ГЛАВА 11

Возможно, я ещё колебалась бы, но сзади раздались шаги андрогина, и я устремилась в строго противоположную дверь. Откуда-то из тёмных теней за диваном бесшумно появилась Шиза, приблизилась. Не знаю, отреагировав на меня, или на неё, створки разъехались, и я шагнула в тёмное помещение, всё ещё надеясь на запасной выход.

Шиза последовала за мной. Дверь закрылась, я приникла к ней, прислушиваясь.

Андрогин о чём-то беседовал – вроде даже спорил? – с недогадом, до меня долетали только отдельные звуки их голосов. Не решившись возвращаться, я огляделась.

Псина прошла куда-то вглубь, обернулась оттуда, сверкнув красными глазищами. Не понимая, где оказалась, почти наощупь я осторожно пошагала к ней. И едва не споткнулась: по центру обнаружился какой-то невысокий столбик.

Чтобы не упасть, я ухватилась за него, и он тут же вспыхнул голубоватым. Шиза заинтересованно приблизилась, ткнулась в него носом. По комнате пошла рябь, несколько минут я в панике наблюдала, как вокруг меняется в буквальном смысле пейзаж – появляются деревья, под ноги стелется тропинка, воздух наполняется шорохом листвы и ветром.

Ух ты, какой крутой имитатор! Столбик, исполнив свою функцию, втянулся в тропинку, растворившись в ней. Я заинтересованно шагнула вперёд, довольная Шиззи ринулась вскачь, и всё вокруг ускорилось. Пришлось приноравливаться к темпу псины, переходить на бег.

– Эй, Ш… Шиззи, я не готова гонять! – крикнула, замедляясь.

Псина – не слишком довольно, но вроде как понимающе, – развернулась, посеменила ко мне.

За деревьями мелькала река, манила брызгами, но едва ли мы смогли бы добраться до неё. Однако иллюзия казалась совершенной!

– Здесь есть второй выход? – снова обратилась я к Шизе.

Каюта у моего жениха что надо, конечно, но в мои планы не входило гонять тут до завтрашнего утра. Мне бы выбраться незаметно, желательно к лестнице – кто его знает, активирован ли всё ещё лифт.

Животина совершенно бессовестно ухмыльнулась, будто намекая, что выпускать меня не входит в её планы – по крайней мере, пока не нарезвится.

Я огляделась, пытаясь сообразить, как выключить иллюзию и вернуть «столбик». Но лес вокруг и не думал исчезать, даже когда я останавливалась.

Шиззи скакала рядом, я всё топала по дорожке. Попыталась свернуть, надеясь упереться в стену, но иллюзия почти неуловимо сдвинулась и понеслась навстречу в ином направлении. Так же отреагировала и на попытки повернуть назад.

Шиззи радостно трусила рядом, время от времени поглядывая своими бездонными глазищами – так вот как её выгуливают в условиях космоса! Пока лес не вывел нас на опушку, вдоль которой лилась бурная река, заканчиваясь вдали водопадом. А дальше, за ним, открывался мрачный скалистый пейзаж, речная долина, туман вдалеке и высокий одинокий утёс.

Суровый пейзаж пробирал до самых пяток, так и казалось, будто здесь живут какие-нибудь химеры или звери пострашнее. Даже имитация солнца потускнела. Я остановилась, не в силах отвести взгляд.

– Как отсюда выйти? – казалось, собака должна знать, не первый же год летает. – Не хочется, чтобы Дирайм застал нас тут…

При имени хозяина Шиззи вскинулась, пристально глянула на меня, подходя, на глазах превращаясь обратно в пугающего монстра. Я даже чуть отступила, не понимая, что на неё нашло – она будто угрожала, на случай, если вздумаю обидеть её драгоценного гада.

Едва псина остановилась, тут же остановилось и всё вокруг. Свою питомицу гад, похоже, любил и баловал. Моментально рядом из земли выскользнул светящийся столбик-пульт. Ещё бы сообразить, как им управлять – гармийского-то я не знаю!

Шиззи настороженно повела ухом, даже лапу приподняла в охотничьей стойке. И вдруг ринулась куда-то направо – я давно уже потеряла ориентацию и не смогла бы ответить, с какой стороны находилась дверь, столько раз мы меняли направление.

То ли всё было настроено на пожелания Шизы, то ли на определённое время сеанса, но пульт засветился и пейзаж вокруг стал меркнуть. Заглохли звуки природы, погасло солнце, помещение погрузилось в полумрак. Лишь светилась отворившаяся дверь и звучала незнакомая, чарующая мелодия.

