Глава 6
На маскараде кем угодно будь:Хоть пастором, хоть палачом, хоть феей.Но мишурой не скроешь свою суть,И маска вряд ли станет панацеей.
Несмотря на поздний час, в Неронге кипела жизнь. Жители – и поодиночке, и семьями, и даже группами соседей – стекались к главной площади. Население города за тысячелетие, проведенное под магическим колпаком, изрядно поредело, но, собранное в одном месте, все равно впечатляло. Это живое море не замирало ни на миг: перешептывалось, делясь догадками; разрасталось и перемещалось, пропуская вперед «детей», которые из-за своего роста не видели помост из-за спин «взрослых». Приглашением Светлоликого явиться сюда в назначенный час не посмел пренебречь никто. Пришли даже жители, побывавшие в шкуре мума. Впрочем, эти прибежали первыми. Важного объявления о дальнейшей судьбе города ждали со смесью страха и предвкушения.
Шестеренки давным-давно остановившихся часов на башне со скрежетом провернулись, и позабытый гул огласил наступление полуночи. Все фонари разом погасли. На помосте появилось ослепительно-яркое пятно. Оно все увеличивалось, пока не осветило почти всю площадь. Светлоликий как нельзя лучше соответствовал своему имени.
– Я собрал вас здесь, чтобы сообщить важную новость… – прокатился над площадью усиленный магией голос.
С этих простых, казалось бы, слов и начались долгожданные изменения в жизни расколдованного города. Не то чтобы кто-то интересовался мнением его обитателей, но… их хотя бы поставили в известность о грядущих событиях, что уже было верхом уважения и гуманности. Ибо через несколько часов город-остров, некогда вырванный шестеркой заговорщиков из главного мира Тайлаари, вернулся на свое прежнее место. Это вызвало вполне обоснованный шок у жителей столицы, а также стало причиной сбоя на транспортных сообщениях караши, чьи маршруты за последнюю тысячу лет стали проходить и там, где раньше располагался Неронг. К счастью, обошлось без аварий. А вот без журналистов обойтись, увы, не получилось.
Впрочем, дети-древние, представленные горожанам еще на площади, и их старший брат Эван со своей невестой Ырли оказались не прочь пообщаться с местными акулами пера, в то время как гай Светлоликий был вынужден вернуться на источник, дабы пополнить энергетический резерв, большая часть которого ушла на постройку гигантского магического портала в Тайлаари.
Тем же временем в том же городе…
Эван, морщась от жуткой слабости, сковавшей тело, медленно открыл глаза. И тут же закрыл, потому что картина, представшая его слегка затуманенному взору, напоминала оживший сон. Тот самый, который не однажды повторялся после ухода принца от белокожего наставника и его компаньонки.
Правда, королева навязчивых сновидений на сей раз сидела не верхом на его бедрах, а всего лишь на краю кровати и, помешивая какое-то снадобье в фарфоровой чаше, смотрела на своего пациента. А главное, Кейли из рода Оз была полностью одета. Красиво, сексуально, открыто, но… одета!
– Очнулся наконец? – Белые губы растянулись в радостной улыбке. – Я рада! Думала, дольше тебя откачивать придется после того, во что эти «детки» тебя превратили.
– Д-детки? – запинаясь, прохрипел парень и закашлялся.
Аше-ара, схватив вместо чаши стакан с водой, тут же поднесла его ко рту Эвана и, придерживая за голову, помогла ему выпить несколько глотков.
– Ты про младенцев? – спросил он, переведя дух после сложной для нынешнего состояния принца процедуры.
– Угу… шестилетних, – криво усмехнулась Кейли-Оз.
Собеседник промолчал, он просто не знал, что сказать, ибо последним воспоминанием было посещение детской комнаты, где в маленьких кроватках лежали его брат и сестра. Сколько же времени он… проболел?! И чем?
– Успокойся, прошло всего несколько дней, а не лет. – Женщина без слов поняла, о чем думает ее подопечный, и, протянув руку, погладила его по щеке. Парень напрягся, Кейли-Оз вздохнула, взяла со стола чашу и вновь начала что-то в ней размешивать. – Просто твои новые родственники стремительно подросли. Хотя… они ж древние, им можно. – Брови ее сдвинулись, глаза нехорошо сверкнули. – И людей с аше-арами порабощать тоже можно, и марионеток за хозяев города выдавать можно, и сам город в Тайлаари перемещать, и…
– Стоп! – оборвал собеседницу Эван. Она, поджав губы, замолчала. А потом, треснув своей посудиной по столу так, что принц едва не подпрыгнул от грохота, воскликнула:
– Что за монстров твой папаша нарожал?! Ладно Илин-Ули… он потенциальный враг для них, но ты-то? Ты же им… брат по крови. А они с тобой так обошлись и теперь мало того что выдают за тебя охотника под иллюзией, так еще и заявили о вашей с моэрой скорой свадьбе! – выпалила блондинка с такой досадой, что парень невольно задумался о том, что из всего перечня последний пункт ее бесит больше других.
– Кейли-Оз, – тихо проговорил принц, глядя в оранжевые глаза своего «эротического кошмара», – а давай без истерики обманутой жены, а? Встать я пока не могу, а вот слушать – вполне. – Он слабо улыбнулся той, которую привык считать врагом, но сейчас ненавидеть ее почему-то совсем не хотелось. А может, на ненависть просто не было сил? – Расскажи все по порядку, будь добра.
Где-то в лабиринтах нижнего города….
