уже из-за плеча Белоснежной.

– Чего ты хочешь, девочка? – спросило это.

– С… совета, – запинаясь, пробормотала женщина, все еще не совсем уверенная в том, что говорит с учителем.

– А нужны ли тебе мои советы? – Вот теперь его шелестящий голос был похож на тот, который она помнила. Им это древнее существо делилось великими знаниями со своей ученицей, придумывало хитроумные политические комбинации, нестандартные ходы, выгодные экономические схемы и… невероятные по своей силе и коварству ловушки, как Неронг с Тиронгом.

– Очень нужны! Я не знаю, что делать, – зачастила гостья. – Я… я не послушала, я попыталась уничтожить город Светлоликого, но… я очень боялась. И не зря! Пленники освободились и…

– Глупая, глупая Белочка! – бесплотные ладони легли на ее плечи. – Зачем мне непослушная марионетка?

– Марионетка? – едва шевеля губами, переспросила гайя.

– Правильно, незачем! – ласково шепнула Тень в самое ухо Белоснежной и оторвала ей голову мгновенно уплотнившимися руками. – Не люблю бесполезные игрушки! – глядя на тающее ментальное тело «ученицы», произнесла та, кто долгие века руководила орденом сильнейших через свою любимую «куклу» – его главу.

Пританцовывая, Тень направилась прочь, из мира чужих смертельных грез в свою родную Бездну. Лишь на мгновение этот неведомый Хранитель и тайный советник гайи Белоснежной приостановился, уловив какое-то движение на грани сна и яви, но, так ничего и не обнаружив, продолжил свой путь по быстро чернеющему туннелю, стены которого начали обрастать светящейся слизью.

Таас открыл глаза и с интересом уставился на главу ордена масок. Ее лицо стремительно покрывалось смертельной бледностью, черты заострялись. Тело под пушистыми лапами ощутимо холодело. Кот подобрался поближе к голове женщины и тронул носом ее посиневшие губы. Вздох, лишь чуть шевельнувший шерстинки на его морде, оказался последним. Его-то и украл посланник Сэн. Подождав еще пару минут, он оттянул когтем веко и, брезгливо отряхивая лапу, растаял.

В главном шарту Лирэн-Кули…

– Сэн? Ты слышишь меня, Сэн? – Кто-то тормошил его за плечо, повторяя имя. – Ашенсэн?! – Встревоженный девичий голос заставил вынырнуть из транса и сфокусировать взгляд на бледном личике сейлин. – Что с тобой такое? Тебе плохо? – спросила она и… плеснула ему в физиономию воды.

– Тьфу-у-у, Бездна! – вырвалось у мага. Он хотел добавить еще пару крепких словечек, но, заметив, как засияли радостью серебристые глаза девчонки, сдержался. А она так и стояла, обняв пустой бокал, улыбалась и смотрела на него. – Задремал, бывает, – добавил, понимая, что без ответов Зоя не отстанет.

– С открытыми глазами? – усомнилась в его искренности белокожая пигалица и встала рядом с сейлин. И если та выглядела довольной, то в голубых глазах аше-ары читался азарт палача-дознавателя.

«Спелись!» – решил мужчина, вытирая рукавом лицо. Он окинул обеих хмурым взглядом и, тяжело вздохнув, прибег к отвлекающему маневру – материализовал на своих коленях Тааса. Девушки же любят пушистиков, правда?

Большой черный кот щурился и лоснился, лениво рассматривая девиц. Лей-Кули лишь мельком взглянула на зеленоглазого посланника, в то время как Зоя, наоборот, с интересом уставилась на него. Чуть склонив набок голову, перекинула через плечо серебристую косу и задумчиво ее теребила.

– Мур-р-р? – подал голос хвостатый «милашка».

– Ой, а я ведь тебя помню, – все так же улыбаясь, ответила девушка. А потом, сменившись в лице, припечатала: – С тебя, морда усатая, все и началось!