ГЛАВА 5

Удача хоть в чём-то была на моей стороне: Соиле не встретился. Но то, что встретило меня со стороны невест… Осуждение, зависть, ненависть. Обида – это уже от Паулы. Угасающему дару тяжело было настроиться, почувствовать всё и всех, но общая атмосфера неприязни хлестнула хуже пощёчины.

Расправив плечи, я прошла к себе. Да что они обо мне знают, эти холёные богатейки? Я даже ухаживать за собой по большому счёту не умею, как приняла внешность с лёгким налётом косметики, так и хожу. А то если Дирайм увидит, сколь криво держу в руке какую-нибудь тушь, сразу что-то заподозрит.

Приблизилась к зеркалу, рассматривая себя. Если бы у меня была возможность выбрать истинную внешность, наверное, выбрала бы именно эту. Но увы, никто мне такой возможности не дал…

Хвост крысогуя! На шее, чуть ниже подбородка, красовался большой такой, свежий засос. Когда этот гад успел? Специально?

Призвав остатки слабеющего дара, отозвавшегося в спине десятком уколов, я сделала отметину максимально неприметной. Но всё же оставила, чтобы Дирайм не заинтересовался свойствами моей кожи.

Оделась в лёгкие домашние шортики с футболкой. Хозяева постарались снабдить меня кучей соблазнительных нарядов, но только в этом я могла немного расслабиться. Забралась на подоконник с любимым спесайром, втайне желая проделать брешь в пространстве куда-нибудь подальше отсюда.

Давно стемнело, но свет не включала. Поглядывала на озеро, казалось, видела гадогарма с его Шизой, нарезающего круги. Но для себя решила, что натерпелась от него на сегодня больше чем достаточно. Да если бы не малыши, я была бы уже так далеко «свободна», что ни один зазнавшийся козёл не нашёл бы!

Зазнавшийся козёл заявился на завтрак. Стол с каждым разом уменьшался пропорционально количеству выбывших девиц, но невесты умудрились рассесться так, что вокруг меня осталось целых два свободных места. Даже Паула. Впрочем, что бы эта мелочь понимала…

Дирайм остановился в дверях, вызвав какую-то странную, непривычную дрожь в теле. Традиционно не здороваясь, сразу же окатил невест ушатом ледяной воды:

– Дамы. Сегодня нас покидает… – сделал драматическую паузу, вперившись взглядом в меня. Сердце успело рухнуть в пятки: «Не справилась!», а на губах невест расцвести ухмылочки, когда, вдоволь насладившись реакцией, паршивец выдал: – Фиона.

Не вполне натуральная блондинка захлебнулась осознанием, округлив губки буковкой «О», да так и не вернув им приличный вид. Злость и неприязнь ощутимыми невидимыми монстрами сгустилась вокруг меня. Гордо подняв голову, я усмехнулась, не считая нужным скрывать собственные эмоции. Может, кто-нибудь ещё попытается подкараулить меня у лестницы и улететь вслед за Вертой? Если гадогарм не изменит тактику, конечно. Он ведь откровенно забавляется!

– Могу я узнать причины? – холодно поинтересовалась Фиона, с достоинством поднимаясь от нетронутой тарелки.

– Вы мне не подходите. Разве это не очевидно? – усмехнулся одной стороной губ Форт, по-прежнему не сводя взгляда с меня. Он это специально! Гад!

– Исчерпывающий ответ, – хмыкнула красотка.

– Вы можете позавтракать, я не планировал выгонять гостей своего дома голодными, – как этому гарму удаётся, даже изображая учтивость, говорить гадости?

– Благодарю, я не голодна, – Фиона направилась к выходу с выпрямленной спиной, сам же хозяин уселся во главе стола, которую традиционно оставляли для него пустующей, и принялся безмятежно накладывать мясо. Надеюсь, всё же не метаморфов.

О чём-то перебрасывался с сидящей рядом Гананной – я не слушала, хотя и не помешало бы. Но у меня нашлось более важное занятие: усиленно бороться с желанием опустить ему на голову тарелку ближайшего красного соуса. Это он использует на мне банальные приёмы типа «не обращать внимание, чтобы оное привлечь»? Или показывает, что я для него ничего не значу?

– Паула, – заявил под конец Дирайм, обескуражив и настроившуюся было на большее Гананну, и, собственно, Паулу. Да и всех прочих, пожалуй. – Нас вчера так… нехорошо прервали. Но сегодня мы можем повторить несостоявшееся свидание.

Ах, нехорошо? Повторить? Да что я ей, нянька, в самом деле?!

Не знаю, чего ожидал от меня гармогад, но я приложила все свои силы, чтобы с безразличным видом дожевать ставшую вдруг безвкусной рыбу – всё-таки есть мясо в этом доме пока опасалась, – и не выскакивать из-за стола ошпаренной кошкой впереди других конкуренток.