Нижний город встретил хозяина неприветливо: тройной защитный контур, обманки, ловушки, паутина переходов и лестниц… Лабиринт воспринимал его как нежеланного гостя, но… пока не врага. Он словно сомневался, пускать ли в свое «сердце» существо со столь незначительными правами. А может, вышвырнуть визитера вон? Или уничтожить? Прямых указаний на этот счет у города не было.
Мужчине же, уверенно шагавшему по каменным коридорам, не было никакого дела до колебаний полуразумного творения древних. Он легко, по-хозяйски преодолевал все заслоны, обходил незримые сети, перешагивал сигнальные нити. Впереди бесшумной полупрозрачной тенью скользил сгусток черного тумана. Время от времени это темное облачко обзаводилось лапами, хвостом и зеленоглазой мордой, замирало перед очередной преградой или поворотом и, помедлив, продолжало путь в выбранном направлении.
Ашенсэн следовал за своим посланником, полностью доверив ему роль первопроходца. Особых проблем от города сильнейший не ждал, но и случайно увязнуть в какой-нибудь не замеченной вовремя паутине желания не испытывал. Коридоры перестраивались, удлиняя, усложняя путь к сердцу нижнего города, но сопротивляться всерьез не спешили.
Зал источника встретил визитеров настороженной тишиной, пустотой и темными провалами зеркал. Таас облачком тумана впитался в руку меняющего облик хозяина. К шестирукому саркофагу, возвышающемуся за плитой, шагнул уже не темноволосый Сэн, а сам гай Светлоликий. По полу зазмеились сияющие нити, источник, а вместе с ним и саркофаг окружило коконом слепящего света, который несколько раз мигнул и погас. Мэйзин нехотя признал нового владельца. От прежней хозяйки в нем было немного, всего лишь последний вздох. Но ведь мало лучше, чем ничего!
А спустя пару часов новый владелец Мэйзина стоял уже на краю пустого кратера в далеком диком мире и, задумчиво постукивая кнутом по ноге, думал о том, что младшие его дети гораздо активней первенца. Тот робко пытался заграбастать бракованную сейлин, а эти пошли дальше – свистнули целый город! И, несмотря на некоторое недовольство хозяина Неронга, улыбка его была одобрительной. Древние детки удивили… а Ашенсэн уже давно никто не мог по-настоящему удивить.
На рыночной площади в Клаулсе…
Кутаясь в белый плащ с глубоким капюшоном, белокожая женщина ловко перемещалась в толпе, следуя за парочкой девчонок, на одной из которых лежало заклинание отвода глаз. Но разве могло оно помешать опытному магу видеть то, что тот хочет? Раскрыть свое инкогнито Джейл из рода Кули нисколько не опасалась – эти две безмозглые девицы ни на что, кроме товаров, внимания не обращали – и плащ был скорее данью привычке, нежели необходимостью.
Рот женщины, единственную часть лица, доступную стороннему взгляду, периодически кривила странная предвкушающая ухмылка. Ни намека на родственную привязанность! А вот неприязни – хоть отбавляй. Любой, кто знал Джейл-Кули, был бы очень удивлен таким неприкрытым проявлением эмоций. Эта аше-ара умела искусно скрывать свои чувства и подстраиваться под окружающих. Потому и продержалась подле главы клана больше тридцати лет, не привлекая негативного внимания.
А сейчас на ее лице была видна откровенная, ничем не прикрытая злоба, замешанная на азарте. Триора Кира и Лирэн из рода Кули явно что-то замышляла. Оно и понятно: многое можно вынести, чтобы добиться поставленной цели, ложь и притворство никогда не были проблемой, но когда добыча сама идет в руки, отказываться – просто глупо! И пусть ожидание было долгим, главное, что не напрасным.
Горожане прохаживались мимо прилавков, девчонки выбирали наряды, а у ворот уже появились двое остроухих. Кажется, самое время…
На рынке…
– Выбирай уже, а? – Лей-Кули бесцеремонно ткнула меня в бок, выводя из задумчивости. Я, словно стряхивая с себя чей-то липкий взгляд, передернула плечами и украдкой посмотрела за спину, но ничего особенного не заметила: между рядами сновали заинтересованные и не очень горожане, а чуть позади нас стоял флегматичный носильщик, нанятый аше-арой у рыночных ворот. – Красное пойдет к твоим губам. И серебро к глазам, и голубое тоже. Что больше нравится, а, невеста?
Я чуть поморщилась от этого обращения, но возмущаться не стала, молча указала на легкий костюм из ярко-бирюзовой ткани, состоящий из широких штанов и длинной туники с высокими разрезами по бокам. Затем ткнула в такого же цвета моксы, которые в Гайларии носили представители разных рас и полов, с той лишь разницей, что женская летняя обувь отличалась утолщенной подошвой, похожей на невысокую платформу.
– И красное тоже заверните, – решила аше-ара, указав продавцу на второй наряд. – Должны же у невесты в гардеробе быть и удобные вещи, а не только бальные платья и полупрозрачные пеньюары, – усмехнулась она, подмигнув.
Действительно! Кир-Кули, конечно, мастер создавать шедевры высокой моды за считаные часы, но… хотелось и чего-нибудь простого, а главное, не очень выделяющегося на общем фоне. На меня и так косо смотрели его родственники, особенно родственницы, которые под любым предлогом за последние сутки навестили главный шарту, где я временно проживала. А некоторые даже перешептывались за спиной, намекая, что для бывшего главы рода его якобы невеста просто временная секс-игрушка, которую он и одевает соответственно. Именно потому, наверное, я и согласилась на предложенную Лей-Кули поездку в Клаулс.