Звуки, извлекаемые из неизвестного струнного инструмента, завораживали, уводили куда-то вглубь души, затрагивали такие эмоции, о каких я и не задумывалась раньше. Но больше всего меня потряс голос – красивый, с лёгкой бархатной хрипотой, очень чисто бравший все ноты и полутона. Тот же голос, что звучал в записи Соиле.

Осторожно приблизившись, я выглянула в полумрак. Похоже, Шиза вывела меня в кабинет – большой стол, на котором среди бумаг, свёрнутых виртуальных окошек и всяких носителей стояла почти опустошённая бутылка чего-то крепкого. Затемнённая имитация иллюминатора, ещё одна дверь. И кресло, где откинувшись и закрыв глаза возлежал Дирайм Форт, держа на коленях тот самый инструмент, с изогнутыми деками и длинным грифом.

Никогда бы не подумала, что этот привыкший командовать мужчина, из голосовых связок которого чаще вылетали короткие хлёсткие приказы и изредка нормальные связные, временами даже длинные предложения, способен выдавать что-то настолько пленяющее и восхитительное!

Шиза уже сидела рядом, положив голову ему на колени. Я на несколько мгновений застыла, переваривая увиденное и услышанное. С чего это недогарм напился? Не от моего отказа же?! Может, отмечал потерю привязки?

Хотелось по-тихому сбежать, отгоняя мысли, что в таком состоянии смогу у него выпытать какие-нибудь ценные сведения. Более вероятно, что он решит-таки меня прибить, разом избавившись от всех проблем.

Однако стояла, не в силах оторваться от мелодии, которую, казалось, впитывала каждая клеточка моего тела, откликалась каждая фибра души!

Не успела сделать осторожное движение назад, как Дирайм поднял голову. Песня тут же оборвалась, на мне с трудом сфокусировался взгляд двух огненных вертикальных щелей в глазах. Они смотрелись так жутко, что меня буквально пригвоздило к полу волной озноба. От этого хищника не сбежать, не скрыться!

– Мирра? – криво усмехнулся он.

В мгновение ока, движением, какого я никогда не видела ни у одного человекоподобного, взвился и оказался рядом, оставив инструмент на кресле. Рука сомкнулась на моей шее – не то в желании придушить, не то приласкать. Ещё одно неуловимое глазу движение, и он вжал меня в ближайшую стену, продолжая удерживать за горло.

– Давно хотел взглянуть в твои бесстыжие глаза.

– Я… – откликнулась хрипя, утопая в огне его нечеловеческих зрачков. Да кто же он? Нет, гармы могут сконструировать любые отклонения, но там, в глубине, я чуяла опасного дикого зверя, которого одними пробирками не создать.

Хотела ответить, что я Лундан, но вдруг ясно поняла: другого шанса может не представиться. Такие, как Дирайм Форт, очень редко позволяют себе слабости. А Мирра – это ведь наверняка та, кто его привязала! Мне не был знаком метаморф с таким именем, но это ничего не значило. Я могла знать её, или даже его, под любым другим. И могла не знать.

– Я избавился от твоей привязки, лживая тварь.

Я лишь едва кивнула, не напрягая горло.

– Зачем пришла?

Дирайм жёстко провёл большим пальцем по моей скуле, губам. Я молчала, костеря ненавистную иглу, не позволявшую определить, насколько он пьян, будет ли помнить мои слова! Я не должна его обманывать, но должна выяснить как можно больше!

– Ты убила Овои? – рыкнул он.

Оу, убийство?! Ни хёрга ж себе! Наши редко ввязывались в убийства, если только иначе совсем никак. Но, кажется, эту его Мирру я уже заочно невзлюбила.

К нам приблизилась Шиза, не вмешиваясь, но пристально наблюдая красными искрами глаз.

– Отвечай! – тряхнул меня за плечи Дирайм, едва не приложив о стену.

Я качнула головой, он пристально сузил глаза, вглядываясь.

– Сбежала, – презрительно хмыкнул, продолжая водить пальцем по моим губам. – Как последняя трусливая мразь. Думала, после Круга кланов я тоже сдохну, да? Сюрприз. Я выжил, хоть и не должен был. Ни тебе, ни мстительной стерве, которая так и не простила расторжения помолвки, меня не одолеть. Я ещё вернусь!

Действительно, сюрприз. Мой жених уже был помолвлен?

– Куда? – я старалась говорить как можно тише, чтобы голос не настораживал, сливался с его мыслями, растворялся в желании высказаться.

– Домой! – решительно отозвался Форт.

– Как ты попал к гармам? – рискнула пойти дальше.

– Самое сложное – пробраться в закрытую космическую лабораторию, – недогад чуть склонился, словно втянув ноздрями мой запах. – А потом… авария, все документы и каталоги выращенных гармов уничтожены, и лишь двое выживших…

– Двое? – шепнула я.