– Снова в семь? – пробормотала покрасневшая малявка.

– Я зайду за вами, – поднялся гадогарм, вызвав завистливый вздох оставшихся невест.

Я усиленно не смотрела в его сторону, доедая, и вышла из столового зала последней. Не желая ни с кем встречаться, отправилась не наверх, а в парк. Там, за деревьями, привычно перебралась через ограду и двинулась подальше и от озера, и от дома.

Караулить гадогарма и снова отбивать у Паулы категорически не хотелось. Если она не прислушалась и намерена во что бы то ни стало заполучить его, пусть набивает собственные шишки. А мне нужно разработать какой-нибудь более действенный план, чтобы в следующий раз снять привязку и в идеале наложить собственную. Нельзя же истратить все капсулы, ни одной не оставив про запас!

***

Паула всеми силами пыталась поддерживать беседу, нервно отводя глаза и отчаянно стараясь не теребить пальцами подол. Скука.

Подперев рукой подбородок и заложив ногу за ногу, я рассматривал её из кресла, принимая решение. Возиться с перепуганной девственницей не хотелось. Любая кукла, выкупленная сразу из лаборатории, девственна, этого добра у меня было навалом. Ничего особенного, куклы хотя бы заточены на секс. А эта нервничает, боится, ждёт, надеется и испускает целый клубок никому не нужных эмоций, которые чаще мешают, чем помогают. Беспристрастность – вот идеальное состояние, которого никогда не будет у выращенной в естественных условиях женщины. Тем более такой юной.

Но главное даже не в этом. Я её не хотел. Сегодня особенно остро это осознал, когда при виде Лундан тело само приняло боевую стойку, прямо как Шиззи во время охоты.

Однако от решения меня никто не избавлял. Паула не посмеет ослушаться и, возможно, даже возьмёт себя в руки и не станет лепетать глупости перед хенлорами. Её же этому учили, в конце концов. И совершенно не проблема будет дать девчонке откупные, чтобы не возвращалась к своему семейству. Хотя Чарес меня не поймёт. Да хрен с ним.

Я бросил мимолётный взгляд на дверь, почему-то ожидая, что снова ворвётся заноза – раскрасневшаяся и решительная. Неужели обиделась?

И кто помешает мне прийти к ней сегодня ночью? Никто не помешает. Но нужно что-то делать с этим хёрговым отбором. Настолько ли Лундан горда, чтобы уйти вместе со всеми? Так и вспоминался её взгляд в самый первый день, из-под лап Шиззи.

От раздумий отвлекла тишина. Паула замолчала и смотрела огромными глазами, ожидая дальнейшего. Что она там лепетала? Память, разжиженная большим количеством женских гормонов на территории моего дома, функционировать отказывалась. Ладно, потом пересмотрю запись.

– Идём прогуляемся, – поднялся я, подав ей ладонь.

Вздрогнув, девчонка вытянула пальцы, будто боясь обжечься, но всё же руку в мою вложила. Ледяную, липкую, неуверенную. Так и звучало что-то язвительное голосом стервы, неожиданно забравшейся в мои мысли. Тем дивным голосом, что напел тайную песнь призыва – хоть самому бери ксатар и подпевай.

Выведя Паулу к озеру, я двинулся в обход, подальше от женского крыла, ощущая себя по-идиотски. Почему-то тянуло пойти наверх, в смотровую, и проверить, не готовит ли какую-нибудь очередную выходку моя заноза.

Так, вечером поговорю с Гананной, и завтра же оставлю тут только двоих. Хотя Гананна едва ли потерпит рядом конкурентку, нужны мне скандалы? А Паула пикнуть не посмеет. Что-то весь этот драгом контуженный фарс затянулся и изрядно выводит. Пора прекращать и готовиться к отлёту. Безо всяких там приёмов.

Громкий топот сбил меня с мысли, сзади недовольно ткнулась Шиззи, осуждающе рыкнув. Не любит оставаться в комнатах, вырвалась. Пока псина носилась кругами, глядя со смесью радости и укоризны, я поинтересовался у побелевшей Паулы:

– Если выберу тебя, готова слушаться беспрекословно?

– Конечно… – тихо пробормотала она.

Ну, такой и в голову не придёт ослушаться. Что есть хорошо и совершенно правильно. Не ждать никаких выкрутасов.

Я покосился на Паулу, раздумывая, сразу ли уведомить, что после поездки к хенлорам нас ждёт тихий развод, или пусть пока остаётся в блаженном неведении, когда впереди замаячила знакомая худая фигура.

Соиле я не видел со вчерашнего вечера. Не хотел говорить ему про Лундан, да и никому не хотел. Даже записи, как она мчит за нами с Паулой, почистил.

Скооперировались, значит. «Я веду тебя погулять, ты меня к хозяину». Паула замерла на полуслове, я же двинулся навстречу, совершенно точно зная, что просто так он не стал бы меня тревожить.

