ГЛАВА 12

Трупов, как и попыток сделать его из меня, на сегодня было уже достаточно. Я оглядела комнату, размышляя, позвать ли доктора Арва Линеунга. В курсе ли он Дираймовых… ммм… особенностей, или я же потом ещё и по ушам схлопочу?

Приблизилась к сетевику, поглядывая на Шиззи. Та вроде не возражала, вместо этого протопала к шкафу в стене и ткнула мордой. Оттуда выдвинулся небольшой вспенивающийся ящик, в котором лежал портативный медик-манипулятор. Индикатор показывал полный заряд.

Кивнув умной псине – даже слишком умной, как для обычной собаки, – я осторожно извлекла прибор и скинула спортивный топ. Несколько минут тёплого, чуть щекочущего свечения – и мои плечи обрели былую ровную округлость, лишь лёгкие белые пятнышки отмечали места, куда впились когти… кого?

Чуть ли не впервые я пожалела, что не избрала карьеру агента. Вероятно, у наших должна быть информация о странных оборотнях, не являющихся метаморфами! Наверняка она засекречена. Я же всегда мечтала отработать положенное и жить своей жизнью, не оставаясь ни шпионкой, ни наставницей в питомнике. Поэтому сведений мне выдавали лишь в меру необходимого.

Игла по-прежнему колола, то глухо, почти затухая, то остро, не давая возможности забыть о ней. Держа медик в руках, я просто не могла не попробовать, хотя и понимала: мои хозяева наверняка учли такую возможность и наверняка застраховались.

Действительно, сколько ни подносила прибор к спине, он просто ничего не видел. Выдавал отчёт, что всё в норме, будто бы никаких мерзких цилиндров и всякой блокирующей дряни нет.

Вздохнув, я осмотрела окровавленный, изодранный топ и решила разжиться какой-нибудь из рубах гада.

Шиззи настороженно следила за мной горящими в полумраке глазами, и едва я направилась к драгоценному Дирайму, тут же подняла чёрный зад и последовала за мной.

В шкафу обнаружилось несколько свежих футболок, я позаимствовала голубую, утонув в ней. Обернулась к кровати.

Дирайм Форт всё ещё лежал на спине, но лицо его казалось спокойным. Только изодранная одежда в пятнах крови напоминала о случившемся. Странно, но страха не появлялось – наоборот, возникло какое-то неясное ощущение, что если он справляется, способен удерживать внутри эту мощь, то рядом с ним можно вообще ничего не бояться.

Главное песенку выучить, усмехнулась сама себе. Метаморф во мне прямо загорелся азартом изучить, перевоплотиться в такую же тварь.

Вспомнив, как Шиззи оттаскивала его за ногу, я приблизилась, осторожно отвела лоскуты ткани. Глубокие припухшие следы от зубов уже не кровоточили, но и заживать не спешили.

Вздохнув, я взяла медика, и аккуратно, чтобы не разбудить, посветила где смогла достать. Специальная узкая насадка проходила между ногой и постелью, так что если не все, то большинство следов убрать удалось.

Под бдительным присмотром Шиззи вернула медика на место и села за гадов стол, собраться с мыслями. Что мы имеем? Какой-то огненный клан Одайра… Мне это название абсолютно ничего не говорило. Подняла руку с кольцом, рассматривая. Как это – «живой»?

Камень действительно странно изменился, в нём продолжали вспыхивать искорки и словно сочилось тёмное марево. Я даже потрогала поверхность – почему-то казалось, что палец провалится как в моём спесайре. Но нет, палец коснулся холодного и твёрдого, от чего внутрь словно скользнула волна, обжигая, и ответная рябь разошлась кругами по самому камню.

Продолжая поглядывать на Шиззи, я взяла со стола свернувшееся виртуальное окошко. При попытке раскрыть его высветился запрос скана ладони. Недолго думая, я вернулась в спальню к жениху – уж не знаю, останется ли он таковым после пробуждения, – и приложила его пятерню в нужное место.

Дирайм лишь взрыкнул, так и не проснувшись. Шиззи бдела молча, не выказывая недовольства. Окошко развернулось, и я поспешила от греха подальше обратно в кабинет, за стол.

Столько всего хотелось найти. А ещё понять, что делать с полученной информацией. Знать бы, что сделает сам Дирайм…

Увы, ни по поводу Одайра, ни по драговым камням ничего в его сетевике не было. Оставалось только сожалеть, что мы сейчас перемещаемся в подпространстве, и выход в общую сеть Спирали недоступен.

Привитые наставниками навыки сработали и здесь, и я сунула нос везде, куда смогла дотянуться – за исключением сверхсекретных файлов, требовавших подтверждения доступа голосом и сетчаткой.

Так я узнала, кого и куда из помощников отправил мой гад – оказывается, он даже Сэмптона Хаса решил изловить, да только не нашёл пока! Почитала доступные отчёты, попыталась разузнать, что ему нужно от хенлоров – похоже, речь шла о каком-то военном договоре. Натолкнулась на раздел, откуда можно было связаться с любым сетевиком корабля, на всякий случай скинула себе в каюту резервную копию. Там же, в собственной каюте, обнаружила парочку скрытых камер – вот извращенец, он что же, подглядывает?!

Ещё выяснила, что местом создания гарма Форта является лаборатория космической базы «Фелтариум». Не удивлюсь, если у Соиле тоже. Интересно, как много андрогин знает?

Часы показывали около трёх ночи по времени Зилана. Я устала и засиделась, игла в спине продолжала тупо ныть, все разделы, в какие достала без дополнительного подтверждения, просмотрела и некоторые даже переслала на сетевик в своей каюте. Шиззи оставалась в спальне, всё вокруг было спокойно. Корабль передвигался подпространством в ночном режиме.

Обнаружив доступ к лифтам, я активировала нужный, по возможности зачистила следы своего пребывания в виртуальном пространстве и тихо двинулась к двери. Псина не появилась, дверь – благодаря всё тому же доступу, – легко отворилась.

Оглянувшись, я стремглав бросилась к лифтам и съехала на свою палубу.

Хотелось лечь, хотелось выспаться, всё обдумать. А ещё скинуть на специальный встроенный в спесайр раздел информацию, пока жених не очнулся и не изъял у меня всё, с таким трудом добытое. Ну и при первой же возможности изучить более тщательно.