Местных денег у меня не было. Неместных – тоже. Так что затраты на пополнение моего гардероба, как и ответственность за нашу тайную вылазку, взяла на себя аше-ара. Почему тайную? Все просто: мой дорогой жених покидать земли рода Кули без его сопровождения запретил, а сам куда-то отбыл вместе с сестрой, оставив меня на попечение племянницы. Он даже какие-то дополнительные магические ограждения установил. Ну-ну… Только не учел дядя энтузиазм мелкой бестии, решившей сделать из меня «настоящую аше-ару», и начала девчонка с моего внешнего вида и закупки необходимых любой женщине мелочей, которых в холостяцком шарту дяди не водилось. Дырку в заборе эта хитрая лисица если не нашла, то сама проделала, а потом, окутав чарами невидимости, утянула через нее и меня.
– Этот аромат тебе пойдет. Горьковатый и в то же время яркий, страстный. – Лей-Кули протянула мне образец, я, вдохнув, пожала плечами. – И вот это масло для волос. Средства гигиены… и этот крем тоже, – продолжала распоряжаться она. – А может… – аше-ара внимательно посмотрела на меня, – подстричь тебя? Что думаешь, невеста?
За последние сутки я уже успела привыкнуть, что все члены семьи Кули именно так меня теперь и называли. Лирэн произносила слово тем же тоном, как говорила «брат», «дочь» или, к примеру, «триора», обращаясь к кузине. Неприятная, кстати, девица эта самая триора, ну да речь не о ней. В устах Лей «невеста» звучала немного иронично, но по-доброму. Дочь главы рода вообще хорошо ко мне относилась, как и я к ней. Кир же называл меня невестой не чаще, чем айкой или принцессой. Но каждый раз, когда он это говорил, мое сердце вопреки нашему договору о некоторой фиктивности помолвки начинало биться чаще.
Именно из-за такой реакции на жениха я и отказалась переехать к нему в шарту. Испугалась, что, если он проявит чуть больше настойчивости, я не смогу устоять перед соблазном. Он мне нравился, очень. Его взгляды завораживали, легкие прикосновения обжигали, вызывая дрожь. Но память по-прежнему хранила какие-то тайны, и, не узнав их, бросаться в чувственный омут с головой было страшно. Кто знает, что за цели преследует аше-ар, так искусно играющий роль заботливого друга и самого обаятельного поклонника? Может, он просто хочет использовать мой вампирский дар. Не зря же так настаивал на ритуале Эо.
А я… Ну а что я? Разбитое сердце куда сложнее лечить, нежели слегка треснутое. Так что при всех моих симпатиях к Кир-Кули я старалась держаться от него на расстоянии и по возможности не оставаться наедине. Поэтому и таскала повсюду за собой племянницу жениха. Мы с ней за столь короткий срок успели сдружиться, и во многом этому способствовала общая любовь к струнным инструментам и к животным. Я обещала научить девушку играть на гитаре, она меня – на своей «лютне», называвшейся гриррвэй.
– Украшения нужны или нет? Третий раз спрашиваю! – Голос подруги вернул меня с небес на землю.
– Украшения? – рассеянно моргнув, переспросила я.
– Да. Кольца, например. – Она мазнула кончиками пальцев по своей левой мочке, в которую было вдето серебристое колечко. – В роду Кули и в некоторых других принято носить серьги такой формы. Только количество и толщина колец разнятся, – пояснила она, а я вспомнила, что у Кира их было много, у Лирэн еще больше, у Лей же всего три.
– А почему?
– Каждое тонкое колечко в левом ухе символизирует прожитые сорок лет. Более толстое – сто. А самые массивные, с вязью белого узора – четыреста. В правом каждая серьга появляется после значимого события в жизни аше-ара. В моем случае это испытания: в младенчестве – на наличие магии жизни, а подростком я должна была доказать свое право на владение фамильным кинжалом. – Я кивнула, примерно представляя, о чем идет речь, так как словоохотливая девчонка за эти дни успела мне многое рассказать о традициях своего народа. – Есть еще кели, – она указала на половинку кулона, которую, словно серьгу, вдел мне в ухо жених, но касаться этого украшения не стала, – правда, в ушах только брачные носят, остальные – на шее. Так, ладно, отвлеклись. – Взглянув на бледную физиономию молчаливой торговки, Лей-Кули оборвала лекцию. Оно и понятно, я ж под заклинанием невидимости. И получается, что молоденькая аше-ара либо с воображаемым другом беседует, либо сама с собой. Я бы смутилась, а этой белокожей шельме все нипочем. – Сколько тебе полных лет? – спросила она.
– Девятнадцать… говорят, – пробормотала неуверенно, продолжая наблюдать за торговкой. Та на вопрос отвечать не пыталась, видимо, решив не связываться с вооруженной до зубов девицей. Хотя, может, такие вот воображаемые друзья под слоем чар для этого мира редкостью не были.
– А какие значимые события в жизни были? – продолжала допрос Лей-Кули.
– Э-э-э… – Вопрос озадачил, учитывая, что о большей части этих самых событий я знала исключительно с чужих слов. – Переход в другой мир не пойдет?
– Да ну, – отмахнулась спутница, – разве ж это событие! Ладно, пошли оружие посмотрим. Рано тебе еще кольца вдевать, а всякие там ожерелья и прочие побрякушки пусть Кир-Кули сам покупает. Вот лет через тридцать…
Она еще что-то говорила, таща меня за собой вдоль торговых рядов, но я опять не слушала, чувствуя себя мишенью чьего-то пристального взгляда. Тяжелого, липкого… опасного.