– Райм, – Соиле едва скользнул безразличным взглядом по моей спутнице, словно не замечая. – Я искал тебя. Надо поговорить.

Мы как раз дошли до середины озера с противоположной от особняка стороны.

– Не заблудишься? – хмыкнул я Пауле, кивнув на дом. Та испуганно покачала головой и, сделав лёгкий женский поклон – дар’морн знает, как они там называются, – поспешила по дорожке с явным облегчением.

– Слушаю, – провожая её взглядом, произнёс я.

– Вчера… – осторожно начал Соиле, заставив моментально напрячься. – Что-то произошло?

– Почему ты так решил? – я перевёл взгляд на друга, но вычитать по нему хоть что-нибудь всегда было сложно.

Сейчас в нём преобладала мужская сконцентрированность, что мне нравилось гораздо больше. Когда Соиле начинает проявлять женскую мягкость, я ощущаю себя неуютно.

– Ты удалил записи? – вопросом на вопрос ответил андрогин.

– Личное.

– Что-то с ней не так, – он не произнёс имени, но я точно знал, о ком речь.

– Лундан?

Светлые, почти бесцветные белёсые глаза, к которым я давно привык, смотрели не мигая, будто пытаясь проникнуть в душу. Да я и сам давно его туда пустил.

– Ты ведь проведёшь медпроверку женщины, прежде чем спать с ней? – Соиле уже смотрел куда-то за меня, лёгкая усмешка тронула уголок губ: – Или, по крайней мере, жениться.

Хм, пожалуй, я слишком привык к чистым куклам, у которых генетически заложено полное отсутствие любых болезней. И воспроизводства, вымя дохлого дар’морна! Гармы давно уже не тревожатся по этому поводу. Надеюсь, заноза не планировала залететь. Впрочем, как раз об этом я позаботился.

Друг устремил взгляд в мои глаза, словно желая сказать больше, чем передал словами.

– Ты рекомендовал её, – напомнил я.

– Не отказываюсь, – Соиле двинулся по дороге, из ближайших кустов выскочила довольная Шиззи и уставилась на нас, явно желая поучаствовать в беседе. – Но перестраховка не помешает.

– Ладно, – пожал я плечами. – Устроим.

Сначала выгоню лишних, потом заставлю оставшихся пройти обследование. Соиле шёл молча, как мог ходить или сидеть часами, не нуждаясь ни в каком общении.

– Какие у тебя подозрения? – всё же сдался я. Заноза усиленно отвоёвывала позиции у прочих моих мыслей, занимая всё большие территории.

– Нехорошие, – отозвался андрогин, заставив скептически хмыкнуть. – Вчера меня преследовало устойчивое ощущение, что я чувствую метаморфа.

– Невозможно, – нахмурился я. В моём доме?!

– Невозможно, – согласился Соиле, снова замолчав.

Не подозревает же он невест? Сам же каждую проверил. Мог ли кто-то пробраться незамеченным? Пересмотреть все записи, запустить диагностику ИскИна…

– Паула? – на этот раз прервал молчание андрогин. Я вопросительно глянул на него, и он добавил: – Подходит?

– Почему нет? – пожал я плечами.

– Страх, – Соиле традиционно был краток. – Хенлоры могут заметить.

– Его отсутствие может привлечь больше внимания. Она искренне хочет за меня замуж.

– Все хотят, – фыркнул андрогин.

– То, что она плохая притворщица, может сыграть нам на руку. Мы не знаем, чего ждут от моей спутницы хенлоры.

– Вот именно. Возможно, крепких семейных уз.

– Крепкие узы к нужному сроку? Надеюсь, это всё же дань традициям.

Мы много времени истратили в попытках понять подоплёку выдвинутого требования. Продолжать разговор не хотелось, время в любом случае поджимало, а особняк приближался, позволяя уйти от досадной темы.

В доме я первым делом направился наверх, в смотровую. Соиле не отставал, молча занял место за спинкой моего кресла и даже помог надеть шлем, хотя в глубине души хотелось понаблюдать за занозой в одиночестве. Хорошо бы, она была в ванной…

Девчонки не оказалось ни в ванной, нигде в доме. Пришлось активировать парковую зону. При помощи ИскИна я оглядывал скрытые камеры одну за другой, передавая картинки на виртуальные окна.

Лундан обнаружилась на задворках парка, далеко за озером. Откопала дальнюю спортивную площадку, до которой я редко в последнее время добегал, и в настоящий момент растягивалась, закинув одну ногу в эластичных обтягивающих брюках на высокий турник.

– Балерина? – буркнул я, бросив взгляд на Соиле. Тот многозначительно промолчал.

Неплохая спортивная подготовка, уверенное продвижение к цели, песня эта дар’морнова. Неужели подослали, а я как последний бабуин прошляпил?