Нет, я не собиралась отдавать «хозяевам» сведения о Дирайме, а вот своим… Подозреваю, у нас они будут не лишними. Но сначала понять бы, что именно я смогу из всего этого извлечь? Кроме усиления желания лэра Форта избавиться от слишком много знающей невесты.

У каюты, к своему немалому изумлению, столкнулась с Паулой.

– Ты откуда? – не удержалась от вопроса, будь на мне часы – непременно глянула бы!

– А ты? – покрасневшая Паула не менее красноречиво окинула взглядом мою футболку явно с чужого плеча. Сама-то она была одета приличнее, в одно из своих платьев – не слишком уместных в космосе, зато весьма оттеняющих женственность их обладательницы.

– У жениха задержалась, – как можно равнодушнее пожала я плечами. Вдруг кто из дежурных от нечего делать за коридорами поглядывает? – А ты?

– Ну… мы с Арвом беседовали, и… засиделись, в общем, – смущённо пробормотала Паула. – Ничего такого! – поспешила уверить. – Просто… э-э-э… говорили.

Хм. С доктором, значит. Ну что ж, может, пригодится? Пусть развлекается. Хорошо, что я ему не позвонила, вот сплетен было бы…

***

Тяжёлый музыкальный туман в голове с трудом рассеивался. Песнь усмирения почему-то звучала женским голосом, хотя ксатар лежал рядом и я помнил, как играл на нём. Только вот как оказался на кровати?

Приподнялся, оглядываясь. Спальня едва фокусировалась. В лицо ткнулся мокрый нос Шиззи.

– Привет, – прохрипел я, не узнавая собственный голос. Взгляд химеры показался неожиданно укоризненным. – Что случилось?

Дар’морн всё-таки вырвался, и я не сдержал оборот? Но вокруг не наблюдалось никаких разрушений. Разве что одежда…

Нахмурившись, я сел в кровати и принялся себя осматривать. В голове мелькали неясные, смазанные картины летящей через комнату Шиззи, дразнящей меня занозы.

Потряс головой. Дар’морн ворочался где-то в глубине – но, во всяком случае, сейчас не бесновался, проклёвывая мой разум. Терпеть не могу эти сопливые песнопения. Даже странно, что столь диких и необузданных созданий можно покорить всего лишь мелодией.

Поднявшись, протопал в ванну, плеснул холодной воды на лицо. Уставился в зеркало. Физиономия выглядела не так ужасно, как можно было предположить по туману в голове. Тело двигалось, вроде даже ничего не болело – лишь привычно саднили шрамы в спине. И всё сильнее мучил вопрос: чья, драги раздери, на моей одежде кровь?!

Скинув лохмотья и наскоро ополоснувшись, я переоделся. Мысли и предчувствия слетались в голову, одна мрачнее другой. Тёмное драгское освобождает дар’морна, только дома мы всегда пили его в определённые дни и в определённых местах. Чтобы никому не навредить. Не нужно было брать с собой в космос. Да за последние годы я так научился сдерживать и контролировать его… не думал, что спустя столько лет всё-таки сорвусь. Проклятая Мирра с проклятой привязкой. Стервозная заноза со стервозной выходкой.

Знала бы, что такое постоянно желать женщину, которую ненавидишь и презираешь всем сердцем! Видеть её за каждой тенью, в каждой любовнице, не получать радости от других, потому что страсть иссушает, мечтать приползти к ней, но не поддаваться час за часом, день за днём, год за годом! И получить свободу, которой грезил столько лет! Пожелать женщину – пусть метаморфа, но без привязки! От себя!

Да ведь знала же. Метаморфу ли не знать. Знала и всё равно…

Я разъярённо саданул кулаком по раковине – металлической, намертво впаянной в стенную перегородку. Гудящий звук немного отрезвил.

Нужно разобраться, что произошло.

Перед дверью спальни помедлил. Не хотелось бы усложнять полёт окровавленными телами.

Дверь отворилась в кабинет, я даже на всякий случай сверился с планом мобильной каюты, высветившимся у стены. Последовательность комнат та же, что я и оставлял, разве вот полигон почему-то примкнул к кабинету со второй стороны, хотя обычно я ставлю его подальше. Может, Шиззи развлекалась? Она слишком быстро учится, иногда мне кажется, что ориентируется в гармийских технологиях не хуже меня.

Кабинет тоже выглядел целым. На столе лежало оставленное мной же свёрнутое виртуальное окошко. Разве что осколки бутылки портили картину.

У стены я остановился: почему-то ясно виделась заноза, её глубокие синие глаза, рука, нежно скользящая по моей щеке. Мягкий голос, убеждающий, что-то говорящий… поющий?! Что за наваждение?!

Быстрым шагом вернулся к столу. В одном из скрытых разделов сетевика должны быть записи с камер моей каюты. Я редко просматриваю их, обычно нет самоубийц вторгаться в личное пространство командующего.

Но сейчас что-то было не так. Отмотал до момента, где я водворил бутыль на стол и начал петь. И что им всем нравится в моём голосе?

Слушать себя традиционно было неприятно. Прямо романтик какой-то, позор для командующего. Тьфу!

Убавив громкость, я внимательно смотрел запись. Мелодия усмирения прервалась, отворилась соседняя дверь, выпуская Шиззи вместе с занозой. Какого лысого дегрода она там делала? Ушла же! Или не ушла?! У, шпионище!

Шиззи положила голову на колени, я машинально пригладил за ушами, не в состоянии отвести взгляд от окошка. Это подстава, чья-то злая шутка?!

Дар’морн глухо заворочался. Вторя прокручивающейся записи, в памяти выстреливали картины, от которых непросто было отмахнуться. Сорвался! Как последний слабак! Сорвался, потные яйца бабуина! Выдал столько информации, показал ей момент трансформации! Ранил!

Опустив голову на руки, отвёл взгляд от окошка. Давно я не желал провалиться от стыда.

Через силу заставил себя переключиться на камеру спальни, опустил руку на голову Шиззи, благодарно похлопав. Спасибо, старина. Если бы не ты… впрочем, если бы не ты, меня бы тут сейчас не было.

– Где хёргова заноза? – пробормотал вслух.

Всё-таки девчонка умудрилась успокоить нас с дар’морном, видно, что интуитивно, не зная песни – ни слов ни мелодии, да и вообще едва ли представляя о её предназначении! А вдруг ей нужна помощь?

Хм, не нужна. Я снова потрепал Шиззи – молодец, подстраховала. Не выпустила окровавленной, дала медика.