– Лей-Кули! – Дернув ее за рукав, тихо проговорила: – За нами следят.
– Не может быть, я б заметила, – нахмурилась она, остановившись.
– Значит, хорошо следят.
– Может, дядя кого-то нанял? Или мама…
– Или… – Я не успела договорить, так как меня сильно толкнули. Что само по себе уже оказалось странно.
И дело даже не в стоящей рядом голубоглазой аше-аре, на поясе которой висели ножны с длинным кинжалом, а в потайных карманах пряталась куча колюще-режущих предметов. Меня просто не могли толкнуть, ведь под заклинанием отвода глаз видеть меня могла только Лей, которая это заклинание и наложила.
Глаза Лей-Кули чуть засветились – девчонка применяла магию, вероятно, чтобы восстановить слетевшие с меня чары. И как назло, именно в этот момент до нас решили докопаться два молодых аше-ара. Совсем юнцы, судя по отсутствию колец в левых ушах, зато гонору обоим было не занимать. Они что-то требовали у Лей, бросаясь обвинениями в трусости, – то ли поединок, то ли долг, то ли вещь какую-то.
Меня же вовсю окучивала хозяйка очередного лотка с бижутерией, демонстрируя свой товар. Я слушала ее вполуха, нервно вертя головой, дабы не потерять из виду белолицую спутницу, которую настойчиво теснили к выходу остроухие нахалы. А следом за их троицей, как безмолвное животное, плелся нагруженный нашими покупками носильщик. Лей, похоже, влипла в какие-то разборки, связанные с ее прошлым. Стало страшно… за аше-ару. Она, конечно, крута, но парней ведь двое, и оба из ее расы… Справится ли?
– Справится, – словно прочитав мои мысли, ответил… Кир-Кули.
Я вздрогнула, обернувшись. Аше-ар бросил на прилавок несколько монет, задобрив надоедливую торговку, взял пару украшений, которые я вертела в руках, и, подхватив меня за локоть, потянул прочь с рынка. Причем в сторону, противоположную той, куда пытались увести Лей-Кули. Лицо жениха было непроницаемым, взгляд – недовольным, а пальцы, сжимавшие мое предплечье, – холодными. Значит, выследил все-таки, нашел. Теперь понятно, кто за нами наблюдал.
– Кир, пожалуйста! – заартачилась я, пытаясь вырваться из его ледяной хватки. И хотя ощущала себя виноватой за поход на рынок, все равно попросила: – Помоги Лей, с двумя ей не справиться.
– Разве? – По белым губам мужчины зазмеилась странная улыбка.
Резко обернувшись, я изумленно выдохнула. Племянница моего жениха стояла над распластавшимся по земле обидчиком и что-то зло говорила заметно потрепанному второму. Когда только успела навалять им? С взъерошенными волосами и горящими лазурью глазами белокожая девчонка вполне могла сойти за богиню возмездия. Мальчишкам явно не повезло, и они это, похоже, поняли. Как поняла и Лей-Кули, что дядя поймал ее с поличным на нарушении его приказа. И чем чаще аше-ара бросала взгляды на нас с Киром, тем злей она становилась. М-да, вероятно, два остроухих наглеца сегодня еще от нее получат – должен же кто-то стать козлом отпущения.
– Идем! – Не желая больше задерживаться, Кир-Кули снова потащил меня за собой. Настойчиво, если не сказать грубо. Но обижаться я не спешила. Он ведь предупреждал, а мы… а я… А-а-а, к черту! Виновата, значит, отвечу.
– Кир! Мы не хотели уходить, не предупредив, просто…
– Потом, айка, – оборвал мои оправдания блондин. Заметив мой изумленный взгляд, он, поморщившись, пояснил: – Обстоятельства изменились, мы с тобой покидаем этот мир. Срочно.
– Но…
– Позже объясню, когда будем в безопасности, – зашипел аше-ар, без конца оглядываясь, точно ждал погони. – Вынь из уха кель, по нему нас могут отследить, – добавил он между прочим, а у меня будто сердце оборвалось. Так тяжело вдруг стало и грустно. – Ну же, невес-с-ста, – продолжал шипеть жених, – поторопись.
На ходу расстегнуть миниатюрный замочек оказалось сложно, о чем я и сообщила своему спутнику. Тот понимающе кивнул, но шаг не замедлил. Не сбавляя темпа, мы обогнули угол длинного здания, прошли по диагонали через сквер и направились в красиво декорированный двор большого дома, из которого доносились звуки музыки и девичий смех.
Лишь узрев вывеску над парадным входом, я догадалась, что это бордель. А вместе с пониманием пришло и уже привычное ощущение дежавю. С чего бы? Пока обдумывала ответ, аше-ар, что-то тихо сказав охраннику, галантно распахнул передо мной двери в обитель разврата. Неудивительно, что я так и осталась стоять на месте, хлопая глазами и не веря в происходящее.
– Айка, быстро пошли! – недовольно процедил блондин, сверля меня глазами. – Тебе надо переодеться перед дорогой и замаскироваться как следует. Без магии, – пояснил он, протягивая раскрытую ладонь. Жест был приглашающим, и я, поколебавшись еще немного, подчинилась. Резко дернув на себя, Кир-Кули заставил меня переступить порог сомнительного заведения.
– От кого мы прячемся? – спросила шепотом, но в ответ получила уже знакомое «Потом». – А в кого ты меня переодевать собрался?