Похоже, ночной поход откладывался.

Соиле молча удалился, а я всё смотрел, как девчонка выгибается на мостики да подтягивается – не то любуясь, не то зверея.

***

Остаток дня прошёл спокойно. Обнаружив дальнюю площадку, я размяла костенеющее тело, на всякий случай стараясь не делать никаких боевых движений. Мало ли, докуда у гадогарма достают камеры. При заблокированном даре владеть собой становилось всё сложнее, требовалось больше усилий и тренировок. Если так и дальше пойдёт, потом буду несколько недель возвращаться в форму. Ненавижу эту иглу.

Ни на обед, ни на ужин гад не явился. Зато когда я вернулась, Паула оказалась в гостиной. Лезть к ней с душевными беседами не стала, но судя по виду, едва ли они провели время бурно.

Воспоминания о развороченной кровати и горячем теле под ладонями проскользнули совсем не туда, куда мне хотелось бы. Я должна трезво просчитать следующую нашу встречу, а не эмоционально ждать её!

Ничего умнее, чем снова пробраться в ту же комнату, надеясь, что командующий не сменил место дислокации, в голову не приходило. Как переиграть противника на его же территории, когда у него все козыри в руках?

Вечером гад припёрся в гостиную, снова умудрившись выбрать момент, когда все оставшиеся невесты окажутся в сборе. Пока я прогуливалась, прощание с Фионой пропустила, но не сказать, чтобы печалилась по этому поводу. Оставшиеся скучковались и нервно переговаривались, не зная, чего ожидать: дни пролетали, а жених не проявлял никакого усердия в выборе спутницы, только прогонял неугодных.

– Гананна, – изрёк предмет их беспокойства, заставив всех нервно вздрогнуть, а саму темнокожую приобрести синий отлив. – Не хотите прогуляться?

Явно застуканная врасплох невеста растеклась улыбкой, бросила взгляд на дверь в свою спальню, желая бегом привести себя в порядок, а то и переодеться. Но не рискнула, лишь изящно кивнула:

– Конечно.

Паула опустила глаза чуть не плача, от чего захотелось обнять её и успокоить. Гады, они такие, девочка. Было бы из-за кого плакать.

Но лезть к ней в очередной раз я не стала. Бросила взгляд на гарма: он смотрел на меня, будто я сделала что-то из ряда вон выбивающееся – хотя вроде бы не вскакивала, истерик не закатывала и вообще не проявляла эмоций. Ну, хотела выдернуть клок-другой его волос, но молча же, про себя.

– Надеюсь, вы не станете нам мешать, – как-то по-своему истолковав моё выражение лица, бросил он холодно.

– И в мыслях не было, – откликнулась я, хотя, признаться, аж руки зачесались.

Гарм увёл невесту в особняк. Под раздражённо-злорадные взгляды остальных участниц я гордо удалилась к себе в спальню.

И откуда эта хёргова обида?! Ничего ведь нового и неожиданного, но то, как он постоянно тычет меня носом… словно нашкодившего котёнка, бесило.

Я снова уселась на подоконник, чтобы через несколько минут обнаружить мелькнувшую у берега Шизу, а следом – жениха с невестой.

Поймав себя на улыбке, ещё больше рассердилась. Какое мне дело то того, с кем он спит и кому дарит… то, что может подарить гарм!

На завтрак паршивец не пришёл, хотя Гананна сияла, словно чугунная копейка. Или какие они там были в древности, до появления электронных расчётов.

Странная мысль, что если все невесты не будут в сборе, гармогад не заявится, почему-то толкала к глупым выводам. Например, если я быстренько смоюсь в парк, то у него не окажется возможности выставить меня из дома.

Тягучее, незнакомое, неприятное чувство заползло в грудь и угнездилось там, подбивая не то повыдирать волосы Гананне, не то выцарапать глазёнки. Окончание отбора неумолимо приближалось, и внутренний паникёр бессовестно пугал, что возможно, Дирайм уже сделал свой выбор. И нафиг ему навязчивая, не уважающая себя невеста?

Надо было наплевать на всё и отправиться ночью на охоту, а не лелеять ненужную гордость, в надежде, что он признает: нам было хорошо и я идеально подхожу на роль жены.

Признает он, как же, дождёшься!

Порадовавшись, что не зря била себя по рукам, чтобы не вырядиться на завтрак – всё равно не для кого, – а надела удобные брючки, я привычным маршрутом, как можно незаметнее перемахнула забор и отправилась на поиски найденной вчера площадки.

Игла меж лопаток зарядила ныть, а ведь до использования капсулы я её уже почти не ощущала. Какая-то неясная тревога билась в стену, огородившую мой дар, хотя вокруг всё казалось спокойным. Даже без крокендалов.

Растяжка давалась с каждым разом тяжелее, но заниматься особого настроя не было. Мысли то и дело возвращались к Дирайму – не теряю ли я драгоценные возможности, просиживая время на турнике?