Надо же… заноза и меня полечила. Машинально провёл ладонью по икрам, голеням – ничего. Что же тобой двигало? Я даже прокрутил ещё раз, разглядывая лицо Лундан.

Ах вот оно что! Паршивка рылась в моём сетевике! И почему как только пытаешься приоткрыть им душу, эти твари норовят застать тебя врасплох и обернуть тебе же во вред?!

Грохнув кулаком по столу, я едва придушил порыв разобраться с ней на месте. Сперва проверить, что она там искала – в сверхсекретные разделы всё равно не попала бы.

Вроде бы ничего. Разве только успела скопировать на какой носитель, кто её знает, может захватила с собой? На «свидание», ага. Метаморфы изворотливые, у них это в крови.

И что мне теперь с ней делать? Сам же облажался. Девчонка, стоит признать, проявила себя на высоте. Пожалуй, я даже рад, что именно она стала моей невестой.

Только вот сдаст ведь. Как пить. Надо добраться до её малышей раньше. Похоже, это единственное, что её по-настоящему волнует.

***

В каюте ощущалось чьё-то мрачное, настораживающее присутствие. Я притормозила, прислушавшись. Даже сквозь сводящую лопатки боль почувствовала андрогина. Да что оно себе возомнило!

Стукнула по пульту у двери, включая свет.

– Выходи! – велела грозно, хотя, признаться, сил сражаться ещё и с андрогином не осталось никаких.

Тощая длинноволосая фигура выступила из полумрака, давя своей мерзкой силой, сверкая тёмными в этом свете глазами.

– Как ты сюда вошёл? – возмутилась я.

– Где ты была? – проигнорировав вопрос, Соиле окинул взглядом мою – точнее, гадову, – футболку.

Значит, он ещё ничего не знает? Надеюсь, и не узнает.

– У жениха! – я тоже не планировала сдаваться. – Что ты здесь делаешь?

– Пришёл вернуть ему одежду, – ошарашил неожиданностью гарм. – Снимай.

– Обойдёшься! – возмутилась я. – Сама отдам!

Может, я и не рискнула бы с ним заедаться, но по сравнению со всем случившимся андрогин казался скорее досадным недоразумением, нежели реальной опасностью. Что он мне сделает? Настроит против меня Дирайма? Куда уж больше. Я и сама не понимала, чего теперь ждать от жениха. Но сейчас сильнее всего хотелось рухнуть в кровать и выспаться. А ещё – едва ли стоило показывать ему следы крови на плечах.

– Ты, – Соиле шагнул ко мне, но я не стала пятиться и отходить. Поэтому оказалась с ним нос к носу, недовольно отметив, что он чуть выше, из-за чего позиция имеет пару преимуществ. Как минимум, гарм пытался смотреть на меня сверху вниз.

– Я! – с вызовом согласилась.

Игла пульсировала в спине, разрываясь, голова раскалывалась, в плечах бродила остаточная слабость после лечения.

– Если вздумаешь проболтаться… превращу твою жизнь в ад.

Несколько мгновений я пыталась сообразить, о чём речь. За всем случившимся успела позабыть эмоции, которые случайно считала у Соиле. А он, получается, печётся о собственной шкуре, переживает, что расскажу ненаглядному женишку? А футболку так, под шумок захотел к рукам прибрать, чтобы был повод к командующему ночью зайти? Или и вовсе себе оставить?

– Так значит, тайком слушаешь голос Дирайма? А записал тоже тайком? Или правильнее будет записала? Ты, может, в глубине души баба? Сохнешь по нему, да не можешь?

– Ах ты… потаскуха! – Соиле размахнулся, желая влепить мне затрещину, но я увернулась.

– Ты мог бы договориться со мной по-хорошему, мне твои страсти не интересны – подозреваю, Дирайму они тоже сто лет не сдались! Но нет, угрожаешь, оскорбляешь!

– Ты осмелела, я посмотрю, – белёсые глаза впились в меня цепким, удерживающим взглядом. Не отвечая, я шагнула к двери, отворила:

– Пошёл вон. Выметайся из моей каюты!

– Я предупредил, – процедил сквозь зубы андрогин, совсем как сам Форт. Сейчас в нём превалировало однозначно мужское начало. Очень злое, я бы сказала разъярённое.

Гордо расправив плечи, не удостоив меня даже взглядом андрогин направился к лифтам. Запершись на всякий случай – хотя судя по всему, это не остановит ни Соиле, ни тем более Форта, – я приняла быстрый душ и рухнула в постель.

Всю ночь мне снился удивительный зверь с радужной чешуёй и огненными зрачками. Ластился, печально заглядывал в глаза, словно звал куда-то или хотел что-то рассказать. А потом раскинул огромные сверкающие крылья, унося меня в бескрайнюю небесную гладь.

Проснувшись, я долго приходила в себя, сожалея, что не увидела полного оборота моего гада, не рассмотрела великолепного зверя. Вчера он казался страшной необузданной стихией, сметающей всё на своём пути. А сейчас мне потребовалось усилие, чтобы не броситься обратно к жениху, не спровоцировать ещё один оборот. Слава Спирали, я понятия не имела, чем его можно спровоцировать. Знать бы, какие ещё есть песни и их действие.

Некоторое время баловалась спесайром, размышляя, как бы просмотреть собранную информацию, не привлекая внимания гада. Так и казалось, будто он неотрывно следит за мной через камеры.

Завтрак я проспала, и пока размышляла, идти ли в столовую, незаметно обнаружилось, что уже время обеда.

Не знаю, хотелось ли мне видеться с Дираймом – встреча скорее пугала. Но вот понаблюдать за Паулой с доктором – вполне. У него в медотсеке наверняка есть чудесный приборчик, который может извлечь дрянную иглу из моей спины!

Оглядев всё ту же голубую футболку, взятую без спроса у Дирайма и отвоёванную у его андрогина, я зачем-то натянула её поверх своей. Не знаю, что мною двигало – то ли желание напомнить всем, кто мой жених, то ли утереть нос Соиле. Я не разбиралась в себе, лишь решительно отворила дверь и направилась в сторону столовой.

Корабельная столовая была оборудована такими же столами, как и в особняке Дирайма: они появлялись и увеличивались в длине по мере надобности. Сейчас там обедали с десяток гармов в тёмно-синих формах Орбитального Флота Зилана. Я оглядела мужские лица, с лёгким интересом воззрившиеся на меня – почему-то воспринимая их совершенно иначе. Если командир – не гарм, то по каким параметрам он набирал команду? Чтобы не выделяли его среди моральных уродов – или наоборот, соответствовали каким-то личным принципам? Заблокированный дар молчал, но и привычного отвращения почему-то не появлялось.