– В кого-нибудь менее приметного, – проговорил он, даже не взглянув в мою сторону.
Встреченные на пути шлюхи соблазнительно улыбались и подмигивали, некоторые даже предлагали составить нам компанию, но Кир продолжал уверенно идти по узкому коридору, будто знал здесь все как свои пять пальцев, а потом свернул на лестницу и… потянул меня вниз.
– Куда мы? В подвал? – Отчего-то стало не по себе, словно впереди меня ждали не гримерка с примерочной, а пыточная.
– Ш-ш-ш, айка, – спутник не скрывал раздражения, – своими вопросами ты привлекаешь лишнее внимание.
Я обиженно поджала губы и замолчала. Зачем он так со мной?
Комната, куда меня втолкнул жених, была темной и мрачной, но на пыточную все же не тянула, скорее, напоминала какой-то склад с развешенными на стенах портьерами. Причину их наличия я поняла, когда за одной из штор обнаружилась потайная дверь. Кир-Кули принялся разбираться со сложным кодовым замком, а я решила, что полумрак – то, что нужно для сцены примирения, и, привстав на носочки, поцеловала его в губы. Мимолетно, но все же.
Аше-ар замер и покосился на меня. Глаза его не светились, но мое острое зрение позволяло разобрать их выражение в темноте. Удивление, недоверие, злость и азарт… странная какая-то смесь. Я, признаться, ожидала другого. Подавить разочарованный вздох не удалось. Осознав свой промах, блондин оставил в покое дверь и, притянув меня к себе, поцеловал уже сам. Долго, смачно, с активным участием языка… будто я не невеста, потерявшая память, а работница борделя.
Как-то не так мне представлялся наш первый поцелуй. Но то мне, а ему, судя по реакции, все очень даже нравилось. Мужские руки скользили по моей спине, сминая ткань туники, а губы совсем не нежно мяли мои. И это было неприятно настолько, что меня затошнило. Может, поэтому мы с ним и расстались в той прошлой жизни, до амнезии? В следующую секунду я чуть не потеряла сознание от пронзительной боли, прострелившей левое ухо. И, невольно взвыв, укусила жениха за язык.
Оттолкнув, меня ударили головой об дверь. Из глаз будто искры посыпались, дыхание перехватило, во рту появился привкус чужой крови, а от затылка вниз по позвоночнику начал расползаться странный холод, точно кто-то невидимый проводил влажную дорожку по коже. От спины по плечам и на руки, до самых скрюченных в спазме пальцев.
Убью гада! Растер-р-заю! В порошок сотр-ру, блином р-раскатаю…
– Прости, рефлексы, – утирая рукой окровавленный рот, извинился жених, и меня отпустило. Яростная пелена, застилавшая разум, спала, злость отступила. – Снимай кель, он магический, на тебя через него могут воздействовать. Ну же? Айк… – Аше-ар замолк на полуслове и уставился на мои руки. Я тоже посмотрела. Изумление, овладевшее мною, было даже сильнее, чем недавняя вспышка бешенства. – Что это? – спросил он, положив ладонь на рукоять кинжала.
– Понятия не имею, – сказала честно и поднесла к лицу пальцы, покрытые медленно тающей кристаллической пленкой. Особенно удивили ногти – они странно удлинились, заострились и обрели стальной оттенок.
– Кель сними, – напомнил Кир.
– Сам сними, – немного грубо ответила ему, понимая, что с таким маникюром я замок сережки не расстегну.
– Ладно, потом, значит. Отойди! – рявкнул жених, раздраженно махнув мне, чтобы посторонилась. – Некогда возиться. Надо уходить из города. – Он снова начал сосредоточенно крутить замок, не обращая внимания на мою мимику.
А зря. Лицо мое наверняка очень показательно вытянулось, когда на пороге темной комнаты бесшумно возник… еще один Кир-Кули. Глаза его горели серебром, а из-под чуть приподнятой верхней губы торчали острые иглы клыков. И как-то сразу вспомнилось, что остроухие блондины – мастера менять личины. А еще я наконец сообразила, что брачный кель может надеть и снять только его хозяин или хозяйка.
Как же я так опростоволосилась? Или дело не во мне? У моего сопровождающего был такой знакомый запах, голос, интонации, жесты – все говорило, что он… мой жених. Все, кроме отсутствия серебристых искр в голубых глазах и… моей реакции на его поцелуй. Но если первый Кир – не настоящий, то где гарантия, что и второй, кивком головы приказавший мне отойти подальше, не фальшивка?
И все же я отступила за пирамиду из пустых ящиков и затаилась, давая клонам возможность разбираться друг с другом без моего участия. Впрочем, совсем бездействовать я тоже не собиралась. Вспорола новоявленными коготками узкие манжеты, призванные скрывать от посторонних глаз браслеты рода Кули, и приготовилась в любой момент спустить на обидчиков всех вампирских собак.
– Стой, где стоишь, или мы все тут погибнем, – предупредил первый аше-ар. – И как только нашел, – мельком взглянув на свою копию, усмехнулся он, – я ведь всю магию на сейлин погасил. – Мне тут же вспомнилась рыночная площадь и безвозвратно пропавшее заклинание невидимости. А еще странный холодок, пробегавший по спине вместе с неприятным ощущением чужого взгляда. С меня снимали магию?
– Значит, не всю, – застыв посреди подвала, отозвался его близнец.