Обычно его, этого времени, бывало намного больше. Я могла изучить предмет обихаживания, задействовав свой дар, приобрести необходимые черты не только внешности, но и характера. Завлечь не в лоб, а исподволь. А тут, мало того, что его отношение к женщинам в целом не способствовало – не говоря уж о метаморфах, – так ещё и моя интуиция отчаянно сигнализировала не навязываться. Он из тех мужчин, которые должны сами добиться… если, конечно, захотят добиваться.

Холодный турник, приятный наощупь, зазывающе дрогнул под моей пятой точкой, намекая о продолжении тренировки. Только я скользнула рукой по центральной опоре, нащупывая пульт управления, чтобы вернуть всё в первоначальный вид и плавно сойти вниз, как в спину со всего размаху ткнуло что-то твёрдое.

Не удержавшись, я полетела в траву, стараясь сгруппироваться для удара. Не высоко, пара метров, в обычном теле просто чуть изменила бы конечности, но сейчас нога нехорошо вывернулась, потянувшись.

Я села на земле, схватившись за щиколотку, сквозь зубы поминая всех и каждого по прямой линии, да и по кривым тоже. Рядом образовалась совершенно довольная собачья морда с бессовестными провалами глаз. И как паршивка умудрилась так беззвучно подобраться!

– Шиззи, что делаешь?! – раздался до одури знакомый голос, отозвавшись где-то в груди, скользнув мурашками по коже, заставив затаить дыхание. Следил? Сам пришёл пар согнать?

Псина обиженно потопала навстречу хозяину, будто незаслуженно уличённая.

– Лундан? Вы ушиблись? – интерес и даже проблески заботы, прямо сказать, пугали.

– Всё в порядке, – отозвалась я, поднимаясь. Нога ныла, но не смертельно.

Дирайм подал руку, помогая встать. Первое прикосновение после того очумелого урагана в постели оказалось ещё горячее, чем я помнила. Руку почти пробило током, но слова гармогада добавили вдвойне:

– Лучше проверить, нет ли перелома или растяжения.

Клятые хёрги! Ещё чего не хватало!

– Не стоит беспокойства, – улыбнулась я, его участие, возможно, показалась бы милым шагом навстречу, если бы не было столь опасным!

– Я волнуюсь.

– Вы? – не удержавшись, хмыкнула я. Да кто его волнует, кроме собственных интересов! Хотя взгляд с поведением и говорили об обратном. Но даже банальные проверки связок никаким образом не входили в мои планы. И без того боялась, что рано или поздно от нас чего-то подобного потребуют. И чем позже, тем лучше.

Гарм вдруг подхватил меня на руки, будто я ни грамма не весила – впрочем, с его мускулатурой, может, и правда не особо почувствовал.

– Возражения не принимаются, – заявил, прытко потащив меня к дому.

Я попыталась вырваться, да куда там! Сила метаморфа, возможно, и помогла бы. Но уж точно не игла, сделавшая из меня невесту Лундан Эрмини. Всё равно, что выдираться из лап какого-нибудь бронебойного киборга.

Киборг чуть склонился ко мне, где-то за бронёй наружного цинизма скользнуло не то ожидание, не то удовольствие. Непривычная близость дыхания и странное чувство надежности. Я машинально обхватила его за шею, от чего-то теряясь.

– Дирайм, не нужно, всё хорошо, – попробовала зайти с другой стороны, даже потянулась к его губам – но гарм пёр как межзвёздный лайнер, не обращая внимания на мои попытки.

– Нужно, Лундан, – шепнул, и голос почему-то пробрал.

От площадки топать было совсем не близко, но он даже не запыхался, ни на миг не ослабил хватку. Только Шиззи скакала вокруг высунув язык, будто бдела, не решу ли я сбежать. Я бы и рада, да как и куда? Догонят ведь, не один, так вторая. Тяжесть её лапы на груди я ещё помнила.

Зато путь лежал мимо выделенного невестам мини-парка. Тройка девиц, прогуливавшихся там замерла, вперившись в нас убийственными взглядами сквозь ограду. Не удивлюсь, если и к той паре окон, в которые нас можно было разглядеть, поприлипали.

– Я могу идти! – вновь поелозила, пытаясь соскользнуть с рук, но гарм лишь крепче сжал меня стальными объятиями, заходя в лифт.

– Уже пришли.

– Я боюсь врачей!

– У меня в доме ни одного врача.

– Лечиться!

– Это не больно.

– Уже ничего не болит! – у паршивца на всё был заготовлен ответ, а меня чем дальше, тем сильнее накрывало ощущением, будто всё это специально разыгранный фарс, индивидуальный для каждого зрителя и участника.

– Я не позволю, чтобы у меня в доме пострадала моя же невеста.