Заприметив в углу небольшой столик, за которым сидели Паула с доктором Арвом, я двинулась было туда, как с противоположного конца помещения прозвучало:

– Дейв Лундан!

Ага, дружок Дирайма, завсегдатай не подлежащего эвакуации борделя. Приветственно помахав ему рукой, я тем не менее не сменила направление движения и направилась к компаньонке.

– Лундан! – обрадовалась Паула, расширив стол. На лице мне почудилось некоторое смущение, но мелкая выглядела до неприличия целомудренной.

Опустившись рядом с девчонкой на как раз вспенившееся из пола сидение, я внимательней присмотрелась к Арву напротив. Молодой – моложе моего жениха, вполне приятной наружности, если опустить его роль в моей поимке. Волосы светлые, чуть лохматые, лёгкая складка у переносицы, словно частенько о чём-то задумывается.

Пожалуй, он всё-таки не гарм. Скорее из коренных Зиланиан. Для чего Дирайм потащил его с собой, что вообще может их связывать?

Доктор с не меньшим любопытством разглядывал меня и мою футболку, но молчал.

– Не прервала интимную беседу? – улыбнулась я.

– Нет, что ты! – порозовела Паула. – Арв рассказывал о своей диссертации.

Ну да, теперь это так называется.

– Она нелегко мне далась, – открыто улыбнулся врач.

– Они ходили в поход в Дагвийские пустоши! – с восторгом сообщила Паула.

Хм, а не там ли он познакомился с Дираймом Фортом? Вообще, очень интересно, откуда у них такое, хм, доверие. Или Форт просто щедро платит?

Небольшой кухонный робот застрекотал над ухом, опуская поднос с обедом передо мной. Не знаю, что там у командующего, а здесь особенным выбором не баловали, каждый получал стандартный паёк.

Едва я сняла крышку с саморазогревающейся тарелки супа, как над вторым ухом прозвучало вкрадчивое:

– Не помешаю?

Даже смотреть не нужно было, тонкий метаморфий слух сразу опознал Чареса. Дираймов дружок явно что-то ко мне имел, ещё бы понять, по своей ли воле, или по заданию жениха.

Стол услужливо выдвинулся, и гарм – тут уж вне всякого сомнения гарм, и метаморфом быть не надо, – уселся рядом, игнорируя свободное место возле доктора. Поставил перед собой чашку и с интересом окинул меня изучающим взглядом.

***

Из подпространства выходить на связь нельзя. Но у военных есть свои каналы и возможности. Поэтому спустя пару часов я выяснил, что «малышей» в том квадрате, который указывала Лундан спутнице Густава Кравса, нет. И направил дополнительные отряды на поиски – она вроде говорила, что летят навстречу нам.

В огромной каюте сделалось неожиданно пусто. Я прошёлся, желая ещё раз пересмотреть запись и одновременно не желая снова видеть Лундан. Яйца бабуина, да как я мог так опозориться! И почему, хёрг побери, постоянно хочется заглянуть, чем занята заноза? Дар’морн на диво притих, приглядываясь, почти принюхиваясь.

«Дирайм… Чем помочь?»

Память проклёвывалась, била вспышками. Отобрать кольцо, которое она едва не отдала чужачке – даже не представляя, что в нём заключено! И тут же поддаться ласковому голосу, нежданно мягкому прикосновению…

Что-то было не так. Я всегда ощущал кольцо, нашу с дар’морном нерушимую, пожизненную связь. Но сейчас в ней появилось нечто новое, какие-то перемены, которых я не мог опознать.

Давненько никому не удавалось так выбить меня из колеи.

Да что ж ты как та фиалка, стыдишься собственных поступков! Накосячил – отвечай.

Решительно развернув виртуальное окно, ещё раз прокрутил сцену. Поймал себя на мысли, что любуюсь. И как занозе удаётся оставаться настолько привлекательной в любом ракурсе и ситуации! Вот же клятые метаморфы!

Прикосновение руки к щеке, неожиданная нежность в глазах, странная реакция странной женщины и моего хёргова дар’морна!

Вот оно! Остановил запись, приблизил. Похоже, на драгов камень попала кровь. Её кровь.

Я понятия не имел, во что это может вылиться, но с камнем действительно творилось что-то неладное. Как и с моим дар’морном.

Поднялся, направился к двери. Шиззи заинтересованно ткнулась в ладонь – я готов был поклясться, что видел её насмешливую улыбку!

– Надо вернуть футболку, – сообщил ей. Шиззи фыркнула.

Внутренний ИскИн оповестил о начале обеда. Чуть задержавшись, я вытащил из сетевика новое окно и высветил камеры столовой.

Ага, Лундан там. Правда, изъять у неё футболку будет проблематично, заноза зачем-то нацепила её на всеобщее обозрение. Никогда этих женщин не поймёшь!

***

– Похоже, у вас была бурная ночь? – вопрос Чареса совпал с тихим звуком раскрывающихся дверей.

Надо же, командующий собственной персоной! Не думала, что он снисходит до корабельной столовой.

Дирайм застыл в дверях, вперившись пристальным взглядом в Чареса – в кои то веки не в меня! Команда поднялась, отдавая честь, лица неуловимо изменились – в душе даже скользнула лёгкая гордость, что это всё относится к моему жениху, пусть и временному! Сердце отчего-то учащённо забилось, захотелось вырядиться в красивое платье и одновременно укутаться в хёргову футболку, будь она неладна.

Неразлучная Шиззи гордо прошествовала вперёд. Команда смотрела на неё настороженно, с долей не то опаски, не то уважения. Только доктор улыбнулся как старой доброй знакомой.

Псина приблизилась, ткнувшись носом в его руку, Арв даже с какой-то нежностью погладил её по голове. Очень интересно…

Дирайм, отпустив подчинённых жестом, который я для себя обозначила как «вольно», направился прямиком к нам и сел рядом с доктором, напротив нас с Паулой и Чаресом.

Мелкая тут же засмущалась, впрочем, дружок тоже попытался загладить неловкость:

– А я тут… вот, – он усиленно придумывал, по каким причинам задаёт невесте командира столь интимные вопросы.

– Он интересуется, почему на мне твоя футболка, – пришла я, так сказать, на помощь.