– Снова выпытываешь секреты?! – гневно взвился Дирайм, сильнее вжимая меня в стену.

Моё тело дрогнуло, напоминая, что не только он остался сегодня без разрядки. Усилившийся природный запах, который на диво не отталкивал, даже смешанный с парами крепкого пойла, вызывал неожиданные приливы горячих волн.

Я снова качнула головой: хоть и не в себе, но он слишком хорошо соображает! С удивлением ощутила, как в меня упёрлось тугое и упругое, то самое, что я совсем недавно так великолепно обломала.

– Привязка всё ещё действует?! – взревел Дирайм, снова сжимая руки у меня на горле.

– Нет! – прохрипела я, воздуха стало катастрофически не хватать.

– Дар’морн считает, ты не Мирра, – выдал недогад, словно прислушиваясь к чему-то. Даже хватку чуть ослабил, разглядывая меня с удивлением.

– Я Лундан… – тянуть дальше становилось опасно.

– Заноза, – произнёс он со странным, на диво не злобным выражением, в котором, показалось, скользнул бархатный музыкальный перелив.

Рука на шее расслабилась, давая мне немного кислорода.

– Шпионишь? – Дирайм, как ни странно, не рычал – наоборот, показалось, едва вздохнул.

Я покачала головой, вглядываясь в невероятные глаза. Тот, кто смотрел на меня оттуда, не был человеком, ни в одном из многообразных человеческих проявлений. На миг почудилось, что со мной беседует вовсе не гад, что он и слушать не стал бы – сразу же выплеснул бы всю скопившуюся горечь и ненависть. Да и не напился бы настолько – почему-то я была уверена, что запасов твёрдости Дирайма Форта хватит не на одну бутылку, что бы в ней ни плескалось.

Но внутри него сидела какая-то тварь, с которой он то ли боролся, то ли договаривался. Мурашки бежали по коже, напоминая то, что я увидела в последний момент, пока дар не закрылся снова.

– А что ещё дар’морн говорит? – спросила осторожно.

– Чтобы я его отпустил, – он ухватил одной рукой бутылку со стола и хлебнул прямо из горла.

– М? А ты не хочешь?

– И отпущу! – сообщил Дирайм как-то зловеще. Допил залпом всё, что осталось, потряс перевёрнутую бутыль и раздражённо швырнул на пол. Под звон осколков схватил вдруг мою руку, уставился на кольцо.

– А камень-то живой! – огорошил. – Хочешь, чтобы почернел? Навсегда уничтожить Огненный клан Одайра? Или оставить себе, как дорогую безделушку?

Для меня слова прозвучали какой-то белибердой. Боясь хоть чем-то спровоцировать, я судорожно соображала, пыталась сложить всё воедино.

Глаза его увеличивались, лицо словно поплыло – метаморф во мне совершенно чётко отметил момент трансформации, игла безжалостно саднила, сильнее пронзая спину. Казалось, ещё немного, и я всё пойму, но заблокированный дар сковывал любые возможности.

– Тебе повезло, – его губы вдруг искривила леденящая ухмылка, голос звучал совсем страшно, нечеловечески. – Мы знали, что ты не Мирра. На ней смерь дар’морна.

Он зарычал, вжимая меня в стену, на пальцах выступили когти, вонзились мне в плечи, пробивая кожу. Стараясь не закричать, я лишь сжала зубы, всматривалась в его глаза, ловя проблески вменяемости.

По плечам потекли струйки крови. Кого бы он там ни сдерживал, остро осознавала, что выпускать его нельзя. Мощное существо, пропитанное тоской, лишившееся чего-то важного, искалеченное – даже сквозь блокировку в мой дар проникали обрывки его голых, необузданных эмоций, страсти, безнадёжности. Как можно носить такое в себе?!

Что бы ни сотворила эта Мирра, оно явно затронуло не только самого Форта, но и того, кто находится в нём.

– Дирайм, – прошептала я, с усилием поднимая руки. Провела ладонью по гладко выбритой щеке.

На миг глаза сделались почти нормальными, гад взглянул на меня вроде бы даже с недоумением. Когти тоже втянул, всё ещё продолжая сжимать плечи стальными пальцами.

– Чем помочь? – казалось, я, сама того не желая, как-то спровоцировала этот выплеск.

Форт бросил взгляд назад, на кресло с инструментом, но вдруг с яростным рыком взвился, теряя человечьи черты.

– Отдай! – издал жуткий, нелюдской звук, схватив мою руку, пытаясь содрать кольцо. Перепачканные моей кровью пальцы скользнули по камню, и внутри него что-то загорелось, завибрировало.

Командующего прошила судорога. Тело ещё увеличилось, покрываясь огненной чешуёй, губы внезапно накрыли мои, до крови впиваясь, прокусывая, когти снова сомкнулись на плечах.