– Я совершенно не страдала, – уверила я. – Даже наоборот… – подбавила в голос воркующих интонаций, коснулась пальцами едва колючей щеки. Таким он мне даже нравился.

Впрочем, нет, не нравился. Железный выродок не дрогнул, не сошёл с пути. Завёз меня на последний этаж и опустил на пол лишь у двери одной из дальних комнат.

Я рванула в обратную сторону, стараясь не смотреть на обнажившую клыки Шизу. Но Дирайм не глядя, почти играясь перехватил меня за запястье, пока его животина лениво разворачивалась поперёк коридора, показывая, что путь отступления перекрыт.

Ощущение загнанного в ловушку зверя накатило, как бывало уже дважды, когда меня ловили. Первый раз, очень давно, в далёкой юности – и второй вот буквально несколько дней тому назад, на корабле мерзавца Сэмптона Хаса.

Комната, в которую меня практически втащили, находилась в каком-то тупичке особняка. Из широких, во всю стену окон открывался совсем другой вид, чем из невестиного крыла. Продолжение огромного парка и дальний город на холме, Зил-алил, столица Зилана.

Само помещение очень неприятно напоминало палату. Смотровой стол-кушетка посередине, стационарный медицинский манипулятор рядом, в народе называемый просто «медик», с кучей насадок всех возможных назначений.

У прибора стоял незнакомый мужчина – вероятно, тоже гарм, но более точно определить принадлежность без моего дара было непросто.

– Ты говорил, нет врачей! – страх заползал липкими лапами под кожу, игла отдавала тупой болью.

– Соврал, – непрошибаемый гармогад упрямо пёр к цели.

Ох, Лундан. Может, это и к лучшему? Надеюсь, в крови у меня никакой заразы не найдут, и для обследования ноги им не понадобится лезть в мою спину…

Мурашки страха бежали по спине, я затравленно пыталась найти выход, понимая, что гад отступать не намерен. Окна закрыты, стёкла наверняка непробиваемые, ещё пара дверей, ведущих в смежные помещения, скорее всего заперта, да и там вряд ли найдётся запасной выход. Высоко, опять же, а я не смогу вырастить себе крылья с этой иглой!

Гармогад снова подхватил меня и усадил на тот самый стол.

– Где болит? – спросил незнакомый мужик, беря в руки портативный медицинский манипулятор, подсоединённый к основному стационарному.

– Нигде, – буркнула я. После испугалась, что тогда захотят устроить общий осмотр и добавила: – Жених решил, будто я подвернула ногу, но всё в порядке.

– Что проверять? – посмотрел он на Дирайма, не слушая возражений.

– Всё, – отозвался тот, вызвав оторопь. Как всё? Клятый хёргов дерьмогад! Он таки специально?!

– Не нужно! – проворно соскочила я со стола, но гадогарм преградил путь, охлаждая своим фирменным взглядом, пробирая до самых пяток и кончика хвоста, если бы он у меня был! Может, пора объявить миссию неудачной и бежать, пока не раскрыли?

– Лундан, не смей уходить. Надеюсь, тебе нечего скрывать?

***

Драные дар’морны! Впервые за долгое время я ощутил себя мальчишкой. Хёрговым мальчишкой. Или драгом на охоте. Специально вызвал Арва Линеунга, одного из лучших медицинских специалистов Зилана, работающего на меня лично. Выслеживал занозу чуть не полдня, Шиззи втолковывал, что требуется.

И странным образом увлёкся, как давно уже не увлекался. Мог бы просто приказать, но нет. Зачем-то понадобилось застать занозу врасплох, лично притащить и удостовериться, что предчувствия Соиле надуманы.

Запах, мягкий шёлк кожи… Не хотелось спускать с рук – а хотелось того, о чём давно уже даже не мечталось. Как только Арв скажет, что она чиста, сразу же повторю…

Попытки сбежать, напряжение, страх насторожили – пришлось завязывать узлом разыгравшееся воображение и возвращаться в привычную роль. Безопасность прежде всего. Одна до меня уже добралась… и другой не позволю.

Остановил взглядом порывающуюся улизнуть со смотрового стола занозу, надеясь, что это просто страх. Следующей проверю Паулу. За той охотиться не надо, просто позвать. И если всё в порядке, остальных сегодня же отправлю по домам.

Близость занозы действовала опьяняюще – я давно уже забыл, до чего эти эмоции могут быть увлекательными. Удерживая за плечи, скользнул взглядом в декольте – весьма и весьма заманчивое, надо признать.

Арв медленно повёл манипулятором вдоль ноги.

– Незначительное растяжение, – произнёс укоризненно. Посмотрев задумчиво на сидящую невесту, я на всякий случай отошёл. Чтобы не терять трезвости.

Растяжение – значит, нога болела. Было бы логичнее, если бы она сама просила залечить.