Лицо Чареса не дрогнуло ни на миг – он сидел, вальяжно откинувшись на спинку, помешивая давно остывший кофе. Пальцы второй руки едва уловимо шевелились – гарму явно не хватало сигары. И хотя никакой видимой реакции заметно не было, внутри меня всё напряглось, натянулось в настороженном предчувствии. Игла не давала понять его, но то, что он опасен, возможно, не менее самого Дирайма, я прекрасно чуяла.

– Это хорошо, что всё-таки твоя, – хмыкнул дружок, не отводя глаз.

– Интересно, а в чьей, по твоему мнению, одежде должна расхаживать по моему кораблю моя невеста? – взгляд Дирайма потяжелел. Ого, а кто-то всё-таки собственник, и какой!

– В своей, – заявил Чарес Хельм. – По крайней мере, за пределами ваших апартаментов.

– А в процессе перехода от его апартаментов к моим можно? – усмехнулась я.

Положение спас дрон, опустив перед командиром такой же паёк, как и у всех остальных. Форт бесстрастно приступил к трапезе.

– В процессе всё можно, – заявил Чарес тоном, от которого Паула покрылась пятнами смущения.

Дирайм промолчал, видимо, не желая ронять свой авторитет в глазах подчинённых – и беседа затухла, ибо и среди нас не нашлось смельчаков покушаться на эту самую честь.

Чарес поигрывал ложкой в чашке и уходить явно не собирался. Зато остальные гармы как-то подозрительно быстро разделались со своими порциями и один за другим рассосались, оставив нашу чудную компашку.

Признаться, мне тоже не хотелось засиживаться. Привитые с детства привычки настаивали, что надо остаться, завести непринуждённый разговор, разведать как можно больше о дружке, понять, что ему известно – и обо мне, и, собственно, о командующем. Но после ночного происшествия так странно было видеть прежнего непрошибаемого гада, и если я чего и хотела – это остаться с ним наедине и обозначить наши текущие позиции. Но никак не подвергаться пристальному вниманию друзей, блюдущих честь его футболок.

– Если тема моей одежды исчерпана, – поднялась я, – с удовольствием откланяюсь, или оставлю вас продолжать её без меня.

– Как раз хотел поинтересоваться, когда ты намереваешься вернуть, – губы Дирайма едва уловимо дрогнули в подобии улыбки. Хм, это шутка или приглашение в гости?

– Вам бы сократить процесс перехода, – иронично выдал Чарес.

– Разве женщине место в хоромах мужчины? – озвучила традиционную гармийскую истину.

Взгляд Дирайма сделался холодным, Чареса – заинтересованным.

– Я думал, тебе захочется жить рядом с компаньонкой, – откликнулся жених. – Ты ведь так настаивала, чтобы взять её с собой.

Ну да, и в клетке, всю жизнь мечтала.

– Ну разумеется, не то в пределах одного корабля нам друг друга не найти, – согласилась я. Бросила взгляд на Паулу: – Идём, компаньонка, видишь, как командующий о тебе печётся? Обсудим наши женские проблемы. А футболку передам через твоего атташе, он как раз ночью за ней приходил.

Бровь Дирайма скользнула вверх, глаза едва уловимо сузились. Значит, Соиле ещё не успел рассказать? Тем лучше.

Развернувшись и тряхнув волосами, я решительно направилась к двери. Паула не посмела ослушаться и поспешила за мной, а следом ещё и доктор пристроился.

***

Несколько минут я сверлил Чареса внимательным взглядом. Что на него нашло? Никогда не вмешивался в мои распоряжения и не подвергал сомнениям поступки. Потому и был пусть гармом, но всё же другом.

Выяснять отношения здесь, где всегда работают камеры, последнее дело – поэтому я поднялся, кивнул коротко, и подозвав хлопком по бедру Шиззи, пошёл к двери.

Чарес к приказу прислушался, оставил наконец свою чашку и направился за мной.

– И что ты творишь? – уже в кабинете обратился я к нему, с трудом сдерживая гнев.

– Это ты что творишь? – и не думая смущаться, Чарес ткнул пальцем в мою грудь, игнорируя субординацию. Поморщившись, я заставил себя спокойно поинтересоваться:

– Уточни.

– А ты подумай! Твоя невеста живёт в стандартном модуле на другой палубе! У тебя что, места не хватает? Хочешь, чтобы о ваших отношениях сплетни ходили, до хенлоров долетели? Если собираешься показать, что ты с ней трахаешься, то не в футболки выряжай, а посели рядом с собой! И вообще, что она у тебя такая… язвительная ходит? Не удовлетворил? Вот тем натуральные женщины и плохи, для того мы наших и выводили. Что ни делай, никакой язвительности и раздражения.

Кто кого ещё не удовлетворил! Впрочем, Чарес знал, что я не люблю кукол и никогда не зову одну женщину дважды. Посвящать его в подробности наших с занозой отношений – если их можно так назвать, – я не собирался. Сжав зубы, заставил себя кивнуть:

– В твоих словах есть доля истины. Я подумаю.

– Мои слова сплошная истина. Тут и думать не надо. А вот с тобой что?

Что со мной? Давно уже вышел из того возраста, когда хотелось совета и поддержки. А теперь сообразить бы, как быть с занозой. Не отводя взгляда, я применил беспроигрышный приём:

– Вы свободны, капитан.

Мы с Чаресом сдружились, когда ещё были в равных званиях. Потому я редко напоминал о субординации, разве что в официальной обстановке. Сам же пригласил его в свой Флот, сам предложил повышение до капитана первого ранга, выделил в командование большой материнский крейсер. Позвал с собой, разобраться с этой хёрговой невестой, опять же. Сейчас у меня на корабле он был скорее гостем, чем подчинённым.

И тем не менее Чарес вытянулся, отдал честь и, развернувшись, чеканя шаг покинул кабинет.

А я сел за стол, опустил голову на руки.

***

– И что же там с диссертацией? – ухватилась я хоть за какую-то зацепку, топая по направлению к каютам. – Дагвийские пустоши это те, где живут химеры, на границе с драгами?

Доктор определённо занервничал, то ли не ожидая от меня такой осведомлённости, то ли решив обозначить границы – лучше поздно, чем очень поздно.

– И хёрги, – мрачно отозвался. – В некоторых местах ими буквально кишит.

Те самые создания, которыми ругается весь Зилан? Одно время их стаи и на города, говорят, нападали, да потом как-то удалось подсократить популяцию. Но всё равно до конца не уничтожили.

– Ох, неужели вы выжили после стычки с хёргами?