– Точно, браслеты не успел полностью заблокировать, – вздохнул голубоглазый, открывая дверь, а потом нарочито лениво добавил: – Не пытайся взломать разум ментала, эйсард. Неблагодарное это дело.
– Я рискну. – В ответ Кир номер два воздушной волной обвалил на пол ящики, еще надежней отгородив меня от соперника.
Пока выбиралась из-за баррикады, оба аше-ара исчезли за дверью, оказавшейся порталом непонятно куда. Тяжелая створка, распахнутая настежь, неумолимо закрывалась, оглашая подвал мерзким скрипом. Еще несколько секунд – и захлопнется. Мне же только и останется, что тихо покинуть публичный дом и вернуться во владения Кули. Именно это я и собиралась сделать, проходя мимо входа в портал. Именно об этом сожалела, решительно толкая почти закрывшуюся дверь в неизвестность. Эмоции победили разум, а беспокойство за Кира… за настоящего Кира, которым просто обязан был быть один из клонов, перекрыло страх за собственную жизнь. Так, мысленно обзывая себя дурой, я и вылетела из темной воронки в светлый зал.
Полет оказался коротким. Каменный пол принял отнюдь не дружелюбно. Впрочем, ему было далеко до взгляда, которым меня обласкал жених номер два. Я, видя его недовольство, поспешно поднялась и рванула к стене, подальше от почти идентичных противников. Кто из них придал мне ускорение воздушной плетью – не знаю, но догадываюсь. Спасибо, колонна на пути встретилась. Зацепившись за нее рукой, сумела вовремя затормозить и не врезаться в холодный мрамор лицом. Обернувшись, зло посмотрела на «благодетеля» и… потянулась к браслетам.
Тьма привычно зашевелилась внутри, просыпаясь, но пока еще не требуя жертвы. Я невольно облизала губы, хранящие вкус чужой крови, и с ужасом поняла, что мне этот вкус нравится. Аше-ары тем временем медленно, словно два сытых хищника, оценивающих друг друга, кружили по просторному залу с рядами тонких колонн, отделявших центральную часть от стен. Со стороны они напоминали кардаров Лей-Кули – такие же белоснежные, уверенные в себе и опасные.
Не то от нервов, не то от отсутствия магической защиты меня начало лихорадить. Кровь то приливала к щекам, то, наоборот, отступала, вызывая онемение кожи. По телу расползалась неприятная слабость – предшественница грядущего обморока. Кисти и шею сковывало ледяной коркой, а потом снова окатывало волной жара. Я сползла вниз и, усевшись на пол, обхватила колени руками. Следить за мужчинами с каждой секундой становилось труднее, потому что перед глазами все расплывалось. Устав от вывертов собственного зрения, зажмурилась. Темнота встретила меня как родную, успокаивая, расслабляя, даря желанное облегчение. И как только странная лихорадка пошла на убыль, черный фон расцвел всполохами яркого света. Как тогда, в драконьем логове.
Не открывая глаз, я принялась следить за энергетическими силуэтами аше-аров. Различать женихов в таком виде было проще. Один полностью соткан из мерцающих разноцветных нитей, в которых преобладали серебро и лазурь, другой – грязно-серый и почему-то матовый, словно запыленный. Между ними то и дело мелькали световые плети и петли, прекрасно видимые моим вампирским зрением. Серые достигали цели и бессильно осыпались пеплом, а цветные раз за разом натыкались на барьер, встававший на их пути. Это была молчаливая магическая схватка, которую я не разглядела бы с браслетами на руках.
– Зря стараешься, эйсард! – разорвал тревожную тишину голос «серого» Кир-Кули. – Кто ты, а кто я?
– И кто же? – лениво отозвался тот же голос, но из других уст. От этого странного диалога, похожего на общение шизофреника с самим собой, мне было не по себе.
– Угадай!
Светящиеся силуэты двигались все быстрей. Два голоса стереоэффектом терзали мой внезапно обострившийся слух. Кто говорит? Где чья фраза? Я тряхнула головой, продолжая жмуриться, и потерла пальцами виски, пытаясь сосредоточиться.
– А самому и признаться стыдно? – усмехнулся «радужный», уходя от удара плети. – Покажи свое истинное лицо!
Я болела именно за него, нутром чуя, что он настоящий. Резко распахнув глаза, уставилась на аше-аров. Световые силуэты полупрозрачными проекциями наложились на привычную картину мира.
– Может, лучше ты свое покажешь, эйсард? – бросив быстрый взгляд на меня, огрызнулся «серый». Словесная пикировка набирала обороты. – Или сейлин уже все видела, раз готова изменять тебе с первым встречным? – Он явно издевался, а у меня от обиды аж кулаки сжались.
Когти больно царапнули кожу, заставляя отвлечься от магов. Тьма черными щупальцами поползла по стене, образуя вокруг меня живую кляксу. Хотелось мстить, но, когда я инстинктивно слизнула выступившую на коже кровь, злость начала утихать, а вампирские тентакли бледнеть. Эта красная жидкость с привкусом железа успокаивала не хуже порции чужой энергии.
– За «изменять» ты ответишь отдельно! – «обрадовал» двойника эйсард, не забыв одарить и меня не самым теплым взглядом. Я насупилась, ибо вины за собой не чувствовала. А мужчина отчего-то нахмурился, глаза его полыхнули ледяным серебром, выдавая тревогу и… гнев? На меня? Но почему?!
– Весь дрожу от страха, – расхохотался «серый» клон, – или от смеха.