Пока Арв светил медиком, восстанавливая связки, дверь тихо отворилась, пропуская Соиле. В глазах пристальное внимание, напряжённое ожидание, от которого захотелось завершить всё поскорее.

Заноза напряглась, вцепилась пальцами в край стола. Тут же расслабила их.

– Всё в порядке, – попыталась улыбнуться. – Теперь совсем хорошо, я пойду?

– Продолжай, – кивнул я. Шиззи бодро гавкнула и улеглась поперёк двери, позади Соиле.

– Не надо… – на миг Лундан сделалась какой-то трогательно-беспомощной, и я посуровее сдвинул брови:

– Надо.

Арв медленно повёл манипулятором вдоль бедра, живота, направил к спине. На виртуальный экран выводились символы, мало знакомые мне – потом ИскИн расшифрует, подстрахует доктора. Кровь наверняка уже проверил, как и прочие жизненные показатели. Ничего, насколько я мог видеть, не мигало тревожными сигналами.

Девчонка заёрзала, будто снова готовясь спрыгнуть. Натолкнулась на мой взгляд, перевела на шагнувшего вперёд Соиле и осталась на месте, плотно сжимая губы.

Линнеунг зашёл ей за спину, продолжая вести прибором, и вдруг замер. Брови его подскочили намного выше обычного места обитания, а следом и глаза вылезли за пределы орбит:

– Что это?

Лундан промолчала, я приблизился, всматриваясь. Всё-таки девчонка с сюрпризом, а так хорошо начиналось.

– Нужно снять кофту, – проговорил врач.

– Но… – попыталась было невеста, однако я грозно оборвал, начиная закипать:

– Снимай. Или сама расскажешь?

– Здесь много посторонних мужчин!

– Как хочешь, – пожал я плечами и кивнул Арву: – Действуй.

Тот замешкался, я подбавил льда во взгляд. Девчонка сжала зубы, высекая глазами искры такой ненависти… прямо как в первый день.

Арв прикоснулся к одному из виртуальных окошек, и вокруг бёдер Лундан замкнулись фиксаторы. Она дёрнулась, доктор с чистой совестью закрепил и руки.

– Чтобы вас не порезать, – объяснил он, но по лицу я видел: не только.

Ну, показывай, что скрываешь, заноза. Арв казался слишком встревоженным, и всё моё настроение улетучивалось без следа. Просто очередная тварь, которая подобралась ближе прочих. Ближе, чем я должен был подпустить.

Из манипулятора беззвучно выдвинулось тонкое лазерное лезвие, аккуратно коснулось ткани и сделало надрез, не доставая кожи.

Не сводя с девчонки взгляда, я приблизился к сетевику в стене, достал окошко связи с ИскИном, пробежал глазами. Инородное тело, неизвестная субстанция длинной формулы.

Вернувшись, рывком стащил с невесты разрезанную блузу, обнажая гладкую напряжённую спину и чёрный бюстгальтер. Арв прижал манипулятор к телу и, похоже, что-то извлекал.

Чуть отступив, я заглянул в глаза девчонке, ощущая, как ярость сметает все зародившиеся, нежданные эмоции. Обманщица, шпионка, кем-то подосланная дрянь, которая с первого же дня пыталась пробраться ко мне в койку!

– Говори, – произнёс, ощущая, как леденеет голос. Она бросила на меня взгляд, промолчав.

Я сделал шаг, нависая, едва сдерживая полыхающий гнев и беснующегося дар’морна, чтобы не ударить потаскушку:

– Что это?

Арв вытащил и держал в манипуляторе голубоватый цилиндр, внутри которого сплёлся клубок нереальных цветовых нитей. Явно какая-то гадость, как же я мог так опростоволоситься!

– Сделаю анализ, – произнёс доктор, направляясь к двери в смежную лабораторию.

Я взял пальцами Лундан за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Уже понимая, но всё ещё не желая признавать очевидного.

– Кто тебя прислал?

Она продолжала молчать, но зрачки вдруг расширились. Краем глаза я уловил движение: Соиле приближался.

Девчонка внезапно отшатнулась, забилась в сдерживающих ремнях. Даже я ощутил импульс силы – андрогину не обязательно воздействовать, чтобы метаморф проявил себя, но Соиле старался. Очень старался.

И её тело отозвалось, стало оплывать, меняясь, волосы опали густой бесцветной массой, поблёкли глаза – я не смог бы определить их цвет. Странно для метаморфа, обычно они избирают себе более презентабельный истинный вид.

Всё ещё не желая верить, я выпустил её подбородок, непроизвольно отерев руку о рубаху. На лице, теле проступали грубые, застарелые шрамы. Бросил быстрый взгляд на Соиле, тот кивнул.

***

Гадогарм на миг замер. Ну, смотри, наслаждайся. Ещё раз вытри руки, можешь даже с мылом помыть. Я и сама отмылась бы с превеликим удовольствием.