Их даже наши не пытаются изучать. Дикая свирепая ненависть, почти без проблесков разума. Вечно голодные хищники.

– Я один и выжил, – явственно желая закрыть тему, Арв повернулся к Пауле: – Если вы заняты, я тогда позже покажу вам зуб химеры, он в медотсеке.

Компаньонка бросила на меня взгляд, и я улыбнулась:

– Нет-нет, не занята, иди развлекайся. Зуб химеры – это нужное дело.

Вот вроде бы ничего неприличного не сказала, а мелкая снова залилась краской. С трудом сдерживаясь от желания уточнить, где это у доктора такой зуб, который молодых девиц вгоняет в алый цвет, я махнула компаньонке рукой и направилась к себе.

Пусть почаще бывает в медотсеке, авось получит туда какой-нибудь доступ, желательно постоянный. Доктору она явно нравилась. Игла не позволяла прочувствовать наверняка, но весь мой опыт говорил, что это скорее симпатия, чем повеление командира изучить. Насчёт самой Паулы сказать было сложнее, за покраснениями и смущением разглядеть даже лёгкий флирт не получалось. Но я не привыкла отказываться от любых шансов и вероятностей.

Не успела вернуться в каюту и вытащить спесайр, как дверь отворилась – безо всякого оповещения. Я подняла было голову, готовая дать отпор зарвавшемуся андрогину, но с изумлением обнаружила решительно настроенного жениха собственной персоной.

– Снимай, – окинув меня взглядом, Дирайм остановил оный на многострадальной футболке.

– Божечки, я что, увела твою любимую вещь? – округлила я глаза, почему-то не желая расставаться с ночным трофеем.

– Можешь оставить себе. Но не ходи в ней больше по кораблю. Собирайся, – снова резкие, короткие фразы, сосредоточенный холодный взгляд.

– М? – не поняла я, от сердца к пяткам заструилось нежданное волнение. Он решил обговорить ночное происшествие? Для чего пришёл?

– Ты переезжаешь, – огорошил Дирайм. И припечатал: – Ко мне.

– Слава Спирали, хоть не в бордель, – проворчала я. – Можно полюбопытствовать, с чего такие перемены?

– С того, что ты моя невеста, – сообщили мне. Угу, а раньше не была ею. Похоже, дружок мозги вправил, ну или ещё кто.

Форт встал поперёк двери, упершись плечом в одну из перегородок и явно собираясь дожидаться. При этом молча.

– Похоже, моего мнения спрашивать не собираешься?

– Твоё мнение я уже услышал.

Пожав плечами, я принялась утрамбовывать обратно платья, которые ещё толком и разложить не успела.

***

Хёргова заноза. Я хотел её. Неожиданно, необъяснимо, вопреки любой логике и здравому смыслу. Она просто складывала вещи, даже не пытаясь вилять задом или оголять плечи, да и под моей футболкой, в которой тонула, это было бы проблематично. Но каждое движение изящным росчерком отпечатывалось в сетчатке, проникая куда-то в те центры мозга, которые отвечают за наслаждение. И я как дурак стоял, радуясь, что покрой форменных брюк не даёт увидеть всё то хёргово напряжение, которое распирало меня изнутри.

Поразительно: я не чувствовал привязки, за десяток с лишним лет после знакомства с Миррой успел привыкнуть к дряни, что она оставила во мне, изучить всё коварное воздействие, вытягивающее жилы желание, навязанную иссушающую страсть. И достаточно успешно с ней боролся. Но сейчас ничего такого не было, никакого стороннего влияния – только моё поднимающееся… гм, пусть будет влечение.

И тем не менее мысли о повторе нашей ночи затмевали даже злость на то, как заноза обошлась со мной в последний раз. Ничего, она снова станет моей. Не будь я Раймадар из клана Огненного Одайра, если не заполучу её… По крайней мере, пока мы помолвлены.

– И я получу свободный доступ в твои покои? – прервавшись на середине занятия, поинтересовалась заноза. Практичная моя.

– Ну разумеется, держать тебя взаперти я не планировал. А если бы планировал – держал бы.

– И даже к лифтам? – не отставала она.

– Даже к ним, – уверил я. – Только если решишь приглашать Паулу, будь любезна согласовать со мной.

Заноза пожала плечами, возвращаясь к сбору вещей, заполняя все мои мысли картинами, чем мы могли бы заняться.

***

Первое, что сделал жених в своих покоях – приложил мою ладонь к сканеру сетевика в двери. Ввёл ещё что-то, видимо, пароли, и обрадовал:

– Всё, теперь ты можешь свободно ходить и пользоваться лифтом. Активировать для других не сможешь.

Ну и ладно, не очень-то хотелось, Паула мне нужнее с доктором, уж я как-нибудь перебьюсь без бесед с ней в новых хоромах.

– Мобильность каюты не меняй, – предостерёг Дирайм, внося мой чемодан в собственную спальню

Ага, значит, мне не показалось, помещения могут меняться местами. Очень интересно. Я бы умилилась, что он самолично решил за мной поухаживать, но сейчас больше волновал другой вопрос:

– Отдельной комнаты не предполагается?

– У меня нет лишних комнат, – пожал плечами Форт. – Каюты офицерского состава распределены, крейсер полностью укомплектован. Располагайся.

Надо же, мне ещё и часть шкафа выделили! И даже сейф для побрякушек!

Развернувшись, жених покинул спальню, оставив меня наедине с платьями. Шиззи, чуть понаблюдавшая, но не заинтересовавшаяся процессом, потрусила следом.

Я присела на край кровати, обвела взглядом помещение, где уже не осталось ни следа ночного происшествия. Больше всего на свете хотелось поговорить с ним об этом! Но если он ничего не помнит? Ждать, пока сам начнёт?

Наскоро распределив вещи на предоставленных полках и вешалках, я решительно отправилась на поиски жениха, принципиально припрятав поглубже футболку, которая всколыхнула такую неожиданную бурю.

Однако дверь из гостиной не открывалась – не знаю, кабинет ли там должен был сейчас находиться, или тот беговой тренажёр с видами Зилана, но жених со своей псиной где-то скрылись. Не то работали, не то круги наматывали.

Послонявшись немного по доступному пространству, я даже опробовала лифты – съездила в старую каюту глянуть, ничего ли не забыла. Всё работало, двери реагировали на мою ладонь, пропуская куда надо. Определённо, мне это нравилось, прямо и вправду невестой уважаемого командующего Флотом себя почувствовала.