Пользуясь замешательством «радужного», он стегнул его магической плетью по голове. «Пыльная» петля выхватила кусочек аппетитного на вид света и, образовав воронку, поглотила его. Довольный смешок фальшивого Кир-Кули слился с раздраженным шипением настоящего. Я невольно сжалась, но тут же вновь распрямила плечи, взбодренная неожиданной мыслью: «Это ведь мой жених, а значит, и еда моя! А за свое надо бороться».
Тентакли воинственно взвились и рванули вперед, готовые отстаивать право на сытную трапезу, но… натолкнулись на магический барьер. Пронизанный разноцветными нитями аше-ар, утратив прежнее спокойствие, процедил какие-то проклятия. А тот второй, что был на рынке, напротив, сыто заулыбался. Серые, лиановидные жгуты, шевелящиеся возле ног, делали его похожим на полудохлого кальмара.
Черт! И вот это я целовала?!
– Прекратите этот цирк! – Не имея возможности добраться до них по-вампирски, я попыталась остановить драку по-человечески.
– Не встревай, айка! – в один голос рявкнули мужчины.
Это нормально, да?
Тьма ощетинилась, сделав меня похожей на колючего ежа. По телу снова пробежал холодок, и странная полупрозрачная корка чешуей расползлась от кистей рук до самой шеи. Щупальца принялись ломать магический щит, в то время как сама я медленно поднялась и шагнула к колонне. Да не дошла, потому что по каменным плитам стремительно и бесшумно разрасталась глубокая трещина, быстро отрезая меня от остального зала. Перепрыгивать ее я не рискнула. Окончательно убедившись в том, что клоны изолировали меня для моей же – или их? – безопасности, села на место и приготовилась смотреть представление дальше.
Аше-ары дрались, я медленно, но упорно ломала свою «клетку». Магия тоже ведь своего рода энергия, пусть и не такая вкусная, как энергия жизни. Но чем только не пообедаешь ради благой цели!
– Ты прав, так неинтересно! – «Серый» Кир отскочил от соперника на безопасное расстояние. – Так и быть, покажу тебе свое лицо, – сдался он. Миг, и вся фигура блондина словно смазалась, на глазах преобразуясь во внешность его триоры. Это что же… Выходит, я с женщиной целовалась?! Фу-у-у. – Доволен, триорчик? – продолжала издеваться Джейл-Кули мужским голосом.
– И это все? – делая очередной выпад, отозвался мой жених. – Не держи меня за идиота, гай.
Брови перевертыша взлетели вверх. Мои, впрочем, тоже.
– Догадался, значит? – Внешность странного существа снова изменилась: на сей раз напротив Кир-Кули оказалась родная сестра. И снова начались хождения по кругу. Противники словно давали себе передышку и время на диалог. – Что, братишка, проверим, кто сильней? – подмигнула женщина, тряхнув сотней белоснежных косичек. И голос, стремительно ломаясь, стал почти неотличим от речи Лирэн-Кули.
– Без проблем, гай Многоликий, – принял вызов Кир, – зря ты надеешься, что у меня рука на фальшивую сестричку не поднимется, – добавил он, уверенно тесня противника к колоннам.
– А на невесту? – улучив момент между атаками, поинтересовалась «глава рода Кули», принимая мой облик. Мой! Вот же… твар-р-рь! Я с еще бо`льшим энтузиазмом продолжила рушить магический купол. Пусть физически мне из каменной ловушки не выбраться, но… Тьма достанет, тьма отомстит, уложит этого комедианта на лопатки и позволит Кир-Кули выиграть бой без потерь.
– Неубедительно, – фыркнул аше-ар, скептически осматривая фигуру заметно помельчавшего соперника.
– Я и не убеждаю. Так, развлекаюсь, играя с вами, как кот с мышками. Вы ведь оба сейчас в моем нижнем городе, – двойник самодовольно ухмыльнулся, – дороги назад нет. Сам знаешь, эйсард, нижние города чужих не выпускают.
– Посмотрим! – Кир-Кули вновь ринулся в бой, а я с каким-то смешанным чувством наблюдала, как этот большой белый мужчина пытается прирезать хрупкую маленькую «меня», и думала, что, если выберемся из ловушки живыми, доводить ссоры до драки не буду. – Давно ты в чужой шкуре подле моей сестры ошивался, сильнейший? – продолжил допрос аше-ар.
– Да уж давненько. С тех пор как не в меру наглая аше-ара по имени Джейл явилась устраиваться телохранителем к одной из моих личин. Впрочем, самомнение – характерная черта всех Кули.
– И не только Кули, – многозначительно проговорил Кир.
Череда яростных ударов, посыпавшихся на не в меру болтливого гая, временно оборвала их «задушевную» беседу. А потом случилось странное. Мощная, больше похожая на волну, чем на лиану, плеть сорвалась с руки блондина и, разбив в клочья защитный барьер, буквально накрыла серебряным дождем перевертыша. Тот изумленно моргнул и стал оседать на пол. Но, так и не достигнув его каменной поверхности, вдруг неестественно распрямился и замер неподвижной куклой, в серых глазах которой удивление граничило с ненавистью.
– Вот теперь поговорим нормально, гай Многоликий, – выдохнул Кир-Кули, пряча так и не испивший крови клинок в ножны. – И для начала ты сменишь облик.
Губы моего клона скривились в злорадной усмешке, в глазах читался вызов. Но стоило аше-ару повторить приказ, как гай болезненно застонал, и спустя несколько секунд перед нами стоял худощавый брюнет с черными, как сама Бездна, глазами. Уж не знаю, что сделал с этим пыльным мешком блондин – и почему не прибег к столь эффективному приему раньше, – но оборотень, похоже, не имел сил противиться его воле. Или только прикидывался, ведя свою игру?