Посылая тонны проклятий на головы моих хозяев, я осознавала, что это конец и мне не выбраться, что сменить форму, вывернуться из звериных объятий или наоборот, превратиться в подобное ему создание возможности нет.

Дирайм вдруг зашипел, резко выпустил меня.

Шиззи! Она вцепилась зубами в его ногу, оттягивая от меня. Его одежда трещала, футболка лопнула, брюки пошли лоскутами, держась пока исключительно на поясе.

С рёвом развернувшись, он со всей силы оттолкнул животину.

Действуя исключительно на инстинктах, я бросилась к креслу. Играть на незнакомом инструменте смогла бы разве только при открытом даре, а вот повторить песню – это было доступно и сейчас.

Чешуйчатый монстр просёк мой порыв, рванул быстрее меня, ухватил инструмент и развернулся. Плечи болели, руки слушались плохо, спина вообще вибрировала от уколов иглы. Я бросилась в обратную сторону, но не успела. Перемахнув стол единым стремительным прыжком, недогарм схватил меня в охапку, толкнул ближайшую дверь и мы ввалились в спальню.

На краю сознания мелькнуло недоумение – как здесь расположены комнаты? Или они движутся по мере надобности?!

Но чешуйчатый швырнул меня на кровать, готовый придавить сверху горячим, мощным телом. Инструмент полетел в противоположную сторону. И снова Шиззи ухватила хозяина за икру, останавливая. Почти не глядя, лэр Форт отшвырнул её от себя.

Перевернувшись в воздухе, собака приземлилась на лапы. Глаза горели, шерсть на загривке встала дыбом.

Песня! Я сосредоточилась, насколько это было возможно. Первая или сегодняшняя? Наверное, не зря он её тут распевал… Я слышала мало, но мелодия впиталась в разум, язык усиленно вспоминал незнакомые слова.

И я запела, стараясь воспроизвести максимально точно.

Дирайм остановился. Притих, словно прислушиваясь. Я видела, как круглеют, возвращаются в норму зрачки, как затухает в них буйное пламя. Шиззи прыгнула к нему, он сделал шаг навстречу и вдруг упал на колено, сжимая псину в объятиях. На миг спрятал лицо в её загривке.

Мои познания о мелодии и словах закончились, и, боясь прерываться, я пошла по второму кругу.

Дирайм поднял голову, обернулся недовольно, воззрился на меня мутным взглядом. Скривился – похоже, я пела не совсем то и не совсем так. Но остановиться побоялась, лишь несмело встала, сделала несколько шагов, чтобы поднять инструмент. Дирайм следил за мной глазами, и я протянула его ему, предлагая перенять эстафету.

Недогарм – точнее, похоже, вовсе не гарм, – распрямился, парой нетвёрдых шагов приблизился ко мне. Я запела по третьему кругу.

Дирайм поморщился, выдёргивая у меня инструмент. Упал на кровать, руки привычно легли на гриф и струны, сделали несколько божественных переборов – я как зачарованная следила за подвижными пальцами, которые умело вплели аккомпанемент в моё пение, его голос подхватил мелодию, меняя слова.

Я слушала, совершенно неприлично млея от тембра и хрипоты, рассматривала прикрывшего глаза жениха – уже совершенно нормального, вполне привычного. Лишь изодранная одежда и пятна крови – похоже, моей, – напоминали о случившемся.

Шиззи приблизилась, положила голову ему на колени, и я не удержалась, погладила верное животное.

– Спасибо, – шепнула.

Дирайм вдруг замолчал, глубоко вздохнул. Испугавшись, я возобновила мелодию, внимательно вглядываясь, не меняется ли его внешность, не проступают ли чужие черты. Стараясь включать в пение новые слова, сделала пару кругов.

Похоже, командующий вырубился. Лицо расслабилось, одна рука лежала поверх инструмента, вторая потянулась к псине, и та подставила голову, принимая ласку.

Ещё несколько мгновений я всматривалась в спящего мужчину, зажимая раненые плечи.

После осторожно повернулась, направилась к выходу. Задумчиво посмотрела на кольцо. Отдать? Или подождать, пока сам попросит?

Внутри камня по-прежнему светились огненные искорки.

Не успела сделать несколько шагов, как дверь преградила чёрная монстра.

– Р-р-р, – произнесла, выразительно сверкая красными глазами.

– Шиззи! – взмолилась я, уже готовая на встречу хоть с Соиле, хоть с самим хёргом! – У меня всё болит, мне бы в медотсек, и вообще…

– Р-р-р, – непреклонно отозвалась псина, всем своим видом показывая, что выйду я отсюда только через её труп.