Вернувшись, ещё разок проверила двери, но Дирайма по-прежнему не было видно. То ли скрывался, то ли готовил что. Ну или страшно был занят делами, тоже вариант.

Близилось время ужина, я постояла у шкафа в раздумьях и зачем-то решила приодеться. Не зря же мне укомплектовали столько соблазнительных платьев, которые я даже не все успела поносить. Я понятия не имела, пойдёт ли жених на ужин, но отчего-то очень тянуло нарядиться покрасивее.

Мои приготовления оказались не напрасными. Дверь отворилась, являя жениха собственной персоной – пока я накладывала макияж у зеркала в ванной, он тоже успел приодеться. Окинул меня удовлетворённым – точнее, совсем неудовлетворённым, только в другом отношении, – взглядом и изрёк:

– Замечательно, ты готова. Идём.

Признаться, я ожидала, что мы направимся в столовую – продемонстрировать, так сказать, семейную идиллию. Но Дирайм пересёк кабинет, на этот раз отворившийся, и двинул дальше, туда, где вчера открывался тренажёр.

Но сейчас здесь было абсолютно темно. Даже пронеслась паническая мысль, не решил ли он от меня избавиться, обставить всё как несчастный случай? И сразу же похоронить в красивом платье. Я напряглась, взывая к заблокированной силе, готовая сражаться до последнего.

Но тут вспыхнул мягкий жёлтый свет, имитирующий пламя свечей на сервированном столе. А потом сверху и снизу, со всех сторон раскрылось звёздное небо.

На миг я замерла, глядя, как мы мчимся в пространстве, вспарывая космос, будто нет вокруг никакого корабля. Вот так имитация, полное погружение!

– Я бы подумала, что ты собираешься сделать мне предложение… если бы мы уже не были помолвлены, – хмыкнула, сдерживая внезапно накатившее волнение.

Дирайм едва уловимо поморщился, но ответил в том же тоне:

– Всего лишь решил тебя накормить. Видел, каким взглядом ты смотрела на стандартный паёк.

Да ладно, и не такое ела! Но я не стала сбивать порыв, коль уж он возник в душе недогада. Впрочем, мужчина, который устроил у себя в каюте подобное, просто не может быть гадом! Ему словно бы не хватало чего-то здесь, в ограниченном пространстве корабля, в чётко размеченной военной структуре… Какой-то свободы, простора… полёта?

А вдруг… он собирается поговорить о случившемся? У меня забилось сердце, и, прикусив свой вредный язык, я послушно села на проявившийся словно из ниоткуда стул.

Дирайм не стал утруждать себя ухаживаниями, видимо, решив не разрушать окончательно мою картину мира. Однако нас обхаживал небольшой сервировочный дрон. Еда тоже отличалась от столовских пайков – нежное мясное филе в сливочном соусе, с кусочками незнакомых мне фруктов и ещё салат из чего-то ароматного, похоже, и вовсе не Зиланского.

– Надеюсь, метаморфов ты всё же не ешь, – не сдержалась я, вспомнив одно из первых застолий с невестами.

– Будешь продолжать в том же духе – начну, – уверили меня.

– Не забудь запить чем-нибудь покрепче.

– Не пью, – отозвался Форт, но глаза его полыхнули.

Осторожно положив кусочек мяса на язык и наслаждаясь необычным вкусом, я всё ждала, что он продолжит тему, однако командующий молча жевал. Так и не дождавшись, я окинула взглядом пространство и поинтересовалась:

– Это имитация?

– Купол, – огорошил жених.

Ого, ничего себе, отжал каюту с выходом к поверхности! Я даже поднялась, ступила на невидимый пол, протянув руку вперёд, желая дотронуться до поверхности. Через несколько шагов пальцы коснулись прозрачного силового поля.

– Не опасно? – уточнила, обернувшись. Дирайм неожиданно оказался совсем рядом – и когда только успел приблизиться?

– Опасно, – согласился. – В боевом режиме активируется броня. В подпространстве тоже, но сегодня… особый случай.

Я хотела было перевести взгляд обратно на космос, но жених развернул меня к себе. И прежде, чем успела отреагировать, прижал к крепкому телу, одной рукой удерживая талию, а другую запустил в волосы, направляя голову.

Огонь, простреливший в спину, будто бы даже на миг заглушил иглу, горячие губы раскрыли мои – при всём его отношении к женщинам вообще и метаморфам в частности, был в Дирайме если не накопленный опыт, то какая-то харизма, бесконечно возбуждающая струна… да, мне снова послышалась мелодия, почудился взгляд запертого внутри существа – огненные вертикальные щели зрачков.

Он хотел меня, я безошибочно чувствовала это и сама тоже больше всего на свете жаждала отдаться поцелую, обвить руками шею, ещё хоть раз ощутить ту страсть, которая так неожиданно вспыхнула, невзирая на чужую привязку. Ещё немного удовольствия, которое мужчины так редко готовы дарить женщинам!

Он продолжал целовать, скорее мягко, чем жёстко, но совершенно точно показывая, что не планирует отпускать и для чего вообще сюда привёл. Ничто не мешало ему приказать, гармы никогда не интересовались, хотят ли их женщины, которых они себе наметили, и Форт вполне мог воспользоваться той властью, которую сейчас надо мной имел. И тем не менее он попытался обставить всё красиво. Я понимала это, по телу искрили молнии желания, я могла бы и безумно хотела сдаться во власть этого мужчины с этим загадочным, влекущим существом внутри. Но… хёрг побери, у меня тоже есть гордость. Я не собиралась становиться очередной игрушкой для удовлетворения потребностей, очень удобной и ни к чему не обязывающей. У нас нет будущего. А выбор у меня сейчас всё-таки есть.

Поэтому через силу, преодолевая сопротивление собственного тающего тела отстранилась, упёрлась ладонью в его грудь.

– Что? – выдохнул Дирайм, с неохотой выпуская мои губы из губительного плена.

– У нас договор. И я не вижу смысла выходить за его рамки, – откликнулась, сама поражаясь, как ровно звучит голос, который, казалось, должен срываться на каждом слове.

– Всё в рамках договора, – отозвался Дирайм. – Ты моя невеста, хенлоры не должны ничего заподозрить. А они знаешь, какие сенсоры?

О хенлорах я имела весьма смутные представления, но то, что они могут считывать эмоции, подозревала. И… хвост крысогуя, меня соблазняли! Это было так неожиданно и приятно!