– Кто это сделал с тобой?

– Гармы, – выплюнула я. – Никак не могли решить, какую женщину им хочется, зато точно знали, что хотят сделать с ней. А андрогины, – не удалось сдержать ненавидящий взгляд на Соиле, – услужливо исполняли пожелания.

Всё кончено. Я проиграла. Больше мне нет дела ни до какого задания, только малыши. Только они. Судорожно пыталась просчитать, что же можно предпринять. Соотношение сил выходило хреновым и явно не в мою пользу. Но у меня в спине нет иглы… если бы я могла как-то нейтрализовать Соиле и добраться до окна!

Найти своих, или хотя бы дать им знать, где дети.

Дирайм молчал, я тоже не отводила взгляда. Если бы не гарм, если бы не тот, кто ненавидит метаморфов, можно было бы попытаться договориться.

– Что смотришь? – бросила резко. От излучаемой им ярости хотелось бежать без оглядки. Но, слава Спирали, я больше не обязана ему угождать! – Будто не в курсе, как гармы ловят метаморфов, и никогда не участвовал!

***

Не участвовал. Но в курсе.

Девчонку заставили принять этот вид. Похоже, она была совершенно без сил и… потные яйца бабуина, чтобы я жалел метаморфа? Значит, заслужила!

– Кто тебя нанял?

– Не знаю.

Дрянная лгунья!

– Лундан, или как там тебя, видят д… – я вовремя осёкся, чтобы не помянуть дар’морнов, но девчонка вскинулась, будто пытаясь разгадать.

Знает ли она, какую песню исполняла? Что, хёрги дери, она знает?! Свирепея, я сделал шаг – она отшатнулась, не сумев скрыть ужас и отвращение.

– Мне не хотелось бы вырывать у тебя признание силой, но поверь, я не остановлюсь. Кто и зачем тебя прислал?

– Я уже ответила. Можешь начинать, – снова взгляд на Соиле, и прямиком мне в глаза. Это что же, она ждёт, что я буду повторять подвиги сослуживцев? Ну, пусть ждёт, может, быстрее расколется.

– Не испытывай моё терпение. Имена, конечные цели.

– Мне они не известны.

– Тебя поймали? Когда ты пыталась куда-нибудь проникнуть?

– Когда я пыталась вывезти детей с планеты! После твоего долбанутого приказа!

Девчонка тряхнула волосами. Густые, мягкие, они были бы красивы, если бы не утратили цвет. И фигура… она не слишком изменяла себя, вещи сидели как положено, не трещали по швам и не сваливались. И глаза… всё та же глубина и…

О чём я думаю, драные драги!

– Кто?

– Сэмптон Хас, известный в некоторых кругах пират и торговец живым товаром.

Я поморщился. Действительно, известный. Мерзавец отстёгивал неплохие откупные в верхах, поэтому ловили его не слишком усердствуя.

– Дальше.

– Дальше я очнулась в незнакомом месте с этой гадостью в спине. Это уж ты сам выясняй, где у тебя такие враги и кто они, я просмотреть не смогла.

– Что тебе поручили?

– Стать твоей невестой, разве не ясно?

– А потом?

– А потом они должны передать инструкции. Стану – узнаем.

– И что же помешало тебе сбежать, избавившись от … этой дряни? – без понятия, как назвать странный цилиндр. Кто-то очень хорошо постарался, очень близко подобрался.

Я предпочитаю не иметь с метаморфами ничего общего, но на чёрном рынке они неплохо ценятся… при условии, что на них можно найти управу. Не приставишь же андрогина на круглые сутки. А иначе улизнёт и ещё своих приведёт отомстить.

– Чем тебя шантажируют? – сузил глаза, показывая, что увиливаний не приму.

– У них мои малыши, – её губы дрогнули.

Маленькие твари, которые, вырастая, становятся самыми мерзкими и пронырливыми тварями во Вселенной! Ну, в нашей Спирали точно. Говорят, у метаморфов, из-за специфики строения и появления на свет, самые крепкие социальные связи среди всех разумных. Их растят вместе в специальных питомниках, а потом они шпионят на своих же, проникая всюду, вынюхивают, подбираются как можно ближе к каждой из разумных рас, добывают информацию… Уж сколько их истребляли, а всё никак не могут извести.

– Мне нет дела до твоих выродков. Назови хоть одну причину, по которой я не убью тебя прямо сейчас и не вывешу твою голову на ближайшей антенне, чтобы наниматели подавились.

– У тебя есть привязка от другого метаморфа. Импринтинг, который мучает тебя, заставляя вспоминать и желать, тянет к женщине, которую ты, очевидно, ненавидишь.

Я замер, осознавая, что только метаморф мог так точно почуять грёбаную привязку.

– Импринтинг, – продолжала девчонка, не отводя глаз, – который сама она наверняка давно уже отвязала от себя. Я могу снять его.