Кир задавал вопросы, пленник со скрипом отвечал, каждый раз кривясь от боли, подстегивающей к откровенности.
– Мертва ли настоящая Джейл-Кули? – Естественно, мертва. Несмотря на аше-аровские таланты и седьмой уровень силы, обезглавить эту влюбленную дуру труда не составило. – Много ли успел напакостить Многоликий, живя по соседству с Лирэн? – Отнюдь! Даже оказывал ей посильную помощь в делах, дабы втереться в доверие. – Какова была цель внедрения? – Сбор информации и слежка за ним, Кир-Кули. – Кто стоял за всем этим маскарадом? – Конечно же, гайя Белоснежная. – Что за портал в подвале борделя? – Тайный, но с официальным разрешением главы ордена масок. Бывшей главы…
Я слушала и дивилась выдержке своего жениха. На его бесстрастной физиономии не дрогнул ни один мускул. Пленник был куда эмоциональней. Он несколько раз порывался избавиться от ментального гнета, но вместо этого все больше походил на изломанную марионетку во власти белокожего кукловода. Руки и ноги его неестественно выгнулись, позвоночник искривился – Кир-Кули умел пытать и делал это со вкусом. Но я, если честно, не жалела злобного перевертыша. Хотя сам допрос и вызывал неприязнь.
Я наблюдала и слушала, не замечая слабого шевеления тьмы, заполнявшей провал вокруг моей ловушки. И только когда оттуда полезли чьи-то полуистлевшие руки, осознала свою ошибку. Нашествия зомби ожидала меньше всего. А судя по полному отсутствию энергии жизни в их конечностях, именно ходячие и ползучие мертвецы мною и заинтересовались. Вжавшись в стену, я как-то совсем по-девчоночьи взвизгнула и испуганно посмотрела на жениха. Тот – на меня, затем на пленника, который победно улыбнулся.
Пол из-под ног ушел стремительно – площадка, на которой я стояла, просто рухнула в кишащий мертвецами мрак. А я, зажмурившись от страха, раскинула в стороны свои тентакли, будто хотела зацепиться ими за ближайшие колонны. Наивная! Ведь это всего лишь бесплотная проекция вампирского дара… Или нет? Вместо ожидаемого падения тело навестила странная легкость. Вот только тело ли? Вдруг это душа моя взмыла к небесам? Медленно открыла глаза, боясь увидеть непоправимое.
Вокруг, собираясь в полупрозрачную сеть, кружили серебристые искорки. Я же, целая и невредимая, парила в невесомости в центре мерцающего кокона, в то время как этажом ниже лежала разбитая плита, вокруг которой ползали какие-то странные уродцы о трех головах и пяти руках. Часть тварей была надежно придавлена куском рухнувшего пола, зато остальные, поглядывая на меня белесыми глазами, с упорством тараканов пытались штурмовать колонны, подпиравшие потолок. К горлу подступил комок, руки задрожали.
– Теперь понятно, на чем его Белка поймала, – отвлек меня от жуткой картины Кир-Кули. А вместе с этим пришла и ментальная волна спокойствия, которая усмирила страх и брезгливость, не дав развиться панике. – Некромантия в Тайлаари под запретом, айка, – продолжал аше-ар. И от голоса его, ровного и чуть усталого, мне становилось легче. – А этому гаю за верную службу, похоже, позволялось непозволительное. – Он сказал «похоже», предположив, а не спросив у пленника. Внимательней взглянув на валявшегося на мраморном полу сильнейшего, поняла почему. Шея Многоликого была свернута, глаза закрыты, а энергия жизни еле теплилась где-то в районе грудной клетки. – И зачем менталу с уникальным даром метаморфа трупы? Ставил опыты на подчинении мертвого разума, что ли? – Кир-Кули вздохнул. – Или экспериментировал с созданием личной армии нежити? – Закрыв магическим щитом дыру в полу, он наклонился над пленником и провел раскрытой ладонью над его неподвижным телом. – Странное увлечение. Опасное.
– Ты убил его? – спросила я, невольно поворачиваясь в коконе, который вместе со мной плавно поплыл по воздуху в сторону создателя.
– Нет, – нехотя признался Кир-Кули.
Я кивнула, не желая осуждать или благодарить аше-ара, пожертвовавшего допросом ради моего спасения. Просто молча согласилась с его решением и даже попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
– Что будет дальше? – спросила, когда серебристая сеть доставила меня к магу и, опустив на пол, растаяла за ненадобностью.
– Попробую активировать портал. Он не одноразовый, значит, шансы есть. И потом… не зря же я тренировался пространственно-временные переходы строить, верно, принцесса? – Кир подмигнул мне, ободряюще потрепав по голове, после чего отвернулся и занялся делом, в котором я ничего не смыслила. Когда же он закончил с приготовлениями, осторожно уточнила:
– А ты уверен, что его город нас выпустит?
– Сейчас выясним, – сказал Кир-Кули и взвалил на плечо бесчувственного Многоликого.
В следующее мгновение воздух вокруг сгустился, задвигался, закручиваясь в воронку портала.
– Идем? – протянув руку, позвал жених.
Я решительно вложила пальцы в его белую ладонь и честно призналась:
– С тобой хоть к черту на рога, Кир!
Тем же днем магическая почта Тайлаари доставила два важных письма и одну посылку в общество охраны мертвых и в орден сильнейших.