– А не боишься, что они просенсорят… тебя?

Лицо Дирайма застыло, взгляд заиндевел.

– Нет, – отозвался, вызывая желание попятиться, а то и спрятаться подальше. Я гордо подняла голову, прямо глядя ему в глаза:

– Расскажи мне, что произошло ночью.

– Нет.

– Как знаешь, – пожала я плечами. – Если полагаешь, что от них можно скрыть отсутствие доверия, то отсутствие секса и вовсе не повод сомневаться в наших намерениях. Мы пока только помолвлены, не женаты.

– Лундан… – остановил он меня голосом, тем самым непривычным, каким пел свои удивительные песни. Я замерла, слушая тембр, тихое: – Почему?

Всмотрелась в его глаза, ощущая, как сужаются мои. Почему? Ведь метаморфу без разницы, с кем спать, для нас это что-то не существенное, можем выступить за любого из партнёров, некоторые из нас даже в представителей трёхполых рас превращаются, и ничего! Ведь у нас нет чувств, эмоций, мы только и способны, что оставлять привязки и заставлять других мучиться?

Он не произнёс этого вслух, но оно столь чётко прозвучало в вопросе… Что тебе мешает побыть моей подстилкой, когда мои освобождённые яйца так и чешутся!

– Хочешь большего? – отозвалась, разворачиваясь к нему открытой спиной. – Вытащи иглу. Чтобы удовольствие было взаимным.

– Ты понимаешь, чего просишь?

– Я не прошу! – повернулась обратно, глядя в его глаза. – Это моё условие. Если ты не готов его исполнить… значит, оставим всё как есть.

Дирайм молчал. Спустя несколько мгновений звенящей тишины я направилась в ту сторону, откуда мы пришли, отчаянно надеясь, что дверь никуда не переместилась.

***

Тёмного драгского не хватало, но я дал себе зарок, что больше никаких срывов, тем более на борту. И планировал его сдержать.

– Слухи не врут?

Я хмуро глянул на Соиле, вошедшего и с непроницаемым видом оглядывающего вшивую романтику, хёрг дёрнул её организовать.

Бежать за занозой не собирался, возвращаться в кровать не хотелось. Её отказ задел сильнее, чем я мог бы предположить. Ждал, что она начнёт возвращать мои же фразы, вроде «такими дешёвыми приёмами меня не зацепить», и даже заготовил парочку ответов… Но не думала же она в самом деле, будто ради секса я вытащу иглу, дам ей такую свободу, пусть и в пределах корабля да под присмотром андрогина с ИскИном? Я слишком много узнал о возможностях метаморфов за последний десяток лет, чтобы так рисковать.

– Смотря какие, – отозвался, махнув рукой в сторону накрытого стола: – Голоден?

– Дирайм, – голос Соиле смягчился, снова приобретая женские интонации. Приблизившись, он уселся на место занозы, с едва уловимой брезгливостью глядя, как дрон меняет тарелку и приборы. – Что происходит?

– Это ты мне скажи, – вспомнил я слова Лундан. Андрогин приподнял бровь – определённо, научился у меня этой дурной привычке. Пришлось освежить его память: – Для чего ходил ночью к моей невесте и на кой хёрг тебе понадобилась моя футболка?

– Ты разве не видишь, что происходит?

– И что же?

– Она пытается нас рассорить, всячески соблазняет тебя и…

– А я, может, не прочь соблазниться! – рыкнул я. – Ты не ответил на мой вопрос!

– Что она обо мне наплела?

– Что ты явился к ней среди ночи!

– Я исполняю то, за что ты мне платишь. Забыл, кто она? Понимаешь, как опасно жить с ней в одной комнате? Вдруг она что-то узнает, заметит, заподозрит?

– Уже не важно.

– Почему? – Соиле накрыл мою руку своей, внимательно всматриваясь в глаза.

– Я сорвался.

– М?

– Сорвался. Напился, как придурок, и сорвался, чуть не выпустил дар’морна, чуть не убил её!

Андрогин продолжал смотреть, мрачно ожидая окончания, и я пожал плечами:

– Не знаю, каким метаморфьим чутьём она запела песнь усмирения. Но мой зверь успокоился.

Резко поднялся из-за стола: не по мне это сидеть за ручки, тем более с мужиком. Ну, почти – сейчас по нему сложно было определить, что преобладает.

– Чутьём? А зачем она пробралась к тебе в комнату?

Хороший вопрос, я и сам о нём задумывался. Соиле продолжал подливать масла в огонь:

– Ты разве не понимаешь, что это означает? Она знает о тебе, об усмирении, о… разорви её на полоски, но выясни, кто подослал!

– Ничего она не знает, – устало откликнулся я. – И песню не знала, пыталась наобум нащупать слова. И наниматели не уверены, кто я. Я-то думал, меня выследили свои, но… это или хенлоры, или гармы, кто-то из них. Ни те, ни другие понятия не имеют ни о каких дар’морньих песнях.

– Не представляю, как она это сделала, – сквозь зубы пробормотал Соиле, даже не притронувшись к еде, которую наложил перед ним дрон. Тоже поднялся. – Я же следил, чтобы никаких привязок, но… она определённо запудрила тебе мозги и пытается подчинить твоё тело. Нам нужно срочно избавиться от неё.

– Не мели ерунды.

– Это ты мелешь ерунду! На кой хёрг тебе эта сучка, когда вокруг полно созданных специально для утех гармиек! Хоть десяток себе выпиши и развлекайся в своё удовольствие! Зачем ты обхаживаешь страшилину, на истинную внешность которой без бутылки не взглянешь? Организовал тут романтический ужин, космос, тьфу!

– У меня тоже шрамы. Тоже без бутылки не взглянешь?

– У тебя другое.

– Да? А помнишь, от кого они ей достались?

Я осёкся на полуслове. С чего я решил, что для неё тоже было в удовольствие? После всего, что сделали ей гармы… Лживая актриса, острая заноза. Так легко уходит, отказывает, ускользает, оставляя меня изводиться от желания. Ни хрена я о ней не знаю.

– Помню, от кого тебе достались твои, – жестко отозвался андрогин. – Ты не можешь ожидать, что она сохранит тайну!

– Поэтому я заручусь её «малышами».

– От неё необходимо избавиться, – убеждённо произнёс Соиле, выдерживая мой взгляд. В кои то веки проступающая мужская твёрдость совершенно не радовала. – Срочно.

– Не смей её трогать, – отрезал я, подбавляя в слова своей.